# Почему мы не можем похудеть? Мнение нутрициолога Кевина Холла

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=x_KPZDPO8PY
Канал: Rich Roll
Опубликовано: 18.12.2025

---

В современном обществе борьба с лишним весом давно превратилась в противостояние диетических культов, коммерческих трендов и противоречивых рекомендаций. В масштабном интервью ведущий ученый-нутрициолог Кевин Холл (Kevin Hall) рассказал популяризатору здорового образа жизни Ричу Роллу (Rich Roll) о скрытых механизмах регулирования веса человеческим организмом. Эксперт подробно объяснил реальные причины метаболической адаптации, влияние ультраобработанных продуктов на биологию человека, а также раскрыл кулуарные политические интриги, вынудишие его покинуть Национальные институты здравоохранения США (NIH) после более чем двадцати лет успешной научной работы.

## 📉 Ловушка адаптации: почему замедляется метаболизм
[[JUMP:2:50]]

При попытке снизить вес человеческий организм включает древние защитные механизмы, направленные на выживание в условиях дефицита ресурсов. В этот период суточный расход энергии человека в состоянии покоя снижается гораздо сильнее, чем можно было бы ожидать, исходя из простого уменьшения массы тела. Крупные люди естественным образом сжигают больше калорий, однако в процессе активного похудения организм искусственно замедляет обмен веществ, что в научном сообществе классифицируется как **метаболическая адаптация**.

Наиболее радикальные проявления этого феномена были зафиксированы в ходе знаменитого Миннесотского голодного эксперимента, проведенного ученым Анселем Кисом (Ancel Keys) во время Второй мировой войны. В исследовании приняли участие 36 добровольцев из числа сознательных отказчиков от военной службы, которые пошли на 50%-е ограничение калорийности рациона, чтобы помочь науке разработать эффективные протоколы реабилитации для голодающего населения Европы. Наблюдения показали, что скорость их метаболизма в покое упала несоизмеримо сильнее по сравнению с объемом утерянной массы.

Аналогичный феномен Кевин Холл зафиксировал при обследовании участников популярного телевизионного шоу «The Biggest Loser». Из-за экстремальных физических нагрузок (до 3 часов интенсивных тренировок ежедневно) и жесткого ограничения питания скорость метаболизма участников упала критически. Самым удивительным оказалось то, что даже спустя 6 лет после завершения проекта обмен веществ у большинства обследованных так и не восстановился, вопреки результатам Миннесотского эксперимента, где после фазы восстановления показатели вернулись к норме.

По мнению Кевина Холла, долгосрочное замедление метаболизма у участников телешоу связано с компенсаторными процессами. Даже годы спустя они оставались физически активными, тратя много энергии на тренировки, из-за чего организм сокращал базовый расход ресурсов в покое. При этом традиционное представление о том, что замедление метаболизма предопределяет последующий набор веса, оказалось ошибочным. Исследование показало:

* Люди, добившиеся наибольшего успеха в сбросе веса, демонстрировали самое сильное метаболическое замедление.
* Прямой статистической связи между степенью замедления обмена веществ и скоростью возврата потерянных килограммов обнаружено не было.
* Спустя 6 лет те, кто удерживал самый низкий вес, по-прежнему имели наиболее замедленный метаболизм.

Для объяснения этой аномалии Кевин Холл использует аналогию с натяжением механической пружины. Диетическое или спортивное вмешательство растягивает пружину, приводя к похудению, но чем сильнее вы ее растягиваете (чем больше веса теряете), тем выше сопротивление и pull-back эффект, который и выражается в падении метаболизма. Это реакция на изменения, а не их первопричина.

С эволюционной точки зрения реакция организма на дефицит калорий как на смертельную угрозу логична для стройных особей. При этом люди генетически превосходят других приматов по способности накапливать жир. По словам гостя, запасов среднего человека достаточно для автономного выживания в течение нескольких месяцев, и люди в периоды голода чаще погибали от сопутствующих инфекций, а не от истощения жировых депо. Тем не менее, у людей с тяжелыми формами ожирения при ограничении калорий срабатывают те же «сигналы тревоги», переводящие организм в режим энергосбережения, словно у смартфона с 98% заряда батареи внезапно включается режим экономии.

