Борьба LIV Golf против PGA и скрытые бизнес-стратегии

В новом эпизоде подкаста My First Million ведущие Шон Пури и Сэм Парр разбирают, как саудовские миллиарды пытаются разрушить многолетнюю монополию PGA Tour с помощью новой лиги LIV Golf. Через призму этого масштабного противостояния авторы анализируют агрессивные бизнес-стратегии brute-force маркетинга, обсуждают скрытые механики удержания аудитории в Big Tech и делятся инсайдерскими цифрами закрытых коммерческих проектов.

🏌️‍♂️ LIV Golf против PGA: Саудовский brute-force против вековой монополии 0:00

Индустрия профессионального гольфа переживает тектонический сдвиг из-за появления лиги LIV Golf — амбициозного конкурента традиционной ассоциации PGA Tour. За проектом стоит Суверенный фонд Саудовской Аравии (PIF), который, по словам ведущих, пытается развернуть новую спортивную лигу методом грубой силы, вливая в нее сотни миллионов долларов. Масштаб финансовых предложений со стороны LIV Golf беспрецедентен для индустрии: легендарному Тайгеру Вудсу было предложено $800 млн за переход в лигу, однако он ответил отказом.

Тем не менее LIV Golf удалось переманить других ключевых звезд мирового гольфа, подписав с ними гарантированные контракты:

Фил Микелсон — сумма сделки составила $200 млн;
Дастин Джонсон — контракт на $125 млн;
Брукс Кёпка — четырехкратный победитель мейджоров;
Кэмерон Смит — молодой австралийский топ-игрок, подписавший контракт на $100 млн.

Для сравнения, Тайгер Вудс за всю свою многолетнюю карьеру в PGA заработал на призовых $121 млн. LIV Golf ломает устоявшуюся бизнес-модель, где доход игрока зависел исключительно от успешности его выступления в конкретном турнире [2:610]. В PGA Tour общий призовой фонд турнира обычно составляет около $9 млн, из которых победитель забирает $3 млн, а остальное распределяется между остальными участниками [2:610]. Саудовский же проект предлагает фиксированные многомиллионные выплаты независимо от результатов на поле [2:610].

Сэм Парр приводит финансовую статистику PGA: годовая выручка ассоциации составляет чуть более $1,5 млрд [2:638]. Около 85% этой суммы формируется за счет продажи медиаправ, рекламы и проведения турниров, причем сейчас PGA находится на первом году своего нового 9-летнего контракта на трансляции [2:638]. LIV Golf полностью меняет структуру сезона: вместо 48 турниров PGA они предлагают формат из 8 ключевых, высокобюджетных событий, копируя модель NFL, где каждый игровой день имеет критическое значение [2:518].

Собеседники провели аналогию с женским баскетболом: в американской WNBA спортсменки зарабатывают скромные $70–80 тысяч в год, в то время как в России во время межсезонья им готовы платить по $300–400 тысяч [2:729]. Сэм Парр выразил сомнение в спортивном статусе гольфа, назвав его «хобби в заправленных рубашках и брюках-хаки», где игроки даже не потеют [3:019]. Однако Шон Пури отметил, что с точки зрения чистого бизнеса создание успешной лиги открывает доступ к миллиардным капитализациям, напоминая, что даже менее мейнстримная франшиза UFC была продана за $4,2 млрд [2:808]. По мнению Шона, стратегия Фила Микелсона была оправданной только в том случае, если бы ему удалось переманить критическую массу — хотя бы 40% топ-игроков из списка PGA, чтобы сделать новую лигу легитимной в глазах фанатов [3:139].

💊 Тайные стимуляторы истории: От блицкрига до протестантизма 1:43

В ходе дискуссии Сэм Парр поделился впечатлениями от прочитанной книги «Blitz: Drugs in the Third Reich» автора Нормана Олера. Книга полностью изменила его взгляд на исторические события Второй мировой войны. По данным, приведенным в исследовании, начиная с 1930-х годов в Германии наблюдался повальный уровень наркотизации. Метамфетамин (первитин) воспринимался немецким медицинским сообществом как «чудо-препарат», возвращающий бодрость и вызывающий эйфорию. Компания Bayer активно продавала его гражданскому населению, вещество добавляли даже в кондитерские изделия и шоколад.

