# Саудовская Аравия: Зеркальный фасад, Роналду и кастовая система Источник: https://www.youtube.com/watch?v=eY5ldJYBkW0 Канал: varlamov Опубликовано: 21.12.2023 --- Ваша зарплата в Саудовской Аравии зависит не от талантов, а от цвета паспорта, а чашка кофе за 10 долларов заменяет здесь весь спектр ночной жизни. Пока королевство строит зеркальные мегаструктуры и покупает Криштиану Роналду, за глянцевым фасадом скрываются массовые сносы исторических кварталов и жесткая сегрегация в McDonald’s. Это мир, где футуристичные голограммы «Мукааба» соседствуют с публичными казнями и тотальной цензурой, создавая уникальный гибрид киберпанка и абсолютной монархии. ## 🇸🇦 В тени небоскрёбов: цензура, футуризм и кофейный «сухой закон» [[JUMP:01:13]] ### Снимать запрещено: Саудовская Аравия без фильтров [[JUMP:01:13]] Саудовская Аравия — страна, стремящаяся к радикальной трансформации своего имиджа, однако старые методы контроля за информацией здесь всё ещё в приоритете. **Илья Варламов** отмечает, что свободная съёмка на улицах королевства практически невозможна без официального разрешения Министерства информации [01:13]. Власти крайне щепетильно относятся к тому, какой предстаёт страна в объективах иностранных журналистов: разрешение выдают только тем, кто гарантирует демонстрацию исключительно «позитивного фасада». Любой негатив, неудачные градостроительные решения или социальные проблемы правительство предпочитает тщательно скрывать [01:27]. Работая на свой страх и риск без согласований, съёмочная группа постоянно сталкивается с противодействием. Даже в самых современных и, казалось бы, открытых районах к блогерам быстро подходят охранники и полиция. Характерно, что запрет часто касается только профессионального оборудования: снимать на телефон разрешают почти везде, но появление «нормальной» камеры мгновенно вызывает подозрение [08:27]. Власти стремятся создать образ «Страны чудес», где небоскрёбы растут из песка, и любая деталь, не вписывающаяся в эту идеальную картину, подвергается цензуре [01:00]. Ранее в разговоре авторы вскользь касались темы огромных штрафов и системы наказаний, что лишь добавляет напряжения работе журналистов в таких условиях. ### KAFD: Пустынный «Москва-Сити» и бионика Захи Хадид [[JUMP:04:19]] Архитектурным сердцем нового Эр-Рияда стал Финансовый район короля Абдуллы (KAFD). Это амбициозный проект, который Илья Варламов сравнивает с «Москва-Сити» [04:19]. Район проектировался как ультрасовременный деловой хаб с футуристичными небоскрёбами, призванный перевести экономику страны с нефтяных рельсов на финансовые. Одной из ключевых особенностей KAFD является система крытых кондиционированных переходов между зданиями, позволяющая офисным работникам перемещаться по району, не выходя на изнуряющую жару [05:58]. Символом архитектурного прорыва стала станция метро, спроектированная бюро Захи Хадид. Это гигантское здание в бионическом стиле с плавными линиями, которое выглядит скорее как арт-объект или космический корабль, чем элемент транспортной инфраструктуры [05:28]. Несмотря на то что многие объекты района ещё достраиваются, здесь уже внедряются мировые стандарты благоустройства: «умные» лавочки с USB-зарядками и Wi-Fi, обилие зелени и малые архитектурные формы [06:10]. При этом архитектурный ландшафт столицы не ограничивается новинками. **Илья Варламов** напоминает о здании «Центра Королевства» (Kingdom Centre) — знаменитой 302-метровой «открывашке», построенной в 2002 году [02:47]. В то время этот небоскрёб стоял буквально посреди пустыни, а сегодня он окружён развивающимся мегаполисом, который продолжает расти на север вдоль шоссе короля Фахда [03:13]. ### Жизнь экспатов в закрытых «пузырях» [[JUMP:10:41]] Для иностранных специалистов Саудовская Аравия подготовила особый формат существования — компаунды. Это охраняемые закрытые поселения, функционирующие как «город в городе», где действуют свои правила, существенно отличающиеся от строгих исламских законов остальной страны [15:35]. Внутри таких кварталов, как Дипломатический квартал в рияде, жизнь напоминает западную: женщины могут ходить в шортах, топах и купальниках у бассейнов, а социальное давление религиозных норм практически не ощущается [16:12]. Гузель, экспат из Казани, живущая в Саудовской Аравии, рассказывает, что городская