## 🧠 Гормональный компас и невидимая война с аппетитом
[[JUMP:11:45]]

Главным триггером метаболической перестройки выступает не абсолютный объем жира, а динамика изменения гормонального фона, в частности поведение гормона **лептина**. В норме уровень лептина пропорционален количеству жировой ткани в теле. Однако при попадании в энергетический дефицит показатели лептина у пациентов с ожирением стремительно падают задолго до того, как тело потеряет существенный объем жира. Организм реагирует именно на падение концентрации гормона, а не на его итоговый уровень.

Отечественные и зарубежные специалисты, включая исследователей Руди Лейбела (Rudy Leibel) и Майкла Розенбаума (Michael Rosenbaum), проводили эксперименты с искусственным введением лептина худеющим пациентам. Им удалось частично заблокировать падение расхода энергии, особенно в зонах низкой физической активности, на которые уходит значительная часть нашего энергетического бюджета.

В попытках «разогнать» метаболизм люди часто прибегают к коммерческим биологически активным добавкам. Кевин Холл подчеркивает, что большинство жиросжигателей демонстрируют лишь статистическую погрешность в исследованиях и клинически абсолютно бессмысленны. Единственным по-настоящему эффективным средством для ускорения метаболизма в истории медицины был **динитрофенол (DNP)**. Вещество было случайно обнаружено на военных заводах во время Первой мировой войны, где рабочие стремительно худели от контакта с ним. 

DNP блокирует синтез АТФ в митохондриях, заставляя организм сжигать огромное количество энергии вхолостую. Из-за экстремальной токсичности и высокой смертности среди пациентов новообразованное ведомство FDA запретило динитрофенол одним из первых своих указов в начале 20 века. Ученый выражает глубокую тревогу по поводу того, что некоторые современные бодибилдеры до сих пор нелегально приобретают DNP для «сушки» перед соревнованиями.

Изучение краткосрочных экстремальных методов, таких как ледяные ванны, также показывает их неэффективность на длинной дистанции. Исследования в респираторных камерах подтверждают, что холод заставляет организм тратить больше калорий за счет дрожи и активации бурого жира. Однако при предоставлении свободного доступа к еде люди полностью компенсируют эти энергозатраты последующим перееданием. Кроме того, непроизвольное нетермическое сжигание калорий эффективно только во время нахождения в ледяной воде, что составляет ничтожную долю от 24 часов в сутках.

Процессы расхода калорий и контроля аппетита жестко скоординированы головным мозгом. В ходе клинических испытаний нового лекарства от диабета 2-го типа, заставляющего почки выводить излишки глюкозы с мочой, пациенты ежедневно теряли сотни калорий без ведома своего сознания. Результаты показали, что люди теряли вес гораздо медленнее, чем диктовали расчеты, так как на протяжении месяцев планомерно увеличивали потребление пищи.

Ученым удалось математически оцифровать этот биологический баланс:

* На каждый 1 килограмм потерянной массы тела суточный расход энергии падает примерно на **25 калорий**.
* Одновременно с этим аппетит человека компенсаторно возрастает примерно на **95 калорий** в сутки.

Таким образом, тяга к еде опережает метаболическое замедление почти в четыре раза. Именно нарастающее чувство голода, а не «сломавшийся обмен веществ» является главной причиной плато при похудении. При этом сами пациенты искренне не замечают увеличения порций. Опросы через месяц и через год после начала диеты показывают одинаковые субъективные отчеты о съеденном, хотя объективные тесты фиксируют резкий рост калорийности. Люди рапортуют не об объеме пищи, а о степени усилий, которые они прикладывают для сдерживания своего аппетита. В точке плато биология уравновешивает волевые усилия человека, принуждая его вести постоянную изнурительную внутреннюю борьбу.

## 🧪 Закон сохранения энергии: нюансы подсчёта калорий
[[JUMP:26:28]]

Постулат диетологии «калория всегда равна калории» подвергался серьезным нападкам, однако долгое время оставался фундаментальной основой. Корни этого принципа уходят в 19 век, когда Макс Рубнер (Max Rubner) проводил респираторные измерения на голодающих собаках. Он обнаружил, что для остановки потери жировой массы у животного требовалось разное количество граммов чистого сахара и чистого жира. Жир справлялся с задачей в два раза эффективнее по массе, поскольку его калорийность на единицу веса более чем вдвое превышает углеводную. Потеря веса у собак зависела исключительно от поступающей энергии, а не от источника макронутриентов.

