Удерживая обмякшую руку раненой девочки среди руин Мосула, элитный спецназовец Navy SEAL осознал, что война — это не игра для подтверждения мужества, а иллюзия, которая только что разбилась навсегда. Пройдя через клиническую смерть, адские бои с ИГИЛ и тяжелейший посттравматический синдром, Эфраим Маттос сменил автомат на гуманитарную миссию. Это история радикальной трансформации воина, который преодолел ментальный кризис и создал уникальную систему «благотворительности с достоинством» в самых опасных точках планеты.
⚓ От баптистской общины к «морским котикам»: формирование бойца и гуманиста 0:00
Беседа начинается с того, что Джоко Виллинк (Jocko Willink) зачитывает драматичный фрагмент из книги Эфраима Маттоса (Ephraim Mattos) «Город смерти», посвященный зачистке опасных подземных туннелей ИГИЛ в Ираке. Этот боевой опыт во многом определил дальнейшую судьбу гостя, включая его последующую работу в составе гуманитарной группы FBR в Мосуле и создание благотворительного фонда Stronghold. Но чтобы понять, как в одном человеке уживаются жесткий боец и милосердный гуманист, необходимо обратиться к истокам его воспитания.
Строгое баптистское детство в Милуоки 4:39
Эфраим Маттос вырос в Милуоки, штат Висконсин, в простой семье среднего класса вместе со своим единственным братом Зебулоном. Его отец, Лонни Маттос (Lonnie Mattos), отличался исключительным спокойствием и никогда не терял самообладания, даже когда его бизнес по недвижимости полностью обанкротился во время финансового кризиса 2008 года. Он не просил о помощи, а просто устроился работать в компанию Coca-Cola и упорным трудом вытащил семью из долгов. Будучи патриотом, отец также служил бортинженером на грузовых самолетах C-130 Hercules в резерве ВВС и совершил десятки боевых вылетов в Ирак после терактов 9/11. Мать Эфраима, Бернис Маттос (Bernice Mattos), была образцовой домохозяйкой и преданной баптисткой. В периоды военных командировок мужа она в одиночку справлялась с воспитанием сыновей, а ради финансовой поддержки семьи устроилась секретарем в местную школу за очень скромную плату.
Религиозное воспитание наложило огромный отпечаток на юность Эфраима. Жизнь семьи была сосредоточена вокруг небольшой независимой фундаменталистской баптистской церкви, при которой работала крошечная школа, насчитывавшая всего около 75 учеников. Церковные правила были чрезвычайно строгими и регламентировали почти все сферы повседневной жизни. Посещение кинотеатров строжайше запрещалось, как и прослушивание любой музыки с использованием барабанных битов. В результате Эфраиму были доступны лишь христианские песнопения и классическая музыка. Вместо обычных детских игр по субботам братья Маттос отправлялись в бедные афроамериканские районы Милуоки для участия в программах церковной помощи. Этот опыт уберег Эфраима от ложного ощущения изолированности от мира: он воочию увидел тяготы людей, лишенных привычных ему благ, что заложило фундамент его сострадания к невинным. Маттос признается, что искренне благодарен за такое спартанское детство, поскольку жесткая дисциплина защитила его от множества подростковых проблем.
Внутреннее сомнение и решение стать «морским котиком» 11:09
По мере взросления, особенно в период после трагедии 9/11, Эфраим начал сомневаться в абсолютной правильности церковных догм. Он осознал, что окружавшие его взрослые навязывали собственные толкования Священного Писания как непреложный божественный закон, и стал относиться к словам проповедников и учителей со здоровой долей скептицизма. Его позиция не была открытым бунтом или проявлением злобы — Маттос называет это «почтительным несогласием». Он не собирался пускаться во все тяжкие, а просто решил двигаться собственным курсом.
Сильное влияние на подростка оказали кинематограф и книги: посмотрев фильм «Падение „Черного ястреба“» и сериал «Братья по оружию», он загорелся идеей военной службы. Эфраим начал тщательно изучать информацию об элитных подразделениях США в интернете, собирая сведения о «Зеленых беретах», параспасателях ВВС (PJs) и разведке морской пехоты (Force Recon), пока его внимание окончательно не привлекли «морские котики» (SEAL). Главной проблемой на этом пути был панический страх воды. В детстве Маттос занимался лишь баскетболом, поскольку в его маленькой школе это был единственный доступный спорт, а плавать умел исключительно «по-собачьи»,. Осознание того, что отбор в SEAL кажется ему невозможным, парадоксальным образом укрепило его решимость. Он понял: если он выберет другое подразделение только ради того, чтобы избежать водного испытания, то не сможет стать хорошим бойцом нигде, ведь все упирается в характер и менталитет, а не в физические данные. Эфраим дал себе твердую установку: «Я не сдамся сам, им придется вышвырнуть меня силой».
Преодоление скепсиса, работа в YMCA и путь к отбору BUD/S 16:34
Желание Эфраима попасть в элитный спецназ натолкнулось на мощное сопротивление со стороны его окружения. В 10-м классе он открыто заявил, что не планирует становиться пастором, а хочет пойти в SEAL. Из-за этого прихожане церкви начали смотреть на него с осуждением, а женская молитвенная группа стала молиться за его «спасение», полагая, что парень катится по наклонной. Ситуация обострилась, когда школьный пастор во время общей проповеди перед всеми учениками прямо заявил, что миру нужны новые пасторы, а не «морские котики», недвусмысленно указывая на Эфраима. Не выдержав давления, Маттос ушел из религиозной школы. Поскольку родители категорически запретили ему учиться в обычной государственной школе, весь 11-й класс он провел на домашнем обучении, самостоятельно осваивая сложную программу алгебры по книгам и онлайн-платформам.
Этот период потребовал от юноши колоссальной самодисциплины. Чтобы обеспечивать себя, Эфраим устроился работать в McDonald’s в ночную смену — с 23:00 до 07:00. Его оригинальный план по преодолению страха воды заключался в том, чтобы записаться на курсы спасателей в YMCA. Расчет оказался верным: жесткие требования инструкторов вынудили его перебороть себя, регулярно тренироваться и в конечном итоге превратиться в отличного пловца. Видя, что сын не связывается с наркотиками и упорно идет к благородной цели, родители изменили свое мнение и разрешили ему провести выпускной класс в публичной школе. Маттос показал блестящие академические результаты, войдя в топ-10% лучших учеников класса. Вербовщик из Военно-морской академии США уверял, что у него отличные шансы на поступление, но Эфраим сознательно отказался от четырех лет студенческой жизни, предпочтя немедленно записаться на службу рядовым, чтобы успеть принять участие в бушевавших тогда военных конфликтах.
