# Джей Ди Вэнс: корпоративная коррупция, миграционный кризис и цензура

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=fRyyTAs1XY8
Канал: Joe Rogan Experience
Опубликовано: 31.10.2024

---

Дональд Трамп разыграл своего будущего вице-президента по телефону, заявив, что выбрал другого кандидата из-за пропущенного звонка, пока тот готовился к жизни в окружении кортежа из 14 машин. За этим пранком скрывается жесткая ревизия американской системы: от признания Иракской войны величайшей катастрофой до обвинений Big Pharma в проведении «экспериментов» над десятками тысяч детей ради прибыли. Джей Ди Вэнс препарирует механизмы, с помощью которых корпорации покупают лояльность СМИ и используют нелегальную миграцию для фундаментального изменения электоральной карты США.

## 🛡️ Жизнь под прицелом: от анонимности к статусу кандидата в вице-президенты

[[JUMP:00:14]]

Вхождение в высшую лигу американской политики меняет жизнь человека мгновенно и бесповоротно. Для **Джей Ди Вэнса (JD Vance)**, сенатора от штата Огайо, этот переход ознаменовался не только политическим весом, но и полной потерей частной жизни. В беседе с **Джо Роганом (Joe Rogan)** Вэнс признался, что момент записи подкаста стал для него первым за три месяца случаем, когда он оказался в общественном месте без сотрудников Секретной службы в комнате [0:27].

### Звонок из Мар-а-Лаго и конец анонимности
[[JUMP:00:53]]

Процесс выдвижения на пост вице-президента начался для Вэнса с весьма характерного для Дональда Трампа телефонного пранка. В середине июля, во время съезда Республиканской партии, Вэнс получил сообщение о пропущенном «очень важном звонке». Перезвонив, он услышал от Трампа: «Джей Ди, ты только что пропустил судьбоносный вызов, теперь мне придется выбрать кого-то другого» [1:18]. После короткой паузы Трамп рассмеялся и официально предложил ему стать своим напарником в предвыборной гонке.

Этот момент стал водоразделом. До выдвижения Вэнс, несмотря на статус сенатора, сохранял относительную анонимность: он мог спокойно летать эконом-классом Delta и даже не расчесываться по утрам, не боясь быть узнанным [4:47]. Теперь же любая попытка семейной прогулки превращается в масштабную логистическую операцию.

Особенности новой реальности по версии Вэнса:

*   **Логистика прогулок**: Обычный выход с детьми в Центральный парк теперь требует предварительной проверки территории Секретной службой и передвижения кортежем из 14 автомобилей [11:07].
*   **Исчезновение приватности**: Даже дома, за просмотром сериалов на Netflix, Вэнс постоянно видит за окном патрулирующих агентов, что сужает «зону приватности» до минимума [12:41].
*   **Влияние на детей**: Семилетний сын Вэнса настолько привык к охране, что в его школе дети начали играть в игру под названием «Босс», где один ребенок идет по коридору, окруженный «агентами Секретной службы» из числа одноклассников [13:21].

### Трагедия и «чудо» в Батлере
[[JUMP:14:55]]

Одной из самых напряженных тем беседы стало обсуждение покушения на Дональда Трампа в Батлере, штат Пенсильвания. Вэнс вспомнил, что разговаривал с Трампом за несколько часов до стрельбы. В то субботнее утро Трамп всё еще колебался в выборе кандидата в вице-президенты и даже в шутку предлагал объявить о решении прямо на митинге в Батлере, чтобы «встряхнуть мир», но в итоге решил отложить формальности до съезда [16:35].

Когда прозвучали выстрелы, Вэнс находился с детьми на площадке для мини-гольфа в Цинциннати. Увидев первые кадры, где Трамп хватается за ухо и падает, Вэнс решил, что кандидат убит [17:01]. Его первой реакцией был переход в режим «бей или беги»: он немедленно отвез семью домой, запер двери и зарядил всё имеющееся у него оружие, готовясь к масштабному хаосу в стране [17:13].

Обсуждая технические детали покушения, Вэнс, служивший в Корпусе морской пехоты, выразил крайнее недоумение провалами в безопасности:

1.  **Дистанция**: Выстрел из AR-15 с расстояния 140 ярдов (около 128 метров) считается элементарным для любого подготовленного стрелка даже без оптического прицела [18:58].
2.  **Бездействие**: Очевидцы за несколько минут до стрельбы указывали полиции на человека с винтовкой на крыше, но никакой реакции не последовало [20:05].
3.  **Оправдания Секретной службы**: Вэнс назвал «абсурдным» объяснение руководства ведомства о том, что снайперов не разместили на крыше из-за её слишком крутого наклона [20:17].

Джей Ди Вэнс подчеркнул, что считает спасение Трампа «настоящим чудом», вызванным случайным поворотом головы в сторону графика на экране за долю секунды до выстрела [20:31]. Он также жестко раскритиковал теории о «постановке», отметив, что невозможно намеренно лишь слегка задеть ухо пулей с такого расстояния, не рискуя убить человека [21:10].

### «Воук-идеология» как квазирелигиозный культ
[[JUMP:22:53]]

В завершение первой части интервью собеседники затронули тему радикального прогрессивизма. Вэнс, принявший католичество несколько лет назад, провел прямую параллель между современным «воукизмом» и традиционной религией [23:06]. 

По его мнению, популярные в либеральных кварталах лозунги на плакатах («В этом доме мы верим, что наука реальна...») по своей структуре и ритмике практически идентичны христианскому Символу веры, который читается на мессе [23:33]. У этого движения есть свои догмы, ритуалы и святые, однако, как заметил **Джо Роган**, ему не хватает ключевых элементов настоящей религии — прощения и искупления.