среда за пределами этих «пузырей» долгое время была совершенно не приспособлена для пешеходов, особенно для женщин [13:16]. Ещё в 2019 году одинокая женщина на улице вызывала недоумение у местных жителей [14:41]. Однако ситуация меняется: в рамках программы «Видение 2030» женщинам разрешили не покрывать голову и носить более свободную одежду, хотя многие всё ещё предпочитают традиционную чёрную абаю из-за требований семей [15:22]. Стоимость жизни в таких резервациях для иностранцев остаётся высокой: * Аренда двухкомнатных апартаментов в хорошем компаунде обходится примерно в 115 000 реалов (около $31 000) в год [16:49]. * Коммунальные услуги (свет и интернет) оплачиваются отдельно и стоят около $100 в месяц [17:02]. * Вода, как правило, включена в стоимость аренды [17:02]. ### Кофейный «сухой закон»: как рестораны выживают без спиртного [[JUMP:20:52]] Полный запрет на алкоголь в Саудовской Аравии породил уникальную ресторанную культуру. Поскольку заведения не могут зарабатывать на винных картах или крепком спиртном, основной доход приносят кофе премиум-класса, свежевыжатые соки и сложные безалкогольные коктейли [21:05]. Цены в модных кофейнях Эр-Рияда поражают: стакан фильтр-кофе из элитных зёрен может стоить 35 реалов ($9–10), а цена на свежевыжатый сок в среднем ресторане начинается от 30 реалов [21:44]. Константин, менеджер местных заведений, объясняет, что индустрия адаптируется через создание «имитаций» [23:32]. В страну завозят безалкогольные джины и виски, а бармены используют сложные техники, такие как обработка ананасов на гриле для получения необычных вкусовых сочетаний, чтобы оправдать высокий чек [24:13]. > «В Дубае кассу делать легче — там люди могут заказать бутылку шампанского за 5000 долларов. Здесь же, чтобы заработать ту же тысячу долларов со стола, бармену нужно сделать невероятное количество авторских коктейлей», — отмечает Константин [24:28]. Кофейни в Саудовской Аравии фактически заменили собой бары. Они открываются поздно вечером и работают до глубокой ночи, становясь главными местами социализации, где люди проводят время за беседами, как в европейских пабах, но с чашкой кофе вместо пива [22:53]. Хотя в дипломатических кругах и закрытых компаундах ходят слухи о самогоноварении и «черном рынке» алкоголя, официально страна остаётся территорией абсолютного «сухого закона» [19:30]. ## 💎 Трюфели, «кубические» города и заборчики в McDonald’s [[JUMP:25:39]] ### Гендерные барьеры: McDonald’s как хранитель традиций [[JUMP:25:39]] Саудовская Аравия стремительно меняется, и многие религиозные запреты, еще десять лет назад казавшиеся незыблемыми, уходят в прошлое. Однако бытовая инерция в королевстве всё еще сильна. Одним из самых наглядных пережитков прошлого остается гендерная сегрегация в общественных заведениях [25:52]. Ранее в разговоре Илья Варламов уже касался темы закрытости общества, но именно в ресторанах это разделение проявляется наиболее причудливо. Исторически все публичные места делились на «мужские» (для одиноких мужчин и мужских компаний) и «семейные» (для женщин и их родственников). Сегодня это правило официально отменено: мужчин начали пускать даже в магазины женского белья, где они теперь могут свободно покупать подарки [27:23]. Тем не менее, международные франшизы, такие как McDonald’s и Burger King, продолжают сохранять раздельные зоны. В этих ресторанах до сих пор существуют отдельные входы и залы: «семейная секция» для женщин с детьми и секция «сингл» — исключительно для мужчин [26:30]. Для саудитов такие барьеры долгое время были залогом комфорта: в семейных зонах женщины могли приоткрыть лицо, не опасаясь взглядов посторонних мужчин [26:05]. Вне ресторанов социализация также часто остается раздельной. Популярный формат отдыха — «истераха» (частные дома или дачи с бассейнами) — почти всегда предполагает наличие двух половин: мужской и женской [28:56]. Пока мужчины смотрят футбол или играют в PlayStation, женщины в своем кругу устраивают праздники, а экспаты используют такие встречи для языковой практики детей [29:50]. ### Роскошь на грани абсурда: черная икра по цене автомобиля [[JUMP:31:03]] Эр-Рияд сегодня пытается конкурировать с Дубаем в сегменте сверхпотребления. В столице открываются элитные торговые центры, где атмосфера роскоши доведена до предела: парковщики