В конце 2010 года, сразу после достижения 17-летия, Эфраим Маттос официально вступил в ряды ВМС США. Попадание в учебный лагерь (boot camp) обернулось для домашнего юноши настоящим культурным шоком: он впервые оказался заперт в одном помещении со 105 сверстниками со всей страны, обладавшими совершенно иными представлениями о морали и жизни,. Маттос был зачислен в специальную 800-ю дивизию, где из 105 новобранцев ровно 100 человек целенаправленно шли на отбор в SEAL. После двух месяцев базового лагеря последовал этап BUD/S Prep — двухмесячный интенсив, направленный исключительно на физическую подготовку, который успешно прошли около 90% кандидатов. Прибыв непосредственно на прохождение основного курса BUD/S, Эфраим столкнулся с колоссальным психологическим давлением. Примечательно, что до этого момента он никогда в жизни лично не общался с настоящими «морскими котиками», а его единственным наставником на этапе подготовки в рамках программы отложенного призыва (DEP) был инструктор, который сам когда-то сдался уже на третьей неделе отбора и теперь детально расписывал Эфраиму, как именно тот сломается и бросит службу.
⚓ Испытания BUD/S: Преодоление физического и ментального предела 25:54
Путь к становлению «морским котиком» для Эфраима Маттоса начался с осознания колоссальной разницы между ожиданиями и реальностью тренировочного процесса. Одним из первых серьезных испытаний для него стали легендарные упражнения с лодками. Как вспоминает Маттос, это уникальный и изматывающий опыт, который буквально «сокрушает позвоночник»: нести 40-фунтовую лодку, покрытую песком, на голове во время многокилометровых забегов по мягкому песку — это вершина физического дискомфорта.
В процессе обучения Эфраим столкнулся с еще одним важным уроком — командной работой. Оказалось, что его невероятные страдания при ношении лодки были вызваны тем, что один из членов его группы, опытный моряк, намеренно «сачковал», перекладывая свой вес на товарищей. Как только этот человек покинул команду, выполнение упражнения стало, хоть и тяжелым, но вполне возможным. Этот случай стал для Эфраима первым суровым напоминанием: в «морских котиках» каждый обязан нести свою долю ответственности, иначе страдает вся группа.
Однако настоящим испытанием на прочность стала «Адская неделя». Еще до её начала Маттос заболел вирусным гастроэнтеритом (VGE) — состоянием, превращающим жизнь в кошмар из-за постоянной рвоты и диареи. Он пытался справиться с этим в одиночку, скрывая болезнь от врачей, так как панически боялся вылета из тренировочного курса. В результате он начал «Адскую неделю» уже будучи крайне изможденным.
Первые часы прохождения были особенно тяжелыми: Эфраим не мог удержать внутри даже воду, постоянно страдая от приступов рвоты, в том числе прямо во время выполнения упражнений. В какой-то момент, лежа в грязной воде залива Сан-Диего, он достиг своего психологического предела: спина болела, бедро было заблокировано от травмы, а мозг сигнализировал о невозможности продолжать. Именно в этот критический момент, в состоянии глубочайшего стресса, у него возникло странное видение: он увидел себя пилотом вертолета в джунглях времен Вьетнамской войны, готовящимся к выполнению боевой задачи. Это видение сработало как мощный ментальный якорь, дав осознание, что он должен пройти этот тест.
🇦🇫 Боевое крещение и рождение ненависти к Талибану 38:37
Во время своей первой командировки в Афганистан в 2014 году, Эфраим Маттос столкнулся с ситуацией, которая навсегда изменила его отношение к противнику. Это было всего лишь второе боевое задание в его карьере. Отряд занял оборонительный периметр, ожидая атаки талибов, когда из лесополосы показались две маленькие девочки с рюкзаками.
Ситуация была крайне напряженной: ранее в тот же день отряд обнаружил IED (самодельное взрывное устройство) в таком же рюкзаке, и собаки подтвердили наличие взрывчатки. Эфраим смотрел на них через оптический прицел и отчетливо видел ужас на лицах детей, которым на вид было 6–8 лет. Он уже начал нажимать на спусковой крючок, понимая, что если девочки подойдут ближе, у него не будет иного выбора, кроме как устранить угрозу, чтобы спасти своих сослуживцев от неминуемой гибели в случае подрыва.
В последний момент, когда Маттос уже готов был открыть огонь, девочки остановились, услышав его крики, и побежали обратно к позициям талибов. Атаки так и не последовало — девочки сами были «атакой», использованной противником как инструмент для психологического давления и пропаганды.
Этот эпизод стал поворотной точкой. Эфраим признается, что до этого момента он осознавал зло концептуально, но столкновение с реальностью, где детей используют как живые бомбы, вызвало в нем чувство глубокой, настоящей ненависти к Талибану. Ранее в разговоре они касались того, как именно подобные тяжелые эпизоды и осознание уязвимости гражданского населения подтолкнули его к будущей гуманитарной деятельности, о которой будет рассказано позже. Это событие навсегда изменило его восприятие войны: он понял, что противник не знает границ в своей жестокости, пытаясь превратить американских солдат в убийц детей ради создания необходимой им пропагандистской картинки.
🌊 Трагедия под водой и путь к выходу из флота 51:05
Примерно через год после возвращения из Афганистана жизнь Эфраима Мэттоса совершила крутой поворот, поставив его на грань жизни и смерти в мирных водах залива Сан-Диего. Во время тестового погружения с использованием нового оборудования произошла критическая неисправность: дыхательная смесь была загрязнена атмосферным воздухом, что привело к гипоксии всей группы.
По мере всплытия, из-за изменения давления, у многих бойцов развился «синдром декомпрессии» или глубокая гипоксия. Эфраим потерял сознание на глубине около девяти футов. Его товарищи по команде, заметив отсутствие реакции, вытащили его на поверхность, однако состояние Мэттоса было критическим. В официальном отчете офицер, руководивший учениями, позже констатировал, что визуально Мэттос выглядел мертвым, из-за чего спасатели на короткое время переключились на других пострадавших.
Эфраим выжил, но последствия были тяжелыми: он пришел в себя, будучи частично парализованным из-за перенесенных судорог, и провел несколько дней в госпитале. Это событие спровоцировало глубокий психологический кризис. В период вынужденной изоляции, пытаясь восстановить функцию легких, он признается: жизнь потеряла всякий смысл, и мысли о суициде посещали его неоднократно. Этот внутренний надлом и осознание того, что он больше не хочет продолжать службу, стали отправной точкой для ухода из состава «морских котиков».