Вэнс упомянул, что когда идеология становится радикальной, она начинает оправдывать насилие во имя «добродетели». В качестве примера они вскользь затронули инцидент со стрельбой в школе Нэшвилла, отметив, что манифесты подобных преступников часто скрываются от общественности, если их мотивы не вписываются в удобный политический нарратив [22:01]. Ранее в разговоре они также кратко коснулись темы давления радикальных идей на современное общество.

## 🧬 Гендерная индустрия, кризис спорта и экологический скептицизм
[[JUMP:25:04]]

Вторая часть беседы Джо Рогана и Джей Ди Вэнса сосредоточена на пересечении культуры, медицины и корпоративных интересов. Вэнс утверждает, что современные социальные веяния — от гендерной политики до экологических инициатив — всё чаще диктуются не заботой о человеке, а стремлением к прибыли и контролю. Ранее в разговоре они уже касались воук-идеологии как новой формы квазирелигии, но здесь дискуссия переходит в плоскость конкретных экономических последствий.

### Фармацевтическая конверсионная терапия и прибыль на детях
[[JUMP:25:41]]

Джей Ди Вэнс подвергает резкой критике индустрию медицинского перехода для несовершеннолетних, называя её «фармацевтической конверсионной терапией» [26:07]. По его мнению, ситуация, когда девятилетним детям назначают гормональные препараты, выгодна в первую очередь крупным корпорациям, создающим пожизненную зависимость пациента от аптеки. С 2007 по 2024 год количество центров «гендерно-подтверждающей помощи» в США выросло в геометрической прогрессии, превратившись в масштабируемый и крайне прибыльный бизнес [26:33].

Вэнс отмечает парадоксальный сдвиг в политике: если раньше левые критиковали систему здравоохранения за влияние прибыли на государственную политику, то теперь они защищают интересы фармацевтических гигантов. Сенатор делится личной историей о дружбе с трансгендерным человеком, которая закончилась после того, как Вэнс выступил против смены пола у детей. «Разве тебя не беспокоит, что богатые люди наживаются на экспериментальном лечении десятилетних?» — спрашивал он, но не получил ответа [27:40].

Ключевые пункты критики Вэнса:

*   **Лоббирование DSM-5:** Фармкомпании заинтересованы в том, чтобы детская дисфория была включена в психиатрические справочники для обоснования медикаментозного лечения [28:20].
*   **Коррупция в науке:** Упоминается исследование New York Times о том, что данные о вреде блокаторов пубертата намеренно скрывались [29:36].
*   **Социальный статус:** Вэнс утверждает, что трансгендерность стала «социальным маркером» для родителей из высшего среднего класса. Это позволяет им участвовать в системе DEI (разнообразие, равенство, инклюзивность) и отвергать свою «белую привилегированность» без реальных усилий [31:44].

Джо Роган добавляет, что общество всегда знало: дети не могут принимать судьбоносные решения. «Вы не разрешаете им делать татуировки, пить алкоголь или идти в армию в 10 лет, так почему разрешаете менять пол?» — задаётся он вопросом [29:24]. Вэнс подчеркивает, что многие из этих процедур приводят к необратимой стерилизации и разрушению здоровья, несмотря на ложные утверждения активистов о «полной обратимости» блокаторов [34:00].

### Разрушение женского спорта иTitle IX
[[JUMP:35:45]]

Обсуждение переходит к теме участия биологических мужчин в женских соревнованиях. Роган называет это «безумием», которое наносит физические травмы девушкам и лишает их честной конкуренции [36:12]. Он приводит пример из Англии, где в полуфинале женского турнира по пулу столкнулись двое мужчин [36:53].

Джей Ди Вэнс указывает на абсурдность ситуации в бассейнах: когда биологический мужчина соревнуется с женщинами, кажется, что он движется на скорости 1.5x по сравнению с остальными [37:06]. Это разрушает саму суть закона Title IX, созданного для обеспечения равных возможностей для женщин.

*   **Угроза стипендиям:** Биологические мужчины отнимают у девушек первые места и, как следствие, доступ к высшему образованию через спортивные гранты [36:39].
*   **Безопасность в раздевалках:** Вэнс упоминает случай в Канаде, где 50-летний профессор, идентифицирующий себя как девочка-подросток, переодевался в одной раздевалке с несовершеннолетними пловчихами [37:58].

Роган вводит термин «аутогинефилия» — психиатрическое состояние, при котором мужчин сексуально возбуждает идея быть женщиной, и отмечает, что общество теперь заставляет всех потакать этому под угрозой обвинений в предвзятости [38:24]. Вэнс дополняет это историей о поездке в Париж: местная жительница призналась ему, что французская столица кажется ей более консервативной, чем Нью-Йорк, потому что там «мальчики — это мальчики, а девочки — это девочки», и никто не разгуливает по улицам в мини-юбках, обнажая гениталии перед прохожими [40:07].

### «Зелёная» повестка как инструмент контроля
[[JUMP:48:42]]

В завершение главы Роган и Вэнс обсуждают экологические инициативы и их истинные цели. Вэнс выражает скептицизм по поводу зацикленности экологического движения исключительно на «углеродном следе» при полном игнорировании реальных проблем, таких как ожирение у детей или загрязнение химикатами [46:43].

