# Илья Яшин: цена верности своим убеждениям внутри системы

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=Vb5n4c1IyHQ
Канал: Скажи Гордеевой
Опубликовано: 18.06.2024

---

«Уехать — это значит сдаться, это значит признать, что всё было напрасно», — говорит мать Ильи Яшина о принципиальном выборе сына оставаться в России, несмотря на уголовное преследование и колонию. История политика превратилась в хронику несгибаемости, где ежедневная борьба с системой сочетается с попытками сохранить человечность и личную свободу в пространстве, лишенном прав.

## ⚖️ «Империя обмана» и жизнь под прицелом: почему Илья Яшин выбрал тюрьму вместо побега
[[JUMP:0:21]]

### Жизнь в ожидании обыска: двенадцать лет под прессингом
[[JUMP:1:45]]

Для родителей Ильи Яшина привычка жить в условиях постоянного давления со стороны правоохранительных органов стала обыденностью. Катерина Гордеева обращает внимание на то, что мать политика приносит на встречу не оригиналы писем сына из заключения, а их ксерокопии [1:45]. Это вынужденная мера: семья годами не хранит дома личную переписку, чтобы она не попала в руки силовиков во время очередного следственного действия. «Очень неприятно, когда при тебе читают твои личные письма», — объясняет мать Ильи [1:58].

Первый обыск в их доме прошёл ещё в 2012 году, и с тех пор ситуация в стране неуклонно ухудшалась [2:10]. За двенадцать лет родители Ильи научились жить в режиме постоянной готовности к приходу полиции [2:22]. Они проводят прямые параллели между сегодняшним днём и репрессиями 1930-х годов, отмечая, что современное российское общество охвачено страхом перед любым ночным звонком в дверь [2:36]. Если раньше, во времена «Болотного дела», силовики пытались хотя бы формально притягивать доказательства за уши, то сегодня, по мнению матери Яшина, следствию и суду не требуются даже минимальные факты причастности к преступлению [2:50].

### Абсурд «политической ненависти» и дело врача Буяновой
[[JUMP:3:04]]

Уголовное преследование Ильи Яшина по статье о «военных фейках» началось с серии административных арестов. Его родители вспоминают, как в 2019 году Илью арестовывали пять раз подряд на 10 суток, используя это как метод психологического давления [3:30]. В 2022 году схема повторилась: пока политик отбывал 15 суток в спецприёмнике, против него готовили почву для уголовного дела [3:04]. 

Поводом для преследования стал антивоенный стрим Яшина. Мать Ильи подчёркивает абсурдность обвинения: в том эфире сын представил две точки зрения — официальную позицию Министерства обороны РФ и версию украинской стороны, не настаивая ни на одной из них [4:11]. Однако следствие вменило ему совершение преступления по мотивам «политической ненависти» [4:49]. Эксперты в погонах обосновали это тем, что Яшин якобы больше доверяет журналистам BBC (в частности, своему давнему знакомому Илье Барабанову), чем российским государственным СМИ [6:11]. 

Родители Яшина видят в этом опасный прецедент «мыслепреступления», когда человека судят за его личное мнение и предпочтения в источниках информации [7:06]. В качестве примера аналогичного беззакония они приводят дело врача-педиатра Надежды Буяновой [5:16]. Её, как и Илью, обвинили в распространении «фейков» по мотивам политической ненависти на основании доноса пациентки, хотя разговор происходил с глазу на глаз и не имел признаков публичности [5:30]. Мать Ильи поражена тем, что государство охотнее верит доносчикам, чем заслуженным врачам, которые десятилетиями лечили детей [5:44].

### Отказ от эмиграции: «Уехать — значит сдаться»
[[JUMP:8:15]]

Несмотря на реальную угрозу тюремного срока, Илья Яшин категорически отказался покидать Россию. Это решение было принято им ещё в 2012 году и подтверждено после гибели Бориса Немцова [10:16]. Илья считал, что эмиграция станет признанием поражения и обесценит всю его многолетнюю борьбу [9:09]. Родители никогда не давили на сына, понимая, что он должен идти своей дорогой [8:41]. Мать политика признаётся: она не представляет Илью за границей, так как для него вынужденное изгнание было бы более мучительным, чем тюремное заключение [10:44].