Сэм Парр подчеркивает несколько важных фактов из книги:

Адольф Гитлер на протяжении многих лет регулярно получал инъекции метамфетамина от своего личного врача;
Около 60% немецких врачей в период войны имели выраженную зависимость от морфина;
Грандиозные галлюцинации и решения Гитлера на поздних этапах войны во многом диктовались химическими стимуляторами.

Ведущие обсудили, как личные, часто приземленные мотивы исторических деятелей маскировались под великие идеи. Например, король Генрих VIII инициировал масштабную религиозную реформу и переход Англии к протестантизму исключительно ради возможности развестись со своей супругой из-за проблем с фертильностью. В результате этого личного каприза сегодня в мире насчитывается около миллиарда протестантов.

Шон Пури вспомнил еще несколько исторических курьезов и случайных открытий:

Миф о происхождении специфического произношения «Барселона» (с шепелявостью), которое якобы ввел король Испании, обладавший дефектом речи, заставив всю страну копировать его произношение;
Теория о том, что Джордж Буш-младший начал вторжение в Ирак из-за личных психологических комплексов перед своим отцом;
Изобретение ЛСД европейским доктором Альбертом Хофманном, который случайно впитал вещество через кожу во время синтеза обычного антибиотика и пережил свой знаменитый трип на велосипеде.

🏫 Кейс Уилла Фрейзера: Как трейдер с Уолл-стрит построил конвейер гениев в Флориде 8:13

Шон Пури рассказал уникальную историю Уилла Фрейзера (Will Fraser) — школьного учителя математики из Флориды, который создал самую доминирующую команду на американских математических олимпиадах. В 1980-х годах Фрейзер работал облигационным трейдером на Уолл-стрит в эпоху расцвета рынка. Он заработал состояние и досрочно вышел на пенсию в возрасте 27 лет. По оценке Шона, его капитал составлял не менее $10 млн. Купив Ferrari, Фрейзер переехал во Флориду, где в течение 10 лет вел абсолютно праздный образ жизни: играл в гольф и баскетбол.

Почувствовав экзистенциальную пустоту, Фрейзер устроился в местную государственную школу Buchholz High School. На первом же занятии он жестко обозначил свои позиции, заявив ученикам: «Мне не нужна эта работа. Если вы начнете доставлять мне проблемы, этот день станет моим последним рабочим днем». Случайно обнаружив в почтовом ящике приглашение на математическое соревнование, он решил выставить команду своей школы. В первый раз они потерпели сокрушительное поражение, заняв 5-е место из 6 возможных. Это задело соревновательный дух бывшего трейдера, и он пообещал полностью перестроить систему.

В результате Buchholz High School выиграла 15 из последних 17 национальных математических соревнований. Секрет успеха Фрейзера, по словам Шона, заключался в применении спортивных методик интенсивности и рекрутинга:

Радикальное увеличение учебных часов. Обычный учитель математики проводит с детьми 72 часа занятий за семестр. Фрейзер создал систему летних лагерей, где ученики занимались по 80 часов всего за 4 недели.
Перекрестное обучение поколений. Он объединил старшеклассников со средними классами. Младшие идеализировали старших, а те, в свою очередь, обучали их продвинутым темам, создавая самовозобновляемую экосистему.
Агрессивный скаутинг. Фрейзер анализировал результаты тестов в других школах региона, находил одаренных детей и лично убеждал их родителей переводить учеников в его программу, выстроив жесткий кадровый конвейер.

Бизнес-эффект от программы оказался настолько мощным, что сегодня ведущие инвестиционные банки с Уолл-стрит и консалтинговая компания McKinsey & Company отправляют своих рекрутеров напрямую в эту среднюю школу во Флориде для поиска стажеров. Во время пандемии COVID-19, когда администрация потребовала снизить нагрузку и перейти на удаленный формат, Фрейзер отказался идти на компромиссы, уволился из школы, арендовал помещение в местной церкви и ежедневно собирал там 140 детей для продолжения сверхинтенсивных тренировок. Сейчас Фрейзеру уже за 60 лет, и последние 20 лет своей жизни он посвятил исключительно этому проекту.

