В новом выпуске The Jordan Harbinger Show ведущий Джордан Харбингер и британский историк Бен Макинтайр обсуждают удивительную историю замка Кольдиц — самой охраняемой нацистской тюрьмы времен Второй мировой войны. Превращенная немцами в неприступную крепость для хронических беглецов, эта старинная цитадель парадоксальным образом стала «университетом побегов», где пленные офицеры разных стран соревновались в изобретательности. Собеседники раскрывают малоизвестные детали быта заключенных, их сложнейшие технические проекты и психологические испытания, с которыми они сталкивались в неволе.
🏰 Замок Кольдиц: готическая крепость с тысячелетней историей 0:53
Замок Кольдиц представляет собой огромную готическую крепость, расположенную в Восточной Германии и доминирующую над линией горизонта одноименного города. Историческое сооружение, возведение которого началось еще в XI веке правителями Саксонии для демонстрации богатства и власти, насчитывает порядка 740 комнат. По словам Бена Макинтайра, замок выглядит настолько зловеще и масштабно, что напоминает цитадель графа Дракулы или крепость из старых компьютерных игр вроде Castle Wolfenstein.
На протяжении своей долгой истории здание неоднократно меняло назначение:
- В XIX веке здесь располагался госпиталь.
- Позже замок использовался как психиатрическая лечебница.
- В начале правления нацистов крепость ненадолго превратили в концентрационный лагерь для политических заключенных.
С началом Второй мировой войны нацистские власти реорганизовали Кольдиц в специализированный лагерь строгого режима Oflag IV-C, предназначенный исключительно для содержания пленных офицеров союзных войск.
🎓 «Университет побегов» и парадоксы немецкой безопасности 5:02
Идея нацистского командования собрать всех склонных к побегам офицеров в одном сверхзащищенном месте оказалась стратегической ошибкой. Как отмечает Бен Макинтайр, заперев самых непокорных и опытных беглецов вместе, немцы невольно создали «университет побегов», где заключенные мотивировали и обучали друг друга. В результате за первые три года существования лагеря попытки побега совершались в среднем каждые три дня.
Парадокс Кольдица заключался в том, что за внешним неприступным фасадом с колючей проволокой, прожекторами и собаками скрывалась крайне уязвимая старинная конструкция. Историк утверждает, что старый замок был буквально «полон дыр»: он имел пять независимых систем канализации, разветвленную сеть потайных ходов и скрытых ниш. По оценке Макинтайра, для предотвращения побегов гораздо лучше подошло бы обычное ровное поле, обнесенное колючей проволокой, нежели древний лабиринт.
Противостояние охраны и узников напоминало игру в кошки-мышки:
- Глава службы безопасности лагеря Райнхольд Эггерс, бывший школьный учитель, относился к заключенным как к непослушным ученикам.
- После каждой неудачной попытки Эггерс скрупулезно заделывал бреши, заливал щели цементом и усиливал охрану.
- Со временем осуществлять побеги становилось все труднее и опаснее.
Ситуация радикально обострилась в середине войны, когда Адольф Гитлер издал печально известный «Приказ о коммандос». Согласно этому документу, любого пойманного вне стен лагеря офицера союзников в гражданской одежде предписывалось расстреливать как шпиона. Бен Макинтайр подчеркивает, что если поначалу побеги воспринимались участниками как опасная спортивная игра, то после этого приказа любые попытки вырваться на волю стали фактически самоубийственными.
✈️ Изобретательность за гранью фантастики: от планера до «Метро» 11:14
Несмотря на смертельную опасность, техническая мысль заключенных работала в промышленных масштабах. Одним из самых амбициозных проектов стало строительство настоящего планера Colditz Cock («Петух Кольдица») ближе к концу войны. Пленники рассчитали, что если запустить аппарат с крыши замка с помощью катапульты, он сможет пролететь достаточно долго, чтобы переправить двоих человек на безопасное расстояние.