Особую принципиальность Яшин проявляет в вопросе возможного обмена. Даже находясь в колонии, он выступает за обмен других политзаключённых, чьё здоровье находится в критическом состоянии, например, Алексея Горинова [12:57]. Однако сам Илья не хочет быть частью политического торга, особенно если его предложат обменять на наёмного убийцу (имеется в виду Вадим Красиков, хотя имя не называется напрямую) [14:13]. Для него согласие на обмен равносильно депортации, а он сознательно выбрал оставаться в своей стране до конца [14:28]. На аргументы матери о том, что режим может длиться долго, Илья отвечает коротко: «Я буду знать, что не давал согласия на высылку, и этого достаточно» [14:54].

### Семья как уязвимость: сознательное одиночество политика
[[JUMP:23:56]]

Илья Яшин всегда воспринимал семью не только как источник силы, но и как «слабое место» в условиях политической борьбы [24:11]. Его мать рассказывает, что Илья долгое время боялся создавать полноценную семью и заводить детей именно из-за риска репрессий [23:56]. Он не хотел, чтобы его ребёнок рос без отца, пока тот находится в тюрьме [24:24]. Именно это понимание неизбежности ареста стало одной из причин его расставания с последней девушкой перед самым заключением [24:51].

Тем не менее, Илья сохранил тёплые отношения почти со всеми своими бывшими партнёршами, включая Ирину Воробьёву и Марию Турченко, которые поддерживают его и приходят на судебные заседания [25:19]. Личное обаяние политика производит впечатление даже на сотрудников системы: родители вспоминают историю секретаря Тушинского суда, которая после знакомства с делом Яшина и личного общения с ним решила уволиться из судебной системы, не желая быть частью этой машины [21:58]. Несмотря на слухи о «тысячах невест» и письмах с фотографиями, которые приходят Илье в СИЗО, на данный момент он официально не связан обязательствами, считая нечестным обещать кому-то совместное будущее в ситуации полной неопределённости [25:05].

## 🤍 Искренность чувств и суровость быта
[[JUMP:25:32]]

Во второй главе интервью родители Ильи Яшина раскрывают личные страницы его биографии: от громкого романа с Ксенией Собчак до трагического известия о гибели Алексея Навального, которое стало для семьи личным горем и испытанием на прочность.

### Роман с Ксенией Собчак: «Она была искренней»
[[JUMP:27:23]]

В начале 2010-х личная жизнь Ильи Яшина стала предметом широкого обсуждения из-за его отношений с Ксенией Собчак. Мать Ильи, Татьяна Яшина, вспоминает, что этот союз был неожиданным [27:47], но абсолютно искренним с обеих сторон [28:00]. Несмотря на то что сегодня пути политиков разошлись и они по-разному оценивают происходящие события [27:55], родители Яшина сохранили добрые воспоминания о том времени. Ксения часто бывала у них дома, они вместе ездили на отдых в Болгарию [28:13], и всё это сопровождалось постоянными интеллектуальными дискуссиями.

Одним из самых ярких эпизодов того периода стала поездка в Астрахань в поддержку голодающего Олега Шеина [28:25]. Илья Яшин тогда подвергался постоянным провокациям со стороны прокремлёвских активистов [28:40]. По воспоминаниям матери, Ксения, испугавшись за безопасность Ильи после очередной потасовки с «нашистами» [29:46], не только сама поехала в Астрахань, но и призвала сторонников поддержать протест, предложив оплатить билеты тем, у кого не было средств [29:59].

История их знакомства также лишена светского лоска: они сошлись во время декабрьских митингов 2011 года [30:26]. Стоя на промёрзшей сцене, Яшин увидел «простую девчонку», а не теледиву, и пропустил её вперёд, чтобы она могла быстрее уйти греться [30:52]. Их объединял интерес к литературе и бесконечные споры о политике [31:19].

### Школа выживания от семьи Навальных
[[JUMP:33:50]]

Особое место в жизни семьи Яшиных заняла поддержка Людмилы Ивановны Навальной. Мать Алексея стала для Яшиных проводником в сложный мир тюремных правил. Встретившись на одном из судебных процессов [34:02], они сблизились на почве общей беды. Татьяна Яшина признаётся, что Людмила Ивановна знает уголовно-процессуальный кодекс и внутренний распорядок ФСИН лучше многих юристов [36:15].