🐟 Синдром маленького пруда: Почему лучше быть королем в провинции, чем никем в мегаполисе 15:07

Обсуждая историю Фрейзера, ведущие пришли к выводу о важности концепции SPS (Small Pond Syndrome — Синдром маленького пруда). Шон и Сэм считают, что стремление амбициозных людей переезжать в Сан-Франциско, Нью-Йорк или Лос-Анджелес часто делает их «средней рыбой в гигантском океане», лишая ощущения значимости и счастья. Фрейзер получил колоссальное признание и влияние, развивая локальный проект во Флориде, и, по мнению авторов, чувствует себя гораздо более реализованным, чем очередной безликий банкир со 100 миллионами на счету в Нью-Йорке.

Сэм Парр поделился личной историей из юности, когда он жил в Хьюстоне и учился в огромной государственной школе на 5000 человек. Сэм буквально бредил баскетболом. В 9-м классе во время важной игры против него выставили невероятно атлетичного защитника, который применил жесткий прессинг по всему корту. Сэм полностью растерялся, не мог перевести мяч через половину поля и спровоцировал тайм-аут. Тренер varsity-команды (основной сборной школы) Холлингсворт подошел к Сэму в таймауте и вместо поддержки отрезал: «Ты никогда не будешь играть за основную сборную. Если ты не можешь пройти этого парня, тебе здесь нечего делать». Атлетический уровень «хьюстонского пруда» оказался для Сэма недостижимым.

Однако вскоре его семья переехала в Пекин (Китай), где Сэм пошел в международную школу в 10-м классе. Сэм вспоминает этот опыт с юмором:

«Там местным детям явно не хватало протеина в рационе, все были щуплыми. В первый же день я легко обходил на дриблинге абсолютно каждого. Тренер сразу сделал меня капитаном сборной, у меня появилась девушка, и вся моя жизнь мгновенно изменилась к лучшему. Я поймал Синдром маленького пруда и стал главной звездой школы».

Шон Пури поддержал эту философию, признавшись, что сам долгое время вынашивал план переезда обратно в Сент-Луис. По его расчетам, покупка дома за $1 млн в Сент-Луисе сделала бы его местной знаменитостью и попала бы в вечерние экономические новости, в то время как в Сан-Франциско за эти деньги можно купить разве что крошечную студию.

📊 Инсайды закрытого CEO-клуба: Реальная экономика Pedal Taverns и The Peak 19:40

Шон Пури, управляющий закрытым приватным сообществом для генеральных директоров (CEO), поделился верифицированными финансовыми показателями двух непубличных бизнесов, чьи основатели разрешили раскрыть данные на подкасте.

🍻 Пивные велосипеды Pedal Taverns

Бизнес основан предпринимателем по имени Пит (Pete) сразу после окончания университета без привлечения внешних инвестиций (bootstrap). Продукт представляет собой четырехколесные передвижные платформы-бары на открытом воздухе, популярные в туристических городах вроде Нэшвилла, Денвера и Остина, где 16 человек одновременно пьют пиво и крутят педали.

Общая годовая выручка управляющей компании приближается к $8 млн;
Чистое направление Pedal Taverns генерирует стабильные $5 млн продаж в год;
Бизнес показывает аномально высокую маржинальность. Всю чистую прибыль Пит направляет на выкуп коммерческой недвижимости, в которой его пивные велосипеды паркуются на ночь, формируя долгосрочный портфель активов.

📰 Канадское деловое медиа The Peak

Ежедневная новостная рассылка, созданная предпринимателем Бреттом (Brett), которая выступает локальным аналогом американских проектов Morning Brew и The Hustle. Бизнес практически полностью развивался на собственные средства.

Аудитория рассылки составляет всего 90 000 подписчиков, но проект имеет аномально высокий показатель вовлеченности (Open Rate) — 53%;
Ежемесячная аудитория их подкаста составляет 67 000 уникальных слушателей;
Команда из 10 человек генерирует $3 млн выручки в год, при этом чистая прибыль компании составляет $1 млн.

Сэм Парр выразил удивление столь высокой выручке в пересчете на одного подписчика. Шон объяснил феномен Бретта спецификой канадского рынка: в стране крайне мало качественных независимых деловых изданий, поэтому крупные канадские банки, телекоммуникационные гиганты и b2b-софтверные компании выстраиваются в очередь к The Peak, выкупая рекламу по высоким корпоративным тарифам (enterprise-рейтам).