Основные тезисы обсуждения:

*   **Контроль через приложения:** Роган выражает тревогу по поводу концепции мониторинга углеродного следа через мобильные приложения, что позволит правительству ограничивать поездки и потребление граждан [48:16].
*   **Инвестиции Билла Гейтса:** Собеседники критикуют Гейтса за продвижение искусственного мяса. Роган называет растительные аналоги мяса «высокотехнологичным переработанным мусором» и советует тем, кто хочет быть вегетарианцем, есть настоящие овощи, например, индийскую кухню [49:09].
*   **Здоровье как «правая» идея:** Вэнс поражается тому, как современная политика превратила стремление к чистому питанию (без фтора и атразина) и физической культуре в «праворадикальные идеи» [45:53].

Вэнс заключает этот блок самоироничным рассказом о начале отношений со своей женой-вегетарианкой. Пытаясь её впечатлить, он приготовил «вегетарианскую пиццу» из готового теста, сырой брокколи и соуса ранч, запекая это 45 минут. «Это было отвратительно», — признаётся сенатор, подчеркивая, что его понимание здоровой еды с тех пор сильно эволюционировало [50:06].

## 💊 Коррупция в медицине и корпоративный цинизм
[[JUMP:50:06]]

Разговор Джей Ди Вэнса и Джо Рогана в этой части интервью смещается от критики отдельных политических фигур к системным проблемам американского общества, где интересы гигантских корпораций зачастую вступают в прямой конфликт с национальными интересами. Ранее собеседники уже затрагивали темы идеологизированности современных движений, но здесь они фокусируются на механизмах того, как деньги фармацевтических гигантов и технологических компаний «покупают» лояльность медиа и политических элит. 

### Фармацевтическая реклама как инструмент контроля над СМИ
[[JUMP:57:08]]

Джей Ди Вэнс подчеркивает, что Соединенные Штаты, наряду с Новой Зеландией, являются единственными странами в мире, где разрешена прямая телевизионная реклама рецептурных препаратов [57:20]. По его мнению, главная проблема такой рекламы не в том, что она напрямую убеждает пациентов покупать таблетки — большинство людей всё же советуются с врачами — а в том, как она искажает медийную экосистему [59:05].

«Если вы получаете все эти деньги от фармацевтических компаний, вы не будете проводить расследования, которые вам следовало бы проводить», — утверждает Вэнс [59:10]. Он описывает это как завуалированную форму подкупа: когда фармацевтический гигант тратит сотни миллионов долларов на рекламу во время трансляций футбольных матчей, телеканалы становятся финансово зависимыми от этих бюджетов. В результате критическая журналистика в отношении «Биг Фармы» практически исчезает из национального эфира [57:08].

Вэнс также делится шокирующей историей, услышанной от бывшего лоббиста, о том, как индустрия защищает себя от судебных исков. По его словам, компании использовали суверенитет индейских племен, выплачивая им крошечную долю роялти от продажи опиоидов, чтобы создать юридический щит и избежать ответственности за эпидемию зависимости [1:00:39]. Проверка фактов в прямом эфире подтвердила существование подобных схем, датированных 2019 годом [1:04:30], что Роган назвал поведением «корпоративных психопатов» [1:01:33].

### Новое лицо Республиканской партии и критика корпораций
[[JUMP:1:02:24]]

Вэнс отмечает, что под влиянием Дональда Трампа идеология Республиканской партии претерпела значительные изменения. Если раньше партия была инстинктивно про-корпоративной, то сегодня она всё чаще задается вопросом: совпадают ли интересы конкретной корпорации с интересами Америки? [1:02:50].

В качестве примера он приводит Apple и Google. Вэнс указывает на лицемерие технологических гигантов:

*   Apple активно поддерживает прогрессивную повестку и социальные движения в США [1:04:10].
*   В то же время компания использует фактически рабский труд в Китае для производства своих устройств [1:03:16].
*   На заводах в Китае устанавливают сетки, чтобы рабочие не совершали самоубийства, прыгая из окон [1:03:44].

«Если Apple ставит хэштег BLM и жертвует пару миллионов организации по защите прав трансгендеров, все левые политические силы игнорируют тот факт, что они наживаются на рабском труде», — говорит Вэнс [1:04:22]. Он призывает к установлению жестких «ограждений» (guardrails) для корпораций, чтобы их погоня за прибылью не разрушала социальную политику страны [1:05:16].

### Побочные эффекты вакцин: культура молчания и цензура
[[JUMP:1:06:21]]

Одной из самых острых тем главы становится обсуждение вакцинации от COVID-19 и запрета на публичную дискуссию о её последствиях. Вэнс признается, что сам прошел вакцинацию, но именно этот опыт заставил его «прозреть» (redpilled) в отношении фармацевтической индустрии [1:06:46]. 

Он описывает свою реакцию на прививку как самое тяжелое состояние за последние 15 лет: два дня в постели с сильным сердцебиением [1:07:01]. При этом сам COVID-19 он переносил пять раз, и самым серьезным симптомом была лишь инфекция носовых пазух. Вэнса возмущает тот факт, что в обществе долгое время действовал запрет на обсуждение подобных побочных эффектов.

«Тот факт, что нам даже не разрешают говорить об этом — что я был болен сильнее, чем когда-либо... Мы не должны принимать это как норму», — заявляет сенатор [1:07:14]. Он указывает на существование целого круга публичных людей и коллег, которые столкнулись с серьезными осложнениями, такими как головокружение и нарушение координации (вертиго), но боятся говорить об этом открыто из-за страха получить клеймо «антиваксера» [1:09:48].

Роган и Вэнс сходятся во мнении, что вопрос безопасности медицинских препаратов приобрел «религиозный» характер [1:09:22]. При этом Вэнс уточняет свою позицию: он не выступает против фармацевтики в целом. Он восхищается прорывами в лечении серповидноклеточной анемии и разработкой инсулина [1:10:13], но настаивает на том, что компании должны богатеть за счет излечения болезней, а не за счет юридических уловок и снятия с себя ответственности за травмы, полученные в результате применения их продукции [1:11:17].