Именно мать Навального учила родителей Ильи элементарным, но критически важным бытовым хитростям:

*   Как переливать шампунь в целлофановый пакет, если в СИЗО запрещена заводская тара [37:09];
*   В каких изоляторах требуют исключительно прозрачную упаковку (например, «Чистую линию») [37:37];
*   Почему зубную пасту часто приходится выдавливать из тюбиков в пакеты при досмотре [37:50].

Эти советы помогли семье адаптироваться к абсурдным правилам системы, где в одном спецприёмнике могут разрешать апельсины, но запрещать яблоки [38:04], а шнурки изымают из соображений безопасности, которые не всегда поддаются логике [38:41]. Людмила Ивановна стала для Яшиных примером стойкости, особенно в моменты, когда Илья получил свой беспрецедентно жёсткий на тот момент срок в 8,5 лет [39:07].

### Гибель Навального и «черная пустота»
[[JUMP:40:39]]

Трагедия в колонии «Полярный волк» стала для семьи Яшиных личным ударом. Татьяна Яшина вспоминает, что до последнего не верила в смерть Алексея, надеясь на какую-то «хитрую игру», пока Людмила Ивановна лично не подтвердила информацию [41:18]. Известие вызвало чувство абсолютной обречённости: «Теперь уже ничего никогда хорошо не будет» [41:57].

Особую тревогу вызывало состояние Ильи Яшина, который находился в заключении и не имел оперативной связи с внешним миром в те дни [42:11]. Однако Илья проявил удивительную силу духа. В своём письме он назвал гибель друга «чёрной пустотой» и признал, что его собственная жизнь теперь находится в полной власти тех, кто устранил Навального [43:08]. Несмотря на это, Яшин подтвердил свою клятву, данную ещё на мосту после убийства Бориса Немцова: не бояться и не бежать [43:21].

Илья из тюрьмы продолжает поддерживать других, призывая соратников не поддаваться унынию [48:44]. В переписке с Евгенией Альбац он настаивал: «Уныние лишает нас воли и делает слабыми... Мы всё равно победим» [48:32]. Семья старается следовать этому завету, приходя на свидания к Илье с улыбкой и безупречным внешним видом, чтобы показать: они не сломлены [46:44].

### Спина политика: здоровье и принудительный труд
[[JUMP:48:44]]

Малоизвестный факт биографии Ильи Яшина — серьёзные проблемы со здоровьем. С детства он страдает тяжёлой формой сколиоза [48:44]. Мать Ильи с горечью вспоминает, что в своё время традиционная медицина не помогла, а к мануальной терапии они обратились слишком поздно [49:11]. Перед арестом Илья усиленно занимался спортом, понимая, что в тюрьме физическая форма станет вопросом выживания [50:32].

В колонии Яшин официально трудоустроен. Несмотря на то что физические нагрузки на позвоночник ему противопоказаны [50:05], он вынужден работать полную смену, занимаясь склеиванием или сборкой изделий [49:52]. Весь процесс проходит под прицелом видеорегистраторов, что заставляет его часами находиться в статичном, болезненном для спины положении [49:52]. При этом Илья принципиально отказывается жаловаться на здоровье администрации колонии, считая это недопустимым для своей политической позиции [50:19].

## 📚 Корни и характер: от Пушкина в казарме до тюремного взросления
[[JUMP:52:44]]

### Советское детство: дефицит книг и школа диалога
[[JUMP:52:44]]

Семья Ильи Яшина — классический пример позднесоветской технической интеллигенции [52:56]. Его мать, Валерия, приехала из Подмосковья, а отец, Валерий, — коренной москвич [52:56]. Познакомились они в общей компании через друзей; в то время Валерия работала корректором, а позже перешла в институт физики, где трудился и её будущий муж [53:09]. Валерий работал в строительном цеху при институте, что было удобно для быта молодой семьи: ясли, сад и работа находились в шаговой доступности от дома [53:22]. 

Культ чтения был основой их домашнего уклада, хотя в советские годы доставать литературу было непросто [53:35]. Чтобы собрать домашнюю библиотеку, Яшины, как и многие другие, копили и сдавали макулатуру в обмен на заветные талоны [53:47]. Огромную роль играли «толстые журналы»: родители выписывали «Иностранную литературу», а затем в переплетном цеху института превращали журнальные подшивки в полноценные книги [54:29]. Именно в таком самодельном переплете Илья ещё в юности прочитал «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса [54:43].

