# Исповедь бойца: Шон Стрикленд о насилии, политике и крахе Америки

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=XF_lAWmSVoU
Канал: PowerfulJRE
Опубликовано: 27.06.2024

---

«Я взял пистолет, приставил его к его голове, положил его палец на спусковой крючок и сказал: «Просто сделай это»», — так Шон Стрикленд вспоминает точку невозврата в отношениях с отцом-наркоманом, ставшую отправной точкой его борьбы с собственными демонами. В откровенном разговоре с Джо Роганом боец UFC развенчивает мифы о «американской мечте», связывая личную травму с системным упадком образования, корпоративным диктатом и политическим лицемерием, превратившим страну в поле битвы интересов, а не людей.

## 🎙️ Американский тупик: от корпоративного рабства к опиоидной эпидемии
[[JUMP:13:25]]

### Корпоративное господство и кризис традиционных ценностей
[[JUMP:14:04]]

В беседе с Джо Роганом боец UFC Шон Стрикленд открыто причисляет себя к категории «белого мусора» (white trash) [13:25]. Он вспоминает, что хотя оба его родителя усердно работали и получали неплохие деньги, семья все равно оставалась бедной из-за вредных привычек, трат на алкоголь, сигареты и фастфуд [13:38]. Этот личный опыт подводит собеседников к более глобальной проблеме — разрушительному влиянию крупного бизнеса на американское общество.

Шон Стрикленд критикует то, что он называет «нечестивым альянсом» корпораций [14:04]. По его мнению, современная экономическая система сознательно выстроена так, чтобы заставить работать и мужчин, и женщин, одновременно снижая реальные заработные платы и навязывая культ бесконечного потребления [14:18]. Этот процесс агрессивно размывает традиционные американские ценности, превращая граждан в управляемую массу потребителей [14:32].

Джо Роган соглашается с этим мнением, отмечая, что корпорации действуют исключительно в собственных интересах [14:32]. Их цель — удерживать внимание людей на глупостях и сиюминутных удовольствиях, чтобы они не задумывались о реальном положении вещей [14:32]. Влияние корпораций проникло даже в смартфоны: Шон Стрикленд признается, что и сам порой поддается этому давлению [14:47]. В моменты депрессии или плохого настроения он ловит себя на желании зайти на Amazon и купить какую-нибудь ненужную вещь просто ради мимолетного выброса серотонина [15:01].

### Упадок школьного образования и изоляция трудных подростков
[[JUMP:15:14]]

Разрушение института семьи тесно связано с глубоким кризисом системы государственного образования, особенно заметным на Западном побережье США [15:14]. Шон Стрикленд приводит пугающую статистику: в Лас-Вегасе уровень выпускников школ составляет менее 50%, из-за чего огромное количество молодых людей остаются даже без базового аттестата (GED) [15:14]. В условиях, когда оба родителя вынуждены проводить все время на работе, воспитание детей фактически перепоручается государственным школам и алгоритмам TikTok [15:28].

После одного из боев штатный врач UFC выразил недоумение по поводу резких слов Шона о Лас-Вегасе [15:42]. В ответ Стрикленд спросил доктора, в какую школу ходят его собственные дети, на что тот лишь понимающе усмехнулся [15:42]. Шон подчеркивает, что состоятельные люди платят более 50 000 долларов в год за частное обучение [15:55], в то время как дети из бедных кварталов остаются брошенными.

Ранее в разговоре Шон Стрикленд вскользь упоминал, как школьная система вместо помощи просто изолирует проблемных детей [08:03]. Его самого в детстве признали «опасным для общества» и перевели в так называемую альтернативную школу с усеченным графиком [08:59], фактически оставив один на один с улицей [09:13].

Джо Роган убежден, что для исправления этой ситуации государству необходимо перенаправить гигантские финансовые потоки в бедные районы и внутренние города (inner cities) [17:27]. Только системные программы поддержки способны вырвать молодежь из порочного круга уличной преступности, банд и наркозависимости [17:41]. Роган жестко критикует американские власти за то, что они бездумно отправляют миллиарды долларов на внешнюю помощь [18:08], полностью игнорируя упадок таких мегаполисов, как Балтимор или Детройт [18:22]. Он проводит параллель с временами войны в Ираке, когда вице-президент Дик Чейни и подконтрольная ему корпорация Halliburton получали многомиллиардные контракты в обход конкурсов [18:34]. Роган резюмирует: если дать людям в депрессивных регионах реальные возможности и рабочие места, в Америке станет гораздо меньше «неудачников» [18:59].