Создание планера представляло собой чудо инженерной мысли:
- Строительство велось тайно на чердаке замка в течение шести месяцев.
- В качестве материалов использовались сотни мелких деревянных деталей и металлические штыри от кроватей.
- Обшивку изготовили из матрасных чехлов, которые вымочили в овсяной каше, чтобы ткань натянулась и затвердела после высыхания.
- В качестве пускового механизма планировалось использовать ванну, наполненную цементом, которая при падении с крыши через систему тросов и шкивов придавала бы планеру необходимое ускорение.
Не менее поразительным достижением стал проект французских заключенных по прокладке тоннеля длиной 150 метров (около 500 футов), который они иронично назвали «Ле Метро» в честь парижского сабвея.
Особенности этого подземного сооружения поражают воображение:
- Тоннель начинался в часовой башне, шел на три этажа вниз в подвал и прорубался сквозь сплошную скальную породу.
- Для обеспечения строителей кислородом была сконструирована самодельная вентиляция из консервных банок.
- Внутри тоннеля была проведена полноценная проводная телефонная связь, украденная у немцев, служившая системой раннего оповещения на случай приближения охраны.
- В общей сложности над созданием этого подкопа трудились около 80 человек.
Для реализации своих замыслов узники непрерывно грабили лагерные запасы. По воспоминаниям историка, они воровали лопаты, гвозди, доски и инструменты, а в какой-то момент вырезали и пустили на свои нужды почти всю внутреннюю электропроводку замка. Извлеченные тонны земли и камней приходилось тайно поднимать на чердаки, из-за чего возник риск обрушения крыши под тяжестью строительного мусора.
🤝 Международное соперничество и классовые барьеры 12:35
Кольдиц являлся международным лагерем: в нем содержались французские, польские, голландские, бельгийские, британские, а позже и американские военные. По словам Макинтайра, между нациями существовало негласное соперничество — своеобразная «турнирная таблица» по количеству успешных побегов. Британцы, например, откровенно ревновали к успехам французов в начале войны. Взаимное рвение приводило к казусам: в какой-то момент разные национальные группы одновременно копали пять разных тоннелей и постоянно натыкались друг на друга, что вынудило их создать международный координационный комитет.
В замке ярко проявлялись национальные стереотипы и серьезные идеологические разногласия:
- Британцы упрекали французов за быструю капитуляцию их страны.
- Бельгийцы раздражались, когда их путали с французами.
- Югославы пользовались всеобщей симпатией как исключительно веселая компания.
- Французские офицеры, симпатизировавшие коллаборационистскому режиму Виши, проявили антисемитизм, потребовав отселить от них соотечественников-евреев. По мнению Макинтайра, они пытались выслужиться перед нацистами, усвоив их расовые доктрины, что вызвало жесткое осуждение и скандал со стороны британских офицеров.
Еще одним удивительным аспектом лагерной жизни было строжайшее классовое и военное расслоение, предусмотренное реалиями середины XX века. Согласно Женевской конвенции, пленные офицеры обладали особыми привилегиями, включая право иметь слуг (ординарцев) из числа пленных рядовых той же национальности.
Эти слуги готовили, убирали и чистили обувь офицерам, но при этом имели статус «невыездных»:
- Ординарцам было строго запрещено вноситься в списки на побег.
- Существовало прагматичное обоснование: в случае поимки вне лагеря рядовому грозил немедленный расстрел, в то время как офицеров, защищенных негласным кодексом чести, на ранних этапах войны обычно просто возвращали в камеру.
- За всю историю Кольдица не зафиксировано ни одной попытки побега со стороны слуг-ординарцев.
🍷 Кодекс чести, посылки Красного Креста и «Шато Кольдиц» 18:17
Повседневная жизнь в Кольдице изобиловала парадоксами. Польские военные прославились тем, что виртуозно вскрывали лагерные замки исключительно ради того, чтобы воровать у немцев пиво и угощать сокамерников. Со временем заключенные всех наций наладили собственное подпольное производство алкоголя. Особой популярностью пользовалось вино «Шато Кольдиц» (Château Colditz), производившееся из изюма, полученного в посылках: его замачивали до состояния винограда и подвергали ферментации.