в костюмах, стоимость которых превышает цену бюджетного автомобиля, и полная тишина в пустых залах [31:32]. Здесь всё ориентировано на узкую прослойку богатейших граждан и высокопоставленных гостей. Цены в продуктовых отделах таких моллов способны шокировать даже искушенного путешественника: * Сморчки: около 200 долларов за 100 граммов [32:13]. * Белые грибы: 100 долларов за упаковку в 200 граммов. * Чёрная икра: рекордные 18 000 долларов за килограмм [32:43]. Интересно, что икра часто позиционируется как французская, хотя, по словам инсайдеров, её могут производить в Болгарии и лишь упаковывать в Париже для придания статуса [32:56]. Символом этого «лакшери-рая» выступают не только деликатесы, но и предметы декора: например, 500-летнее оливковое дерево из Испании, выставленное в центре зала как историческая достопримечательность [33:39], или скульптуры Ричарда Орлински, которые можно встретить в Куршевеле или Монако [34:07]. При этом социальные нормы меняются даже здесь: на рекламных билбордах в моллах всё чаще появляются женщины с непокрытой головой и открытыми руками, что еще пять лет назад было абсолютно немыслимо для Эр-Рияда [35:18]. ### Мегапроекты: архитектурный пиар в пустыне [[JUMP:38:26]] Одной из самых амбициозных частей программы «Видение 2030» является строительство новых футуристических районов. Проект «Новая Мурабба» призван стать крупнейшим современным деловым центром в мире [38:13]. Его доминантой станет «Мукааб» — гигантский кубический небоскреб высотой и шириной 400 метров, способный вместить в себя двадцать зданий уровня Эмпайр-стейт-билдинг [38:39]. Архитектурный критик Мария Элькина отмечает, что подобные проекты часто относятся к категории «фантастической архитектуры». Их главная задача — не решение практических задач города, а создание мощного медийного шума [39:20]. * **Маркетинговый ход:** Вместо миллиардных трат на рекламные кампании, государство заказывает впечатляющие рендеры за миллион долларов. * **Инвестиции:** Весь мир начинает обсуждать «чудо в пустыне», что привлекает внимание инвесторов и покупателей недвижимости еще на стадии котлована [40:13]. * **Имидж:** Проекты вроде «Мукааба» с его внутренними голограммами и летающими машинами создают образ сверхтехнологичного государства [41:05]. Однако опыт соседних стран и прошлых лет (например, замороженная Jeddah Tower) заставляет экспертов скептически относиться к реализации этих планов в их первоначальном виде [40:40]. Зачастую такие здания — это «зрелище в чистом виде», не имеющее глубокого сакрального или функционального смысла [42:38]. ### Экологический скепсис: обратная сторона NEOM [[JUMP:43:19]] Самый громкий проект Саудовской Аравии — NEOM, включающий город-линию The Line, порт Oxagon и горнолыжный курорт Trojena [43:19]. Власти позиционируют его как эталон экологичности, работающий на 100% возобновляемой энергии. Однако архитектурное сообщество ставит эти лозунги под сомнение. Мария Элькина указывает на главную проблему: колоссальный углеродный след при строительстве. Производство бетона, стали и стекла для мегаструктур в пустыне создает такие объемы выбросов, которые не перекроются солнечными батареями даже за 100 лет эксплуатации [46:11]. В современной архитектуре «вид экологичности» (наличие электрокаров и зелени на рендерах) часто подменяет собой реальную заботу о планете [46:25]. Кроме того, история знает немало примеров «идеальных городов», построенных с нуля (например, южнокорейский Сонгдо/Инчхон), которые, несмотря на технологичность и участие лучших планировщиков, не смогли стать живыми, органичными пространствами [44:38]. Управление городским развитием «умозрительно» редко приводит к успеху, так как живая среда требует времени и спонтанности, а не только воли правителя и огромных бюджетов [45:04]. ## ⚽️ Футбол, «саудизация» и новая жизнь Джидды [[JUMP:50:24]] Программа реформ «Видение 2030» — это не просто декларация о намерениях, а жесткий план по перекраиванию всей структуры государства. Как отмечает **Илья Варламов**, ключевая задача Саудовской Аравии сейчас — «слезть с нефтяной иглы», ведь на данный момент бюджет страны на 75% зависит от экспорта углеводородов [56:14]. Чтобы диверсифицировать экономику, королевство сделало ставку на отрасли, которые раньше считались здесь второстепенными или