В конце 20 века создатель низкоуглеводной диеты Роберт Аткинс (Robert Atkins) оспорил это равенство, заявив о существовании «метаболического преимущества». Он утверждал, что в условиях жесткого дефицита углеводов человеческий организм работает неэффективно, тратя дополнительную энергию на конвертацию жиров, что якобы позволяет оставаться стройным даже при избыточном калораже рациона.

Чтобы проверить эту гипотезу, Кевин Холл организовал серию жестких экспериментов в метаболической палате NIH, где люди находились под круглосуточным лабораторным контролем. Ученые с филигранной точностью меняли соотношение углеводов и жиров в рационах добровольцев с ожирением при общем 30%-м ограничении калорийности. Результаты зафиксировали микроскопическое отклонение от правила Рубнера:

> «Когда люди сокращали калорийность за счет жиров, они теряли чуточку больше жировой ткани на единицу энергии, чем при аналогичном сокращении за счет углеводов. С точки зрения теоретической физики это отклонение заслуживает изучения, но клинически разница настолько ничтожна, что в реальной практике похудения она не имеет абсолютно никакого значения.»

Физиология человека невероятно адаптивна: гормональная система способна «встать на голову», перестраивая работу печени, поджелудочной железы и мышц, чтобы обеспечить выживание и эффективное распределение энергии при самых полярных диетических стратегиях. Мы можем успешно существовать как на высокоуглеводном, так и на кетогенном рационе.

## 🍕 Калорийный потоп: как ультраобработанная еда взломала биологию
[[JUMP:40:59]]

Эпидемия ожирения на популяционном уровне вызвана не массовой потерей силы воли, а глубинными изменениями глобальной продовольственной системы, породившей феномен **ультраобработанной еды**. На протяжении всей истории человечества сельское хозяйство пыталось решить проблему нехватки продовольствия. В 18 веке экономист Томас Мальтус (Thomas Malthus) прогнозировал неминуемый массовый голод, поскольку рост населения опережал темпы роста урожайности. Даже в 1980-х годах биолог Пол Эрлих (Paul Ehrlich) предрекал катастрофический дефицит еды в США.

Человечество решило эту проблему через беспрецедентную индустриализацию фермерства в середине 20 века. Согласно расчетам Кевина Холла для своей книги, сегодня производство всего четырех базовых культур в США — риса, кукурузы, пшеницы и сои — дает колоссальные **15 000 калорий** на душу населения в сутки. Это в шесть раз превышает реальные физиологические потребности граждан.

Для утилизации этого избытка продовольственная индустрия задействовала два мощных канала:

1.  **Животноводство.** Конвертация зерна в мясо крайне неэффективна с точки зрения термодинамики: животные тратят большую часть калорий на собственную жизнедеятельность. Это позволяет «сжигать» излишки урожая.
2.  **Ультраобработанные продукты.** Использование дешевого сырья для создания коммерчески успешных, высокомаржинальных товаров. Одним из примеров стало субсидирование производства высокофруктозного кукурузного сиропа, который искусственно удешевил кондитерскую отрасль.

В результате в розничную продовольственную сеть США поступает около 4000 калорий на человека в день. Примерно две трети от прироста этого объема с 1970-х годов уходит напрямую в мусорный бак в виде пищевых отходов. В американской экономике существует прямая математическая корреляция между ростом объемов утилизируемой еды и кривой роста распространения ожирения.

Продовольственные корпорации создают гиперпалаtable (сверхувкусные) продукты методом эволюционного отбора на рынке. Неудачные рецептуры отсеиваются, а сочетания вроде чипсов Fritos внутри бургера Taco Bell, показавшие взрывные продажи, масштабируются. Обратной стороной этой эффективности стали колоссальные скрытые издержки (экстерналии): деградация почв, климатические изменения и катастрофическая нагрузка на систему здравоохранения, буквально банкротящая государственные программы Medicare и Medicaid из-за обилия хронических алиментарных заболеваний.

