# Как Nomad Investment Partnership превратили 1 доллар в 10: стратегия «ленивого» инвестирования и разделяемой экономии масштаба

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QN-32OPTI4g
Канал: We Study Billionaires
Опубликовано: 28.09.2024

---

Nomad Investment Partnership — один из самых успешных инвестиционных союзов в истории, продемонстрировавший среднегодовую доходность более 18% в период с 2001 по 2013 годы. В новом выпуске подкаста We Study Billionaires финансовый аналитик Кайл Грив (Kyle Grieve) разбирает философию основателей партнерства, Ника Слипа и Кайса Закарии, на основе книги «Nick and Zak’s Adventures in Capitalism». Основной акцент сделан на том, как отказ от активных торгов в сочетании с поиском уникальных бизнес-моделей позволяет кратно обгонять рынок.

## 📜 Фундаментальные правила и структура Nomad Investment Partnership
[[JUMP:01:11]]

В основе Nomad лежали шесть «базовых правил», которые определяли долгосрочный вектор развития партнерства [01:25]. Основатели изначально ориентировались на компании с умеренной оценкой и менеджментом, чьи решения приносят плоды лишь спустя годы.

Ключевые принципы Nomad:

*   Инвестирование в долгосрок и готовность к тому, что краткосрочные результаты могут быть волатильными [01:30].
*   Конкурентное преимущество за счет навыков распределения капитала менеджеров и исключительного терпения инвесторов [01:43].
*   Фокус на горизонте планирования, выходящем за пределы интересов «краткосрочной толпы» [01:54].
*   Осознанное именование структуры «инвестиционным партнерством», а не фондом, для подчеркивания особых отношений с вкладчиками [01:59].

Структура вознаграждения была спроектирована так, чтобы максимально сблизить интересы менеджеров и партнеров. По словам Кайла Грива, Ник и Кайс не стремились раздувать активы под управлением ради комиссий [02:31]. Они установили минимальную плату за управление, покрывающую только расходы, и забирали часть прибыли только при превышении порога доходности (hurdle rate) в 6% [02:56]. Если же показатели падали ниже этого уровня в течение нескольких лет, менеджеры обязывались вернуть часть ранее полученных комиссий инвесторам [03:01].

Цель партнерства была предельно простой — превратить 1 доллар в 10 за счет долгосрочного удержания нескольких акций, следуя стилю Чарли Мангера «сиди на попе ровно» [03:31]. В итоге с 2001 по 2013 год Nomad показал доходность 18,4% годовых после вычета комиссий, в то время как индекс MSCI World вырос лишь на 6,5% [03:52].

## 📉 Математика сложного процента и асимметрия доходности
[[JUMP:04:25]]

На начальном этапе стратегия Ника и Кайса заключалась в поиске компаний, торгующихся за 50% от их внутренней стоимости [04:41]. По их расчетам, если внутренняя стоимость бизнеса растет на 10% в год, то за пять лет 1 доллар превращается в 1,62 доллара [05:26]. Покупая такой актив за 50 центов, инвестор получает совокупный среднегодовой рост (CAGR) около 26% [05:51].

Кайл Грив приводит пример Готама Байда, иллюстрирующий асимметрию сложного процента [06:14]:

1.  Предположим, у вас есть 20 000 долларов, разделенные между двумя инвестициями.
2.  Одна растет на 26% в год, другая падает на 26% в год.
3.  Интуитивно кажется, что результат будет нулевым, но это ошибка.
4.  Через пять лет «победитель» превратится в 100 000 долларов, а «проигравший» — в 500 долларов.
5.  Итоговый CAGR портфеля составит 18%, несмотря на полный провал одной из позиций [06:50].

## 🛋️ Философия неактивности: почему «ничегонеделание» приносит прибыль
[[JUMP:08:17]]

Со временем Nomad эволюционировал от поиска дешевых «окурков» (cigar butts) к удержанию высококачественных компаний [09:12]. Кайл Грив подчеркивает: основатели Nomad считали, что неактивность (inactivity) эффективна только в сочетании с качественным бизнесом [09:12].

По мнению Слипа и Закарии, менеджеры фондов часто излишне активны, так как чувствуют необходимость оправдывать свои высокие комиссии перед клиентами [09:26]. Однако Nomad рассматривал бездействие как осознанное выполнение фидуциарных обязанностей [09:41].

Четыре причины, по которым Nomad пришел к стратегии неактивности [10:25]:

1.  Ограниченность знаний: проще иметь глубокое мнение о нескольких акциях, чем поверхностное о многих.
2.  Сила культуры: выдающаяся корпоративная культура оказалась мощнее, чем предполагалось изначально.
3.  Снижение риска реинвестирования: отсутствие необходимости постоянно искать новые идеи, которые могут оказаться хуже текущих [10:41].
4.  Распродажи великих компаний: во время кризиса 2008-2009 годов такие гиганты, как Amazon, Costco и Berkshire Hathaway, падали на 47–64%, что позволяло просто удерживать их или докупать по отличным ценам [11:08].