вовсе запретными: туризм, профессиональный спорт и индустрию развлечений. ### Миллиарды в мяч: как футбол меняет имидж и экономику [[JUMP:51:41]] Одним из самых наглядных инструментов мягкой силы и экономического преобразования стал футбол. Саудовская Аравия вложила миллиарды долларов в то, чтобы превратить местную лигу в мировой бренд. Главным катализатором изменений стал переход **Криштиану Роналду** в клуб «Аль-Наср» с годовой зарплатой более 200 миллионов долларов [51:55]. Вслед за португальской звездой в страну потянулись другие топовые игроки из Европы. Механизм финансирования здесь специфичен: Суверенный фонд Саудовской Аравии (PIF) приватизировал и взял под прямое управление четыре крупнейших клуба страны — два из Эр-Рияда и два из Джидды [52:41]. Это государственные деньги, которые используются как инвестиции в новую отрасль. Как объясняют собеседники Ильи, за этим стоит не только желание улучшить международную репутацию, но и чистый финансовый расчет. Стране нужны новые источники дохода, а индустрия спорта затягивает за собой туризм, строительство инфраструктуры и сферу обслуживания [54:22]. Трансформация спорта влияет и на социальный уклад. Если раньше стадионы пустовали, то сегодня они заполняются болельщиками, среди которых всё чаще можно увидеть женщин [54:37]. Поскольку культура традиционных пабов в стране отсутствует (ранее в интервью герои уже обсуждали отсутствие алкоголя), точкой притяжения для фанатов стали многочисленные кофейни и кальянные, где на огромных экранах транслируют матчи национального чемпионата [56:14]. В планах королевства — проведение Кубка Азии в 2027 году, что повлечет за собой новую волну инвестиций в строительство современных арен без беговых дорожек [53:41]. ### Саудизация: работа для своих [[JUMP:1:01:14]] Экономическое чудо требует не только денег, но и участия собственного населения. Долгое время большинство профессий в стране — от водителей до менеджеров — занимали экспаты. Теперь правительство проводит политику «саудизации», принудительно вводя квоты на рабочие места для местных граждан, чтобы снизить безработицу среди молодежи [1:00:47]. Министерство труда Саудовской Аравии резервирует целые сектора экономики исключительно под коренных жителей. Список профессий, где теперь запрещено работать мигрантам, постоянно расширяется: * **Транспорт:** водители такси и сервисов вроде Uber и Careem теперь на 90% состоят из местных [1:02:10]. * **Фармацевтика:** в аптеках работают преимущественно саудиты [1:02:37]. * **Сфера гостеприимства:** администраторы на ресепшенах отелей и продавцы в моллах по закону должны быть гражданами страны [1:02:50]. * **Бухгалтерия и администрирование:** эти сферы также постепенно переходят под контроль местных кадров. Государство активно инвестирует в «человеческий капитал», полностью оплачивая обучение талантливой молодежи в лучших вузах мира, включая Гарвард и Оксфорд, с условием их возвращения для работы над «Видением 2030» [1:00:21]. По словам работающих в местных компаниях экспатов, у нового поколения саудитов чувствуется колоссальная мотивация и гордость за происходящие в стране изменения [1:01:45]. ### Джидда: набережная на миллиард и трасса «Формулы-1» [[JUMP:1:03:57]] Если Эр-Рияд остается деловым центром, то Джидда превращается в главный туристический хаб на побережье Красного моря. Наглядный пример трансформации — набережная Корниш, растянувшаяся на 30 километров. Это современное пространство с качественным благоустройством, велодорожками и кафе, способное вместить до 120 тысяч человек одновременно [1:04:10]. Однако реальность вносит свои коррективы: из-за экстремальной жары (до +40°C даже в октябре) днем набережная выглядит пустынной. Жизнь здесь закипает только после заката [1:07:17]. Илья Варламов отмечает, что понятие «ночная жизнь» в Саудовской Аравии лишено западного контекста вечеринок — это просто время, когда климат позволяет людям выйти на улицу, гулять с детьми и общаться в ресторанах до двух часов ночи [1:08:10]. Для продвижения города на мировой арене Джидда с 2021 года принимает Гран-при Саудовской Аравии «Формулы-1». Городская трасса считается одной из самых скоростных в мире: средняя скорость болидов составляет 252 км/ч [1:05:59]. За право проведения гонки страна платит около 55 миллионов долларов ежегодно, не