В завершение раздела Вэнс поднимает вопрос о «социализации издержек при приватизации прибыли». Он подчеркивает, что когда корпорации допускают ошибки, за которые расплачиваются простые американцы своим здоровьем или снижением стоимости жилья, именно государство должно заставлять бизнес нести полную ответственность [1:11:44]. Эта концепция ответственности станет ключевой в его дальнейшей работе, в частности при разборе последствий экологических катастроф, с которыми ему пришлось столкнуться как сенатору от Огайо.

## ☢️ Техногенные катастрофы и «зелёная» эстетика: взгляд из Огайо
[[JUMP:1:15:13]]

Вторая половина беседы Джей Ди Вэнса с Джо Роганом началась с глубокого погружения в одну из самых болезненных тем для штата Огайо — экологическую катастрофу в Восточной Палестине. Вэнс, представляющий этот регион в Сенате, выразил резкое недовольство тем, как федеральное правительство отреагировало на крушение поезда с высокотоксичными химикатами.

### Восточная Палестина: борьба за «базовые показатели» здоровья
[[JUMP:1:15:13]]

Обсуждая последствия аварии, Джей Ди Вэнс подчеркнул, что его главной претензией к администрации Байдена-Харрис стал отказ финансировать долгосрочное исследование состояния здоровья местных жителей. По словам сенатора, когда он обратился в Белый дом с просьбой выделить хотя бы пару миллионов долларов на сбор первичных биоматериалов, ему ответили отказом [1:15:51]. 

Масштабы разлива были колоссальными: в одном только вагоне могло находиться до 25 800 галлонов химикатов [1:16:04], а общий объём утечки составил сотни тысяч галлонов. Вэнс указал на критическую важность установления «базового уровня» (baseline) здоровья населения сразу после инцидента [1:16:53]. Без этих данных через 10–15 лет жители не смогут доказать в суде связь своих заболеваний с аварией.

> «Через десять лет у кого-то может развиться редкая форма рака. Человек подаст в суд на железнодорожную компанию Norfolk Southern, а те ответят: "Это не из-за нас, это просто биология, вам не повезло в генетическую рулетку". И мы не сможем их опровергнуть, потому что не зафиксировали состояние здоровья людей в момент катастрофы» [1:17:32].

Хотя Вэнс признал, что местное отделение EPA (Агентство по охране окружающей среды) проделало достойную работу по фильтрации и оксигенации воды в ручьях [1:18:22], проблема загрязнения почвы остаётся нерешённой. Он отметил, что СМИ слишком быстро переключились с вопроса долгосрочной безопасности воды на кратковременные показатели, игнорируя риски, которые могут проявиться через десятилетия.

### Уязвимость инфраструктуры и «соляной тайфун»
[[JUMP:1:19:40]]

Разговор о физических катастрофах плавно перешёл к угрозам цифрового и энергетического характера. Вэнс подтвердил недавние сообщения о том, что его телефон (а также телефон Дональда Трампа) подвергся атаке китайских хакеров из группировки, известной как Salt Typhoon [1:21:26]. По иронии судьбы, взлом стал возможен благодаря «бэкдорам» в телекоммуникационной инфраструктуре (AT&T, Verizon), которые были созданы по требованию правительства США в рамках «Патриотического акта» [1:21:00].

Обсуждая безопасность электросетей, собеседники коснулись угрозы электромагнитного импульса (EMP). Вэнс предложил прагматичное решение: создание запаса резервных силовых трансформаторов для каждой критически важной системы в стране. Эти устройства должны храниться в отключённом состоянии на складах, что сделает их неуязвимыми для EMP-удара [1:22:20]. Сенатор назвал «скандалом» тот факт, что при оборонном бюджете в сотни миллиардов долларов правительство до сих пор не выделило около 15 миллиардов на такую базовую защиту сети [1:22:34].

### Крах «ветряного эксперимента»
[[JUMP:1:22:34]]

Одной из самых эмоциональных тем главы стала критика ветряной энергетики. Джей Ди Вэнс назвал массовое строительство ветряков «величайшей аферой» [1:23:17], аргументируя это их неэффективностью, коротким сроком службы и невозможностью переработки лопастей. 

Собеседники выделили несколько ключевых проблем этой индустрии:

*   **Эстетическая деградация:** Вэнс описал свои поездки по Канзасу и Айове, где вместо зеленых холмов теперь стоят «дистопические и уродливые» конструкции [1:23:56].
*   **Вред фауне:** Роган и Вэнс обсудили гибель китов из-за вибраций в океане и массовую гибель птиц под турбинами, назвав места под ветряками «кладбищами пернатых» [1:24:34].
*   **Экономическая нецелесообразность:** Вэнс настаивает на прекращении государственных субсидий для этого сектора, считая, что технология должна выживать на рынке самостоятельно [1:25:40].

В качестве альтернативы Вэнс видит атомную энергетику, которая стала значительно безопаснее и эффективнее [1:24:09], а также солнечные панели, особенно в формате «солнечных крыш» (как у Tesla), которые используют уже существующее пространство [1:25:27].

### Экологическая повестка как религия
[[JUMP:1:26:18]]

Ранее в разговоре Вэнс уже сравнивал современные идеологии с религиозными догмами, и в этой части беседы он применил это сравнение к радикальному экологизму. Он выразил скепсис в отношении «углеродных фанатиков», которые игнорируют ядерную энергетику, несмотря на её низкий углеродный след. По мнению сенатора, нынешняя повестка сосредоточена на покупке солнечных панелей, произведённых в Китае, который лидирует по объёмам выбросов [1:28:18]. 