Воспитание в семье строилось не на запретах, а на бесконечных дискуссиях. Родители вспоминают, что с самого детства Илья был «маминым сыном» в плане эмоциональной близости: они постоянно разговаривали, обсуждая всё — от бытовых мелочей до политики [1:00:18]. Валерий Яшин сознательно поддерживал эту связь, решив в какой-то момент, что его задачей будет обеспечение семьи через малый строительный бизнес, тогда как мать сосредоточится на воспитании сына [58:46]. 

> «У нас воспитанием это сложно назвать, потому что всё проходило через беседы. Каждая проблема должна была обсуждаться, и решение не могло быть авторитарным — только консолидированным» [59:25].

Такой подход сформировал у Ильи привычку искать логику в любом действии [1:00:45]. Даже когда он увлекся фанатским движением «Спартака» в период расцвета клуба, родители не запрещали ему ходить на стадион, но подробно объясняли риски пребывания в толпе [1:01:26]. В результате, оставаясь преданным болельщиком, Илья всегда держался в стороне от агрессивных фанатских акций [1:01:26]. Единственными темами, на которые в семье было наложено вето, оставались профессиональный бокс и татуировки [55:36].

### Кантемировская дивизия: Пушкин против «чеченской» изнанки
[[JUMP:1:06:58]]

Политический темперамент Ильи начал проявляться еще в школе. Его учитель ОБЖ, подполковник в отставке, недолюбливал Яшина за привычку задавать вопрос «Зачем?» вместо беспрекословного подчинения [1:07:40]. Тем не менее, в десятом классе (1999 год) Илья добровольно вызвался поехать на военные сборы в Кантемировскую дивизию [1:07:52].

Это решение было продиктовано желанием увидеть армию изнутри в разгар Чеченской войны [1:08:47]. В то время как по телевизору шли фильмы вроде невзоровского «Чистилища», в обществе велись острые споры о патриотизме и воинском долге [1:08:19]. Валерия Яшина вспоминает, что они с сыном долго обсуждали этические аспекты войны: «Что такое зачистка села, где живут мирные жители? Кто и какую родину защищает?» [1:08:33]. Поездка в дивизию стала для Ильи способом лично проверить свои убеждения. Из всей школы он был единственным, кто решился на этот опыт [1:08:47].

Армейская реальность конца 90-х оказалась удручающей:

*   Новобранцев бессмысленно гоняли по плацу ради демонстрации власти [1:10:08].
*   Солдаты воровали друг у друга значки и пилотки, чтобы продать их и купить еды [1:10:23].
*   Царила атмосфера подавления и бытовой неустроенности [1:12:52].

Примечательным эпизодом сборов стал день рождения Александра Пушкина в июне [1:10:35]. Обнаружив, что сверстники почти ничего не знают о поэте, Илья организовал в казарме импровизированный вечер поэзии, где читал стихи и рассказывал о классике [1:11:04]. Этот опыт коммуникации в сложной, а порой и враждебной среде позже помог ему находить общий язык с самыми разными людьми, включая идейных оппонентов [1:06:20].

### Тюремная закалка: от категоричности к мудрости
[[JUMP:1:13:43]]

Заключение, по наблюдениям родителей, существенно изменило характер Ильи. Если в юности он отличался резкостью и юношеским максимализмом — делил мир на «черное и белое» и мог мгновенно разорвать отношения из-за подлого поступка [1:14:41], — то в тюрьме он стал гораздо более терпимым [1:14:11]. 

Валерий Яшин отмечает, что в сыне появилась «настоящая мужская рассудительность» и понимание сложности человеческих характеров [1:14:25]. Даже к тем, кто совершил сомнительные действия, Илья теперь относится с мудрой усмешкой, а не с жестким осуждением [1:15:07]. Валерия добавляет, что он стал добрее и начал проявлять больше заботы о близких, даже находясь за решеткой [1:14:41]. 

В колонии Яшин сталкивается с «социальным дном» — молодыми людьми, попавшими в тюрьму за глупые и жестокие преступления [1:12:11]. Наблюдая за ними, он пришел к выводу, что репрессивная система ФСИН лишь калечит их, лишая связи с семьей и заставляя выходить на свободу еще более озлобленными [1:11:43]. Для этих молодых заключенных Илья стал «странным дядькой», который постоянно что-то пишет и придерживается строгого распорядка дня [1:13:16].