считая затрат на организацию [1:06:13]. Несмотря на лоск набережной и аэропорта, Джидда остается городом контрастов. В спальных районах среднего класса архитектура часто уступает место «выжиманию квадратных метров»: плотная застройка пятиэтажными коробками без тротуаров и зелени, где вместо парков — пустыри с мусором [1:13:55]. Здесь живут военные, мелкие лавочники и госслужащие. В этих районах Илья столкнулся с повышенным вниманием силовых структур — съемочную группу пытались остановить военные, хотя в итоге всё закончилось просьбой сфотографироваться [1:14:46]. Процесс застройки города продолжается: хотя амбициозные проекты вроде километровой Jeddah Tower (о которой подробнее пойдет речь позже) сталкиваются с трудностями, общая динамика развития Джидды как «ответа Дубаю» очевидна [1:09:58]. ## 🕋 Запретная Мекка и руины старой Джидды: цена модернизации [[JUMP:1:15:13]] Саудовская Аравия в массовом представлении — это страна бесконечного богатства, принцев и сверкающих небоскрёбов, напоминающих Дубай. Однако реальность жилых кварталов Джидды далека от рекламных роликов: это пыльные «кирпичные коробки», отсутствие тротуаров и нагромождение примитивных фасадов [1:16:08]. Илья Варламов отмечает, что многие районы напоминают окраины Петербурга, иронично замечая, что жители Мурино могут утешать себя тем, что живут почти как саудовские принцы [1:17:16]. На фоне этого бытового однообразия особенно ярко выделяется история **Jeddah Tower** — амбициозного проекта первого в мире километрового небоскрёба. Его строительство было заморожено на несколько лет из-за масштабных коррупционных скандалов в королевской семье [1:08:52], превратив символ прогресса в самый высокий долгострой планеты. ### Тайное паломничество: два года ради одного города [[JUMP:1:17:43]] Если современные мегапроекты могут годами стоять без движения, то к религиозным святыням в Королевстве относятся с предельным трепетом. Мекка — священный город, закрытый для немусульман, но путешественник Андрей Маркелов решился на авантюру, достойную исследователей средневековья. Чтобы попасть туда, он прошёл путь длиной в два года: выучил арабский язык, девять месяцев посещая курсы, и дважды прочитал Коран, чтобы не оскорбить верующих незнанием обычаев [1:19:03]. Процесс легализации требовал не просто слов, а официальных бумаг: * Принятие ислама и произнесение свидетельства веры (шахады) в Московской мечети [1:18:24]. * Получение официальной справки с печатями на двух языках. * Покупка паломнического тура через специализированное агентство. Андрей вспоминает, что на въезде в Мекку не было тотальных проверок — достаточно было показать паспорт и визу, однако риск оставался огромным. Вплоть до того, что среди путешественников ходят слухи о возможности быть «закиданным камнями» в случае раскрытия обмана [1:20:25]. Центром притяжения в городе является Кааба — чёрный куб, обтянутый шёлком с золотой вышивкой. Вокруг неё бесконечно, уже более 1500 лет, движется людской хоровод — обряд таваф, который прерывался лишь однажды, в пандемию 2020 года [1:21:43]. Впечатление от увиденного настолько сильно, что Андрей вспоминает старинную традицию паломников из Османской империи: те якобы выжигали себе глаза расплавленным свинцом после Хаджа, считая, что ничего более прекрасного в жизни они уже не увидят [1:22:22]. ### Снос истории: джентрификация «по-саудовски» [[JUMP:1:24:50]] Пока религиозное наследие оберегается, историческая застройка Джидды переживает катастрофу. Район Аль-Балад, которому более 2000 лет, окружён старыми кварталами, которые власти решили пустить под снос в рамках программы реновации. По разным оценкам, из-за этого без жилья могут остаться от 500 тысяч до миллиона человек [1:25:04]. Это преимущественно небогатые люди, чьи семьи жили на этих землях поколениями. Массовое выселение спровоцировало двукратный рост цен на аренду в городе, превратив жизнь многих в борьбу за выживание [1:25:17]. Ситуация усугубляется тем, что многие жители не имели возможности протестовать. Местный житель Али утверждает, что решение о сносе принималось буквально за одну ночь, а земля изымалась для последующей перепродажи в десять раз дороже [1:26:53]. Те, кто пытался выражать несогласие в социальных сетях, сталкивались с арестами — в этом вопросе, по словам собеседника, Саудовская