Вэнс также указал на «античеловеческий» элемент радикального эко-движения, упомянув, что некоторые активисты видят решение проблем в сокращении населения планеты. В качестве исторического примера он привел монгольское нашествие XIII века: уничтожив 10% населения Земли, монголы действительно «снизили углеродный след», так как на месте заброшенных пашен выросли леса [1:29:50]. 

Ближе к завершению сегмента беседа коснулась влияния фармацевтических гигантов и экспериментов над населением в развивающихся странах [1:31:38], что перекликалось с обсуждённой ранее темой цензуры и побочных эффектов вакцин. Однако Вэнс подытожил, что его целью является не уничтожение индустрии, а установление логичных «ограничителей» (guard rails), направленных на защиту общественного здоровья, а не корпоративной прибыли [1:33:58].

В конце этой части диалога, упомянув фильм «Ребята по соседству» (Boys n the Hood), Вэнс плавно перешел к теме абсурдности современных либеральных тезисов, вроде того, что «математика — это расизм» [1:36:10], прежде чем разговор окончательно сместился в сторону политических скандалов вокруг семьи Байдена и истории с ноутбуком Хантера.

## ⚖️ Цензура, Илон Маск и медийные двойные стандарты

[[JUMP:1:40:26]]

### Ноутбук Хантера Байдена и системная цензура
Обсуждая механизмы контроля информации в США, Джей Ди Вэнс и Джо Роган затронули тему подавления истории с ноутбуком Хантера Байдена накануне выборов 2020 года. Вэнс выразил сомнение в том, что признания Марка Цукерберга о давлении со стороны ФБР являются полной правдой. По мнению сенатора, ссылки на «советы спецслужб» могут быть лишь удобным оправданием для технологических гигантов, которые и сами стремились к политической цензуре [1:40:39]. Вэнс подчеркнул, что этот сговор спецслужб и Big Tech напрямую повлиял на исход президентской гонки: если бы миллионы колеблющихся избирателей узнали о коррупционных связях семьи Байденов вовремя, Дональд Трамп, вероятно, остался бы на второй срок [1:41:06].

В этой связи собеседники отметили любопытную трансформацию части элиты Кремниевой долины. Джо Роган заметил, что увлечение Цукерберга смешанными единоборствами и джиу-джитсу могло подтолкнуть его к более консервативным или либертарианским взглядам, так как боевые искусства учат ценности упорного труда и дисциплины [1:42:14]. Вэнс добавил, что всё больше технологических лидеров, таких как Дэвид Сакс, Чамат Палихапития и Билл Акман, находят в себе смелость публично поддерживать Трампа, несмотря на риск стать изгоями в светских кругах [1:43:18].

### Илон Маск и спасение свободы слова
Переломным моментом в борьбе за открытый дискурс в США Вэнс называет покупку Твиттера Илоном Маском. До этого момента платформа находилась под жестким контролем, а альтернативные площадки зачастую намеренно дискредитировались через внедрение ботов с радикальным контентом [1:51:38]. С приходом Маска ситуация изменилась: публикация «Файлов Твиттера» журналистами Мэттом Таибби и Майклом Шелленбергером вскрыла масштабы цензуры, которую Вэнс назвал «антиконституционной» и «промышленной» по своему охвату [1:52:18].

Джей Ди Вэнс подчеркнул, что современная Демократическая партия отошла от либеральных принципов прошлого. Если раньше лидеры вроде Уолтера Кронкайта опирались на органическое общественное доверие, то нынешние политики, такие как Тим Уолз или Хиллари Клинтон, пытаются навязать «правильное» мнение сверху [1:53:50]. Вэнс привел в пример риторику Уолза о том, что Первая поправка якобы не защищает «язык ненависти» (hate speech) или «дезинформацию». Проблема здесь в субъективности:

· Понятие «hate speech» постоянно расширяется; сегодня левые могут назвать ненавистническим высказыванием даже мнение о том, что 11-летним детям нельзя давать препараты для смены пола [1:45:44].
· Ярлык «дезинформация» использовался для подавления дискуссий о теории лабораторного происхождения COVID-19, которая позже стала рассматриваться как вполне вероятная [1:49:00].
· Цензура разрушает социальное доверие, превращая обычных граждан в радикалов, когда их банят за простые вопросы о школьных масках или побочных эффектах вакцин (ранее в разговоре они также касались темы цензуры в период пандемии) [1:54:19].

### Предвзятость СМИ и Washington Post как PR-отдел демократов
Особое внимание Вэнс уделил ангажированности крупных изданий, в частности Washington Post. Несмотря на недавнюю статью Джеффа Безоса о необходимости возвращения к объективности, Вэнс скептичен. По его словам, проблема издания не в редакционных колонках, а в том, что весь журналистский отдел превратился в инструмент политического активизма [1:55:09]. 

Вэнс привел наглядный пример двойных стандартов в освещении событий:

1. Шутка комика (Тони Хинчклиффа) на митинге Трампа о Пуэрто-Рико упоминалась на CNN, MSNBC и других каналах сотни раз за два дня [1:59:58].
2. Слова действующего президента Джо Байдена, назвавшего сторонников Трампа «мусором», получили в разы меньше эфирного времени и зачастую ретушировались журналистами [2:00:23]. Издание Politico даже пыталось «отредактировать» смысл сказанного Байденом, утверждая, что он говорил о расизме, хотя на видео четко зафиксировано обратное [2:01:26].