### Эпидемия ранней порнографии и гиперсексуализация молодежи
[[JUMP:19:12]]

Еще одним фактором морального упадка общества собеседники называют ранний доступ к порнографии и тотальную сексуализацию молодежи. Джо Роган вспоминает, что в его юности первыми источниками подобного контента были редкие кассеты VHS, которые попадали в руки подростков примерно в 15–16 лет [19:12]. У Шона Стрикленда этот опыт оказался гораздо более ранним и разрушительным.

Шон признается, что начал смотреть порнографию еще в первом-втором классе начальной школы [19:26]. Причиной тому была огромная коробка из-под водонагревателя, доверху забитая эротическими журналами и кассетами, которую его отец хранил прямо дома [19:39]. Из-за этого дети, собиравшиеся посмотреть мультфильм «Аладдин», регулярно натыкались на жесткое порно, забытое взрослыми в видеомагнитофоне [19:52]. В итоге Стрикленд начал мастурбировать уже в третьем классе [20:04].

Если в детстве Шона подобный ранний опыт был скорее аномалией, вызванной неблагополучной обстановкой в семье [20:45], то сегодня ситуация стала повсеместной. Современные родители сами вручают маленьким детям смартфоны [20:57]. В результате несовершеннолетние мгновенно сталкиваются с откровенным контентом в социальных сетях, таких как Instagram [21:10]. По мнению Стрикленда, эта неконтролируемая гиперсексуализация разрушает неокрепшую психику подростков [21:23], лишая их базовых моральных ориентиров и сводя все жизненные интересы исключительно к сексу [21:35].

Джо Роган добавляет, что социальные сети поощряют такое поведение. Молодые девушки видят примеры инфлюенсеров с миллионами подписчиков, которые добились популярности исключительно за счет демонстрации своего тела [22:39]. В связи с этим Роган вспоминает шутку покойного комика Норма Макдональда [22:39]. Тот иронизировал, что раньше для обретения всемирной славы человеку нужно было полететь на Луну, а сегодня достаточно просто показать ягодицы в интернете [22:52].

### Опиоидный кризис и безнаказанность фармацевтических гигантов
[[JUMP:24:46]]

Завершающим штрихом в картине системного кризиса США становится эпидемия наркомании и рецептурных препаратов. Шон Стрикленд вспоминает смерть своего отца от рака [23:57]. Из-за тяжелой многолетней зависимости от таблеток его отец до последнего не замечал симптомов смертельной болезни, поразившей весь организм [24:09]. Даже столкнувшись с терминальной стадией, он отказался от достойного ухода из жизни, требуя от врачей максимальных доз обезболивающих [24:33].

Джо Роган обрушивается с жесткой критикой на фармацевтическую индустрию, особо выделяя семью Саклер — владельцев печально известной компании Purdue Pharma [24:46]. Саклеры фактически откупились от уголовного преследования, выплатив 6 миллиардов долларов в обмен на судебный иммунитет [24:59]. При этом руководство компании прекрасно знало, что их препараты вызывают сильнейшее привыкание, разрушают жизни и убивают тысячи людей по всей стране [24:59].

Роган называет эти лекарства абсолютным злом, которое превращает людей в зомби и буквально высасывает из них душу [25:11]. Этот разрушительный пример Шон Стрикленд наблюдал всю свою жизнь. Именно поэтому, когда Шон попал в страшную аварию на мотоцикле, в которой потерял часть четырехглавой мышцы бедра и раздробил коленную чашечку [25:11], он наотрез отказался от приема любых прописанных врачами сильнодействующих обезболивающих таблеток [25:11].

## 💥 В тени монстра: насилие в семье, попытки суицида и спасение в спортзале
[[JUMP:25:24]]

### Отношения с отцом: на грани суицида и насилия
[[JUMP:26:32]]

Детство Шона Стрикленда было пропитано атмосферой маргинального хаоса и постоянного страха перед собственным отцом. Шон вспоминает, что в их доме всегда было много оружия: мать купила сыновьям пистолеты еще в начальной школе [26:46], и заряженное оружие постоянно лежало в его детской комнате [26:46]. Когда Стрикленду было около 17 лет, произошел переломный момент [26:58]. Он вернулся домой и застал отца с пистолетом 45-го калибра, принадлежавшим брату [26:58]. Отец, страдавший от тяжелой наркозависимости [27:11], угрожал покончить с собой. Вместо того чтобы успокаивать его, 17-летний Шон начал открыто подстрекать отца к суициду [27:11]. Он мотивировал это тем, что у отца нет будущего: жена ему изменяет, денег нет, а зависимость полностью разрушила его личность [27:11]. 