🤝 Поиск новой миссии: Free Burma Rangers 55:29
Находясь на этапе принятия решения о будущем, Мэттос искал способ применить накопленный боевой опыт для гуманитарных целей. Ранее в разговоре они затрагивали тему его баптистского воспитания и того, как стремление защищать слабых стало для него приоритетом.
Идея помогать гражданским лицам, оказавшимся в зонах конфликта, привела его к волонтерской организации Free Burma Rangers (FBR). Находясь еще на службе, во время пребывания в Таиланде, он остро ощущал невозможность прямого военного вмешательства США, хотя понимал, что всего в часе полета от него происходили массовые убийства и этнические чистки. Его намерением стало создание организации, которая могла бы привлекать ветеранов спецподразделений для защиты беззащитных людей, лишенных официальной поддержки армий. Позже это переросло в создание фонда Stronghold Rescue and Relief.
Первая поездка на границу Таиланда и Бирмы была разведывательной. Эфраим хотел понять, как работают гуманитарные миссии в реальности. Во время этой поездки он столкнулся с пугающей обыденностью конфликта: местный лодочник, нанятый им для посещения лагеря беженцев, без ведома Мэттоса оказался вовлечен в логистику армии Бирмы, перевозящей украденный у местных жителей рис. Этот опыт наглядно продемонстрировал ему, насколько зыбкой и опасной была ситуация в регионе.
⚔️ Хаос в Гарбале: боевое крещение в Ираке 1:03:00
Находясь в юридическом «междумирье» — будучи официально в отпуске перед окончательным увольнением из ВМС, — Мэттос оказался в Ираке. Его основной задачей в составе группы волонтеров была медицинская поддержка иракской армии, которая вела наступление на позиции ИГИЛ в окрестностях Мосула.
Реальность боевых действий оказалась далека от четко спланированных операций спецназа США. Иракское подразделение, состоявшее из танковых экипажей, вынужденных играть роль пехоты, действовало хаотично. В ходе штурма Гарбалы Мэттос и его напарники едва не погибли дважды: сначала мина уничтожила Humvee, рядом с которым они укрывались, а затем мощный взрыв заминированного автомобиля (VBIED) прогремел в том месте, где они стояли всего мгновение назад.
Постоянная угроза минных полей, отсутствие координации между иракскими бойцами и острая нехватка базовой пехотной подготовки у иракских танкистов превратили операцию в хаотичный процесс «зачистки» зданий. Эфраиму и Дэвиду Юбэнку приходилось брать на себя инициативу в самых критических точках, чтобы предотвратить катастрофические потери среди союзников. Мэттос отмечает, что этот опыт был разительно странным: будучи профессионалом, привыкшим к высшей степени тактической слаженности «морских котиков», он оказался в эпицентре непредсказуемого и децентрализованного боя, где действия союзников порой противоречили элементарной военной логике.
⚔️ Хаос и героизм: Работа с иракской армией и штурм Мосула 1:15:24
Когда Эфраим Маттос оказался в эпицентре боевых действий, привычные для американского военного структура и логистика остались в прошлом. Работа бок о бок с иракской армией стала для него уроком адаптации к полной непредсказуемости. Маттос вспоминает, что в подразделениях отсутствовала какая-либо стандартизация: солдаты действовали без четкой координации, а зачастую и вовсе без элементарной подготовки.
Отсутствие единого командования создавало смертельную опасность не только от действий противника, но и от «дружественного огня». В условиях, когда союзные силы входили в деревню с разных направлений, риск перестрелки между своими становился критическим. Столкнувшись с таким положением, Маттос и его товарищ Дэйв были вынуждены брать инициативу на себя. В ситуации, где каждый отряд или взвод мог внезапно решить действовать по своему усмотрению, им приходилось «брать на себя острие атаки», чтобы просто выжить и выполнить задачу.
Маттос отмечает, что, несмотря на хаос, иракские военные в этот период проявляли невероятную готовность идти на жертвы, что радикально отличало их от подразделений, с которыми он сталкивался в Афганистане. Даже когда колонны бронетехники попадали под удар смертников, остальные машины просто объезжали горящие остовы и продолжали движение, не останавливаясь. Это было проявлением подлинного мужества, хотя тактическая грамотность и навыки оставались на низком уровне. Ранее в разговоре они касались своего предыдущего опыта в других горячих точках.
🛡️ Кровавый штурм и спасение мирных жителей 1:24:23
Наступление на Западный Мосул стало кульминацией этого хаоса. Район Мушарифа был превращен в крепость, нашпигованную минами и засадами боевиков. Весь путь к городу превратился в ад: бронетехника взрывалась на фугасах, а пространство вокруг было плотно простреливаемо вражескими минометами и ракетами. В этом «булле-кетчере» — так Маттос называл поле боя, которое ловило на себя тысячи снарядов, — оказались заперты мирные жители.
Люди, которых называли «назахин» (внутренне перемещенные лица), пытались выбраться из-под оккупации, начавшейся три года назад. Когда мирные жители оказались посреди зоны поражения, Эфраим и его напарник Брэдли столкнулись с моральной дилеммой. Базовая военная доктрина гласит: «осторожность — лучшая часть доблести», и попытка броситься на открытое пространство под плотный огонь снайперов часто приводит лишь к новым неоправданным жертвам. Однако в этот момент они решили, что риск для них самих оправдан, если он поможет снизить риск для беззащитных людей.
Под непрекращающимся огнем они выбегали на простреливаемое поле, чтобы вытаскивать детей, стариков и женщин, сопровождая их в безопасные траншеи. Для Маттоса это стало не просто задачей, а самим смыслом работы его группы: «Моя работа — снизить их риск, даже ценой собственного». Эти сцены спасения контрастировали с окружающей жестокостью, где боевики не щадили никого, превращая город в место, которое, по словам Джоко Виллинка, было страшнее любого фильма ужасов.