Аравия напоминает Северную Корею [1:27:32]. Мария Сашинская поделилась личным опытом: её дом в старом районе также попал под снос. Ей не предоставили жильё взамен, а лишь вернули неиспользованную часть суммы за аренду, после чего семье пришлось экстренно переезжать на север города [1:36:05]. ### Министерство культуры против атмосферы [[JUMP:1:30:56]] Сегодня часть старой Джидды превратилась в «мёртвый город». В районах, где раньше кипела жизнь и работали мастерские, теперь тишина, охраняемая сотрудниками в зелёных фуражках [1:29:49]. Министерство культуры Саудовской Аравии проводит избирательную реставрацию: некоторые здания укрепляют и отделывают дорогим камнем, сохраняя отдельные детали, например, резные деревянные двери [1:33:47]. Однако общая аутентичная среда — с её социальными связями, уличным шумом и суетой — безвозвратно исчезает. Илья Варламов подчёркивает: > «Арабы денег не жалеют, они пригласят классных архитекторов, сделают модную подсветку и рестораны со звёздами Мишлен, но не будет самого главного — той самой атмосферы» [1:31:34]. В качестве своеобразной компенсации за исчезновение человеческой жизни, власти установили в пустующих кварталах станции для подкормки котов [1:34:43]. Также по району развешаны фотографии людей, которые здесь жили и работали, — теперь это лишь музейные экспонаты на стенах выселенных домов [1:35:10]. Ранее в разговоре герои уже касались темы того, как стремительно страна пытается изменить свой имидж, но на примере Джидды видно, что эта трансформация происходит через жёсткое подавление старого уклада. В следующей части обсуждение перейдёт к вопросам прав женщин и традиционных браков, которые остаются одними из самых закрытых сторон жизни Королевства. ## ⚖️ Смертная казнь, штрафы и «глобальное потепление» саудовской культуры [[JUMP:1:40:19]] Современная Саудовская Аравия — это страна контрастов, где жесточайшие правовые нормы соседствуют с внезапной либерализацией. В то время как государство активно вкладывается в имидж открытого туристического хаба, внутри него продолжает действовать система наказаний, способная шокировать западного человека. Однако даже здесь наметился дрейф в сторону перемен, которые Илья Варламов называет настоящим «глобальным потеплением» [1:45:38]. ### Цифровой контроль и цена семейного любопытства [[JUMP:1:40:19]] Одной из самых обсуждаемых тем в контексте личных свобод стала система штрафов за нарушение общественного порядка и вмешательство в частную жизнь. Саудовское законодательство крайне сурово относится к защите персональных данных, даже если речь идет о супругах. По словам Евгении Мешковой, за проверку телефона мужа или жены без разрешения предусмотрен колоссальный штраф — до 500 000 реалов (около 133 тысяч долларов) или тюремное заключение сроком до пяти лет [1:41:10]. Это создает почву для своеобразного шантажа: достаточно оставить телефон включенным и застукать партнера за чтением переписки, чтобы получить рычаг давления в семейном споре. Система денежных взысканий пронизывает весь быт: * Фото- или видеосъемка людей без их согласия обойдется в 1000 реалов [1:41:23]. * Громкая музыка в общественном месте — 500 реалов, а если она мешает азану (призыву к молитве), сумма удваивается [1:41:37]. * Даже такие мелочи, как ковыряние в носу за рулем, могут быть зафиксированы дорожными камерами и привести к штрафу в 300 реалов [1:41:52]. Несмотря на «оттепель», Саудовская Аравия остается одной из немногих стран, где сохраняется смертная казнь за вероотступничество, богохульство и супружескую измену [1:42:45]. Тем не менее, с 2020 года правила смягчились: отменены казни за преступления, связанные с наркотиками, и запрещено исполнение смертных приговоров в отношении несовершеннолетних. Хотя головы на площадях сейчас рубят реже, предпочитая закрытые территории, статистика остается суровой — только за 2022 год в стране было казнено минимум 147 человек [1:42:58]. ### Культурная революция: от запрета магии до Хэллоуина [[JUMP:1:43:37]] Долгое время кинотеатры в стране находились под строжайшим запретом, длившимся 35 лет. Ситуация изменилась лишь в 2018 году, когда первым легально показанным фильмом стала «Черная пантера» — история о принце из вымышленной африканской страны, в которой многие увидели параллели с молодым саудовским наследником [1:43:49]. Сегодня в королевстве функционирует более 30 кинозалов. Интересно, что цензура в кино становится всё более гибкой. Евгения Мешкова отмечает, что в местных кинотеатрах показывают даже такие хиты, как «Оппенгеймер» и «Барби», причем сцены с поцелуями или открытой одеждой не всегда подвергаются монтажу [1:44:46]. Даже «Гарри Поттер», ранее запрещенный из-за пропаганды «магии и чародейства», теперь доступен зрителям, а по мотивам франшизы в Эр-Рияде проводят музыкальные фестивали [1:45:11]. Ещё более радикальным маркером перемен стало празднование Хэллоуина. В то время как в других странах региона (и даже в консервативных кругах России) праздник критикуют как «бесовской», в центре Эр-Рияда теперь открыто продают тыквы и праздничную атрибутику [1:47:40]. Илья Варламов с иронией замечает, что при таких темпах перемен запретов в Саудовской Аравии скоро может оказаться меньше, чем в РФ. К этому же ряду реформ относится и снятие запрета на вождение автомобиля для женщин, вступившее в силу в 2018 году, что окончательно закрепило переход страны к новой социальной реальности [1:48:07]. ### Семейные уклады и «брак без обязательств» [[JUMP:1:36:21]] Несмотря на внешнюю вестернизацию, семейная жизнь в Саудовской Аравии продолжает опираться на древние традиции и специфические формы союзов. В стране по-прежнему преобладают договорные браки, однако существует и такая форма отношений, как «мисьяр». Это легальный вид брака, который позволяет мужчине иметь отношения с женщиной без необходимости обеспечивать её жильем и нести полную финансовую ответственность, типичную для классического исламского брака. Мисьяр часто становится выходом для разведенных женщин или тех, кто хочет сохранить независимость, а для мужчин — способом завести вторую или третью семью без колоссальных затрат. Это подчеркивает двойственность саудовского общества: стремление соответствовать шариату при одновременном поиске лазеек для адаптации к современному ритму жизни. ### Иерархия паспортов на рынке труда [[JUMP:1:53:27]] Экономика королевства держится на труде экспатов, которых здесь более 13 миллионов при общем населении в 36 миллионов [1:53:15]. Однако рынок труда жестко сегментирован по национальному признаку, что Илья Варламов описывает как негласную систему «хозяев и рабов» [1:54:39]. Уровень дохода в Саудовской Аравии напрямую зависит от цвета вашего паспорта: 1. **Высшая каста:** Обладатели американских и западноевропейских паспортов. На одной и той же позиции американец может получать 10–11 тысяч долларов там, где другим заплатят в два раза меньше [1:56:40]. 2. **Средний класс:** Граждане стран СНГ, включая россиян. Например, на менеджерской позиции зарплата может составлять около 6000 долларов (что всё равно выше аналогичных позиций в Дубае) [1:55:33]. 3. **Нижний класс:** Выходцы из Бангладеш, Индии, Пакистана и Филиппин. Они заняты на самых тяжелых работах (стройка, уборка) с зарплатами от 400 до 1000 долларов в месяц [1:55:05]. Эта дискриминационная модель проявляется повсеместно — от офисов крупных компаний до дорожного движения, где гастарбайтеры на старых машинах часто становятся объектами раздражения местных жителей и богатых экспатов [1:52:33]. Ранее в разговоре Мария Сашинская упоминала о жестких квотах на рабочие места для самих саудитов, но реальный сектор услуг и инфраструктуры по-прежнему полностью зависит от многомиллионной армии мигрантов. ## 🚩 Душа в песках: от древних корней до искреннего гостеприимства [[JUMP:1:58:18]] Современная Саудовская Аравия стремится поразить мир футуристичными небоскребами и амбициозными проектами, о которых Илья Варламов и его собеседники упоминали в начале прогулки по Эр-Рияду. Однако за фасадом из стекла и бетона скрывается нечто более глубокое — фундамент национальной идентичности, заложенный в местечке под названием Ад-Дирия. Это не просто исторический памятник, а колыбель династии Саудитов, превращенная сегодня в высокотехнологичный музейный комплекс под открытым небом. ### Историческое наследие как фундамент будущего [[JUMP:1:58:18]] Ад-Дирия играет ключевую роль в современном позиционировании королевства. Если новые мегапроекты ориентированы на внешнего зрителя, то восстановление древней столицы — это акт укрепления внутреннего национального духа. Реставраторы бережно