Стрикленд признается Джо Рогану, что в какой-то момент сам вложил пистолет в руку отца, приставил дуло к его голове, положил его палец на спусковой крючок и крикнул: «Просто сделай это!» [27:36]. Боец без прикрас описывает это состояние как проявление подростковой социопатии, когда он испытывал своеобразный прилив силы от контроля над чужой жизнью [27:49]. Отец Стрикленда так и не выстрелил, умерши лишь через десять лет от рака [28:14]. Шон убежден, что тот просто избавил бы себя от десяти лет мучений, совершив самоубийство тогда [28:27]. 

В глазах маленького Шона отец был настоящим «Бугимэном» и монстром [28:27]. Доходило до того, что его брат в начальной школе приматывал скотчем нож к ноге, планируя зарезать отца во сне, но в последний момент испугался [28:40]. Первое серьезное физическое сопротивление Шон оказал в 17 лет, когда ударом головы сломал отцу нос [28:54]. Увидев, как грозный тиран упал на пол и расплакался, юноша испытал глубочайшее разочарование в его слабости и трусости [29:07]. Даже на смертном одре, когда отец пытался извиниться и вымолить прощение, их диалог остался абсурдным [30:11]. Отец заявил, что хотя он и был ужасен, но «по крайней мере, никогда не домогался тебя сексуально» [30:25] — планка родительской заботы, которую Шон саркастически называет «очень низкой» [30:38].

### Спасение под кроватью и гитара как оружие самообороны
[[JUMP:35:38]]

Постоянное домашнее насилие наложило неизгладимый отпечаток на психику будущего чемпиона. Из-за страха, что отец убьет его мать, маленький Шон каждую ночь спал на полу у двери их спальни, вслушиваясь в происходящее [35:50]. Одну из таких ночей в третьем классе он помнит особенно отчетливо [36:55]. Пытаясь спрятаться от разгоравшегося скандала, мальчик залез под родительскую кровать, где кишили блохи [37:21]. Посреди этой антисанитарии отец набросился на мать и начал душить ее прямо на глазах у ребенка, крича, что убьет ее сегодня ночью [37:35]. 

Единственным предметом, который попался под руку испуганному Шону, оказалась гитара его сестры [37:48]. Схватив инструмент, мальчик изо всей силы разбил его о голову отца, после чего вызвал полицию и сбежал из дома [37:48]. Однако, к его ужасу, мать в очередной раз проявила созависимость и выкупила мужа из тюрьмы под залог [37:48]. Анализируя поведение матери, Стрикленд отмечает, что она сама росла в нечеловеческих условиях, воспитываясь в товарном вагоне посреди Долины Смерти [38:03], из-за чего насилие казалось ей нормой. Шон подчеркивает, что такие травмы передаются из поколения в поколение, и разорвать этот порочный круг невероятно трудно [38:15]. Ранее в разговоре Джо Роган делился своим опытом взросления после развода родителей [29:10], соглашаясь с тем, что дети из таких семей практически не видят альтернативных путей в жизни.

### Гнев, свастики в 12 лет и бойцовский зал как единственная альтернатива тюрьме
[[JUMP:31:18]]

Травмы детства породили в Стрикленде колоссальный уровень неконтролируемой агрессии. Будучи ребенком, он постоянно носил с собой нож и мечтал кого-нибудь убить [31:18]. Шон признается, что эти деструктивные фантазии приносили ему облегчение [31:18]. Отсутствие внимания и маргинальное окружение привели к тому, что в 12 лет он примкнул к движению белых супремасистов [31:31]. В седьмом классе он ходил со свастикой, нарисованной маркером на руке, и вскидывал руку в нацистском приветствии [31:44]. Вместо того чтобы попытаться помочь травмированному подростку, школьный учитель просто отчитал его, назвав ничтожеством [31:56]. 

Единственным спасением от тюрьмы или криминала для Шона стал спортзал [32:23]. Впоследствии Стрикленд подробно расскажет о том, как превратил свои бесконечные жесткие спарринги в форму психологической терапии, позволяющую ему справляться с жаждой насилия в повседневной жизни [34:33]. Но в детстве зал выполнял более простую функцию. В то время как его брат устраивал дома безумные подростковые вечеринки, а отец снабжал несовершеннолетних гостей наркотиками [32:36], Шон закрывался в гараже и часами избивал боксерскую грушу [32:36]. Это помогло ему обрести идентичность: из «странного парня, который не умеет общаться», он превратился в бойца [32:56]. 