--CHAPTER-META--
{"summary": "Глава описывает переход Эфраима Маттоса к гуманитарной работе в Ираке, где он столкнулся с неорганизованностью иракской армии и необходимостью спасать гражданских под плотным огнем ИГИЛ. Несмотря на отсутствие стандартизации у союзников, автор отмечает их неожиданную готовность идти на жертвы в боях за Мосул.", "quotes": [{"text":"Я знал, что статистическая вероятность получить ранение, выбегая туда, была довольно высокой... Но я подумал, что шансы доставить их в безопасность выше, чем если мы просто оставим их там.","speaker":"Эфраим Маттос","time":"1:35:06"}], "key_facts": ["Иракские союзники не имели стандартизации и координации, часто полагаясь на личную храбрость, а не тактическую выучку.", "В ходе штурма Западного Мосула волонтеры FBR неоднократно спасали семьи беженцев, попадая под прямой обстрел.", "Назахин — местный термин для обозначения внутренне перемещенных лиц."], "covered_topics": ["Специфика взаимодействия с союзной иракской армией", "Кровавый штурм Мосула и спасение беженцев"]}
🩹 Штурм Мосула: столкновение с ужасом войны 1:40:45
В разгар ожесточенных боев в Мосуле, когда ситуация на линии фронта накалилась до предела, Джоко Виллинк и Эфраим Мэттос обсуждают, как в критический момент важно дать человеку задачу, которая отвлечет его от собственного страха. Мэттос вспоминает, как пытался привести в чувство товарища, находившегося на грани панической атаки, поручив ему организовать поддержку бронетехники. Пока обстановка на поле боя оставалась хаотичной, попытки привлечь иракские танки для спасения заблокированной группы оказались осложнены бюрократическими и тактическими трудностями, что вынудило других добровольцев, включая Джастина, действовать без приказа, прорываясь в «зону смерти».
Трагедия раненых детей и психологический надлом 1:43:31
Самым тяжелым испытанием для Мэттоса стало прямое столкновение с последствиями действий снайперов ИГИЛ, которые использовали мирных жителей в качестве «живого щита» и целенаправленно расстреливали семьи, пытавшиеся покинуть захваченную территорию. Во время эвакуации раненых внимание Мэттоса привлекла девочка лет девяти-десяти в ярко-желтом платье, которая была тяжело ранена в голову. Это была та самая девочка, которую она с отцом берегла для дня, когда их город наконец обретет свободу, но вместо этого их встретила пуля снайпера.
Вид ребенка, чье праздничное платье пропиталось кровью, стал моментом, когда Мэттос впервые на войне утратил самообладание. В этот момент он осознал, что оказался морально не готов к уровню жестокости, с которым столкнулся. Позже он признался, что в тот день его восприятие войны как «приключения» или «игры» было разрушено навсегда: он увидел смерть в самом неприглядном и беспощадном её проявлении. Ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы подавить эмоции и «запереть» их в глубине души, понимая, что в текущих условиях профессионализм и готовность действовать значат для выживания других больше, чем минутная слабость.
Психология выживания в эпицентре боевых действий 1:50:41
После первого эмоционального срыва Мэттос принял твердое решение больше не терять контроля над собой. Он подчеркивает, что на фронте нет роскоши для рефлексии или скорби: борьба в Мосуле длилась сутками, и каждый день приносил десятки новых раненых и погибших. Это был изнуряющий опыт постоянного стресса, когда сон, отдых и «безопасные зоны» отсутствовали как таковые — добровольцы жили прямо среди руин, в окружении запаха разлагающихся тел и под постоянной угрозой контратак.
В какой-то момент накопленное напряжение проявилось на физическом уровне: у Мэттоса начали сильно трястись руки, что стало тревожным сигналом истощения нервной системы. Тем не менее, он смог взять себя в руки, ненадолго отступить для отдыха и вернуться к обязанностям. Обсуждая этот период, он отмечает, что чувство «100-процентной вероятности гибели» кого-то из группы стало ежедневной реальностью, с которой пришлось смириться, чтобы продолжать работу. Эти глубокие экзистенциальные вопросы — стоит ли жизнь спасения других в условиях бесконечных конфликтов — стали для него определяющими в дальнейшем пути и приверженности выбранному делу помощи людям.
🛡️ Кодекс воина: стоять до конца 210:12
В условиях хаоса, когда иракские подразделения, охваченные паникой, начали отступать под непрекращающимся огнем противника, группа добровольцев Free Burma Rangers (FBR) оказалась перед критическим выбором. Лидер группы Дэвид Юбэнк задал своим людям жесткую установку: их миссия заключается не в победе в иракской войне, а в том, чтобы оставаться с теми, кого все остальные бросили на произвол судьбы.
Когда иракская армия начала покидать позиции на Humvee и БМП, а снаряды ИГИЛ (организация признана террористической и запрещена в РФ) начали разносить соседние здания, Эфраим Маттос отчетливо осознавал опасность. Его расчет был прагматичен: если союзники уходят, необходимо отступать, иначе неминуем обход с фланга и полное уничтожение. Однако Дэвид Юбэнк был непреклонен. Он подчеркнул, что кредо FBR — не бросать тех, кто остался без поддержки и без медиков, независимо от того, насколько тяжелой становится ситуация.
Для Маттоса этот момент стал переломным. Стоя под шквалом пуль и взрывами RPG, он боролся с внутренним сопротивлением, задаваясь вопросом: стоит ли жизнь его и его товарищей спасения других в таких условиях? В конечном счете он принял философию лидера: это был сознательный выбор в пользу мужества и любви перед лицом страха и эгоизма. Как отмечает Джоко Виллинк, подобные решения обнажают истинную суть человека, когда «чипы оказываются на столе» и нужно сделать выбор: ты воин или нет.
⚖️ Математика мужества: зачем идти на риск 206:28
Размышляя о мотивации, Маттос признает, что для него это не приключение. Он постоянно задает себе вопросы об эффективности своей работы и о том, стоит ли она смерти. Ответ на эти терзания он нашел в простой логике: война — это не попытка закончить все войны сразу, а способ купить ограниченное количество свободы для ограниченного числа людей на ограниченный срок.
Эту философию он применяет и в повседневной жизни, и в деятельности своего фонда Stronghold. Он сравнивает это с помощью врачу, который не может спасти всех пациентов в отделении экстренной помощи. Помочь одному человеку — это уже победа. Если же фокусироваться на миллионах нуждающихся, которым ты не в силах помочь, то единственный выход — опустить руки. «Если ты помог одному человеку, ты победил», — утверждает Маттос.
🌪️ Пределы выносливости: Mind, Body, Spirit 226:03
Работа в зоне конфликта требует колоссальных ресурсов. Эфраим Маттос описывает состояние человека как триединство разума, тела и духа. Когда один из этих аспектов поврежден, другие должны компенсировать нагрузку. Однако, когда повреждены два из трех, борьба становится экспоненциально сложнее. «Если повреждены все три — тело, разум и дух — это лишь вопрос времени, когда человек сломается», — заключает он.
