# Иллюзия власти: кто на самом деле диктует волю президентам США?

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=nIXu_PARro8
Канал: FLAGRANT
Опубликовано: 10.07.2025

---

«Потребительская культура — это идеальная форма рабства, потому что это рабство без восстаний». За театральными декорациями политики «America First» и предвыборными обещаниями скрывается «постоянное правительство», которое диктует волю президентам и заметает следы в деле Эпштейна. От манипуляций лоббистов AIPAC до неизбежной замены врачей искусственным интеллектом — мы живем в эпоху, где старые институты доверия окончательно превратились в пыль.

## 🕵️‍♂️ Список, которого «не было», и странные маневры Трампа
[[JUMP:00:00]]

### Призрак списка клиентов и «ошибки» прокуратуры
[[JUMP:00:00]]

Обсуждение дела, которое потрясло основы американского истеблишмента, Эндрю Шульц начинает с едкой иронии в адрес ФБР и правоохранительной системы. Согласно официальным итогам расследования, Джеффри Эпштейн (Jeffrey Epstein) годами управлял масштабной сетью по торговле детьми, в которой фигурировали тысячи жертв, однако единственными виновными оказались сам финансист и его сообщница Гилейн Максвелл [0:14]. Ведущие высмеивают логику следствия, согласно которой у Эпштейна якобы не было высокопоставленных сообщников: «Тысячи девочек — и только он один. Парень был очень занят» [0:24]. Список клиентов, о котором годами трубили СМИ, в итоге превратился в «список из одного имени» [0:27].

Особое внимание в беседе уделяется фигуре Леса Векснера, одного из богатейших людей США, который передал Эпштейну полную доверенность на управление своим имуществом и подарил ему роскошный особняк в Нью-Йорке [2:09]. Участники подкаста подчеркивают абсурдность ситуации: человек без видимых навыков и профессий получает контроль над миллиардами [2:21]. В этом контексте упоминается и Пэм Бонди, которую Дональд Трамп (Donald Trump) прочит на высокие посты. Ранее она заявляла о существовании видеозаписей сексуального характера и огромных архивов с компроматом, но позже «оговорилась», заявив, что имела в виду лишь обычные материалы дела [5:44]. Шульц скептически замечает, что невозможно случайно «ошибиться», описывая тысячи часов видео с участием детей [5:58].

Странности продолжаются и в деталях гибели Эпштейна в камере. Из десяти часов видеозаписей из тюрьмы, которые были обнародованы, пропала именно та минута, когда произошел инцидент [10:59]. Официальное объяснение гласит, что камера «перезагружалась» именно в этот критический момент [11:10]. При этом в зоне строгого надзора за потенциальными самоубийцами камеры подозрительно вышли из строя за 10 дней до событий [11:37].

### Дональд Трамп: От обещаний сорвать покровы до резкого молчания
[[JUMP:13:31]]

Одной из самых острых тем главы становится изменение риторики 45-го президента США. Эндрю Шульц выражает глубокое разочарование тем, как Дональд Трамп (Donald Trump) начал уходить от ответов на вопросы о деле Эпштейна [14:09]. Во время недавней пресс-конференции, посвященной трагедии в Техасе, политик резко пресек попытки журналистов заговорить об архивах финансиста, назвав это «пустой тратой времени» и «осквернением памяти» погибших детей в Техасе [14:48].

Это поведение резко контрастирует с предвыборными обещаниями Трампа «осушить болото» и раскрыть все документы [15:13]. Шульц напоминает, что команда Трампа активно эксплуатировала тему борьбы с педофилами в элитах для привлечения электората [16:16]. Ранее они даже раздавали инфлюенсерам папки с документами, которые в итоге оказались полностью заретушированными [20:01].

Ведущие анализируют два возможных сценария такого молчания:

*   Либо Трамп сам замешан в связях с Эпштейном и боится разоблачения [18:05].
*   Либо он осознал, что раскрытие правды нанесет непоправимый ущерб репутации государственных институтов США [19:16].