В возрасте 14 лет он пришел в Empire Gym в Короне, штат Калифорния [33:16], и уже через несколько месяцев провел свой первый подпольный бой (smoker fight) против 28-летнего мужчины [33:54]. Насилие и злость стали топливом для его карьеры [33:54]. Ближе к концу тридцатой минуты они с Роганом также затронули тему притока иностранных бойцов из Дагестана и Бразилии, которые соглашаются драться за меньшие деньги [41:05]. Завершая эту часть беседы, Стрикленд бурно высказался в адрес своего будущего соперника Исраэля Адесаньи, назвав его поведение лицемерным и раскритиковав его старые видеоролики [48:30].

## 🥊 Китайское сердце Адесаньи и спасительное насилие в спаррингах
[[JUMP:50:24]]

### Конфликт с Исраэлем Адесаньей и «китайское сердце»
[[JUMP:50:24]]

Шон Стрикленд не скрывает своей глубокой личной неприязни к бывшему чемпиону UFC Исраэлю Адесанье. В беседе с Джо Роганом он прямо называет Адесанью двуличным человеком, готовым продать свою идентичность ради чека [50:24]. Основной мишенью критики Шона становится история с «китайским периодом» карьеры Исраэля. В то время как южноафриканский боец Дрикус дю Плесси подвергся нападкам со стороны Адесаньи за то, что назвал себя истинным представителем Африки [50:24], Шон указывает на вопиющее лицемерие: дю Плесси всю жизнь прожил в Африке [50:39], тогда как Адесанья в свое время объявил себя китайцем ради спонсорских денег [50:39]. Стрикленд даже пообещал принести на официальное взвешивание перед их возможным боем китайский флаг с нецензурной надписью [50:53] специально для своего оппонента.

Помимо политического хамелеонства Адесаньи, Стрикленд припоминает ему и скандальные личные видео, в частности, странные манипуляции с собственной собакой, о которых Джо Роган даже отказывается слушать, прося избавить его от этих подробностей [51:18]. Тем не менее, Шон признает выдающийся спортивный уровень соперника, отмечая его феноменальную победу над Алексом Перейрой [51:31]. Однако Стрикленд убежден, что секрет успеха Адесаньи во многом кроется в уникальной антропометрии: при росте около 193 см его размах рук превышает 203 см [51:44]. По мнению Шона, это параметры уровня НБА [52:12], с которыми тяжело конкурировать бойцам стандартного телосложения среднего веса, таким как Абусупьян Магомедов [52:12]. В подтверждение своих слов о фальши Адесаньи Стрикленд демонстрирует Рогану архивный промо-ролик, где Исраэль заявляет: «Я — Черный Дракон... У меня китайское сердце» [52:38]. Для Шона подобное поведение — высшая точка морального падения бойца [53:34].

### Дикий инцидент в зале и философия спаррингов
[[JUMP:1:06:19]]

Ранее в разговоре собеседники вскользь затронули фальшь интернет-пользователей после смерти ветерана ММА Стефана Боннара [59:35], а также коснулись темы бездомных в США [1:02:49] — к этим сложным социальным вопросам они детально вернутся позже. Сейчас же Шон переводит фокус на то, что держит его на плаву: тренировки и спарринги. 

Для Шона Стрикленда спарринг — это не просто элемент подготовки, а пространство абсолютной искренности, где нет места вежливости. Он иллюстрирует это диким случаем из зала с участием его близкого друга и спарринг-партнера Криса Кертиса [1:06:19]. Однажды в их зал пришел обычный строитель, пожелавший провести спарринг с профессионалами [1:06:33]. Кертис проявил максимальное дружелюбие: он сдерживал свои удары, аккуратно обозначал хай-кики и в итоге мягко уронил гостя легким ударом по корпусу [1:06:45]. Шон пришел в ярость от такой деликатности, назвав Кертиса слишком мягким [1:06:45]. Философия самого Стрикленда куда более жестока: он признается, что на месте друга «выключил» бы парня наглухо и добил бы его в падении жестким локтем [1:08:02].

Ситуация приняла неожиданный оборот, когда строитель после раунда высокомерно бросил Кертису, что при лучшей физической форме показал бы себя достойнее [1:06:58]. Это мгновенно вывело Криса из себя: его напускная вежливость испарилась, и он едва не устроил настоящую драку прямо посреди зала, так что всей команде пришлось держать его силой [1:07:24]. Стрикленд использует этот пример, чтобы объяснить важную вещь: в бойцовском бизнесе нужно уметь хладнокровно делать по-настоящему дерзкие и жестокие вещи [1:07:37]. Он с иронией заявляет, что в его жизни практически нет поступков в рамках боев, из-за которых он потерял бы сон [1:07:37]. Джо Роган соглашается с этим, отмечая, что Шону невероятно повезло найти себя в индустрии профессионального мордобоя, где его агрессия легализована и приносит миллионы [1:07:50].