После того как его собственный дух был истощен криками умирающих детей, а тело — болезнью и лишениями, Маттос достиг точки срыва. Ему потребовался короткий перерыв в Эрбиле, чтобы восстановить силы. Для него, интроверта по натуре, это было необходимо, чтобы вновь вернуться в строй — в отличие от Дэвида Юбэнка, которого Маттос описывает как «машину», заряжающуюся от шума и хаоса войны.
🕊️ Смерть героя и горе Yazidi 227:59
Возвращение из короткого отпуска принесло худшую новость: их товарищ Шахин, которого они считали выжившим после тяжелого ранения, скончался от инфекции. Участие в похоронных обрядах стало для Маттоса глубоко сюрреалистичным опытом. Шахин принадлежал к народу езидов, который подвергся жестоким преследованиям со стороны террористов.
Маттос описывает обряд прощания как погружение в историю на тысячу лет назад: женщины племени в традиционных одеждах, собравшиеся в пустыне, выражали свое горе криками и плачем в течение нескольких дней. Это событие, равно как и последующее возвращение на передовую для охраны позиций, укрепило его решимость защищать людей, которые сами не могли себя защитить. В составе «волчьей стаи» FBR, где Дэвид был «альфой», а он сам — бойцом, Маттос окончательно принял на себя обязательство: стоять с теми, кого все остальные уже списали со счетов.
🩸 Поле смерти в Мосуле: хроника бойни и цена спасения 2:30:38
Хроники ада: 1 июня 2017 года и исповедь выживших 2:34:01
События, развернувшиеся на передовой в Мосуле, навсегда разделили жизнь волонтеров гуманитарной группы FBR на «до» и «после». Все началось на перекрестке, где Эфраим Маттос и его напарник Скай держали оборону, ожидая атаки двух террористов-смертников. Ситуация осложнялась тем, что в здании, где они ранее распределяли продовольствие, укрывалась семья руководителя миссии Дейва — его жена и дети школьного возраста. Боевик ИГИЛ, засевший на крыше соседнего дома всего в десяти ярдах, открыл по волонтерам шквальный огонь, изрешетив их Humvee, но слаженные действия союзников позволили нейтрализовать угрозу и захватить одного из смертников живым.
Вскоре к пункту медицинской помощи хлынул непрерывный поток машин с ранеными гражданскими. Из подконтрольных террористам кварталов потянулись группы истощенных людей. В их глазах не было радости освобождения — только пустой, отрешенный взгляд. Один из мужчин, раздавленный горем, упал прямо на руки Дейву. Через переводчика по имени Дило он сквозь страшные рыдания рассказал, что боевики ИГИЛ все утро без разбора расстреливали на улицах каждого встречного. На глазах этого человека террористы убили его дочерей, причем одной из них пулей буквально снесло голову. В ярости и отчаянии мужчина кричал, что палачи из ИГИЛ — не истинные мусульмане и Аллах проклинает их действия.
Это утро 1 июня 2017 года стало самым кровавым днем во всей битве за Мосул, которая на тот момент признавалась самым масштабным и жестоким городским сражением со времен Второй мировой войны.
В цветном формате: поле смерти у штаб-квартиры ИГИЛ 2:37:53
Масштаб случившейся катастрофы волонтеры осознали лишь на следующее утро, когда первыми вышли на самую линию фронта и наткнулись на место массовой казни. Перед ними предстало огромное поле смерти, усеянное сотнями расстрелянных тел: женщин, стариков, детей и младенцев. Эфраим Маттос вспоминает, что его мозг несколько секунд отказывался обрабатывать увиденное: подобные жуткие кадры он привык видеть исключительно на черно-белых снимках времен Второй мировой, Вьетнама или Камбоджи, но теперь этот кошмар развернулся перед ним в полном цвете. Террористы устроили бойню прямо перед своей штаб-квартирой, удерживая позиции всего в 50 метрах от тел.
Здесь лежали целые семьи, расстрелянные в спину всего в паре метров от спасительного поворота за угол. Эфраим Маттос детально описывает трагедию одной семьи: мать лежала рядом с вещами, а отец упал на груду обломков вместе со своим ребенком, которому не исполнилось и полугода — голова младенца была полностью разбита от удара о камни. Чуть дальше волонтеры обнаружили тела двух девочек-подростков лет 12–15, подходивших под описание погибших дочерей плакавшего мужчины; лицо одной из них превратилось в сплошную черную рану от выстрела крупным калибром в затылок. Вдоль стен образовались настоящие баррикады из тел: люди бежали, падали друг на друга, а новые беженцы пытались перелезть через убитых и тоже гибли под огнем снайперов. Среди трупов лежал старик, убитый прямо в инвалидной коляске, и беременные женщины.
Спасение под прикрытием танка и пуля в голень 2:43:51
Разглядывая эту страшную картину через разбитые окна второго этажа заброшенного дома, волонтеры Скай, Бернард и Дейв начали подсчет тел для официального отчета. В этот момент среди разлагающихся на солнце трупов они заметили движение. Маленькая трехлетняя девочка пряталась под хиджабом своей убитой матери. Рядом пятилетняя девочка и её трехлетний брат сидели у тела матери, а бродившая неподалеку маленькая девочка допивала последние капли воды, которой с ней поделился другой мальчик постарше, укрывший её своей рубашкой от солнца. Оставлять детей умирать было невозможно. Спустя 36 часов после бойни волонтеры FBR при поддержке иракского танка начали сложнейшую спасательную операцию.
Эфраим Маттос и Скай обеспечивали прикрывающий огонь, пока Дейв бежал через простреливаемую зону, чтобы вытащить трехлетнюю девочку. Чтобы ослепить снайперов ИГИЛ, волонтерам удалось запросить у американских военных дымовую завесу из белого фосфора. Спасая раненых, они продвигались пешком позади маневрирующего танка. В какой-то момент один из тяжелораненых местных жителей упал с носилок прямо под гусеницы бронемашины. Эфраим Маттос успел рвануть его на себя, оттащив буквально на пару дюймов от смертоносного трака. Координация движений стоила титанических усилий, и секунды спустя раздался оглушительный треск — пуля боевика попала Эфраиму в правую голень.
Ощущение было такое, будто по ноге ударили кувалдой. Упав на землю, Эфраим увидел, что пуля прошла навылет, но самым страшным оказалось то, что на него задом сдавал многотонный танк. Превозмогая дикую боль, Маттос вскочил на ноги всего за две секунды до того, как гусеницы раздавили бы его. С трудом ковыляя в узкой зоне укрытия танка, он затянул жгут на поврежденной ноге. Чтобы спасти команду и вызвать Humvee, Эфраиму пришлось совершить отчаянный прыжок через 100 метров открытого пространства под непрекращающимся огнем.
