# Хусейн Канджи: «ИИ дает Лондону исторический шанс конкурировать с Кремниевой долиной»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=7wjEcMsrpJ0
Канал: 20VC (Harry Stebbings)
Опубликовано: 20.01.2025

---

В новом выпуске подкаста 20VC **Гарри Стеббингс (Harry Stebbings)** беседует с **Хусейном Канджи (Hussein Kanji)**, основателем Hoxton Ventures. Они обсуждают путь фонда от трехлетнего «выпрашивания» первых инвестиций до статуса одного из самых влиятельных игроков в Европе, а также анализируют, почему ИИ дает Лондону и Парижу исторический шанс соревноваться с Кремниевой долиной на равных.

## 🏛️ «Право на существование»: Почему Hoxton Ventures не играет в «моментум»
[[JUMP:01:02]]

Венчурный мир перенасыщен фондами, и, по мнению Хусейна Канджи, большинству из них не нужно еще одно «я тоже так умею» [01:15]. Когда Hoxton Ventures только начинали 11 лет назад, рынок Европы был выжженной землей после краха доткомов: старые игроки вроде Eden и Pond исчезли, а новые еще не появились [01:41].

Сегодня проблема иная: индустрия превратилась в «моментум-инвестирование».

*   Большинство партнеров в крупных фирмах — это наемные сотрудники, которые оптимизируют свою карьеру, а не капитал [02:20].
*   Их задача — сделать сделку, которую быстро «промаркирует» (поднимет оценку в следующем раунде) Sequoia или Andreessen Horowitz [02:45].
*   Хусейн Канджи утверждает, что Hoxton мыслит как владельцы бизнеса: они ищут не следующую наценку, а долговечную компанию-икону [02:08].

Гость полагает, что в Европе инвесторы слишком часто обучены методам Private Equity — они думают о том, как минимизировать риски и не потерять деньги, выбирая понятный вертикальный SaaS [05:25]. Однако венчур — это игра по закону степенного распределения (Power Law), где важны только экстремальные выбросы [05:51].

## 📉 Страховка от катастроф: План на случай, если фаундера «собьет автобус»
[[JUMP:06:04]]

Несмотря на ориентацию на сверхприбыли, Канджи практикует жесткое сценарное планирование. В Hoxton существует стратегия на случай чрезвычайных ситуаций [06:04]. Например, один из их фаундеров в позднем возрасте столкнулся с диагнозом биполярного расстройства и временно выбыл из строя [06:16].

Для каждой портфельной компании Канджи ежеквартально обновляет «список покупок»:

1.  Кто конкретно может купить эту технологию или команду?
2.  В каком подразделении корпорации-покупателя сидит нужный человек?
3.  На каком уровне организации находится принимающий решение протагонист? [06:53]

Канджи признается, что надеется никогда не делать эти звонки, но ментально готов «смазать шестеренки» для сделки по поглощению (acqui-hire), если компания окажется в кризисе [06:41].

## 🏹 Первый фонд: 39 месяцев унижений и совет Майка Мейплза
[[JUMP:07:32]]

Сбор первого фонда Hoxton Ventures был изнурительным процессом, занявшим 39 месяцев — более трех лет [07:46].

*   **Начало:** Собрали $8 млн от американских друзей, которые верили в Хусейна, но не верили в Европу. Они были готовы к тому, что деньги сгорят [08:13].
*   **Минимальный порог:** Для жизнеспособности фонда требовалось $25 млн [08:13].
*   **Прорыв:** Сделку закрыли благодаря одной семье и израильскому институционалу (ISR), который выделил $10 млн [08:38].

Оглядываясь назад, Канджи цитирует совет Майка Мейплза (Floodgate): «Не проводи фандрейзинг ради размера фонда, проводи его ради времени» [09:05]. Это означает, что нужно дать себе 90 дней, собрать столько, сколько получится, и начать инвестировать, чтобы «набрать очки» и доказать свою состоятельность делом, а не презентациями [09:19]. Хусейн признает, что был «ужасен» в фандрейзинге, потому что продавал продукт (европейский венчур), который в тот момент никто не хотел покупать [10:23].

## 🍕 Кейс Deliveroo: Как 34-кратный возврат рождался из скепсиса
[[JUMP:11:02]]

Самой успешной инвестицией первого фонда стала компания Deliveroo, принесшая 34-кратный доход на первый чек [10:49]. Основатель Уилл Шу пришел к Хусейну, будучи студентом MBA.

*   Канджи пытался отговорить Уилла, аргументируя это тем, что работа в хедж-фонде принесет больше денег, чем развоз еды на велосипеде [11:40].
*   Первоначальный скепсис инвестора: «Это проблема 1% богатых людей, миру это не нужно» [12:19].
*   Hoxton планировали вложить $1 млн, но фонд Index Ventures «перехватил» сделку, увеличив раунд до $5 млн [12:57]. В итоге Hoxton инвестировали совместно с ними.