🎮 Тайный заговор против Twitch и защитная стратегия Эммета Шира 32:43

Шон Пури впервые подробно рассказал, как в период руководства собственным игровым стриминговым стартапом он пытался реализовать план по уничтожению Twitch. В то время Twitch был абсолютным монополистом, а стартап Шона создавал бесплатные виджеты для стримеров, выполняя роль «рыбы-прилипалы, плавающей у носа кита». Желая стать полноценным «китом», Шон вместе со своим партнером детально просчитал математику платформы.

Выяснилось, что на Twitch действует жесткое распределение по степенному закону (Power Law): топ-300 стримеров удерживали около 50% всего совокупного времени просмотра на платформе. Капитализация Twitch на тот момент составляла около $5–7 млрд. Шон рассчитал: если переманить к себе эти 300 ключевых авторов, они заберут с собой половину трафика, что автоматически создаст компанию стоимостью в $1–2 млрд. По оценкам Шона, топ-стримеры зарабатывали тогда от $1 млн до $5 млн в год напрямую от Twitch. Чтобы заставить их сменить платформу, стартапу требовалось предложить им гарантированные контракты, превышающие их текущий доход в 10 раз. Суммарный бюджет операции по выкупу авторов составил $150 млн.

Сэм Парр скептически оценил эту идею, заявив, что в потребительских b2c-продуктах невозможно победить за счет одних лишь денег, если отсутствует «магия бренда». Сэм сравнил это с продюсированием бой-бэндов: на бумаге у вас может быть идеальный состав (блондин, танцор, вокалист), но проект все равно проваливается, в то время как обычный парень в ковбойской шляпе вроде Lil Nas X внезапно взлетает без миллиардных бюджетов. В качестве контраргумента Шон привел brute-force экспансию TikTok, который на старте считался «кринжовой версией Musically для 12-летних», но за счет агрессивного вливания $1 млрд в маркетинг (включая рекламу на автобусных остановках Сан-Франциско и прямую скупку блогеров с YouTube и Vine) сумел захватить мировой рынок.

Чтобы реализовать свой план, Шон напрямую написал генеральному директору Discord Джейсону Цитрону (Jason Citron), получив теплое представление от своего ведущего инвестора. Шон пришел в офис Discord и буквально на маркерной доске расписал стратегию создания конкурента Twitch на базе инфраструктуры Discord. По воспоминаниям Шона, Цитрон обладал «спокойной, тихой гиковской уверенностью». Глава Discord отказался от реализации этого безумного плана, но был настолько впечатлен дерзостью Шона, что предложил поглотить его стартап ради перехода Шона в c-suite команду Discord.

Шон планировал осуществить этот проект как мгновенный «заговор» или восстание. Идеальным моментом должна была стать ежегодная конференция TwitchCon:

Большинство топ-стримеров ведут затворнический образ жизни и покидают свои комнаты только раз в год ради TwitchCon;
Шон планировал собрать топ-300 авторов на закрытый секретный ужин за день до начала конференции;
Им планировалось сделать единовременное коллективное предложение, чтобы полностью нивелировать индивидуальные риски стримеров: «Если заходят все, то площадка гарантированно взлетает».

Сэм Парр сравнил этот план со знаменитой сходкой мафиозных кланов в Атлантик-Сити в 1930-х годах, где Аль Капоне и другие боссы сформировали Национальный преступный синдикат.

План Шона так и не был реализован, поскольку его стартап в итоге был поглощен самим Twitch. Позже на совместном ужине сооснователь Twitch Эммет Шир (Emmet Shear) раскрыл Шону секрет своей защиты от подобных атак. Шир признался, что в Twitch прекрасно знали про уязвимость топ-300, поэтому внедрили систему десинхронизированных эксклюзивных контрактов (off-cycle contracting). У одного топ-стримера контракт истекал в июне, у другого — в январе, у третьего — в следующем году. Собрать их всех юридически свободными в одной комнате в один день было физически невозможно. Впоследствии Microsoft попыталась реализовать стратегию Шона на своей платформе Mixer, заплатив стримеру Ninja около $20–30 млн за уход с Twitch, однако они действовали слишком медленно и не смогли набрать критическую массу авторов.