## 🛒 Навигация в супермаркете: система NOVA и ловушки ЗОЖ-маркетинга
[[JUMP:1:30:40]]

Для академической оценки качества питания ученые используют классификацию **NOVA**, которая разделяет продукты на четыре группы исключительно по степени технологической обработки, игнорируя классические параметры жиров или сахара:

* **Группа 1: Цельные или минимально обработанные продукты.** Овощи, фрукты, крупы, яйца, парное или замороженное мясо, рыба.
* **Группа 2: Прогрессивные кулинарные ингредиенты.** Вещества, которые не употребляются отдельно, а служат для приготовления пищи — оливковое и сливочное масло, сахар, соль.
* **Группа 3: Обработанные продукты.** Простые комбинации первой и второй групп, созданные в том числе для продления срока хранения: сыры, свежий хлеб, паста, ферментированные продукты и консервы.
* **Группа 4: Ультраобработанная еда (UPF).** Продукты индустриального производства, содержащие ингредиенты, не встречающиеся на домашней кухне — эмульгаторы, гидрогенизированные жиры, вкусовые добавки и красители. К этой группе относятся не только чипсы и газировка, но и магазинный многозерновой хлеб с консервантами, а также большинство веганских заменителей мяса и подслащенные йогурты.

Лабораторные исследования Кевина Холла доказали, что диеты с обилием UPF приводят к спонтанному перееданию в среднем на 500 калорий в день. Ученый выделяет три базовых механизма, почему это происходит:

1.  **Высокая скорость поглощения.** За счет разрушения естественной текстуры ультраобработанная еда становится мягкой, ее легче жевать и глотать. Человек успевает съесть критический объем калорий до того, как рецепторы ЖКТ успеют передать в мозг сигнал о насыщении.
2.  **Экстремальная энергетическая плотность.** В процессе промышленного производства продукты высушивают ради микробиологической безопасности и продления срока годности. Удаление воды резко концентрирует калории на один укус. Эксперимент Холла показал: если рацион состоит на 80% из UPF, но искусственно разбавлен водой, клетчаткой, свежими овощами и бобовыми (что снижает его общую энергетическую плотность), люди перестают переедать и контролируют порции без усилий.
3.  **Искусственные комбинации нутриентов.** В дикой природе не существует продуктов, одновременно богатых жиром и сахаром (как мороженое) или жиром и солью (как картофель фри). Такие противоестественные сочетания напрямую бомбардируют систему вознаграждения мозга.

Современный маркетинг активно использует принципы диетологического редукционизма для введения потребителей в заблуждение. Добавление синтетической клетчатки или протеина в высокосахаристые батончики является типичным примером **гринвошинга**. В рамках клинического теста Холл добавил 50 граммов искусственной клетчатки в суточный ультраобработанный рацион участников, однако это никак не снизило уровень переедания, поскольку нутриент находился вне естественной растительной матрицы и не был связан с водой, в отличие от цельного сельдерея или яблок.

Аналогичный скепсис ученый высказывает в отношении повального увлечения системами непрерывного мониторинга глюкозы (CGM) среди здоровых людей, не страдающих диабетом. Коммерческие заявления о высокой точности этих девайсов сильно преувеличены. В ходе лабораторного теста Холл закрепил за каждым участником по два датчика одновременно (на плече и на животе) в условиях строго идентичного питания. Результаты выявили колоссальную погрешность: на один и тот же прием пищи один прибор мог показать ровную линию, а второй — резкий гликемический пик. Слепая вера в эти показатели заставляет людей отказываться от полезных бананов в пользу жирного бекона ради «красивого графика», что объективно вредит их метаболическому здоровью.

## 🏛️ Наука против риторики: кулуары NIH и конфликт с властями
[[JUMP:1:00:18]]

Многолетняя карьера Кевина Холла в качестве ведущего государственного исследователя NIH завершилась громкой вынужденной отставкой из-за беспрецедентного политического давления и прямой цензуры со стороны руководства Департамента здравоохранения и социальных служб США (HHS).