### Внутренние демоны, расстройства личности и «дружба» с дьяволом
[[JUMP:1:09:34]]

За эпатажным поведением Стрикленда скрывается тяжелая психологическая картина. Шон признается, что вне тренировок ведет на удивление скучную жизнь: после боев он просто ест бургеры In-N-Out со своей девушкой и смотрит кулинарные шоу про выпечку [1:09:08]. Однако именно скука и безделье представляют для него главную опасность [1:09:34]. В моменты затишья он начинает слышать «голос в голове», толкающий его на деструктивные действия [1:09:34].

Шон открыто говорит о своих ментальных проблемах, упоминая, что в детстве ему ставили диагноз «расстройство поведения» (conduct disorder) [1:09:48], которое с возрастом переросло в диссоциальное расстройство личности [1:09:48]. Главной чертой этого пограничного состояния является тотальное отсутствие самоконтроля [1:09:48]. Роган отмечает, что взросление в неблагополучной семье без какого-либо авторитета лишь усугубило эти наклонности [1:10:15] *(как уже упоминалось ранее, тяжелые отношения Шона с отцом и детские травмы наложили огромный отпечаток на его психику)*. Чтобы не поддаваться разрушительным импульсам, Стрикленд вынужден сознательно изолировать себя от общества, оставаясь дома [1:10:29].

В один из самых мрачных моментов разговора Шон заявляет, что если Бог и дьявол существуют, то единственным, кто всегда прикрывал его спину 24/7, был дьявол [1:10:55]. Именно совершение «плохих поступков» и развитие «моральной гибкости» помогли ему выжить в детстве, когда ему приходилось защищаться от собственного отца с гитарой в руках [1:11:21]. При этом Шон подчеркивает, что не считает себя злодеем в быту: он охотно придерживает двери пожилым дамам и старается быть порядочным [1:11:45]. Его мозг с детства был натренирован выживать в жестоком мире, где нужно быть хищником и агрессором [1:12:13], и хотя во взрослой жизни правила изменились, перестроить эти глубокие нейронные связи практически невозможно [1:12:25]. На предложение Рогана попробовать психоделики для исцеления разума Стрикленд отвечает категорическим отказом, признаваясь, что любые наркотики вызывают у него панический страх [1:12:51].

## 🥊 Жесткие истины: от дагестанской дисциплины до фальшивой морали
[[JUMP:1:15:27]]

Ранее в разговоре собеседники подробно затрагивали тяжелое детство Шона и его психологические травмы [1:23:46], однако теперь их диалог переключился на обсуждение бойцовской этики, культурных различий и нравов внутри современной индустрии единоборств. 

### ☪️ Сила веры и дисциплины: почему дагестанские бойцы доминируют
[[JUMP:1:29:40]]

Шон Стрикленд признается, что в социальных сетях и публичных выступлениях любит жестко шутить обо всех без разбора — от христиан до иудеев [1:29:40]. Однако его отношение к мусульманским бойцам, в частности к борцам из Дагестана и Чечни, тренирующимся с ним в одном зале, наполнено искренним уважением [1:29:53]. Одним из ярких примеров такого взаимодействия является его общение с Альбертом Дураевым [1:30:05]. Стрикленд с юмором отмечает, что мусульманские бойцы очень дружелюбны, хотя их тактильность порой кажется непривычной для американцев [1:30:44]. 

Тем не менее, между ними существует четкая культурная граница. Однажды Дураев напрямую сказал Шону: «В моей стране я не мог бы дружить с тобой из-за твоих шуток об исламе» [1:30:57]. Этот честный разговор заставил Стрикленда поумерить пыл и проявить уважение к чужой вере [1:31:23]. 

Джо Роган добавляет, что ислам дает бойцам невероятную ментальную и физическую дисциплину, которая помогает им доминировать на мировой арене [1:31:36]. В качестве примера Роган приводит священный месяц Рамадан, когда спортсмены продолжают тяжело тренироваться, не употребляя пищу и воду в течение всего светового дня [1:32:04]. 

Шон соглашается с этим, подчеркивая:

> «Ислам — это религия, которая буквально требует от человека строжайшей дисциплины [1:32:04]. Да, некоторые их ценности, особенно касающиеся роли женщин в обществе или прав меньшинств, несовместимы с американскими стандартами [1:32:16]. Но именно эта суровость и готовность терпеть лишения делают бойцов из Дагестана и Бразилии столь агрессивными, опасными и неудобными соперниками в клетке [1:32:16]».