Историк подчеркивает, что Oflag IV-C находился в ведении Вермахта (регулярной армии), а не СС, что определяло относительно цивилизованный характер содержания. По мнению Макинтайра, лишь меньшинство немецких офицеров в лагере были идейными нацистами; большинство оставались патриотами Германии, но со временем все сильнее разочаровывались в гитлеровском режиме. Между охраной и пленными существовало негласное взаимное уважение, и обе стороны старались играть по правилам.
Важнейшую роль в выживании узников играли гуманитарные поставки:
- Посылки Международного Комитета Красного Креста содержали шоколад, сигареты, одежду и письма, что спасло многих от голодной смерти в начале войны.
- К концу войны заключенные питались значительно лучше, чем их истощенные охранники.
- Дефицитные продукты, кофе и шоколад стали эффективным инструментом для подкупа немецких солдат и выменивания у них инструментов для побега.
Иллюстрацией уникального кодекса чести тех лет служит история французского кавалерийского офицера Пьера Мэресс-Лебрюна. Он совершил дерзкий побег, перемахнув через забор под обстрелом, угнал велосипед и проехал на нем 250 миль до швейцарской границы. Оказавшись в безопасности, Лебрюн написал письмо администрации Кольдица с просьбой выслать оставшиеся в камере дорогие костюмы от Chanel. Вопреки ожиданиям, немецкий комендант, восхищенный смелостью офицера, отправил вещи во Францию за счет немецкой стороны. Джордан Харбингер с горечью замечает, что в современных реалиях локальных конфликтов подобный благородный кодекс полностью утрачен.
🎭 Карнавал побегов: от матрасов до женских платьев 3:20
Многие методы, практиковавшиеся в замке, сегодня кажутся сценами из мультфильмов, однако они были абсолютно реальными. Заключенные впервые в истории начали копировать ключи, вдавливая оригиналы в куски мыла для создания слепков. Одним из классических курьезов стал побег невысокого шотландского солдата, которого сокамерники зашили внутрь старого матраса, набитого гнилой соломой, и выбросили в кузов телеги со строительным мусором. Беглец успешно миновал ворота, но всю дорогу отчаянно боролся с желанием чихнуть из-за соломенной трухи. Он сумел добраться до Вены, но из-за чудовищного невезения наткнулся в американском консульстве на бюрократа, который отказался помогать, сославшись на то, что США еще не вступили в войну.
Другой театральный перформанс организовали французы, потратившие месяцы на пошив женского платья и изготовление парика для своего лейтенанта. Переодетый офицер выглядел весьма убедительно и почти вышел на свободу, поскольку на территории замка иногда появлялись жены высших немецких чинов или прачки из города. Побег сорвался по нелепой вине британцев: возвращаясь с прогулки, один из британских офицеров заметил, что идущая навстречу «дама» обронила карманные часы. Проявив джентльменские манеры, он побежал вслед с криком: «Мадам, вы уронили часы!», чем невольно выдал замаскированного француза охране.
Макинтайр обращает внимание на то, что преодоление стен замка было лишь первым этапом. Для успешного исхода требовалась колоссальная удача и полный комплект фальшивых документов, денег, гражданской одежды и компасов, без которых выжить в нацистской Германии было невозможно. Из сотен отчаянных попыток лишь 16 человек смогли совершить так называемый «хоум-ран» (home run) — полностью пересечь границу Рейха и вернуться на родину.
📻 Секретное оружие: британский «Кью» и тайное радио в стене 43:20
Успех многих побегов обеспечивался работой секретной лаборатории в Великобритании. Ее возглавлял Кристофер Клейтон Хаттон — эксцентричный изобретатель, послуживший, по словам Макинтайра, одним из прототипов оружейника «Кью» в романах о Джеймсе Бонде. Хаттон создавал гениальные средства спасения, которые масштабно поставлялись в лагеря под видом благотворительных посылок. В коробки с игрой «Монополия» вклеивались настоящие немецкие марки, в грампластинки и игральные карты прятались карты местности, а миниатюрный компас Хаттон умудрился замаскировать внутри обычного грецкого ореха.