Первые тревожные симптомы появились еще в 2019 году, сразу после публикации его прорывного исследования об ультраобработанной еде. Руководство клинического центра NIH внезапно объявило о планах полного закрытия уникального метаболического отделения. Холлу прямо заявили, что у него не должно быть никаких иллюзий относительно возможности продолжать свои тесты. Закрытие лаборатории удалось временно заблокировать только благодаря вмешательству высокопоставленного чиновника из HHS, который лично прочитал научную статью и был восхищен ее качеством.

Позже ученого едва не уволили за попытку издать научно-популярную книгу. Чиновники NIH выдвинули две ключевые претензии:

* Наличие главы о государственной политике в сфере продовольствия, нарушающей негласное правило «мы даем только сухие цифры, но не комментируем законы».
* Научное опровержение агрессивных коммерческих заявлений со стороны производителей БАДов и продавцов «персонализированных диет», чьи юристы создавали бюрократическую головную боль для ведомства.

Холлу пришлось нанять профильного адвоката, специализирующегося на защите авторов из сферы национальной безопасности. Юрист назвал ситуацию абсурдной, но смог отстоять право ученого сохранить должность при публикации книги.

Окончательный раскол произошел после кадровых перестановок в HHS и прихода активистов движения MAHA (Make America Healthy Again), возглавляемого Робертом Кеннеди-младшим (RFK Jr.). Изначально Холл воспринял это с воодушевлением, надеясь на долгожданные государственные инвестиции в диетологию. Однако реальность оказалась противоположной. Политические назначенцы ввели жесткую превентивную цензуру на любые публичные выступления научных сотрудников. Холлу дважды заблокировали участие в ежегодной престижной конференции Bloomberg Philanthropies, запретив выступать даже в дистанционном формате, в то время как его коллегам из других секторов аналогичные онлайн-лекции согласовывали без проблем.

Поводом для жестких санкций и последующего сокрытия данных послужило масштабное нейробиологическое исследование Холла, призванное доказать популярный тезис о том, что ультраобработанная еда взламывает дофаминовую систему мозга аналогично сильным наркотикам вроде кокаина. Ученые провели крупнейшее в своем роде сканирование мозга. Результаты опровергли гипотезу: у людей с ожирением не было зафиксировано специфического кокаиноподобного всплеска дофамина при употреблении UPF.

Этот вывод категорически не вписывался в упрощенную политическую риторику лидеров MAHA. Директор по коммуникациям HHS напрямую заблокировал официальный пресс-релиз исследования, заявив, что научные выводы «не соответствуют личным взглядам Роберта Кеннеди-младшего об ультраобработанной еде». Чиновники перехватили письменные ответы Холла для запланированного интервью в газете *The New York Times*, переписав их в хвалебном ключе и добавив тезисы, минимизирующие значимость работы, после чего отправили журналистам от имени самого ученого.

Одновременно с этим лабораторию Холла начали душить экономически в рамках административных сокращений: запретили закупать продукты питания для участников тестов, заблокировали продление контрактов с уходящим персоналом и заморозили покупку расходных материалов. На фоне слухов о грядущем 40%-м урезании бюджета NIH Холл направил детальный план модернизации науки руководству ведомства. В нем он описал способ создания ультраобработанной диеты, которая на 80% состоит из UPF, но не вызывает переедания за счет коррекции энергетической плотности. Письмо проигнорировали, кулуарно пустив его по рукам сотрудников. Ученый подал в отставку, завершив свою 21-летнюю карьеру в NIH.

Впоследствии новый директор NIH Джей Бхаттачария (Jay Bhattacharya), также заявлявший о недопустимости цензуры, лично встретился с Холлом, пожал ему руку и пообещал вернуть в ведомство, поддержав проект модернизации на базе заброшенной исследовательской кухни Министерства сельского хозяйства США (USDA) в Белtsvилле. Проект оценивался в скромные по государственным меркам десятки миллионов долларов и мог стать для диетологии аналогом «Большого адронного коллайдера». Однако спустя несколько недель подготовка была внезапно и без объяснения причин аннулирована на высшем уровне.

> «Я пришел к горькому выводу: наука лишь усложняет политическую риторику, — резюмирует Кевин Холл. — Хорошие исследования неизбежно привносят глубину, нюансы и сложность там, где политики пытаются выстроить удобный, максимально упрощенный популистский нарратив для быстрой монетизации или получения власти.»