Относительно владения долями, Канджи рассказал о «грязной игре» в юридических документах Deliveroo [13:35]. В какой-то момент определение «крупного инвестора» для прав на преимущественный выкуп (pro-rata) было изменено так, чтобы исключить именно Hoxton [13:49]. Фонду пришлось проявить твердость и указать на ошибку юристов, чтобы сохранить свою долю в раундах B и C [14:02].

## 🛡️ Кейс Dark Trace: Ошибки тайминга и формула выхода
[[JUMP:16:23]]

Dark Trace — еще один звездный актив Hoxton, который мог бы принести фонду 10-кратный чистый возврат (10x net fund) на пике стоимости [16:49]. Однако Хусейн Канджи признает, что они совершили ошибку, не продав акции сразу после IPO.

*   Компания вышла на биржу по цене £2.50, поднялась до £6.00, но Hoxton продолжали держать акции, будучи «супер-долгосрочными инвесторами» [16:36].
*   В итоге часть акций была продана по £3.50–£4.00, когда фонд уже подходил к концу своего срока жизни [17:15].

Теперь у Hoxton есть жесткая формула выхода из публичных компаний (IPO):

1.  1/3 акций продается сразу после истечения периода блокировки (lock-up).
2.  1/3 — через 6 месяцев после этого.
3.  1/3 — еще через 6–12 месяцев [17:42].
Канджи считает, что в этом вопросе нельзя полагаться на человеческое суждение, так как рыночная волатильность часто не совпадает с долгосрочной верой в продукт [17:54].

## 💰 Концентрация капитала и SPV
[[JUMP:18:46]]

Hoxton Ventures перешли от стратегии «распыления» к агрессивному удвоению ставок на лидеров.

*   В первом фонде ($28 млн) было сложно следовать за капиталом [13:23].
*   В третьем фонде около 60–65% всего капитала сосредоточено в топ-1/3 портфеля [19:11].
*   Канджи утверждает, что если вы верите в компанию при чеке в $1 млн, вы должны верить в нее и при инвестиции в $4–5 млн, чтобы защитить свою долю [42:50].

Для дофинансирования Dark Trace фонд использовал SPV (Special Purpose Vehicles). Это позволило им вложить в компанию больше денег, чем составлял весь объем их первого фонда [22:42]. Чистая доходность (IRR) по этим SPV варьировалась от 66% до 154% [22:56].

## 🤖 Почему ИИ — это шанс для Лондона обойти США
[[JUMP:52:47]]

Хусейн Канджи видит в искусственном интеллекте сейсмический сдвиг, который меняет положение Европы [53:12]. Его аргументы:

*   В прошлом Европа была сильна только в нишах: игры (Axel) или финтех (Monzo, Revolut) благодаря регуляторным «песочницам» FCA [53:26].
*   ИИ — это горизонтальная технология. Впервые в истории у Европы (DeepMind в Лондоне, ИИ-подразделение Meta в Париже) есть таланты такого же уровня, как в США, в самой важной технологической области [53:52].
*   Канджи признает, что макроэкономика Великобритании его пугает, но созидание компаний не всегда коррелирует с ростом ВВП страны [54:29].

Однако гость и ведущий сошлись во мнении, что лучшим путем для масштабирования остается рынок США. Стратегия Hoxton: найти лучший талант здесь и стать мостом в Америку [55:22].

## 🏦 Проблема британских пенсий и LSE
[[JUMP:55:48]]

Канджи скептически относится к попыткам правительства «спасти» Лондонскую фондовую биржу (LSE).

*   По его данным, британские пенсионные фонды инвестируют 10% своего капитала в технологических гигантов США и только 5% — в британские акции [57:50].
*   Проблема не в бирже, а в отсутствии культуры инвестирования в венчур среди местных институционалов [58:12].
*   Если пенсионные фонды вдруг решат вложить миллиарды в венчур, в стране просто не хватит опытных LP-менеджеров, чтобы грамотно распределить эти деньги [38:30].

Канджи призывает политиков не «возиться» с налоговыми ставками, а обеспечить стабильность. По его мнению, частые изменения налогов на прирост капитала и carried interest мешают долгосрочному планированию [1:01:27].

## 🚀 Будущее ИИ: Монополии против «драки в телефонной будке»
[[JUMP:1:10:47]]

В секторе ИИ Канджи ищет компании, способные создать естественные монополии.

*   Многие ИИ-стартапы сегодня — это «драка ножами в телефонной будке», где 20 компаний делают одно и то же [1:11:26].
*   Канджи ставит на «вертикальные» фундаментальные модели. Пример — компания Cusp, создающая модель для материаловедения (Material Science) [1:09:44].
*   Hoxton вложили в нее $10 млн из резервов, владея 11% долей [1:09:56].

Относительно NVIDIA и OpenAI Канджи считает, что рынок коммодитизируется невероятно быстро. Он приводит в пример китайскую компанию Kai-Fu Lee, которая смогла воспроизвести возможности GPT, используя лишь фракцию вычислительных мощностей [1:14:29]. По его словам, инвестор обязан «быть на поле», чтобы понимать, куда движется этот шторм, даже если риск переплаты велик [1:15:09].