# Эндрю Губерман: «Если вы никогда не пробовали кратом — не начинайте»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=HoH93judXmE
Канал: Huberman Lab
Опубликовано: 28.07.2023

---

Эндрю Губерман, профессор нейробиологии Стэнфордского университета, в рамках сессии ответов на вопросы (AMA) детально разбирает нейробиологические механизмы и риски употребления кратома — растительного вещества, ставшего предметом острых дискуссий в контексте опиоидного кризиса. В центре внимания — влияние этого растения на рецепторы мозга, индивидуальная предрасположенность к зависимости и потенциальная опасность для жизни при сочетании с другими субстанциями.

## 🌿 Кратом: природный стимулятор или скрытый опиоид?
[[JUMP:01:44]]

Кратом получают из листьев дерева *Mitragyna Speciosa*, произрастающего в Индонезии [01:56]. Вещество известно на протяжении столетий, однако в последние годы оно приобрело массовую популярность в виде капсул и порошков, продающихся как биологически активные добавки [02:20].

Ключевая особенность кратома заключается в дозозависимом эффекте:

*   **Низкие дозировки:** оказывают мягкое стимулирующее действие [02:34].
*   **Высокие дозировки:** вызывают анальгетический (обезболивающий) эффект и действуют как седативное средство [02:47].

По словам Губермана, кратом функционирует в организме как опиоид, что делает его крайне спорным продуктом в условиях глобального опиоидного кризиса [02:51]. Профессор определяет зависимость не просто как привычку, а как прогрессирующее сужение круга вещей, которые приносят человеку удовольствие [04:03]. Опиоиды, включая производные кратома, вызывают быстрое привыкание: потребителям требуется всё большая доза для достижения первоначального эффекта [03:38].

## ⚖️ Две стороны дискуссии: помощь в реабилитации против новой зависимости
[[JUMP:04:45]]

Реакция общества на кратом, по наблюдениям Губермана, носит полярный характер. В ходе опроса в социальных сетях выделились два непримиримых лагеря [05:49]:

1.  **Противники кратома:** утверждают, что вещество вызывает тяжелую зависимость, а синдром отмены настолько мучителен, что требует полноценной медицинской реабилитации [06:02].
2.  **Сторонники кратома:** полагают, что в низких дозировках это полезный инструмент, который помог им или их близким отказаться от более опасных рецептурных опиоидов, таких как морфин или оксикодон (OxyContin) [05:12].

Губерман отмечает, что некоторые квалифицированные врачи допускают использование кратома как временного средства для «соскакивания» с тяжелых наркотиков, но только при условии строгого протокола постепенного снижения дозы до полного отказа [07:31]. Однако профессор подчеркивает: если человек еще не пробовал кратом, ему следует избегать его любой ценой [07:51]. Он цитирует своего коллегу из Стэнфорда, доктора Роберта Маленку: «Невозможно стать зависимым от вещества, которое вы никогда не употребляли» [08:13].

## 🧬 Генетическая лотерея: кто находится в группе риска
[[JUMP:09:06]]

Одной из самых больших опасностей кратома является непредсказуемость индивидуальной реакции. Губерман выделяет следующие факты о биологической вариативности:

*   **Чувствительность к опиоидам:** от 10% до 40% людей имеют специфическую нейрохимию, при которой опиоиды вызывают мощный прилив эйфории [10:25]. Для этой группы риск мгновенного формирования зависимости максимален.
*   **Непереносимость:** другие люди (к которым относит себя и сам Губерман) испытывают от опиоидов только тошноту и дискомфорт, что служит естественной защитой от аддикции [10:54].
*   **Аналогия с алкоголем:** профессор сравнивает это с алкоголизмом, отмечая, что около 8–10% людей получают аномально высокий дофаминовый отклик на спиртное, что делает их генетически предрасположенными к зависимости [11:19].

Для проверки наличия зависимости Губерман предлагает мысленный эксперимент: если идея отказаться от вещества на 10 дней вызывает у вас тревогу, вы, скорее всего, уже находитесь в ловушке [13:25].

## 🧠 Механизмы работы: Мю-рецепторы и мифы о безопасности
[[JUMP:13:38]]

Губерман опровергает распространенный среди сторонников кратома миф о том, что это вещество работает иначе, чем аптечные анальгетики.

Маркетологи часто утверждают, что кратом воздействует только на каппа-опиоидные рецепторы, в то время как морфин — на мю-рецепторы. По словам профессора, это не соответствует действительности: и кратом, и морфин, и гидрокодон связываются с **мю-опиоидными рецепторами** [16:04]. Именно эта активация в стволе мозга и периаведуктальном сером веществе обеспечивает обезболивание и эйфорию [16:57].

Доказательством служит тот факт, что если заблокировать мю-рецепторы специальными препаратами-антагонистами перед приемом кратома, пользователь не почувствует никакого эффекта — ни стимуляции, ни эйфории [17:23]. Губерман настаивает: кратом — это полноценный опиоид, хоть его сила составляет примерно 1/6 от мощности гидрокодона [23:40].

## ⚠️ Смертельная опасность и проблема регуляции
[[JUMP:18:27]]

Основной риск для жизни при употреблении опиоидов связан с угнетением дыхания. Губерман ссылается на исследования доктора Джека Фелдмана из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA), изучающего «физиологический вздох» — непроизвольный паттерн дыхания, необходимый для расправления легких и вывода углекислого газа [20:40].

*   Опиоиды блокируют нейроны в стволе мозга, отвечающие за генерацию этих вздохов [21:07].
*   В результате человек может просто перестать дышать во сне.
*   Хотя чистый кратом редко приводит к смерти в умеренных дозах, его сочетание с алкоголем или другими опиоидами резко повышает риск остановки дыхания [21:34].

Дополнительную проблему создает отсутствие государственного регулирования. Поскольку кратом продается как добавка (over-the-counter), концентрация активных алкалоидов в разных брендах может различаться в разы [09:45]. По мнению Губермана, потребитель никогда точно не знает, какую дозу «природного морфина» он получает на самом деле [10:12].