На другой стороне улицы его встретили медики Тоу и Лейя, которые прямо на месте обработали рану, залив ее йодом. Эфраим Маттос изо всех сил вгрызался зубами в землю, чтобы не закричать от невыносимой боли. Спасительный Humvee сквозь огонь пригнал французский журналист Бернард Ганье (ранее в разговоре они касались того, как Эфраим учил Бернарда управлять этой тяжелой машиной). Вся эта драматическая операция, включая момент ранения Эфраима, была зафиксирована на видео военными корреспондентами и позже попала на YouTube. Ранее в разговоре они также упоминали боевой опыт Эфраима в Афганистане, но то, с чем столкнулись волонтеры в Мосуле, превзошло любые прошлые представления о человеческой жестокости.
🌑 Возвращение домой и «синдром оператора»
После завершения службы и возвращения в Соединенные Штаты Эфраим Маттос столкнулся с реальностью, к которой был совершенно не готов. Если в военной среде раненые бойцы окружены поддержкой, то после увольнения он оказался предоставлен сам себе: с костылями, без ясного плана и с тяжелым психологическим грузом. Поначалу его возвращение выглядело почти обыденным — родители встретили его в аэропорту, и жизнь казалась нормальной, но это было лишь затишье перед бурей.
Спустя несколько лет, когда острый стресс первых дней прошел, Мэттоса накрыла волна глубокой депрессии и необъяснимой тревоги. Он начал страдать от так называемого «синдрома оператора» — состояния, возникающего у элитных военных из-за хронического стресса, контузий от взрывов и психологических травм.
Основные признаки, с которыми столкнулся Ефраим:
- Катастрофическое выгорание: Ощущение полной внутренней опустошенности, наступившее из-за попыток совмещать развитие гуманитарного фонда и постоянные поездки в зоны конфликтов.
- Хронические проблемы со здоровьем: Нарушения сна, постоянные головные боли и физическая боль от старых травм.
- Пищевая зависимость: Пытаясь заглушить душевную боль, он развил глубокую патологическую привязанность к еде. Его вес достиг критической отметки в 325 фунтов (около 147 кг).
Мэттос признается, что долгое время не мог осознать причину своего состояния. Он часто задавал себе вопрос: «Я же "морской котик", я прошел через ад, почему я не могу справиться с этим сейчас?». Понимание того, что он находится в ловушке зависимости, стало для него поворотным моментом, осознанием, что «демоны», с которыми он борется, разрушают его жизнь быстрее, чем пули врага.
🌊 Изоляция во Флориде и путь к восстановлению
В начале 2021 года, чувствуя, что находится на самом краю, Мэттос принял радикальное решение. Он уехал в Джексонвилл-Бич, штат Флорида, где снял номер в отеле с видом на океан. Там, в полной изоляции, он провел целый месяц, наблюдая за водой и пытаясь осмыслить, как выжить и сохранить возможность помогать людям, ради которых он создал фонд Stronghold.
Ключевым инструментом в его борьбе с зависимостью стала программа Рассела Брэнда (описанная в книге «Recovery»), адаптирующая принципы 12-шаговой системы. Маттос нашел эти упражнения невероятно эффективными:
- Признание проблемы: Первый и самый трудный шаг — честно признать, что это не просто «любовь к еде», а реальная, разрушительная зависимость.
- Работа с вопросами: Книга Брэнда содержала десятки вопросов, заставляющих заглянуть вглубь себя: что именно зависимость забирает из его жизни и какой могла бы быть его жизнь без нее.
- Принцип абсолютного воздержания: Мэттос пришел к выводу, что для него, как для зависимого человека, не существует понятия «умеренность» или «чит-день». С 9 июля 2021 года он полностью отказался от хлеба, сахара и сладостей.
Этот процесс был не только интеллектуальным, но и глубоко эмоциональным. Проработка шагов программы помогла ему сбросить более 100 фунтов и вернуть контроль над своим разумом. Сегодня он подчеркивает: когда он чувствует малейший вкус сахара, его мозг мгновенно реагирует «дофаминовой ловушкой», поэтому бдительность остается для него необходимостью, позволяющей оставаться эффективным и помогать тем, кто в этом отчаянно нуждается.
Ранее в разговоре они касались событий в Ираке, где Мэттос был ранен при попытке спасти ребенка, и того, как он оказался в курдском госпитале.
🛡️ Создание фонда Stronghold и концепция «Благотворительности с достоинством» 3:30:49
После своего опыта в Ираке, где Эфраим Мэттос стремился понять, как работают американские гуманитарные организации в зонах конфликтов, он пришел к выводу о необходимости иного подхода. Так появился некоммерческий фонд Stronghold Rescue & Relief. Организация работает по принципу малых групп: в зону конфликта отправляется не более четырех ветеранов, чтобы не создавать лишнего шума и бюрократии.
Фундаментальная философия фонда, которую Мэттос называет «благотворительностью с достоинством» (charity with dignity), заключается в полном отказе от модели «иностранца-спасателя». Вместо того чтобы привозить десятки волонтеров с камерами, которые делают селфи на фоне раздачи еды, Stronghold делает ставку на обучение и поддержку местных жителей.
- Экономическая эффективность: Вместо того чтобы тратить сотни тысяч долларов на перелеты, снаряжение и проживание 20 иностранных «героев», эти средства направляются на оплату труда местных лидеров и экспертов.
- Автономия: Местные жители знают язык, культуру и оперативную обстановку. Когда их обучают, наставляют и обеспечивают ресурсами, они становятся способны самостоятельно проводить спасательные операции и оказывать медицинскую помощь.
- Устранение эго: Методология фонда полностью исключает «героический комплекс» западных волонтеров. По словам Мэттоса, попытки сделать себя центром внимания в момент, когда человек потерял всё, являются глубоким оскорблением и унижением пострадавших.
Мэттос подчеркивает, что их работа ведется «силами, с помощью и при участии» местного населения, что делает результаты долгосрочными. Даже когда команда Stronghold находится в Сан-Диего, она продолжает получать сообщения от местных коллег, успешно проводящих операции, к которым они были подготовлены.
🇺🇦 Гуманитарная миссия в Украине 3:39:53
В период, когда российские войска наступали на Киев, Эфраим Мэттос лично отправился в Украину, чтобы организовать помощь гражданским защитникам. Его подход был предельно прагматичным: он не участвовал в боевых действиях, а занимался созданием центров медицинской подготовки, обучая добровольцев базовым навыкам тактической медицины (TCCC).