Шульц задается вопросом: если Демократическая партия и администрация Байдена имели доступ к этим спискам и там было бы имя Трампа, почему они не использовали этот козырь, чтобы уничтожить его политически? [24:37]. Единственный логичный ответ, по мнению участников — в списке фигурируют представители обеих сторон, что делает его «ядерным оружием», которое никто не решается применить [24:50].

### Спецслужбы как неприкасаемые посредники
[[JUMP:21:52]]

Ключевым моментом, объясняющим неприкасаемость Эпштейна, является заявление Алекса Акосты, бывшего прокурора и экс-министра труда в администрации Трампа [21:25]. В свое время Акоста заключил с Эпштейном беспрецедентно мягкую сделку по признанию вины. Позже он оправдывал это тем, что ему прямо приказали «отступить», так как Джеффри Эпштейн (Jeffrey Epstein) «принадлежал разведке» [21:52].

Это признание, зафиксированное в протоколах слушаний, фактически подтверждает, что финансист был активом спецслужб [22:30]. Обсуждается версия о том, что остров Эпштейна был масштабной операцией по сбору компромата («honey pot»), в которую были вовлечены не только американские агентства (ЦРУ и ФБР), но и, возможно, израильский Моссад [18:37]. Целью было внедрение в высшие эшелоны власти, королевские семьи и научную элиту через сексуальный шантаж [22:57].

Шульц подчеркивает, что если эта деятельность финансировалась из черных бюджетов спецслужб, то американские налогоплательщики косвенно оплачивали эксплуатацию детей [17:58]. Это создает этическую и политическую ловушку: признание работы Эпштейна на разведку будет означать, что США как государство официально занимались международным шантажом и педофилией [19:04]. Именно поэтому «глубинное государство», о котором вскользь упоминают ведущие, делает все, чтобы архивы остались засекреченными, а Трамп, столкнувшись с реальностью управления, предпочел сменить тему [23:21].

## 👤 Теневой кабинет и парадокс «America First»
[[JUMP:25:03]]

### Постоянное правительство и иллюзия президентской власти
[[JUMP:28:15]]

В ходе дискуссии Эндрю Шульц (Andrew Schulz) и участники подкаста приходят к выводу, что смена лиц в Овальном кабинете каждые четыре или восемь лет не меняет фундаментальный курс США [28:27]. Существует концепция «постоянного правительства» — структуры, которая планирует развитие страны на столетия вперед, в то время как публичные политики лишь создают видимость управления [28:40]. 

Эндрю Шульц (Andrew Schulz) вспоминает цитату Владимира Путина о том, что у каждого американского президента есть идеи, но как только он избирается, к нему приходят «люди в костюмах» и объясняют, как на самом деле обстоят дела [28:15]. Эта невидимая власть заставляет даже таких радикальных кандидатов, как Дональд Трамп (Donald Trump), отказываться от своих предвыборных обещаний [30:23]. Участники обсуждают теорию, согласно которой спецслужбы (ЦРУ и ФБР) могут фактически управлять страной, позволяя населению спорить о второстепенных социальных вопросах, таких как аборты или свобода слова [29:31]. В то же время стратегические решения — например, выделение многомиллиардной помощи Украине или Израилю — принимаются вопреки желанию большинства американцев [29:44].

Система устроена так, что сам «трон» является коррумпированным [29:57]. Даже если человек приходит во власть с добрыми намерениями, после первого же секретного брифинга он вынужден менять свою позицию и подчиняться установленным правилам [30:09]. Дональд Трамп (Donald Trump), обещавший «осушить болото», в итоге не реализовал большинство своих знаковых инициатив, включая строительство стены и прекращение войн, вместо этого увеличив государственные расходы [31:02].

### Влияние AIPAC и паралич политической воли
[[JUMP:35:21]]

Особое внимание в беседе уделяется влиянию иностранных лоббистских групп, в частности AIPAC, на внутреннюю и внешнюю политику США [35:21]. Ведущие отмечают, что несмотря на растущее недовольство американцев масштабами разрушений в Газе, политики продолжают демонстрировать безоговорочную поддержку Израиля [35:35]. В качестве примера приводится сенатор Тед Круз, чья публичная позиция описывается как «чечетка перед интересами другого государства» [35:48]. 