Изобретения Хаттона отличались филигранной продуманностью:
- Карты печатались на специальной шелковистой хлопковой ткани (mulberry leaf cotton), которую можно было скомкать в крошечный шар, но после намокания она полностью восстанавливала форму без повреждений.
- Компас прятался в пуговице пальто, которая откручивалась против часовой стрелки. Хаттон исходил из безупречной теории, что логичные немцы при обыске никогда не догадаются крутить резьбу в «неправильную» сторону.
- По статистике, приводимой историком, треть всех беглецов в оккупированной Европе имели при себе карты, созданные Хаттоном.
Главным триумфом внутренней разведки Кольдица стало создание тайного радиоприемника. Французские инженеры сумели по частям пронести детали и собрать аппарат на чердаке здания. На протяжении двух лет узники тайно слушали ночные сводки Всемирной службы Би-би-си (BBC World Service), благодаря чему знали о реальном положении дел на фронтах больше, чем их собственные немецкие тюремщики. Специальные писцы фиксировали новости и зачитывали их в бараках для поддержания морального духа. Офицер безопасности Эггерс подозревал о наличии радио, но так и не смог его обнаружить. Радиоприемник, стол и стулья были найдены в идеальном состоянии лишь спустя 5–6 лет после окончания войны во время планового ремонта за штукатуркой фальшстены.
🧠 Психологическая изнанка неволи и замок сегодня 19:08
Несмотря на обилие курьезных историй, Макинтайр призывает не романтизировать Кольдиц. Ментальное здоровье узников находилось в критическом состоянии из-за синдрома «узников времени»: в отличие от уголовных преступников, они были невиновны и не знали даты окончания своего срока. Постоянные неудачи подкопов приводили к тяжелейшим депрессиям, нервным срывам и попыткам самоубийства. Один из солдат решил симулировать сумасшествие ради репатриации, но настолько глубоко вжился в роль, что заработал подлинный психический недуг, от которого так и не оправился.
Важнейшим источником фактов для книги Бена Макинтайра стал личный альбом Райнхольда Эггерса, сохранившийся у внука американского узника Флоримонда Дьюка — офицера УСС и бывшего рекламного менеджера журнала Time Life, попавшего в лагерь после провала шпионской миссии в Венгрии. Пунктуальный Эггерс не только фотографировал беглецов, но и заставлял их инсценировать провалившиеся побеги для архива. Эггерс был убежденным англофилом и в 1933 году преподавал в Челтнеме, из-за чего испытывал когнитивный диссонанс, не понимая, почему вежливые в мирной жизни британцы постоянно хамят ему в лагере. В беседе вскрылось удивительное совпадение: Эггерс до войны организовал школьный обмен между гимназией им. Иоганна Готфрида Гердера в городе Халле и школой в Англии — именно в этой немецкой гимназии Джордан Харбингер учился по обмену в 1990-х годах.
Современный статус замка также примечателен:
- Сегодня Кольдиц полностью отреставрирован, покрашен в белый цвет, а часть его помещений превращена в молодежный хостел, где сам Макинтайр жил во время работы над книгой.
- В советские годы, когда замок находился на территории ГДР в 10 милях от Лейпцига, нацистский период тюрьмы замалчивался коммунистическими властями.
- Нынешние местные гиды до сих пор с легким недоумением относятся к ажиотажу вокруг побегов со стороны британских и французских туристов, предпочитая рассказывать об истории саксонских курфюрстов XII века.
- Тем не менее новое поколение немцев, по наблюдениям авторов, демонстрирует живой интерес к военной истории без чувства ложного стыда, и книга Макинтайра готовится к публикации на немецком языке.