После работы в Киеве Мэттос перебрался в Одессу, где основал тренировочную базу для подготовки местных инструкторов. Важнейшим вкладом фонда стала поставка специализированного медицинского оборудования, в частности, носилок типа «Скед» (Skedco), которые стали крайне востребованы на передовой.
Команда фонда неоднократно оказывалась в критических ситуациях:
- Двое участников команды Stronghold, Джейсон и Адам, работали непосредственно на линии фронта, деля укрытие с украинскими солдатами в условиях постоянных артобстрелов.
- Приняв решение об отступлении в целях безопасности, команда избежала гибели буквально за 24–48 часов: российские силы захватили позицию, где ранее располагался их бункер, и уничтожили всех, кто там находился.
Этот опыт подтвердил Мэттосу правильность стратегии: профессионализм ветеранов позволяет им не только помогать в обучении, но и принимать верные решения в условиях, когда ситуация на фронте становится критической.
-
🇲🇲 Гуманитарный фронт в Бирме: Защита обречённых племён 3:45:54
Новая миссия в джунглях Бирмы 3:45:54
Деятельность благотворительного фонда Stronghold в настоящее время сосредоточена на долгосрочной медицинской помощи и защите племён в Бирме, страдающих от жестоких этнических и культурных чисток со стороны правительственной армии. Эфраим Маттос (Ephraim Mattos) планирует вернуться в Юго-Восточную Азию уже через пару месяцев, чтобы продолжить эту опасную и изнурительную работу на передовой. Ранее в разговоре собеседники подробно обсуждали создание фонда и его общую концепцию благотворительности, однако именно Бирма сейчас требует максимальной концентрации ресурсов и личного присутствия волонтеров.
После того как гость покинул студию подкаста, ведущий Джоко Виллинк (Jocko Willink) признал, что Эфраим уже около четырёх-пяти лет практически непрерывно проводит тяжелейшие гуманитарные миссии в Бирме. Для него и его соратников это не просто волонтерство, а полноценные боевые выходы в зоны активного конфликта. Ситуация на месте остаётся критической: совсем недавно в ходе одной из таких операций трагически погиб один из лучших друзей и переводчиков Эфраима.
Джоко Виллинк особо отмечает, что после возвращения с официальной службы в вооружённых силах ветеранам бывает жизненно необходимо найти новую, значимую миссию, чтобы справиться с внутренним кризисом. Эфраим Мэттос нашел её в абсолютной любви к человечеству и защите тех, у кого отняли право на жизнь. Он делом доказывает свои глубокие гуманитарные убеждения, искренне воспринимая незнакомых людей в далёких странах как собственную семью — братьев, племянников и племянниц. Джоко Виллинк подчеркнул, что рисковать собой ради беззащитных — это высшее и самое чистое призвание для воина. Весь этот масштабный и шокирующий опыт Мэттоса также зафиксирован в его книге «City of Death».
Семейный фронт и подготовка медиков в джунглях 3:46:07
Гуманитарная деятельность в Бирме имеет для Эфраима не только профессиональное, но и глубоко личное измерение. Со своей будущей супругой он познакомился непосредственно в полевых условиях — она работала в медицинской клинике, расположенной прямо посреди диких джунглей, куда команда волонтеров регулярно доставляла раненых и истощённых пациентов. Девушка выросла в Канаде, и молодые люди поженились совсем недавно. В предстоящую поездку она отправится вместе с мужем, чтобы внести свой вклад в общее дело.
Поскольку она обладает научной степенью и свободно говорит по-английски, её навыки окажутся бесценными: она планирует преподавать математику и естественные науки в лесной клинике, где фонд Stronghold занимается системным обучением местных медицинских кадров. Сам Эфраим тоже постепенно осваивает местный язык под руководством супруги. Подготовка квалифицированных медиков из числа коренных племён — это основа стратегии фонда, позволяющая общинам выживать автономно в условиях изоляции и военных репрессий.
Для финансирования этих программ Stronghold использует уникальную краудфандинговую модель подписки на своей официальной платформе strongholdrescue.org. Джоко Виллинк метко сравнил эту схему с «моделью Netflix», заметив, что в отличие от голливудских продуктов, подписка на Stronghold реально спасает человеческие жизни, помогая людям по всему миру оставаться свободными и здоровыми. Эфраим также активно использует свой Instagram-аккаунт для привлечения внимания к трагедии бирманских племён. На фоне этих рассказов о жестокости Джоко Виллинк позже проводит параллель с глобальным рынком труда, напоминая слушателям, что во многих странах до сих пор процветает рабство при производстве потребительских товаров, и призывает аудиторию к этической ответственности и поддержке честных локальных производств.
Психология выживания: от джунглей до ментальной декомпрессии 3:48:36
Важной вехой финальной части интервью стало детальное обсуждение психологической реабилитации операторов после столкновения с ужасами геноцида. Соведущий Эхо Чарльз (Echo Charles) поднял тему временного уединения Эфраима в отеле на побережье, о котором вскользь упоминалось ранее в контексте борьбы Мэттоса с депрессией и посттравматическим синдромом. Эхо предположил, что такое полное переключение обстановки служит мощным инструментом ментального отстранения (детачмента) от привычной рутины, которая циклично запускает деструктивные мыслительные шаблоны. Эфраим, признающий себя выраженным интровертом, подтвердил, что его эффективное исцеление возможно только в абсолютном одиночестве. Он использовал покой у океана, чтобы открыть сохранённый в телефоне список своих психологических травм и последовательно, пункт за пунктом, проработать и принять каждую из них.
Джоко Виллинк подвёл под этот личный опыт глубокую научную базу, сославшись на свои регулярные дискуссии с известным нейробиологом Эндрю Хуберманом. С точки зрения физиологии, когда человек расширяет поле своего зрения, глядя на открытый горизонт или бескрайний океан с высоты, его мозг получает прямой сигнал о том, что он находится в безопасности и экстренная ситуация отсутствует. Напротив, узкая фокусировка взгляда запускает древние механизмы выживания: учащается пульс и дыхание. В джунглях Бирмы или на узких улицах разрушенных городов боец физически не может видеть всё вокруг, что держит его животные инстинкты в перманентном стрессе.
Именно поэтому Джоко еще во время службы в командах SEAL обучал своих людей важнейшему навыку: в моменты жесточайшего кризиса сознательно делать шаг назад, расширять поле зрения, осматриваться по сторонам и искусственно замедлять дыхание перед тем, как выйти на радиосвязь. Подобный сознательный контроль над собственной физиологией эффективно гасит панику, снижает уровень стресса в организме и возвращает командиру способность принимать кристально чистые и взвешенные тактические решения.