Основным инструментом контроля за дискуссией выступает страх обвинения в антисемитизме [37:17]. Это обвинение заставляет умеренных людей и профессионалов индустрии развлечений молчать, чтобы не разрушить свою карьеру [37:17]. В результате обсуждение влияния иностранного лобби на американскую политику переходит в руки радикалов и маргиналов, таких как Ник Фуэнтес, что только усиливает общественный раскол [37:31]. 

Участники подкаста проводят параллель с ранним движением MAGA: когда обычных сторонников Дональда Трампа (Donald Trump) начали массово называть расистами, они замолчали, оставив публичное поле экстремистам [37:58]. Ведущие призывают к честному диалогу без навешивания ярлыков, утверждая, что обсуждение того, как иностранные деньги влияют на Сенат США, должно быть нормой для здорового общества [37:45]. Ранее в разговоре они вскользь касались темы сокрытия дела Эпштейна, и теперь задаются вопросом: не является ли это молчание Трампа результатом того же давления или компромата [39:18].

### Критика лозунга «America First» и социальное разочарование
[[JUMP:44:57]]

Лозунг Дональда Трампа (Donald Trump) «America First» («Америка прежде всего») подвергается жесткой критике как непоследовательный и лицемерный [44:57]. Ведущие указывают на вопиющее противоречие: политики призывают сокращать расходы на внутренние социальные программы, такие как Medicaid и SNAP (продуктовые карточки), одновременно одобряя увеличение военного бюджета и субсидий для иностранных государств [45:36]. 

По мнению участников подкаста, такая политика не имеет ничего общего с национальными интересами [46:13]. Вместо реальной поддержки граждан власть продолжает продвигать идеи «экономики просачивания», которая на практике лишь увеличивает разрыв между богатыми и бедными [46:25]. Американцы хотят не просто денежных подачек, а возможности для восходящей социальной мобильности, которая сейчас кажется недостижимой для молодого поколения [46:53]. 

В качестве примера альтернативного подхода упоминается политик Зоран Мамдани, чей лозунг «New York First» находит отклик у избирателей, уставших от коррумпированности федеральных элит [44:30]. Молодые люди из поколения Z и миллениалы чувствуют себя обманутыми: они получили дорогостоящее образование, которое было представлено как «путь к успеху», но в итоге оказались в долговой яме, работая на низкооплачиваемых должностях [48:37]. Эндрю Шульц (Andrew Schulz) сравнивает диплом о высшем образовании с «необеспеченным чеком», который страна выдала своим гражданам [48:12]. Это разочарование в институтах власти создает питательную среду для популизма, поскольку «Америка прежде всего» в текущем исполнении выглядит скорее как ложь ради сохранения интересов богатых доноров [45:09].

## 🎓 Диплом в кредит и «эго-дипломатия» Трампа
[[JUMP:50:10]]

### Кризис системы высшего образования: ловушка для целого поколения
[[JUMP:50:10]]

Обсуждение начинается с резкой критики американской системы образования, которую **Эндрю Шульц (Andrew Schulz)** и его собеседники называют «зловещей» [50:22]. Основная претензия заключается в том, что университеты намеренно взвинчивают стоимость обучения, зная, что государственные кредиты обеспечивают им бесконечный приток денег [50:35]. По наблюдениям комиков, инфляция в этой сфере поражает: стоимость обучения в колледже может вырасти с 25 до 45 тысяч долларов в год всего за несколько лет [50:59]. 

Эта финансовая кабала ведет к тектоническим сдвигам в обществе. Современная культура потребления, сформировавшаяся с 80-х годов, превратила американцев в «машины для покупки» [51:13]. В результате 40-летние жители Нью-Йорка живут в состоянии «затянувшегося подросткового возраста»: у них есть новейшие iPhone и плоские экраны, но они продолжают снимать жилье, не заводят семьи и живут от зарплаты до зарплаты [52:16]. Один из участников дискуссии цитирует экономиста, назвавшего культуру потребления «идеальной формой рабства без восстаний», поскольку у людей есть еда и развлечения, но нет собственности [52:44].