восстановили глинобитные постройки, интегрировав в них современные мультимедийные системы. Здесь история перестает быть пыльным архивом и становится живым пространством, где каждый подданный может почувствовать связь с предками, основавшими государство в самом сердце Аравийского полуострова. Однако, покидая пределы этих тщательно выверенных туристических и исторических зон, путешественник сталкивается с суровой реальностью современного арабского мегаполиса. Эр-Рияд — город экстремальный не только в плане политики, но и климата. Город очень пыльный и жаркий; солнце буквально высушивает человека на ходу [2:06:39]. В отличие от влажного климата Европы или России, здесь постоянно преследует чувство жажды, а кожа моментально сохнет из-за вездесущего песка [2:06:52]. ### Дорожный хаос: проектирование вопреки логике [[JUMP:2:07:06]] Одной из самых острых проблем Саудовской Аравии остается дорожная инфраструктура. Илья Варламов отмечает парадоксальную ситуацию: власти страны не скупятся на приглашение лучших мировых специалистов — архитекторов, менеджеров и звезд спорта, включая Криштиану Роналду, — но когда дело доходит до дорог, логика проектирования исчезает [2:07:20]. Ситуация на дорогах Эр-Рияда описывается как «ужасающая». Основные претензии урбаниста сводятся к нескольким системным ошибкам: * **Ошибки проектирования:** Бесконечные съезды и заезды, опасные левые развороты прямо на скоростных шоссе и полное отсутствие разгонных полос [2:07:32]. * **«Пляшущая» полосность:** Дорога может внезапно сужаться с пяти полос до трех или двух, что создает заторы на ровном месте [2:07:45]. * **Игнорирование пешеходов:** Город абсолютно не приспособлен для тех, у кого нет автомобиля. Тротуары отсутствуют, переходов крайне мало, а общественный транспорт пока не стал полноценной альтернативой [2:08:11]. К инженерным просчетам добавляется и человеческий фактор. На дорогах царит хаос из-за разницы в культуре вождения: здесь сталкиваются привычки местных жителей и многочисленных гастарбайтеров, у каждого из которых свое представление о правилах [2:07:58]. Всё это усугубляется традиционным восточным менталитетом «букра, иншалла» (завтра, если будет на то воля Аллаха). Местные жители никуда не спешат, предпочитая наслаждаться жизнью, пить кофе и курить кальян [2:06:01]. Из-за этого многие амбициозные сроки по строительству инфраструктуры, озвученные властями, часто сдвигаются на неопределенный срок [2:06:26]. ### За пределами стереотипов: магия саудовского гостеприимства [[JUMP:2:08:25]] Несмотря на агрессивное вождение и суровые климатические условия, человеческий фактор остается главной «визитной карточкой» страны, приятно удивляющей туристов. Вопреки стереотипам о закрытости и строгости саудитов, реальность оказывается диаметрально противоположной. Илья Варламов подчеркивает, что образ «сурового человека с кинжалом за поясом» — это лишь пугающая картинка в голове иностранца [2:08:52]. На самом деле саудиты — невероятно открытые и дружелюбные люди, которые общаются с незнакомцами так, будто они старые друзья [2:09:19]. В подтверждение этого Илья приводит несколько личных историй, иллюстрирующих феноменальный уровень доверия и бескорыстной помощи: 1. **Случай на стадионе:** Когда у Ильи не оказалось мелких денег (была только купюра в 200 риалов), а сдачу сдать не могли, совершенно незнакомый местный житель просто купил ему воду, увидев, что человек мучается от жажды [2:09:46]. 2. **Эпизод на КПП бизнес-центра:** Приехав на интервью без заранее оформленного пропуска на автомобиль, Варламов столкнулся с охранником, который, вместо того чтобы отправить гостя парковаться за территорией и идти 10 минут по жаре, пошел на должностное преступление. Он сделал вид, что сканирует QR-код на телефоне Ильи, просто чтобы пропустить его [2:10:25]. Подобные акты доброты и доверия встречаются в Саудовской Аравии повсеместно. Охранник на КПП или случайный прохожий руководствуются не буквой закона, а искренним желанием помочь гостю, что создает атмосферу настоящей «восточной сказки» [2:10:38]. Однако стоит только выехать на общественную дорогу, как это очарование сталкивается с жесткой реальностью местного трафика, напоминая о том, что Саудовская Аравия — это страна, где высочайшие человеческие ценности соседствуют с хаосом переходного периода.