### 🥊 Бокс против ММА: где скрыта настоящая честность
[[JUMP:1:33:36]]

Спор о спортивной этике неизбежно приводит собеседников к сравнению профессионального бокса и смешанных единоборств. Джо Роган отмечает, что здоровая атмосфера в залах ММА часто строится на грубоватом, но честном «черном юморе» [1:33:36], который помогает бойцам справляться с колоссальным нервным напряжением перед спаррингами [1:33:49]. Сам Роган признается, что пришел в комедию именно из такой среды — смеша смеющихся бойцов в раздевалках [1:33:36]. 

По мнению Стрикленда, ММА остается гораздо более честным и чистым спортом, чем современный бокс [1:33:36]. В боксе промоутеры могут годами оберегать «чистый» рекорд своего бойца, тщательно подбирая ему удобных оппонентов и избегая реальных рисков [1:33:49]. В UFC же система устроена так, что сильнейшие неизбежно сталкиваются с сильнейшими [1:33:36]. 

Коррупция в боксе, выраженная в предвзятом судействе и манипуляциях с контрактами, разрушает спортивный принцип [1:33:49]. В ММА боец не может вечно прятаться от неудобных стилей [1:33:36]. Ежедневная рутина в зале смешанных единоборств — это жесткий отбор, где фальшь быстро вскрывается на спаррингах [1:33:49]. Роган соглашается, что именно эта бескомпромиссность делает ММА главным боевым спортом современности, в то время как бокс постепенно теряет доверие аудитории [1:33:36].

### 🎭 Лицемерие в соцсетях: борьба против «вирту-сигналинга»
[[JUMP:1:33:50]]

Шон Стрикленд категорически не приемлет «вирту-сигналинг» (virtue signaling) — публичную демонстрацию мнимой добродетели и гиперчувствительности, которой многие современные бойцы пользуются ради завоевания симпатий аудитории. В качестве примера фальшивого поведения Шон приводит своего коллегу Халила Раунтри, которого он иронично называет «феминистом» [1:34:13] и обвиняет в участии в странной психологической секте самопомощи в Лас-Вегасе [1:35:19]. 

Стрикленд вспоминает несколько показательных историй:

*   На одной из тренировок Шон произнес жесткую мотивационную речь, призывая бойцов выбирать самых сильных спарринг-партнеров [1:34:39]. Раунтри принял это близко к сердцу, демонстративно ушел с матов и заявил: «Шон, я не уважаю тебя» [1:35:05].
*   Во время отработки приемов с украинской спортсменкой Алиной из PFL, та в шутку крикнула о «сексуальном домогательстве» [1:37:30]. Раунтри отреагировал с излишним пафосом: «Это не смешно, я черный мужчина в Америке, и такие шутки недопустимы» [1:38:09].
*   Позже Раунтри подал на Шона официальную жалобу в UFC Performance Institute (PI) за то, что Стрикленд в шутливой форме вспомнил их старое соперничество из-за девушки [1:39:15]. 

Шон искренне поражается тому, как профессиональные бойцы могут жаловаться руководству на шутки в раздевалке [1:39:54]. В этот же контекст «странных персонажей» Шон помещает и бывшего чемпиона Доминика Круза [1:33:50], который, по слухам, также посещал подобные психологические группы [1:37:17]. 

С Крузом у Стрикленда давняя личная обида: когда Шону было 17 лет, Доминик увел у него девушку [1:35:32]. Самым забавным Шон считает то, что, по словам самой девушки, Круз в быту оказался крайне эксцентричным — он целыми днями лежал в кровати, пересматривал записи боев и играл с кошками [1:36:25]. Джо Роган резюмирует, что именно такая фанатичная концентрация на спорте и сделала Круза великим чемпионом [1:36:38], но соглашается с тем, что излишняя чувствительность и жалобы в спортивной среде выглядят нелепо [1:40:20].

## 🥊 Идеологические войны и социальный раскол: от гендерных баталий до выживания на улицах Америки
[[JUMP:1:41:22]]

### Гендерная идеология в спорте: биологическая реальность против социального конструкта
[[JUMP:1:41:22]]

Обсуждение современных культурных тенденций началось с резкой критики спортивной политики в отношении трансгендеров. Шон Стрикленд выразил искреннее недоумение и жесткое осуждение по поводу допуска биологических мужчин к соревнованиям с женщинами [1:41:22]. В качестве примера физиологической разницы бойцы вспомнили свой опыт: Стрикленд рассказал о тренировке с известной представительницей джиу-джитсу Гэбби Гарсией [1:41:51]. Несмотря на ее внушительные габариты, превосходящие размеры многих мужчин, Шон отметил, что на практике она ощущалась значительно слабее любого среднестатистического мужчины [1:42:16], что лишь подтверждает колоссальную разницу в плотности мышц и структуре тела.