Быт в СИЗО и колонии также высветил его практичность. История о том, как Илья просил маму заказать ему складной тазик для стирки вещей вручную, стала в семье почти анекдотичной [1:03:14]. Несмотря на тяжелые условия, родители отмечают, что на судах он выглядит гораздо опрятнее и бодрее, чем прокуроры или эксперты обвинения [1:04:20]. Ранее в разговоре они уже касались его перехода на режим строгого содержания [51:55], но подчеркивают, что даже там он умудряется поддерживать дисциплину, правильно питаться и продолжать писательскую работу [1:13:29].

## ✊ Принципы, наставничество и первые шрамы
[[JUMP:1:15:35]]

### Муниципальное депутатство и отказ от «ништяков»
[[JUMP:1:17:33]]

Политический стиль Ильи Яшина во многом выкристаллизовался из его детского и юношеского неприятия номенклатурного пафоса. Его родители вспоминают, как в их доме жил молодой депутат Мосгордумы [1:19:17]. Каждое утро к подъезду подавали персональную машину с водителем, который покорно ждал, пока «народный избранник» неспешно погуляет с собачкой и позавтракает [1:19:44]. Илью и его родителей глубоко возмущало, что эти «ништяки» оплачивались из бюджета в районе, где пенсионеры, всю жизнь простоявшие у станка, не могли распределить свои выплаты на лекарства и коммунальные платежи [1:20:22].

Когда в 2017 году Илья Яшин сам стал главой Красносельского муниципального округа, он первым делом воплотил свои юношеские принципы в жизнь. Району по штату полагалось два служебных автомобиля с круглосуточными водителями — для главы муниципалитета и главы управы [1:21:28]. Яшин от своей машины демонстративно отказался [1:21:43].

Для передвижения по городу политик выбрал:

*   Общественный транспорт и метро [1:21:43];
*   Велосипед в теплое время года [1:21:58];
*   Собственный автомобиль или каршеринг в случае крайней необходимости [1:21:58].

Мать Ильи отмечает, что этот шаг не был позерством — это было естественное продолжение их домашних разговоров о том, что чиновнику должно быть стыдно смотреть в глаза соседям, живя за их счет в неоправданной роскоши [1:21:14].

### Политический старт: от плакатов в школе до исключения из «Яблока»
[[JUMP:1:24:51]]

Интерес к политике проснулся у Ильи еще в старших классах школы. Его первым самостоятельным политическим жестом стал протест против бомбардировок Югославии [1:25:17]. После уроков он нарисовал плакат и в одиночку поехал к Белому дому [1:25:17]. Позже он написал об этом статью в местную газету, чем несказанно удивил редакцию, не верившую, что за подростком не стоят «взрослые кураторы» [1:25:44].

Выбор партии «Яблоко» в конце 11-го класса был осознанным: Илья шел туда не за карьерой, а из-за близости программных целей своим убеждениям [1:26:38]. Однако его путь в партии закончился конфликтом. Молодежное крыло, лидерами которого были Яшин и Навальный, настаивало на объединении демократических сил (в частности, с СПС), чтобы перестать «мочить друг друга» и начать эффективно противостоять курсу Кремля [1:28:12].

Руководство партии в лице Григория Явлинского заняло жесткую позицию: «мы ни с кем не будем, потому что достойных нет» [1:28:53]. Разногласия усилились, когда партия стала все чаще идти на кулуарные договоренности с администрацией президента [1:29:05]. В итоге Илью исключили с формулировкой «дискредитация партии» — за попытку создать коалиционное движение «Солидарность» [1:29:44]. Несмотря на это, Илья сохранил человеческое уважение к Явлинскому как к умному человеку, хотя и искренне жалел о его нереализованном потенциале [1:30:37].

### Борис Немцов: наставник, который слышал молодых
[[JUMP:1:31:19]]

Особое место в жизни Ильи Яшина занял Борис Немцов. Для молодого политика он стал не просто коллегой, а близким старшим другом и наставником [1:32:51]. Немцов позвонил Илье сам в самый тяжелый момент — сразу после его исключения из «Яблока» — и предложил поддержку [1:32:51].