[[JUMP:2:02:10]]

Критике подверглась и Камала Харрис. Роган и Вэнс обсудили её манеру говорить, которую сенатор назвал «словесным салатом». Вэнс иронично заметил, что Харрис — «Майкл Джордан в умении использовать максимум слов для передачи минимума смысла» [2:03:16]. По мнению Вэнса, СМИ намеренно скрывают отсутствие у вице-президента интереса к деталям государственной политики, редактируя её интервью (как это сделал канал CBS в программе «60 минут»), чтобы она не выглядела «безумной» [1:58:39]. Тот факт, что Харрис стала кандидатом без прохождения через процедуру праймериз, лишил избирателей возможности увидеть её реакцию на реальное давление и критику, что Вэнс считает серьезной угрозой для демократического процесса [2:04:50].

## ⚖️ Вопрос абортов: федерализм и борьба за доверие избирателей

[[JUMP:2:05:18]]

Разговор с Джо Роганом (Joe Rogan) плавно переходит от обсуждения медийного неравенства и политической риторики к одной из самых острых тем современной американской повестки — вопросу абортов. Джей Ди Вэнс (JD Vance) подчеркивает, что в то время как мейнстримные СМИ и администрация Камалы Харрис используют эту тему для нагнетания страха, реальный подход Дональда Трампа заключается в возвращении демократического голоса гражданам.

### Риторика и политические стандарты
[[JUMP:2:11:09]]

Прежде чем углубиться в социальные вопросы, Вэнс приводит метафору «лжи четырехлетнего ребенка», вспоминая случай, когда его сын съел половину печенья Oreo для торта и без тени сомнения обвинил в этом отца [2:11:50]. По мнению сенатора, именно так ведет себя Камала Харрис, когда заявляет, что Трамп будет преследовать политических оппонентов, в то время как ее собственная администрация уже делает это. Вэнс напоминает о недавнем выходе из тюрьмы Стива Бэннона, осужденного за неуважение к Конгрессу [2:12:30]. Он отмечает, что аналогичные обвинения в адрес демократов, таких как Эрик Холдер, никогда не приводили к тюремным срокам [2:12:57].

Ранее в беседе они уже касались предвзятости СМИ, и Вэнс вновь подчеркивает: Трамп в свое время сознательно отказался от преследования Хиллари Клинтон, считая, что это нанесет вред единству страны [2:15:33]. Этот контраст подводит политиков к обсуждению того, как глубоко разделено общество и какие вопросы сегодня действительно волнуют избирателей. По словам Вэнса, если для мужчин приоритетом №1 остается экономика, то для многих женщин ключевым фактором стал вопрос абортов и отмена дела *Роу против Уэйда* [2:16:00].

### Возвращение полномочий штатам: позиция Трампа и Вэнса
[[JUMP:2:16:16]]

Джей Ди Вэнс подтверждает: его позиция полностью совпадает с видением Дональда Трампа. Основная цель отмены федерального прецедента заключалась в том, чтобы вернуть право принятия решений законодательным собраниям штатов и самим избирателям [2:16:31].

*   **Принцип федерализма:** Алабама и Калифорния могут иметь разные законы по широкому спектру вопросов, и аборты не должны быть исключением [2:16:57].
*   **Снижение накала «культурных войн»:** Перенос дискуссии на уровень штатов позволяет федеральному правительству сосредоточиться на насущных проблемах: ценах на продукты, стоимости жилья и охране границ [2:17:10].
*   **Европейский опыт:** Большинство европейских стран определяют политику в области абортов именно демократическим путем, а не через решения верховных судов [2:17:37].

Вэнс отмечает, что хотя он лично является сторонником защиты жизни («pro-life») и считает рождение детей «откровением», он признает право штатов на самоопределение [2:18:05].

### От «защиты рождения» к поддержке семьи
[[JUMP:2:21:39]]

Обсуждая политическую реальность, Вэнс вспоминает опыт своего родного штата. В Огайо сторонники ограничений абортов проиграли голосование со счетом 40 на 60 [2:21:39]. Для сенатора это стало важным уроком: республиканцам необходимо заново завоевывать доверие граждан.

Основная критика в адрес движения pro-life заключается в том, что их часто называют «сторонниками только рождения», которые забывают о ребенке и матери сразу после родов. Вэнс настаивает, что партия должна стать по-настоящему «про-семейной» [2:21:51]. В качестве конкретных шагов он предлагает:

*   Решение проблемы доступности детских садов [2:18:17].
*   Борьбу с «внезапными медицинскими счетами» — сенатор уже спонсировал законопроект, запрещающий больницам выставлять огромные счета за услуги, которые оказались «вне страховой сети» в момент родов [2:18:32].
*   Создание условий, при которых молодым женщинам будет легче «выбирать жизнь» без страха перед финансовым крахом [2:18:45].

Джо Роган выражает обеспокоенность тем, что в некоторых штатах, таких как Техас, шестинедельный лимит фактически лишает женщину выбора, так как она может даже не знать о беременности [2:19:24]. Также обсуждается гипотетическая угроза преследования женщин за поездки в другие штаты для проведения процедуры. Вэнс отвечает, что не поддерживает ограничение свободы передвижения и не слышал о реальных случаях подобных арестов, подчеркивая, что это скорее политические угрозы, чем юридическая практика [2:21:05].

### Поиск национального консенсуса и проблема поздних сроков
[[JUMP:2:22:43]]

Вэнс призывает к честному диалогу, признавая, что в этом вопросе сталкиваются две фундаментальные ценности: автономия женщины и право ребенка на жизнь [2:22:43]. Он убежден, что 95% американцев могли бы найти компромисс где-то посередине, подобно тому, как это сделано в Европе [2:23:22].