## 🚀 Разделяемая экономия масштаба (Scale Economics Shared)
[[JUMP:12:42]]

Центральным понятием в стратегии Nomad стала модель «разделяемой экономии масштаба» [12:55]. В отличие от классической экономии на масштабе, где компания просто увеличивает маржу за счет снижения издержек, в этой модели сбережения возвращаются клиенту в виде более низких цен [13:11].

Механика этого «маховика» (flywheel) выглядит так:

*   Рост выручки ведет к снижению удельных издержек [13:36].
*   Сэкономленные средства направляются на дальнейшее снижение цен для покупателей.
*   Низкие цены стимулируют клиентов покупать больше, что еще сильнее увеличивает масштаб и выручку [13:44].

Ник Слип и Кайс Закария идентифицировали пять компаний в своем портфеле, работающих по этой модели: Carpetright, Costco, Berkshire Hathaway, Amazon и AirAsia. В 2009 году на них приходилось 66% активов партнерства [14:19].

По словам Грива, при анализе менеджмента основатели Nomad задавали нестандартный вопрос: «Что вы сделаете с внезапной прибылью?» [14:41]. Большинство компаний реинвестируют её или выкупают акции, но лишь единицы, такие как Costco, отдают её клиентам. Это решение укрепляет долгосрочную лояльность и делает бизнес практически неуязвимым для конкурентов [15:17].

## 🛡️ Риск и «конус неопределенности»
[[JUMP:18:15]]

Кайл Грив проводит параллель между Nomad и Говардом Марксом в понимании риска. Инвестор должен эксплуатировать тот факт, что в реальности происходит меньше событий, чем может произойти (fewer things will happen than can happen) [18:15].

Концепция «конуса неопределенности» (cone of uncertainty) помогает оценивать активы [19:31]:

*   Для компаний вроде Costco, чей маховик работает десятилетиями, радиус этого конуса минимален — их будущее предсказуемо [18:30].
*   Менее предсказуемые бизнесы имеют широкий радиус конуса неопределенности, что автоматически повышает риск [18:45].
*   По мере того как компания подтверждает свою эффективность годами, конус сужается, риск снижается, а вероятность достижения «благоприятного пункта назначения» растет [19:45].

Именно поэтому Nomad в итоге сосредоточил капитал всего в трех именах: Costco, Amazon и Berkshire Hathaway [19:59].

## 🧠 Психологические ловушки: борьба с предвзятостью
[[JUMP:25:53]]

Одной из самых опасных ловушек для инвестора Слип и Закария считали «ошибку обязательства» (commitment bias) [25:53]. Она возникает, когда инвестор публично заявляет о своей позиции, после чего теряет объективность, стремясь защитить свое мнение.

Кайл Грив отмечает [26:07]:

*   Публичное обсуждение идей в соцсетях полезно для поиска единомышленников, но создает риск «вдалбливания» собственных выводов в голову (по выражению Чарли Мангера) [27:23].
*   Евангелизм в инвестировании вреден: инвестор может контролировать свои мысли, но не поведение компаний или рынка [28:08].
*   Важно уметь «отказаться от идеи», даже если она стала частью вашей идентичности. Грив напоминает о крахе таких гигантов прошлого, как Kodak, Sears и Xerox, которые когда-то считались вечными [28:53].

Также обсуждается «ошибка якорения» (anchoring bias) на примере личного опыта Кайла с акциями компании Aritzia [45:49]. Он не хотел докупать акции по цене выше первоначальной покупки ($16), хотя фундаментальные показатели бизнеса (выручка в США, e-commerce) выросли в разы [46:51]. В итоге он осознал ошибку и докупил акции по $20–30, когда понял, что внутренняя стоимость компании значительно увеличилась [47:30].

## 📊 Портфельные метрики и «коэффициент устойчивости»
[[JUMP:33:50]]

Nomad оценивал портфель как единый конгломерат, отслеживая общие показатели [33:50]:

1.  Средневзвешенный рост выручки (в 2011 году он составлял более 30% в год) [33:54].
2.  Отношение цены к стоимости (Price to Value): если портфель оценивается рынком в 60% от его реальной стоимости, это сигнал о значительном потенциале [34:09].
3.  Рентабельность инвестированного капитала (ROIC): у компаний в портфеле Nomad этот показатель был в среднем в два раза выше, чем у конкурентов [34:38].

Особое внимание уделялось «коэффициенту устойчивости» (robustness ratio), который Ник и Кайс вывели после прочтения отчета Berkshire Hathaway 2005 года [35:26]. Этот коэффициент измеряет, сколько компания экономит для клиента по сравнению с тем, сколько она зарабатывает для акционера [34:53]. У Geico это соотношение было 1:1, а у Costco достигало невероятных 5:1 [35:10]. Компании с высоким коэффициентом устойчивости на ранних этапах жертвуют прибылью ради захвата рынка, что делает их ров (moat) практически непреодолимым для конкурентов [36:55].