Немцов выгодно отличался от других политиков старой гвардии своим умением общаться с молодежью:

1. Он никогда не использовал позицию «я старше, я лучше знаю» [1:31:57].
2. Он умел разговаривать на равных и признавать за собеседником право на иное мнение [1:31:32].
3. Он мог объяснить сложнейшие вещи (даже из физики, которую Илья не любил в школе) максимально доступно и увлекательно [1:32:38].

Их связывали и личные отношения: Немцов давал Илье советы по поводу девушек, иронично замечая, что понимает его «горячий» характер [1:33:16]. Для семьи Яшиных Немцов стал тем, кто разрушил созданный телевидением образ «легковесного политика», проявив себя как глубокий и надежный человек [1:32:25].

### Радикальный акционизм и ужас Болотной площади
[[JUMP:1:34:40]]

В молодости Илья Яшин был известен своими эпатажными и рискованными акциями. Вместе с соратниками он брился налысо у Министерства обороны против отмены студенческих отсрочек [1:34:52], висел на альпинистском снаряжении под мостом с лозунгом «Верните выборы, гады!» [1:34:52] и даже тренировал «самосожжение» для привлечения внимания к проблемам демократии [1:36:41].

Мать Ильи вспоминает, что между ними всегда была договоренность: она должна узнавать о таких вещах первой и напрямую, а не из новостей [1:35:05]. Однако не всегда это удавалось. Она до сих пор содрогается, вспоминая кадры из интернета, где Илью затаскивают в автозак с окровавленной головой — тогда металлический козырек машины рассек ему кожу [1:35:44].

Самым страшным днем в своей жизни мать Ильи называет 6 мая 2012 года (события на Болотной площади) [1:37:34]. Наблюдая за происходящим через редкие прямые трансляции, она ощущала настоящий ужас [1:37:59]:

*   Ей казалось, что на площади останутся «горы трупов» [1:38:13].
*   Было предчувствие, что выживших посадят «надолго и всерьез», лет на двадцать [1:38:13].
*   Она видела, как в тюрьму начали забирать совершенно случайных людей «ни за что» [1:38:39].

Ранее в разговоре они касались темы тюремных будней, но именно события 2012 года стали для семьи первым осознанием того, насколько жестоко система готова подавлять любое несогласие [1:38:25]. Несмотря на то что тогда Илья избежал большого срока, этот момент стал точкой невозврата для всей российской оппозиции [1:39:45].

## 🕊️ Долг памяти, «винтики» системы и неожиданная солидарность

[[JUMP:1:40:39]]

### Доклад о войне и предсказание катастрофы 2022 года
[[JUMP:1:40:39]]

Илья Яшин считал своим личным долгом и миссией завершить работу, начатую Борисом Немцовым [1:40:53]. Дописывание антивоенного доклада «Путин. Война» стало для него не просто политической задачей, а данью памяти убитому соратнику (ранее в разговоре они касались темы их тесного наставничества) [1:41:07]. Родители вспоминают, что этот период — первые полгода после гибели Немцова — дался Илье крайне тяжело, он буквально «выкарабкивался» из глубочайшего эмоционального кризиса, и именно работа над докладом спасла его, дав четкую цель [1:41:20].

Глубокое погружение в тему военного конфликта позволило Яшину точнее других спрогнозировать события будущего. За месяц до начала масштабных боевых действий в 2022 году Илья выпустил ролик, где подробно проанализировал концентрацию войск на границе [1:41:46]. В этом видео он представил около 10 пунктов, объясняющих, почему эта война станет катастрофой для России [1:42:01]. Его родители подчеркивают: Илья понимал, что с точки зрения логики и интересов страны этой войны быть не должно, но видел, что в системе личной власти закон логики подменяется принципом «хочу и могу» [1:42:15]. Валерий Анатольевич цитирует фразу Немцова о Путине, отмечая, что Илья, как и его учитель, всегда хотел не личной вражды, а того, чтобы власть ответила за свои поступки [1:42:44].

### Человеческий фактор внутри репрессивной системы
[[JUMP:1:42:44]]

Родители Ильи придерживаются удивительной для их ситуации позиции: они не считают исполнителей системы — следователей или судей — своими личными врагами [1:43:09]. Татьяна Ивановна и Валерий Анатольевич видят в них «винтиков», многие из которых зажаты страхом или бытовым инфантилизмом [1:44:33]. Они вспоминают случай в Смоленске, когда один следователь отказался вести дело Ильи, и его передали другому [1:43:23]. По их наблюдениям, даже в судах встречается сочувствие: некоторые судьи дают родителям пообщаться с сыном лишние 5–10 минут после заседания [1:43:38].

