# Синтия Л. Хэвен о Жираре, Бродском и миметической природе современного конформизма

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=lzzUeIDHXxE
Канал: Conversations with Tyler
Опубликовано: 21.11.2023

---

В новом выпуске подкаста **Conversations with Tyler** экономист и публицист **Тайлер** беседует с литературоведом и независимым исследователем **Синтией Л. Хэвен**. В центре дискуссии — идеи и судьбы трех титанов мысли XX века: философа **Рене Жирара**, а также поэтов и нобелевских лауреатов **Чеслава Милоша** и **Иосифа Бродского**, чьи биографии и труды Хэвен исследовала на протяжении десятилетий.

## 🌍 Тема изгнания и политическая идентичность мыслителей
[[JUMP:01:03]]

Тайлер замечает, что всех трех ключевых героев Синтии Л. Хэвен объединяет опыт изгнания: Рене Жирар переехал из Франции в США в поисках академической работы после войны, а Милош и Бродский бежали от тоталитарных систем Восточной Европы. По мнению Хэвен, изгнание не было осознанным выбором, который привлек её к этим личностям, — скорее, это «эндогенный» фактор их биографий, который она открывала в процессе личного знакомства с ними [01:17].

Собеседники обсуждают сложность политической классификации этих авторов:

*   **Рене Жирар**: Несмотря на то что его часто называют консерватором, Хэвен характеризует его как «мейнстримного демократа» своего времени, чьи идеи о религии и обществе сегодня кажутся политизированными лишь из-за повестки современных читателей [02:35].
*   **Чеслав Милош**: В Польше он считал себя либералом, но в условиях сталинского давления и последующей эмиграции во Францию термины быстро теряли смысл.
*   **Иосиф Бродский**: Для него, как и для коллег, ключевым был вопрос интеллектуальной независимости, а не партийной принадлежности.

Хэвен подчеркивает, что их объединяла борьба с интеллектуальной коррупцией и конформизмом. Милош, например, был глубоко шокирован тем, как французские интеллектуалы после Второй мировой войны массово принимали сталинизм [03:38]. Его работа «Порабощенный разум» стала исследованием того, насколько «миметическим» (подражательным) может быть поклонение тоталитарной идеологии даже в свободном обществе.

## 👥 Феномен мимесиса: от Жирара до Кремниевой долины
[[JUMP:04:33]]

Одной из центральных тем беседы становится теория миметического желания Рене Жирара — идея о том, что люди не выбирают объекты желания самостоятельно, а копируют их у других («моделей»), что неизбежно ведет к соперничеству и насилию.

Хэвен выделяет несколько аспектов этой теории в современном контексте:

1.  **Академический конформизм**: Несмотря на наличие системы тенюров (пожизненных контрактов), профессора остаются крайне конформистскими [06:59]. По мнению Хэвен, страх потерять признание коллег зачастую сильнее страха потерять работу. Она отмечает, что именно поэтому биографию Жирара написала она — «аутсайдер», а не штатный академик, скованный рамками приличий [08:16].
2.  **Эффект Питера Тиля**: Тайлер спрашивает об увлечении Кремниевой долины идеями Жирара. Хэвен считает это «миметическим пророчеством, ставшим реальностью» [08:44]. Она утверждает, что влияние Тиля сделало Жирара популярным, но истинное наследие философа — призыв к прощению и независимости от чужих желаний — важнее технологических трендов.
3.  **Интернет-«линчевание»**: Хэвен согласна с тезисом Жирара о том, что люди, присоединяющиеся к «толпе» (включая Twitter-мобов), не осознают себя частью толпы. Они верят, что борются за правду, находясь под властью сублиминального импульса единства, который Жирар называл механизмом козла отпущения [12:44].

## ✍️ Литературное наследие Милоша и Бродского
[[JUMP:17:47]]

Анализируя будущее Чеслава Милоша и Иосифа Бродского в культуре, Хэвен и Тайлер приходят к разным выводам.

По мнению Хэвен, Милош актуален сегодня благодаря своему анализу «таблетки Мурти-Бинга» (метафора душевного онемения из «Порабощенного разума»), помогающей людям приспосабливаться к несвободе [19:33]. Однако она сокрушается, что гуманитарные науки в упадке и поэзию Милоша все реже преподают в американских школах.

Относительно Иосифа Бродского дискуссия касается его противоречивого политического облика:

*   **Имперство**: Тайлер поднимает вопрос о скандальном стихотворении Бродского на независимость Украины [24:13]. Хэвен признает, что в Бродском жил «русский империалист», и этот пласт его психики не исчез даже после эмиграции [24:39].
*   **Трагедия перевода**: В России Бродский «никогда не умрет», но в Америке его будущее зависит от качества переводов. Хэвен отмечает, что его языковая изобретательность крайне плохо поддается адаптации на английский [23:04].
*   **Метафизика**: Бродский был, возможно, единственным русским поэтом, глубоко освоившим традицию английских поэтов-метафизиков, таких как Джон Донн [23:31].

## 🧠 Пропаганда и упадок гуманитарного мышления
[[JUMP:38:26]]

В финальной части беседы участники обсуждают причины успеха пропаганды и современного политического популизма. Тайлер задается вопросом: почему в России люди могут сопротивляться сообщениям о вакцинации, но при этом массово принимают милитаристскую риторику? [36:30]

Синтия Л. Хэвен считает, что корень проблемы кроется в деградации ценностной системы, которую раньше формировали гуманитарные науки [39:21]:

*   Люди перестали ценить глубокое мышление, заменяя его «дешевыми коммерческими мемами».
*   В отсутствие качественных моделей для подражания (литературы, философии) на их место приходят фигуры вроде Дональда Трампа.
*   Хэвен утверждает: «У вас больше шансов на что-то хорошее, если вы читаете Чеслава Милоша, а не ленту Twitter» [40:41].

Сама Хэвен, имея опыт работы в Vogue (который она сравнивает с фильмом «Дьявол носит Prada» [28:50]), выбрала путь независимого исследователя. Она признается, что отсутствие академического тенюра дало ей свободу изучать «величайшие умы современности» без обязательства соответствовать университетским стандартам [42:55]. В настоящий момент она завершает работу над антологией Рене Жирара для серии Penguin Modern Classics.