По словам сенатора, даже в социально либеральной Европе существует консенсус: запрет на поздние аборты (после 12–15 недель) за исключением случаев медицинской необходимости при сохранении доступности на ранних стадиях [2:23:37]. Вэнс приводит данные Института Гутмахера (организации, поддерживающей право на аборт), согласно которым в США ежегодно проводится около 12 000 абортов во второй половине беременности (после 20–22 недель) [2:25:40]. Из них около 8 000 являются чисто элективными, то есть не связанными с медицинскими показаниями [2:25:53].

«Я не понимаю, как мы можем не прийти к консенсусу, что это плохо», — заявляет Вэнс, подчеркивая, что даже Билл Клинтон и Джо Байден когда-то придерживались формулы «безопасно, легально и редко» [2:27:00]. Он критикует современную тенденцию в соцсетях, таких как TikTok, где процедуру иногда преподносят как повод для празднования, называя это «странным» и «дегуманизирующим» [2:28:06]. В завершение главы Вэнс подчеркивает, что для движения вперед важно слышать разумных людей с обеих сторон и восстанавливать разрушенное доверие в обществе [2:30:20].

## 🛡️ Ассимиляция, дешевый труд и политическая математика

### Кризис ассимиляции и защита западных ценностей
[[JUMP:2:37:34]]

Джей Ди Вэнс (JD Vance) подчеркивает, что вопрос миграции — это не только вопрос законности пересечения границы, но и фундаментальный вызов для западной цивилизации. Ссылаясь на идеи Дугласа Мюррея и его книгу «Странная смерть Европы», Вэнс указывает на катастрофические последствия отсутствия ассимиляции в Великобритании и Канаде. Он отмечает, что в некоторых британских городах местные лидеры строят свои кампании исключительно на принципах законов шариата [2:36:41]. По мнению Вэнса, важно разделять «исламские» государства (где ислам является основной религией) и «исламистские» движения, стремящиеся к теократическому господству и покорению «неверных» [2:36:13].

Вэнс настаивает, что для сохранения плюралистического общества необходим жесткий отбор мигрантов по их навыкам и готовности разделять ценности принимающей стороны. Он приводит в пример Мексику: одно дело — принимать образованных людей, владеющих английским, и совсем другое — тех, кто не умеет читать даже на родном языке и имеет криминальное прошлое [2:39:21]. В современном либеральном дискурсе попытка оценить «качество» и бэкграунд мигрантов часто клеймится как расизм, однако Вэнс называет это «здравым смыслом» [2:38:40]. 

Ранее в разговоре собеседники касались темы абортов и трансгендерного перехода, и в этом контексте Вэнс отмечает, что радикальное левое крыло посягает на «личную зону» граждан, пытаясь диктовать верующим родителям, как воспитывать детей [2:33:20]. При этом он подчеркивает, что настоящая «религиозная тирания» в западных обществах сегодня исходит от иммигрантских общин, которые отказываются ассимилироваться и навязывают свои порядки на местном уровне [2:35:34].

### Экономика миграции: лобби дешевого труда
[[JUMP:2:45:55]]

Одной из главных движущих сил политики «открытых границ» Вэнс считает мощное корпоративное лобби, заинтересованное в дешевой рабочей силе. Он вспоминает случай 2018 года, когда на ужине с CEO крупной отельной сети тот признался, что ненавидит политику Дональда Трампа именно из-за сокращения притока нелегалов. «Мне пришлось платить американским рабочим более высокую зарплату, потому что я больше не мог нанимать нелегалов "под столом"» — пересказывает Вэнс слова бизнесмена [2:46:47].

Последствия массовой миграции ложатся бременем на рядовых граждан:

*   **Социальная инфраструктура:** В малых городах приток тысяч людей, не говорящих по-английски, парализует школы и больницы. Американцы вынуждены ждать в очередях к врачу по 7 часов [2:41:21].
*   **Жилье:** Невозможно строить дома достаточно быстро, чтобы удовлетворить спрос со стороны миллионов новоприбывших, что взвинчивает цены на недвижимость для граждан США [2:41:33].
*   **Безопасность:** Вэнс упоминает венесуэльские банды, захватывающие жилые комплексы в Авроре (Колорадо) и Сан-Антонио [2:40:29].

Критикуя администрацию Камалы Харрис, Вэнс называет предложенный демократами «законопроект о границе» ложью. По его словам, документ фактически кодифицировал политику «поймал и отпустил» (Catch and Release) и устанавливал лимит лишь в 1,85 миллиона нелегалов в год, прежде чем граница будет закрыта [2:42:52]. Это был не закон о безопасности, а законопроект об амнистии, который сделал бы ситуацию в десять раз хуже [2:44:22].

### Миграция как инструмент политического манипулирования
[[JUMP:2:49:37]]

Разговор с Джо Роганом (Joe Rogan) переходит к тому, как нелегальная миграция искажает саму суть американской демократии. Вэнс объясняет механизм распределения мест в Конгрессе (apportionment), который основывается на общей численности населения, включая нелегальных мигрантов. Из-за этого штаты с огромным количеством нелегалов получают дополнительные мандаты, в то время как штаты вроде Огайо их теряют [2:50:03]. Таким образом, голоса американских граждан обесцениваются в пользу территорий с высокой концентрацией иностранцев без права голоса.

Вэнс также выражает опасение, что конечная цель демократов — легализовать миллионы мигрантов и превратить США в однопартийное государство по образцу Калифорнии [2:48:30]. Он называет «газлайтингом» утверждение, что требование ID для голосования является расистским. «Это подразумевает, что чернокожие граждане не способны получить удостоверение личности, что само по себе является расистской концепцией» — заявляет сенатор [2:52:28].