В разговорах с сотрудниками полиции родители часто сталкиваются с горьким признанием:

*   Рядовые силовики понимают незаконность происходящего, но боятся уходить из-за отсутствия альтернативной работы [1:44:46].
*   Взрослые люди с детьми проявляют инфантилизм, жалуясь: «Устройте меня на хорошую работу, и я уйду из полиции» [1:44:59].
*   Существует и другой путь: адвокаты рассказывали им о полицейских, которые увольнялись в знак протеста, не желая участвовать в разгонах митингов, как это описано в одном из романов Александры Марининой [1:45:13].

Особо теплым воспоминанием стал эпизод с молодым судебным приставом [1:46:23]. Во время одного из заседаний парень подошел к родителям Яшина и Людмиле Ивановне Навальной, пообещав провести их в зал, несмотря на тесноту [1:46:37]. Когда Валерий Анатольевич пожал ему руку, пристав признался, что считает своим долгом показать: «не все в системе такие», какими их привыкли видеть [1:47:04].

### Гражданская солидарность: от тюремных очередей до Ижевска
[[JUMP:1:53:43]]

Опыт пребывания сына в заключении (ранее упоминалось о его принципиальном отказе покидать страну) раскрыл для родителей масштаб народной поддержки. Татьяна Ивановна вспоминает очереди в Бутырку, где люди поначалу казались замкнутыми в своем горе «коконами» [1:48:25]. Однако, когда выяснялось, что рядом стоят родители Яшина, отношение менялось. Однажды в СИЗО другие женщины были потрясены, узнав реальную историю Алексея Горинова — они думали, что новости о семилетнем сроке за слова были «фейком для запугивания» [1:48:50].

Настоящим откровением стала поездка на выездной суд в Смоленск по административному делу о «плашке иноагента», которую Илья принципиально не ставит [1:53:56]. Несмотря на то что заседание было формальным, зал оказался битком набит жителями Смоленска всех возрастов — от 18-летних студентов до ровесников родителей Ильи [1:54:51]. Судья был настолько обескуражен таким количеством публики, что 15 минут пытался выяснить, почему люди пришли на «неинтересный» процесс [1:55:19]. После суда местные жители под проливным дождем провожали родителей, предлагали ночлег и помощь [1:56:39]. Одна женщина с сыном по имени Илья призналась, что ее 90-летняя мать тоже полностью поддерживает Яшина, опровергая миф о том, что старшее поколение мыслит только категориями телевизора [1:57:18].

Аналогичная ситуация повторилась при внезапном переводе Ильи в Ижевск [1:58:27]:

*   В аэропорту родителей встретила группа незнакомых ижевчан с цветами и поддержкой [1:58:53].
*   Местные правозащитники и простые люди сопровождали их каждую минуту [1:59:46].
*   Илье в СИЗО начали писать письма даже его старые учителя и их дети, с которыми давно была потеряна связь [1:59:59].

Валерий Анатольевич отмечает, что именно такие моменты дают понимание, за что они любят свою страну: «Мы любим её не за что-то, а потому что это наш дом» [2:00:25]. Они отказываются уезжать «туда, где всё уже хорошо устроено», считая важным оставаться и менять жизнь здесь, несмотря на то, что Татьяна Ивановна сбилась со счета арестов сына еще на третьем десятке [2:00:50, 2:01:18].

## 🏠 Трёхдневный «люкс» и марафонское ожидание
[[JUMP:2:05:50]]

За два года, проведённых за решёткой, Илья Яшин лишь однажды получил право на длительное свидание с родителями [2:06:04]. Эти три дня стали для семьи редкой возможностью выйти за рамки привычного общения через разделительное стекло, когда можно просто обнять сына и говорить с ним до полуночи о чём угодно [2:06:04]. Сама мать политика называет этот период «марафоном» — дистанцией, которую нужно пройти до конца, несмотря на усталость [2:06:19]. Когда она призналась сыну, что боится не «добежать» до финиша, Илья уверенно ответил: «Ты добежишь, я не сомневаюсь» [2:06:32].