Джо Роган привел статистические данные из Нью-Джерси, согласно которым число детей, идентифицирующих себя как небинарные личности, выросло на 4000% [1:42:42]. По мнению Рогана, общество создает искусственные способы почувствовать себя «особенным», не требующие никаких реальных достижений [1:43:08]. Стрикленд поделился историей времен своих тренировок в Team Quest [1:43:33], где один из мужчин, идентифицировавший себя как женщина и носивший платье, во время спаррингов ломал носы биологическим женщинам [1:43:46], а также без стеснения находился в женской раздевалке [1:44:11]. 

Роган объяснил подобные феномены термином «аутогинефилия» — сексуальной девиацией, при которой гетеросексуальные мужчины испытывают возбуждение от мысли о себе в роли женщины [1:44:11]. Собеседники сошлись во мнении, что истинная гендерная дисфория существует [1:44:36], но ее путают с социальным трендом. Стрикленд также открыто высказался о теме гомосексуальности: он подчеркнул, что абсолютно нейтрально относится к взрослым геям [1:45:02], но как отец приложил бы все усилия, чтобы его ребенок рос гетеросексуальным, поскольку жизнь гомосексуала полна тяжелых социальных испытаний [1:45:17]. 

Роган добавил, что многие его знакомые геи недовольны трансгендерным движением, так как считают, что молодых людей, которые могли бы просто быть гомосексуалами, сегодня активно убеждают менять пол [1:45:54]. Стрикленд выразил опасение, что консервативное большинство проигрывает эту информационную войну [1:46:07]. Роган в ответ процитировал британского интеллектуала Дугласа Мюррея [1:47:11], отмечавшего, что на закате любой империи общество неизбежно становится одержимо вопросами гендера [1:47:25]. В качестве примеров абсурдности поп-культуры они привели кейсы Дилана Малвейни [1:47:38] и Кейтлин Дженнер [1:48:05], получавших титулы «женщин года» почти сразу после перехода. В завершение темы Роган предсказал масштабную волну судебных исков от так называемых «детранзишнеров» — людей, которых в детстве поощряли принимать блокаторы гормонов и совершать необратимые операции [1:49:34], а социальные сети он назвал главной эпидемией века, дарующей дешевую популярность без малейшего труда [1:50:00].

### Бедность, гетто и социальные лифты: системный кризис американских сообществ
[[JUMP:1:51:30]]

Переходя к теме внутренней политики США и отмены системы «позитивной дискриминации» (affirmative action) при поступлении в вузы [1:51:30], Стрикленд заявил, что подобные полумеры не решают фундаментальных проблем. Истинный корень бед беднейших слоев населения кроется в полном упадке локальных сообществ [1:51:42]. По мнению Шона, государство обязано не внедрять квоты, а восстанавливать депрессивные и криминализованные районы. Это касается как белых американцев в Аппалачах, массово сидящих на опиоидах [1:51:42], так и чернокожего населения Балтимора или пуэрториканцев в Бронксе [1:51:56]. Единственным действенным решением Стрикленд считает масштабный национальный проект по кардинальному улучшению качества школьного образования и уровня жизни в этих резервациях бедности [1:52:09]. 

Шон признал существование системного угнетения беднейших слоев населения [1:52:09], но подчеркнул, что оно носит скорее классовый, нежели сугубо расовый характер. Чтобы проиллюстрировать суровые реалии жизни на дне общества, боец вспомнил свои тренировки в жестком калифорнийском зале Millennia вместе с Лореном Ларкиным [1:53:05]. Шон провел параллель с тюремной системой Калифорнии, где расовая сегрегация является непреложным законом выживания, разделяющим белых, мексиканцев и темнокожих на враждующие лагеря [1:53:18]. 

Будучи «длинноволосым белым парнем» в преимущественно темнокожем зале [1:54:24], Стрикленд быстро усвоил урок от старших товарищей, таких как Джонатан Уилсон [1:54:37]: уважение в суровой среде невозможно заслужить вежливостью, его можно только вырвать силой в бескомпромиссных спаррингах. Именно этот жесткий опыт сформировал его характер. Стрикленд признался, что питает глубокое уважение к парням из гетто, прошедшим тяжелую школу жизни [1:55:15], и презирает привилегированных бойцов с хорошим образованием, приведя в пример свой конфликт с Филом Хоусом [1:55:40]. 

Ранее в разговоре собеседники также поверхностно касались вопросов гонораров бойцов и сравнения бокса с ММА [1:56:06], допингового скандала вокруг Джона Джонса [2:00:38], а под конец коснулись геополитических конфликтов на Ближнем Востоке и в Украине [2:03:20], детальный разбор которых представлен в других главах.