В ходе беседы предлагаются радикальные реформы:

*   **Дифференцированная стоимость обучения:** плата за степень по поэзии должна быть значительно ниже, чем за биоинженерное образование [53:36]. Сейчас же гуманитарные направления фактически субсидируют научные степени [54:42].
*   **Влияние ИИ:** упоминается мнение Фарида Закарии о том, что выпускники факультетов компьютерных наук сейчас сталкиваются с более высокой безработицей, чем историки искусств [55:22].
*   **Сетевой капитал:** ценность степени MBA часто сводится не к знаниям, а к возможности «потереться плечами» с детьми сенаторов и управляющих хедж-фондами [56:38].
*   **Бесплатный базис:** все государственные университеты должны стать бесплатными, оставляя платный сегмент только для элитных частных заведений [57:04].

### Бесплатная медицина против военных трат
[[JUMP:57:43]]

Разговор о бесплатном образовании неизбежно перетекает в обсуждение системы здравоохранения. **Эндрю Шульц** выдвигает тезис: базовое медицинское обслуживание, необходимое для выживания, должно быть бесплатным для всех, а частная страховка — лишь опцией для доступа к «лучшим врачам» [57:17]. Однако главным препятствием для этого участники считают внешнюю политику США. 

Американских налогоплательщиков возмущает ситуация, когда миллиарды долларов уходят на финансирование войн и оборону стран, которые при этом обеспечивают своим гражданам бесплатную медицину и образование — блага, недоступные самим американцам [57:56]. Звучит жесткий аргумент: если страна борется за свое выживание и суверенитет, она должна первой жертвовать своими социальными программами ради оборонного бюджета, а не ждать этого от США [58:47]. «Наша поддержка должна цениться, а не восприниматься как должное», — подчеркивает Шульц [59:00].

В качестве примера приводится Украина, которая в начале конфликта расширила возрастные рамки для мобилизации, что было воспринято как готовность к реальным жертвам [59:40]. Комики проводят параллель с США времен Второй мировой войны, когда вся страна превратилась в военно-промышленный комплекс: заводы Ford перестали выпускать гражданские машины и перешли на танки [1:00:55]. Даже введение летнего времени тогда было способом экономить электричество ради победы [1:01:08]. Обсуждается и циничный аспект помощи: значительная часть выделяемых Украине денег фактически возвращается в американскую экономику через заказы для ВПК, обогащая местных промышленников [1:01:47].

### Отношение Трампа к Зеленскому и Нетаньяху: игра на восприятии
[[JUMP:1:02:38]]

Анализируя международную политику, участники подкаста отмечают разительный контраст в том, как **Дональд Трамп (Donald Trump)** ведет себя с разными мировыми лидерами. Когда Трамп и Джей Ди Вэнс встречались с Владимиром Зеленским, атмосфера была напряженной: Зеленского «осаживали», а Вэнс прямо заявлял, что украинский лидер не в том положении, чтобы диктовать условия [1:02:50]. Это полностью укладывается в логику лозунга «America First», которую комики подробно обсуждали ранее.

Совсем иная картина наблюдалась при встрече с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху (Биби). Нетаньяху, будучи опытным геополитическим игроком, мастерски манипулирует Трампом, используя его главную слабость — жажду признания [1:03:53].

*   **Стратегия «лести»:** Нетаньяху сразу заявляет, что номинирует Трампа на Нобелевскую премию мира [1:04:05].
*   **Восприятие против власти:** Для таких лидеров, как Владимир Путин или Нетаньяху, реальная власть важнее имиджа, в то время как для Трампа то, как он выглядит в глазах публики («герой, спасший день»), зачастую превалирует над фактическим влиянием [1:03:41].

В завершение главы кратко упоминается скандал вокруг видео с участием **Шона «Дидди» Комбса (Sean Diddy Combs)** и Кэсси [1:04:30]. Хотя **Дональд Трамп** публично не раз хвалил «сильных лидеров», его готовность поддерживать одиозных фигур часто зависит от того, насколько эффективно они умеют «кормить его эго» [1:03:29]. В дальнейшем разговоре участники затронули тему «лавбомбинга» как инструмента манипуляции, но это стало лишь переходом к анализу более глубоких психологических ловушек в отношениях и политике.