🏁 Заключительное слово: спектр взаимопомощи и благодарность защитникам 4:11:07
Поддержка ветеранов и благотворительные организации 4:11:07
Подводя итоги многочасового глубокого разговора, ведущий подкаста Джоко Виллинк (Jocko Willink) переходит к практическим инструментам поддержки тех, кто ежедневно рискует собой ради других. Он призывает аудиторию обратить пристальное внимание на проверенные благотворительные проекты, способные оказать реальную помощь ветеранам и гражданским лицам в зонах конфликта. В первую очередь Джоко упоминает организацию heroesandhorses.org, возглавляемую Микой Финком (Micah Fink). Данная инициатива занимается тем, что вывозит ветеранов боевых действий вглубь дикой природы, помогая им пройти психологическую реабилитацию, справиться с посттравматическим синдромом и буквально «снова найти себя» в условиях первозданной глуши.
Джоко Виллинк отмечает, что далеко не у каждого человека есть личная эффективная методология преодоления внутренних кризисов — например, такая, как у его сегодняшнего гостя. Ранее в разговоре они мимоходом касались темы тяжелого возвращения домой, и Джоко вспоминает, как Эфраим Маттос (Ephraim Mattos) в свое время справлялся с пережитым, подолгу и уединенно глядя на океан во Флориде. Поскольку такая медитативная практика доступна не всем, системная поддержка ветеранских организаций становится жизненно необходимой.
Для тех, кто хочет делом помочь людям, находящимся на передовой гуманитарных кризисов, Джоко Виллинк настоятельно рекомендует посетить ресурс strongholdrescue.org. Он напоминает, что на протяжении последних трех с лишним часов слушатели во всех подробностях узнали о том, какую колоссальную и опасную работу Эфраим Маттос и его единомышленники выполняют по всему миру. Чтобы оставаться на связи и поддерживать проекты напрямую, ведущий делится официальными контактами в социальных сетях. Он указывает профиль организации @strongholdrescue в Instagram, а также личный аккаунт гостя @ephraimatos. В дополнение Джоко оставляет координаты своей команды — аккаунты @EchoCharles и собственный профиль @Jocko, одновременно с иронией предупреждая аудиторию об опасности современных цифровых алгоритмов, которые постоянно пытаются «захватить» внимание пользователей и увести их в сторону от действительно важных вещей.
Бессменная служба: признание военных и экстренных служб 4:12:00
Важной частью финала подкаста становится масштабное выражение признательности всем тем, кто носит форму и стоит на защите человеческих жизней. Джоко Виллинк выражает глубокую благодарность кадровым военнослужащим по всему миру, которые делают все возможное, чтобы планета стала более безопасным и лучшим местом для жизни. Он отдельно подчеркивает неоценимый вклад специализированных гуманитарных организаций, таких как фонд Stronghold Rescue, чьи волонтеры и сотрудники ежедневно рискуют собственными жизнями в самых горячих точках планеты, спасая гражданское население из-под огня.
Однако признательность ведущего не ограничивается только международными миссиями и армейскими подразделениями. Джоко разворачивает фокус внимания на внутреннюю безопасность, перечисляя тех, чья служба зачастую воспринимается как повседневная данность:
- Сотрудники полиции и правоохранительных органов, стоящие на страже закона.
- Пожарные и спасатели, первыми прибывающие на ликвидацию чрезвычайных ситуаций.
- Парамедики, специалисты скорой помощи (EMT) и диспетчеры экстренных служб, координирующие спасательные операции.
- Сотрудники исправительных учреждений, пограничного патруля и Секретной службы США.
Размышляя о специфике работы экстренных служб и служб быстрого реагирования (First Responders), Джоко Виллинк формулирует ключевое отличие их бремени от стандартной армейской службы. В отличие от военных, у этих людей прямо сейчас нет никаких пауз, перерывов или фиксированных «циклов развертывания» (deployment cycles). Они находятся в состоянии перманентной, непрекращающейся командировки на передовую. Они всегда на посту, защищая граждан внутри страны, и именно за эту круглосуточную готовность жертвовать собой ради общественной безопасности Джоко выражает им искреннюю признательность от лица всего общества.
Философия повседневной помощи: от пожертвований до доброго слова 4:12:41
Завершая эфир, Джоко Виллинк делится со слушателями важными философскими выводами о природе сострадания и человеческого долга. Он констатирует очевидный, но часто забываемый факт: наш мир — это крайне суровое и жесткое место, и восприятие этой жестокости во многом зависит от того, где именно географически и в каких жизненных обстоятельствах находится человек. При этом существует универсальная истина, способная отрезвить каждого: практически в любой момент времени, независимо от вашего личного статуса или проблем, где-то на земле есть тот, кому приходится несоизмеримо тяжелее, чем вам.
По мнению Джоко, осознание этой глубокой диспропорции человеческих страданий должно выполнять две важнейшие функции в жизни каждого слушателя:
- Во-первых, оно помогает вовремя подавить собственные эгоистичные жалобы на жизнь и мелкие неурядицы.
- Во-вторых, оно служит постоянным, мощным напоминанием о том, что при наличии малейшей возможности и ресурсов необходимо искренне стараться помогать окружающим людям.
Ведущий подчеркивает, что проявление гуманности не требует от каждого обывателя экстремальных действий. Вовсе не обязательно обладать подготовкой спецназовца и, подобно Эфраиму Маттосу и оперативникам из Stronghold Rescue, с оружием или медицинскими носилками в руках штурмовать зоны боевых действий под вражеским огнем. Полноценная взаимопомощь представляет собой широчайший спектр поступков, где важен абсолютно любой вклад. Если у человека есть финансовая возможность, он может сделать денежное пожертвование в пользу одной из гуманитарных или ветеранских организаций — будь то Stronghold Rescue, фонд America's Mighty Warriors или проект Heroes and Horses.
Но даже если финансовые или физические ресурсы человека полностью исчерпаны, это не лишает его возможности созидать. Иногда, как отмечает Джоко Виллинк, вполне достаточно просто сказать искреннее слово поддержки человеку, который переживает тяжелый день и находится на грани отчаяния. Этот огромный спектр доступных действий доказывает, что абсолютно каждый способен оказать позитивное влияние на реальность. Если каждый из нас сможет хотя бы немного приподнять и поддержать того, кто находится рядом, мы совместными усилиями сделаем этот мир чуточку лучше. На этой воодушевляющей ноте Джоко подводит черту под выпуском, произнося традиционную финальную фразу: «На сегодня это все. До следующего раза. Эхо и Джоко — конец связи».