### Быт за колючей проволокой: три дня «домашней» жизни
[[JUMP:2:05:50]]

Длительное свидание в колонии — это особый формат, имитирующий жизнь в обычной квартире, но в условиях строгой изоляции. Родители Ильи описывают помещение как своего рода апартаменты, которые в тюремной иерархии называют «люксом» [2:06:46]. В отличие от обычных комнат с удобствами на улице, здесь в распоряжении семьи были две смежные спальни, кухня с плиткой и холодильником, а также собственный душ и туалет [2:06:46]. Такая обстановка позволила родителям на несколько дней вернуть сыну ощущение дома, прежде всего — через еду [2:07:01].

В разных исправительных учреждениях правила ввоза продуктов различаются, но в этой колонии родителям разрешили привезти домашние блюда, а не только продукты в заводских упаковках [2:07:15].

*   На семейном столе во время свидания были жареная курица, рыба и рёбрышки [2:07:15].
*   Главным кулинарным запросом самого Ильи оказался мамин омлет — он признался, что скучал по нему больше всего [2:07:30].
*   Обязательным дополнением стали свежие фрукты, овощи и праздничный торт [2:07:30].

Досуг в «люксе» также отличался от суровых будней заключённого: семье разрешили посмотреть кино на видеопроигрывателе [2:07:44]. Для этого необходимо заранее записать фильм на носитель и передать его цензору на проверку [2:07:44]. Если содержание признают допустимым, кассету или диск разрешают взять на свидание [2:07:56]. Следующая такая встреча забронирована на июнь — родители надеются отметить вместе день рождения сына [2:07:56]. Несмотря на тяжесть ситуации, у семьи есть твёрдая цель: дождаться возвращения Ильи, понимая, что этот путь не будет коротким [2:08:11].

### Бремя лидерства и страх перед президентством
[[JUMP:2:08:11]]

После трагических событий последних лет — гибели Бориса Немцова и Алексея Навального (о чём ранее в интервью подробно шла речь) — Илья Яшин осознаёт свой статус одного из самых влиятельных оппозиционных политиков, остающихся внутри страны [2:08:24]. Его мать подтверждает: Илья полностью понимает свою ответственность и то положение, в котором оказался [2:08:38]. Однако на вопрос Катерины Гордеевой о том, хотела бы она видеть сына президентом России, мать отвечает категорическим «нет» [2:09:06].

Причина такого нежелания кроется не в отсутствии амбиций у сына, а в колоссальной тяжести той ноши, которая ляжет на плечи любого будущего реформатора страны [2:09:06]. Мать Ильи с ужасом думает о том, в каком состоянии находится современное российское общество и насколько сложно будет «вывозить» последствия нынешнего периода [2:09:19]. Она приводит в пример истории людей, которые идут на фронт по контракту не из идеологических соображений, а от безысходности: чтобы оплатить операцию по восстановлению зрения или помочь больной жене [2:09:32].

> «Это ужасно. В каком состоянии должны жить люди... Я не знаю, кто сможет это вывести и сколько на это понадобится лет», — рассуждает она о будущем России [2:09:44].

Она надеется, что в будущем Илье будет «чуть-чуть полегче» и ответственность за страну разделят другие достойные люди, отмечая, что в России подрастает много замечательной и талантливой молодёжи [2:10:11].

### Философия выбора и мечты о старой Москве
[[JUMP:2:10:12]]

В завершение беседы родители Ильи Яшина ответили на серию блиц-вопросов, которые определяют их жизненные и моральные ориентиры. Между милосердием и справедливостью они выбирают милосердие [2:10:12]. В дилемме «свобода или стабильность» для них даже не существует вопроса — только свобода [2:10:12]. Истину они ставят выше родины, а правду — выше безопасности [2:10:25].

Говоря о том дне, когда Илья наконец выйдет на свободу, родители в первую очередь мечтают о простых человеческих вещах: обнять, поцеловать и накормить сына [2:10:40]. Сам же политик, по словам матери, больше всего мечтает о долгой прогулке по любимым местам. Он планирует бродить по переулкам старой Москвы до полного изнеможения, «пока ноги отваливаться не будут» [2:10:55]. Эти мечты о возвращении в нормальную жизнь и прогулках по родному городу остаются главным стимулом для семьи Яшиных продолжать их затянувшийся политический марафон [2:11:08].