🎰 Золотая клетка Big Tech: Эмодзи котиков против полетов на Марс 47:10

Шон и Сэм затронули глубокую философскую проблему распределения талантов в Кремниевой долине. Шон описал типичную трагедию современного гения: блестящий выпускник MIT, ракетостроитель, мечтающий помочь человечеству колонизировать Марс, получает два оффера. SpaceX предлагает ему $135 000 в год за изнурительную работу над космическими кораблями. В то же время Twitch или Facebook присылают оффер на $140 000, добавляя к этому бесплатные обеды, красивый офис в двух шагах от дома и мягкие пуфики. В итоге инженер выбирает ИТ-гиганта и следующие 8 лет своей жизни тратит на оптимизацию алгоритма, чтобы у стримера при нажатии кнопки на плече появлялся анимированный эмодзи кота, или на то, чтобы желтая линия первого дауна в трансляции Monday Night Football двигалась без задержек.

Шон Пури категоричен в своей оценке корпоративной реальности корпораций:

«Если ты работаешь в крупной технологической компании, ты, по сути, работаешь внутри легального игрового автомата. Твоя единственная задача — смотреть на человека, сидящего на стуле перед экраном, и думать: "Как мне вытрясти из него еще четыре четвертака? О, давайте сделаем так, чтобы вон та вишенка на экране мигала чуть ярче. Да, это сработает!"».

Шон привел в пример свою супругу, выпускницу Стэнфорда, которая работала Product Marketing Manager (PMM) в Facebook в начале их отношений. Когда он спросил, в чем заключается ее реальная работа и запускает ли она спутники над Индией для обеспечения бесплатного интернета, она честно ответила: «Нет, я делаю так, чтобы пользователь мог прикрепить стикер к своей фотографии и за счет этого провел в приложении на пару минут дольше». После этого разговора она приняла решение уволиться.

Собеседники вспомнили кейсы абсурдных масштабов в b2c: анимированная танцующая сосиска в Snapchat была просмотрена пользователями более 100 миллиардов раз, став более популярной, чем Микки Маус, а в сериале «Кремниевая долина» стартап NipAlert занимался исключительно оповещением об эрегированных сосках поблизости.

В качестве контраргумента Шон привел позицию Дэна (Dan), директора по продукту Twitch (ранее работавшего в Google и Nextdoor). Когда Шон спросил его, почему он выбирает наемную работу в корпорациях вместо запуска своего бизнеса, Дэн ответил, что ищет масштаб влияния (impact scale). В Google улучшение поисковой строки даже на 0,1% делает жизнь миллиарда человек лучше каждый день. Работая в команде Google Books, Дэн создавал фичу поиска по книгам, которую невозможно было бы развернуть силами маленького стартапа. Тем не менее Шон Пури сформулировал свой «Закон Дженги» для сотрудников корпораций: если вытащить твой блок из корпоративной башни, и она продолжит стоять как ни в чем не бывало — значит, твоя роль не имела никакого реального значения.

💰 Лестница финансовой свободы: Что позволяют вам «забанить» ваши миллионы 55:54

Шон Пури поделился ментальной моделью, которую он услышал от одного состоятельного предпринимателя: истинная ценность денег измеряется не тем, что вы можете на них купить, а тем, от чего вы можете отказаться. Финансовая свобода — это не свобода делать что-то, это свобода не делать того, чего ты делать не хочешь.

На основе этого тезиса Шон выстроил четкую иерархию капитала, привязанную к возможности говорить твердое «нет»:

$25 000 на счету — позволяют вам сказать «нет» откровенно дерьмовой работе. Вам больше не нужно мыть полы или переворачивать котлеты в фастфуде ради выживания, у вас есть подушка на 6–12 месяцев.
$100 000 — дают свободу сказать «нет» токсичному менеджеру. Вы можете уволиться посреди дня, взять карьерную паузу (gap year) и спокойно найти другое место без финансовой паники.
$500 000 — позволяют сказать «нет» работе как таковой на несколько лет. Вы можете запустить стартап, уехать путешествовать с рюкзаком по миру или заниматься личным хобби.
$3 000 000 — дают возможность навсегда сказать «нет» работе по найму. Отныне вы работаете только на себя и инвестируете исключительно в собственные идеи.
$10 000 000 — позволяют полностью сказать «нет» необходимости тратить время на заработок денег. Ваш капитал генерирует достаточно пассивного дохода для покрытия любых базовых нужд.
$50 000 000 — позволяют сказать «нет» любому бытовому неудобству, которое способны решить деньги. Вы нанимаете личных шеф-поваров, водителей, ассистентов и бухгалтеров. Шон упомянул своего знакомого владельца частного самолета, который тратит на его содержание $2,5 млн в год, в то время как аренда бизнес-джета обходится примерно в $500 000 в год.
$100 000 000 — позволяют сказать «нет» привязке к локации. Вы покупаете 3–4 роскошных дома в разных точках мира и перемещаетесь между ними, полностью игнорируя логистический ад.
$200 000 000 – $300 000 000 — позволяют навсегда сказать «нет» очередям в аэропортах. Весь ваш мир начинает передвигаться исключительно на Private Jet.
$1 000 000 000 — дают возможность сказать «нет» политикам, полиции и государственным правилам, поскольку у вас появляется юридический и финансовый ресурс лоббировать и отстаивать собственные условия игры.

В контексте этой модели Сэм Парр рассказал о своей текущей коммерческой деятельности. Он предоставляет экспертные консультации через сеть GLG (Gerson Lehrman Group), установив максимально возможный по правилам платформы ценник в $2000 за час разговора. Сэм тратит на такие звонки около 2 часов в неделю. При этом он признался, что соглашается на них не ради заработка, а из-за остаточного чувства вины при отказе. Чтобы психологически оправдать эти продажи времени, Сэм подстраивает звонки под свои поездки в такси: «Я беру часовую консультацию, сидя на заднем сиденье Uber Black за $200. Таким образом я легко оправдываю дорогую поездку и нахождение в комфорте». Если же проект ему категорически не нравится, его психологический порог отказа составляет $3000 в час.

Сэм также поделился жестким опытом фильтрации входящих запросов. Один из настойчивых слушателей подкаста долго требовал обратной связи, почему Сэм не берет его в качестве гостя в эфир. После очередной попытки Сэм ответил напрямую: «Потому что ты неинтересный, ты не добился серьезного успеха, и мне на тебя абсолютно плевать».

🏕️ Camp MFM: Монетизация фанатского нетворкинга для взрослых 1:05:49

В финальной части выпуска ведущие анонсировали запуск нового офлайн-направления своего медиабизнеса — Camp MFM. Шон Пури рассказал об ошеломительном успехе их спонтанных бесплатных митапов: на объявленную через Eventbrite встречу в Нью-Йорке зарегистрировалось 1300 человек, а на аналогичное мероприятие в Лос-Анджелесе — более 500 человек. По прогнозам Шона, с учетом бесплатного формата на площадку придет около половины — порядка 650 человек, причем аудитория состоит исключительно из мужчин-предпринимателей («настоящий сход чадов»).

Этот успех натолкнул авторов на идею создания закрытых премиальных лагерей для взрослых Camp MFM, которые планируется проводить дважды в год. Первый пилотный сбор на 24 человека (изначально планировалось 12) они организуют в Каролине.

Шон Пури описал экономику и концепт лагеря:

Критерий отбора. Главным пропуском в лагерь является доскональное знание внутренних шуток подкаста (кодовые фразы вроде «мы не считаем математику публично», «ковбои манифестации» или «Сэм хочет купить озеро»);
Инфраструктура. Организаторы арендовали элитные виллы через Airbnb, наняли персонального шеф-повара и обеспечили кастомный премиальный мерч — бренд Nike бесплатно предоставил именные кроссовки от одного из своих топовых атлетов;
Монетизация. Ни Шон, ни Сэм не хотят заниматься операционной рутиной и планированием. Поэтому они ищут генерального спонсора, готового платить Camp MFM $300 000 в год. Эти деньги пойдут на оплату профессионального Event-продюсера, аренду площадок и логистику, взамен чего спонсор получит полный доступ к телу и нетворкингу с топовыми предпринимателями — участниками лагеря.