В качестве примера прямого вмешательства в выборы Вэнс приводит иск Министерства юстиции США против губернатора Вирджинии Гленна Янгкина. Ведомство Харрис пытается заставить штат вернуть в списки избирателей тысячи людей, которые сами отметили в анкетах, что не являются гражданами США [2:53:33]. По мнению Вэнса, единственная цель таких действий — содействие мошенничеству. Единственным способом противостоять этому он считает явку такого масштаба, которую невозможно будет сфальсифицировать («too big to rig») [2:54:26].

В завершение этой части беседы Роган поднимает вопрос о проблемах ветеранов, плавно переходя к теме терапевтического использования психоделиков.

## 8. Ментальное здоровье ветеранов и уроки «бесконечных войн»
[[JUMP:2:55:03]]

Заключительная часть беседы была посвящена поиску путей выхода из затянувшихся кризисов США — от эпидемии посттравматических расстройств (ПТСР) среди ветеранов до провалов во внешней политике, которые Джей Ди Вэнс считает фундаментальной ошибкой американского истеблишмента.

### Психоделическая терапия: новый рубеж реабилитации ветеранов
[[JUMP:2:55:03]]

Джо Роган начал обсуждение темы ментального здоровья с потенциала использования МДМА и псилоцибина в медицинских целях [2:55:44]. По его мнению, текущая классификация этих веществ как препаратов Списка I (не имеющих медицинского применения) противоречит многочисленным исследованиям, показывающим их эффективность в борьбе с тяжелым ПТСР и зависимостями [2:56:23]. Роган отметил, что ветераны часто вынуждены ездить в Мексику для прохождения терапии ибогаином, который, несмотря на тяжесть самого процесса, демонстрирует невероятные результаты в излечении зависимостей [2:56:50].

Джей Ди Вэнс, будучи ветераном морской пехоты, служившим в Ираке, проявил живой интерес к этой теме, признав, что ранее не слышал о подобных путях лечения [3:02:16]. Собеседники обсудили исторический контекст запрета марихуаны и конопли, который Роган связал не столько с заботой о здоровье, сколько с лоббизмом бумажной промышленности Уильяма Рэндольфа Херста в 1930-х годах [2:57:55]. Роган пояснил, что изобретение декортикатора — машины для эффективной обработки пеньки — угрожало лесным активам Херста, что и запустило машину пропаганды против «марихуаны» (термина, созданного для замены привычного слова «каннабис») [2:59:40].

Вэнс сформулировал свою позицию как «живи и давай жить другим», подчеркнув, что не сторонник тюремных сроков за употребление, однако выразил обеспокоенность влиянием веществ на развивающийся мозг подростков и чистоту общественных пространств [3:01:14]. Что касается ветеранов, он подчеркнул:

* Мы требуем от военных невозможного, отправляя их из цивилизованного общества в ад войны [3:04:02].
* Ветераны видят гибель друзей и вынуждены убивать сами, но по возвращении им не дают инструкций, как снова стать нормальными членами общества [3:04:15].
* Государство обязано предоставить ветеранам доступ к любым эффективным методам лечения ментальных травм, если они работают [3:05:05].

### Психиатрические препараты и корень проблемы массового насилия
[[JUMP:3:06:13]]

Дискуссия о ментальном здоровье перешла в плоскость обсуждения массовых расстрелов в США. Джей Ди Вэнс указал на то, что американское общество потребляет селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) примерно в шесть раз больше, чем сопоставимые развитые страны [3:06:39]. Роган добавил, что мейнстримные медиа замалчивают возможную связь между приемом психотропных препаратов и поведением школьных стрелков [3:07:05].

По мнению Вэнса, аргумент о том, что проблему можно решить исключительно контролем над оружием, не выдерживает критики, так как в США оружия больше, чем людей [3:07:45]. Он привел в пример Финляндию, где количество стволов на душу населения также велико, но подобных инцидентов практически не происходит [3:08:10]. Собеседники сошлись во мнении, что игнорирование влияния фармацевтических препаратов на психику совершающих насилие людей является опасной ошибкой, вызванной, возможно, лоббизмом крупных фармкомпаний [3:05:30].

### Крах внешней политики и «наследие» семьи Чейни
[[JUMP:3:11:11]]

В завершение встречи Вэнс подверг жесткой критике внешнеполитический курс США последних десятилетий. Он выделил три темы, которые в Вашингтоне считаются «запретными» для критики: торговля, иммиграция и внешняя политика [3:11:38]. Тот факт, что Дик Чейни и его дочь Лиз поддержали Камалу Харрис, Вэнс назвал логичным завершением их пути: «истеблишмент объединяется вокруг тех, кто поддерживает бесконечные войны» [3:14:07].

Джей Ди Вэнс охарактеризовал войну в Ираке как «величайшую мировую историческую катастрофу в истории США», поскольку она была неспровоцированной и не принесла стране ничего, кроме утраты социального сплочения, триллионных трат и усиления Ирана, который теперь фактически контролирует Ирак [3:14:36]. Ранее в разговоре Вэнс уже упоминал, что внешние интересы часто ставятся выше национальных, и это привело к текущему кризису доверия.

Отвечая на вопрос о шансах на победу, Вэнс выразил осторожный оптимизм [3:15:41]. Он подчеркнул, что Камала Харрис является кандидатом цензуры и старой системы, в то время как он и Трамп готовы к открытым, длинным дискуссиям о будущем страны [3:16:20].