## 💔 Лавбомбинг, валюта лжи и крах доверия к институтам
[[JUMP:1:15:21]]

### Феномен «лавбомбинга» и динамика первых свиданий
[[JUMP:1:15:33]]

В ходе дискуссии Эндрю Шульц и Акаш Сингх поднимают острый вопрос о границах между искренней щедростью и манипулятивным «лавбомбингом» [1:16:13]. Шульц придерживается провокационной позиции: он считает, что современные женщины часто используют термин «манипуляция» там, где речь идет о вполне осознанном обмене [1:18:54]. По его мнению, когда мужчина организует свидание на частном самолете или яхте, намерения сторон прозрачны с самого начала [1:15:46]. «Если первое, что предлагает парень — это самый дорогой ресторан или поездка на лодке, он преследует одну конкретную цель» [1:19:34].

Эндрю Шульц утверждает, что дорогостоящие жесты — это попытка навязать женщине чувство долга, чтобы она согласилась на близость из благодарности или неловкости [1:21:44]. При этом он подчеркивает, что женщины далеко не наивны и прекрасно считывают эти сигналы [1:16:13]. В качестве совета своей будущей дочери Шульц формулирует «правило лодки»: если ты соглашаешься на такие условия, ты должна понимать правила игры [1:15:33].

Особое внимание в главе уделяется метафоре «ответственности за защиту»:

*   Шульц сравнивает социальное взаимодействие с командной игрой: «Ответственность за защиту лежит на той команде, у которой есть ворота (цель)» [1:23:43].
*   Женщины, по его словам, вынуждены играть в обороне 99% времени своего существования рядом с мужчинами [1:24:46].
*   Мужчины, в свою очередь, всегда будут использовать «трюки», чтобы преодолеть эту защиту, и это неизменная часть человеческой природы [1:24:21].

В противовес люксовым свиданиям Эндрю Шульц приводит личный пример: на первое свидание со своей будущей женой он пошел в обычную закусочную (diner), что, по его мнению, свидетельствует о более искреннем интересе, лишенном попыток купить расположение [1:21:32].

### Мужская ложь как механизм выживания вида
[[JUMP:1:26:15]]

Разговор о манипуляциях логично перетекает в обсуждение честности. Шульц выдвигает тезис, который шокирует его собеседников: если бы мужчины внезапно начали говорить женщинам только правду, человеческий род просто вымер бы [1:27:18]. Он называет ложь «валютой, которая поддерживает жизнь человечества» [1:31:26]. 

В этой системе координат ложь рассматривается не как зло, а как необходимый социальный клей. Участники подкаста разделяют ложь на разрушительную и «социально приемлемую». К последней они относят:

*   Притворство в общих интересах (например, когда мужчина говорит, что ему понравился фильм «Барби», чтобы не портить вечер) [1:31:53];
*   Использование астрологии для установления контакта («Я Козерог» — даже если это не имеет значения) [1:31:39];
*   Преувеличение роста или статуса [1:32:46].

Шульц проводит параллель между мужской вербальной ложью и женским макияжем [1:32:33]. Если макияж — это «искусство», позволяющее женщине выглядеть лучше, то мужская ложь — это такое же «искусство», призванное заставить женщину чувствовать себя лучше или сгладить углы в отношениях [1:32:46]. «Ваши ложные комплименты заставляют их чувствовать себя прекрасно, так почему наша ложь считается ужасной?» — задается вопросом ведущий [1:32:33].

### B&H Photo: Культурный код Нью-Йорка
[[JUMP:1:34:58]]

Обсуждая специфику жизни в Нью-Йорке, ведущие с теплотой вспоминают легендарный магазин электроники B&H Photo [1:35:10]. Для Шульца это место является эталоном того, как должна работать торговля. Магазин, управляемый ортодоксальными евреями, стал культурным феноменом благодаря уникальному сочетанию традиционного внешнего вида сотрудников и их феноменальных знаний в области самых современных технологий [1:35:24].