## 🌍 Геополитический цинизм и тупик американской политики
[[JUMP:2:05:39]]

### Война в Украине и Палестине: суровый реализм против геополитических трат
[[JUMP:2:05:39]]

Обсуждение глобальных конфликтов в подкасте принимает неожиданно прагматичный, хотя и крайне циничный оборот. Рассуждая о затяжных военных действиях, Шон Стрикленд выражает мнение, что для малых наций бескомпромиссная борьба часто оборачивается национальной катастрофой. В частности, он утверждает, что дети и внуки жителей Украины обречены просыпаться под своим флагом, но в условиях абсолютной, беспросветной нищеты [2:05:39]. По мнению бойца, иногда малым народам гуманнее признать превосходство сильного противника, чтобы спасти генофонд и инфраструктуру, нежели обрекать будущие поколения на разруху [2:05:39]. 

Аналогичным образом Стрикленд оценивает и ситуацию на Ближнем Востоке. Проводя параллели с Палестиной, он отмечает, что хотя Израиль выглядит «гораздо лучше, чем Россия» [2:05:52], в масштабах большой истории бескомпромиссное противостояние лишь множит страдания мирного населения. Шон резко критикует диванных активистов, которые выражают поддержку той или иной стороне в социальных сетях, заявляя, что подобные виртуальные лозунги никак не помогают людям на земле, а лишь подпитывают цикл насилия [2:06:07].

Джо Роган соглашается с тем, что ситуация невероятно запутанная, особенно когда её пытаются обсуждать «два качка на подкасте» [2:06:19]. Однако ведущий указывает на более зловещий аспект: колоссальные финансовые потоки, которые крутятся вокруг военных действий [2:06:59]. Роган подчеркивает, что политики осознанно принимают решения, ценой которых становятся тысячи жизней, ради обогащения оборонных корпораций [2:06:59]. 

В ответ на это Стрикленд вспоминает свое резонансное выступление на пресс-конференции [2:07:11]. Он заявляет, что астрономические суммы, направленные США на помощь Украине, могли бы полностью профинансировать лечение онкологических заболеваний для всех американцев на 5–10 лет вперед [2:07:11]. Оба собеседника приходят к безрадостному выводу, что данная система глубоко порочна, и простые граждане бессильны её изменить [2:07:23].

*Стоит отметить, что далее в разговоре собеседники коснулись профессиональных тем: спаррингов и стиля ведения боя Стрикленда, его тяжелого детства и ментальных травм, а также обсудили громкие противостояния в боксе и ММА, включая ситуацию вокруг Фрэнсиса Нганну и братьев Пол [2:07:36].*

### Выборы в США, коррупция и замкнутый круг власти
[[JUMP:2:18:57]]

Разговор о внутренней ситуации в США плавно перетекает на тему предстоящих президентских выборов и общего недоверия к институтам власти. Поводом для этого послужил громкий инцидент с обнаружением кокаина в Белом доме вскоре после визита туда Хантера Байдена [2:18:57]. Этот случай, по мнению Шона Стрикленда, наглядно иллюстрирует вседозволенность элит и нежелание властей отвечать перед законом [2:18:57].

Когда заходит речь о гипотетическом противостоянии Дональда Трампа и Джо Байдена на выборах, Стрикленд без колебаний заявляет, что отдал бы голос за Трампа [2:19:23]. В то же время Джо Роган отмечает, что на предыдущих выборах голосовал за кандидата от Либертарианской партии Джо Джоргенсен [2:19:23]. Роган также выражает надежду на перспективы Роберта Кеннеди-младшего, считая, что у него есть реальный шанс встряхнуть политическую арену [2:19:35]. 

Ведущий указывает на позитивный сдвиг в работе американских медиа: журналисты наконец начали вести себя профессионально и буквально «грильнули» пресс-секретаря Белого дома вопросами о коррупционных утечках, электронных письмах и чатах в WhatsApp, которые прямо указывают на систему платных услуг и взяточничество в высших эшелонах власти [2:19:49]. 

Тем не менее Стрикленд настроен крайне пессимистично относительно будущего американского общества. Он называет современных американцев «изнеженными» (pussified) за то, что они покорно принимают ложь правительства [2:20:15]. Боец напоминает о сфабрикованных предлогах для вторжения в Ирак и отмечает, что за этими решениями всегда стоят гигантские корпорации, наживающиеся на обмане простых граждан [2:20:28]. В финале беседы Стрикленд констатирует, что грядущие выборы вряд ли изменят систему: партии просто найдут очередных марионеток, за которых проголосует одураченное население, и этот замкнутый круг продолжится снова [2:20:41].