Шульц отмечает несколько ключевых особенностей B&H:

1.  **Компетентность:** В отличие от сетевых гигантов вроде Best Buy, здесь каждый сотрудник — эксперт [1:35:49].
2.  **Доверие:** Это единственное место, где покупатель может полностью положиться на мнение продавца при выборе дорогостоящего оборудования [1:35:49].
3.  **Гибкость:** Уникальная культура ведения бизнеса позволяет покупателям запрашивать скидки на крупные заказы прямо на месте, что немыслимо в других крупных ритейлерах [1:36:02].

Шульц даже шутит, что жителям Нью-Йорка необходимо беречь B&H любой ценой, называя его критически важной инфраструктурой города [1:36:16]. Упоминается также слух о том, что владелец магазина забирает себе зарплату лишь в 100 000 долларов в год, а остальную прибыль направляет на благотворительность [1:36:55].

### Крах доверия к правительству: От Кеннеди до Эпштейна
[[JUMP:1:37:59]]

Завершая главу, участники переходят к серьезному анализу того, почему американское общество перестало верить своим институтам. Точкой невозврата Шульц называет убийство Джона Кеннеди [1:37:59]. Ссылаясь на мнение аналитика Саагара Энджети (Saagar Enjeti), он объясняет, что именно сокрытие правды вокруг гибели Кеннеди, наложившееся на войну во Вьетнаме и убийство Мартина Лютера Кинга, навсегда разрушило веру нации в честность правительства [1:38:12].

Дело, которое обсуждалось ранее — загадочная смерть, в которой замешан Джеффри Эпштейн — рассматривается как современный аналог убийства Кеннеди [1:37:59]. Неспособность (или нежелание) властей раскрыть список клиентов Эпштейна лишь подтверждает худшие опасения граждан о существовании «глубинного государства» [1:38:53].

Шульц задается вопросом о роли Дональда Трампа в этой системе [1:38:53]. Несмотря на образ «борца с системой», Дональд Трамп, оказавшись у власти, фактически стал частью того самого правительства, которое обещал разоблачить [1:38:53]. Ведущие предполагают, что если бы Дональд Трамп действительно решился «вскрыть карты» и обнародовать механизмы шантажа и иностранного влияния, это могло бы привести к гражданской войне, но в то же время стало бы единственным шансом на очищение нации [1:39:05].

Основные выводы дискуссии о доверии:

*   Для восстановления веры в систему необходимы публичные суды над всеми соучастниками преступлений, независимо от их ранга [1:39:57].
*   Злоупотребления отдельных чиновников — это не приговор самой идее Америки, а её извращение [1:40:10].
*   Отсутствие подотчетности превращает демократические институты в закрытые «культы», где лояльность важнее истины [1:40:22].

## 🌐 Кукловоды, ИИ-диагнозы и тест на патриотизм

[[JUMP:1:40:22]]

Заключительная часть беседы в подкасте FLAGRANT уходит от конкретных политических фигур к глобальным размышлениям о том, кто на самом деле управляет миром, как технологии меняют наше взаимодействие с базовыми институтами вроде медицины и где проходит граница лояльности у граждан «плавильного котла» Америки.

### Теневые элиты и архитектура глобального контроля
[[JUMP:1:45:22]]

Дискуссия о «постоянном правительстве» и спецслужбах, затронутая ранее, неизбежно приводит участников к разбору классических теорий о глобальном господстве. Эндрю Шульц иронично, но развёрнуто описывает структуру власти, которая якобы стоит над национальными правительствами [1:45:22]. Согласно этой логике, в мире существуют «элитные родословные», сохраняющие влияние ещё с 500-х годов нашей эры [1:45:36]. Такие фамилии, как Рокфеллеры и Ротшильды, упоминаются как символы сил, контролирующих мировые финансы и манипулирующих обеими сторонами в военных конфликтах для получения выгоды [1:45:48].

В этой картине мира США — лишь очередной временный гегемон, такой же, какими когда-то были Британия или Франция [1:46:00]. Следующим центром силы может стать Китай, но «истинные правители» уже якобы интегрированы и туда [1:46:15]. Ключевым инструментом этого контроля участники называют создание центральных банков [1:46:28].

*   Центральный банк позволяет контролировать всю денежную массу и загонять нации в долги [1:46:40].
*   Через рычаги капиталистической системы принимаются решения о том, кто получит власть, а кто её лишится [1:46:52].
*   Упоминается книга «Чудовище с острова Джекилл» (The Creature from Jekyll Island), описывающая тайную встречу банкиров в 1914 году для создания ФРС [1:47:56].

Шульц отмечает, что система центральных банков не может быть абсолютно деспотичной: она должна поддерживать определённый статус-кво, чтобы люди были достаточно отвлечены и не устраивали революций [1:48:34]. Несмотря на ироничный тон, в разговоре звучит реальное разочарование американцев тем, что они не знают имён тех, кто «тянет за рычаги» в ФРС или Пентагоне [1:42:33].

### Смерть терапевтов: когда ИИ заменит стетоскоп
[[JUMP:1:53:54]]

От глобальных заговоров ведущие переходят к бытовому прогрессу, который меняет жизнь уже сегодня. Эндрю Шульц делится своим «открытием» — эффективностью телемедицины, признаваясь, что долгое время был не в курсе возможности посещать врача виртуально [1:54:08]. Этот опыт подводит его к мысли, что профессия терапевта в её нынешнем виде доживает последние годы [1:55:25].

Шульц описывает комичную ситуацию: когда у него возникли проблемы со здоровьем на фоне новой диеты, он сначала обратился к ChatGPT [1:55:52]. ИИ мгновенно диагностировал «кето-фри» (keto flu), объяснив симптомы реакцией организма на отсутствие углеводов [1:56:05]. Когда же Эндрю всё-таки созвонился с живым врачом через видеосвязь [1:56:17], визит превратился в фарс. Доктор, пытаясь имитировать традиционный осмотр через камеру с плохим разрешением, попросил пациента высунуть язык [1:57:09]. «Там всё размыто, ты ничего не увидишь», — смеётся Шульц, подчеркивая, что врач просто выписал антибиотики, чтобы завершить ритуал приёма [1:57:21].

В будущем, по мнению участников подкаста, диагностика станет полностью автоматизированной:

*   Искусственный интеллект будет анализировать жалобы точнее любого врача [1:55:38].
*   Домашние гаджеты смогут мгновенно делать анализ крови и передавать данные в облако [1:56:43].
*   Роль врача сведётся к формальному подтверждению диагнозов, которые ИИ поставил быстрее и дешевле [1:55:38].

### Тест на двойную лояльность: Америка против исторической родины
[[JUMP:1:58:23]]

Финальный аккорд выпуска касается вопроса идентичности мигрантов во втором и третьем поколениях. Эндрю Шульц провоцирует соведущего Акаша Сингха вопросом о «двойной лояльности» [1:58:11]. Акаш, будучи американцем индийского происхождения, признаётся в любви к Индии, что вызывает дискуссию о том, чью сторону он займёт в случае гипотетического прямого конфликта между странами [1:58:23].

Акаш в шутку отвечает, что выбрал бы Индию, потому что «любит андердогов» [1:58:49]. Однако ведущие быстро переводят тему в плоскость практического комфорта. Выясняется, что при всей любви к корням, Акаш чувствует себя абсолютно чужим в Индии: местные жители постоянно напоминают ему, что он американец [1:57:58], а его желудок не справляется с местной едой и водой [1:58:05]. Марк, родившийся во Франции, на аналогичный вопрос отвечает однозначно: он выберет ту сторону, которая побеждает [1:59:28].

В завершение беседы Эндрю Шульц возвращается к теме прозрачности власти, упомянутой в контексте Джеффри Эпштейна и Дональда Трампа в начале разговора. Он призывает к появлению «храбрых политиков», которые были бы готовы рискнуть карьерой (или даже жизнью), чтобы дать американскому обществу «закрытие» (closure) по самым громким скандалам современности [2:01:39]. «Нам нужно правительство, которому мы сможем доверять», — резюмирует Шульц, выражая надежду, что их двухчасовая дискуссия сможет хоть немного изменить мир [2:02:19].