# Григорий Бальцер: «Инвестировать в искусство только ради денег нельзя» Источник: https://www.youtube.com/watch?v=phfMQLZIELQ Канал: Forbes Опубликовано: 24.08.2019 --- В рамках цикла передач Forbes об инвестициях финансист Андрей Мовчан обсудил альтернативные активы с основателем аукционного агентства Baltzer Григорием Бальцером. В центре дискуссии — эволюция антикварного бизнеса с 1990-х годов, специфика инвестиций в арт-рынок, вино и коллекционные автомобили, а также венчурный опыт гостя в Кремниевой долине. Главная идея беседы заключается в том, что успешные инвестиции в искусство неразрывно связаны с личной эмоциональной вовлеченностью, а не только с холодным расчетом. ## 🏛️ От мебельных магазинов к «чердачным» антикварам: как устроен серый импорт истории [[JUMP:02:35]] По специальности Григорий Бальцер является декоратором интерьеров, и именно эта деятельность заложила основу его первых инвестиций. В начале своей карьеры он владел достаточно разветвленной сетью мебельных магазинов в Москве, однако его главной профессиональной страстью всегда оставалось проектирование и комплектование исторических интерьеров. Для поиска уникальных предметов Бальцер активно путешествовал по Европе, где начинал работать под руководством известного французского антиквара Бернара Бенжаминса. Бенжаминс принадлежал к высшей категории европейских антикваров, которых на профессиональном сленге называют «чердачниками». Это узкий круг потомственных семей, обладающих колоссальными финансовыми ресурсами, позволяющими им выкупать исторические интерьеры и коллекции целиком. Классическая «пищевая пирамида» антикварного рынка, по словам Григория Бальцера, активизируется при наступлении одного из трех факторов, известных как «правило трех D»: * Развод (Divorce); * Смерть (Death); * Долги (Debts). Когда юридические или государственные структуры выставляют имущество должников или наследников на реализацию, специалисты по недвижимости занимаются перепродажей зданий. При этом внутреннее убранство выставляется на закрытые оптовые аукционы, где лоты не делятся поштучно. Крупный антиквар оценивает ансамбль целиком и приобретает его по системе wholesale (оптом). Затем запускается процесс, который Бальцер называет «антикварной дисперсией». Предметы распределяются по узкопрофильным экспертам: специалисты по французской бронзе XVIII века забирают свой профиль, знатоки живописи прерафаэлитов — свой, а нераспроданные остатки коллекции в конечном итоге оседают на блошиных рынках. В начале 1990-х годов этот бизнес строился на жестком расчете: декоратор должен был правильно купить вещь в Европе, чтобы затем выгодно перепродать ее конечному заказчику. Несмотря на наличие высшего художественного образования и собственного развитого вкуса, Бальцеру приходилось ориентироваться на запросы состоятельных клиентов, приобретавших интерьеры для особняков на Рублевке. ## 🌍 Налоговые ловушки Европы и мифотворчество на Рублевке [[JUMP:06:26]] Оценивая ретроспективу последних 27–30 лет, Григорий Бальцер отмечает колоссальную трансформацию российского общества. На старте в 1990-х годах первые предприниматели были, по его определению, «детьми инженеров», выросшими в коммунальных квартирах или тесных однокомнатных и трехкомнатных жилищах. Будучи «диванными мечтателями», они посещали Останкинский или Шереметевский дворцы, усадьбу Кусково, но не могли вообразить, что в подобных музейных пространствах можно жить. С открытием границ ситуация изменилась: выяснилось, что исторические предметы — это «не принцесса-недотрога», их можно легально приобрести на европейском рынке, привезти в Россию и инсталлировать в частный дом. По свидетельству Бальцера, на свободном рынке порой циркулируют вещи гораздо более серьезного художественного уровня, чем те, что находятся в экспозициях государственных музеев. Главными поставщиками аутентичных классических интерьеров на мировой рынок выступают Франция, Германия и Италия. Основным триггером продаж здесь являются особенности жесткого европейского фискального законодательства. Например, во Франции налог на наследство составляет 50%. Налоговый инспектор может прийти описывать имущество практически в день похорон владельца. Если унаследованный исторический дом с интерьерами оценивается в 10 миллионов евро, наследникам предъявляется счет на 5 миллионов евро, который необходимо погасить в течение одного года. При отсутствии свободных ликвидных средств у преемников остается единственный выход — полная распродажа коллекции. В ходе беседы участники сопоставили налоговые режимы разных стран: * Россия, как подчеркивают собеседники, является финансово наиболее выгодной юрисдикцией для передачи наследства, так как ставка этого налога здесь равна 0%. * В США действует прогрессивная шкала, при которой первые 10–12 миллионов долларов наследства освобождаются от налогообложения. * В Великобритании покупателям недвижимости и ценностей необходимо учитывать, что налог на наследство составляет 40%. В 1990-е годы создание интерьеров в России носило характер классического мифотворчества. Декораторы придумывали для новых владельцев вымышленные родовые легенды, стилизуя дома под дворцы венецианских дожей, замки фламандских буржуа или викторианские усадьбы. Бальцер иронизирует, что в таких интерьерах срабатывал марксистский постулат «бытие определяет сознание»: «в трениках с затянутыми коленками к завтраку уже не выйдешь». Клиенты быстро адаптировались к новой эстетике, однако из тех масштабных классических проектов, реализованных Бальцером в середине 1990-х годов, к сегодняшнему дню в первозданном виде сохранились лишь один или два интерьера. Время, расширение семей, смена поколений и вкусов постепенно размыли эту монолитную историческую стилизацию. ## 📊 Эволюция Baltzer: от логистики до 44 направлений коллекционирования [[JUMP:11:55]] Со временем Григорий Бальцер столкнулся с профессиональным выгоранием в сфере чистого декорирования и решил диверсифицировать бизнес, оперевшись на свое имя и авторитет среди галерей и аукционных домов. Первоначально новый проект задумывался как сервисная B2B-платформа для помощи сторонним декораторам. Компания взяла на себя полный цикл сложнейшей технической и юридической поддержки: поиск предметов, упаковку, транспортировку, страхование, прохождение таможни, инсталляцию и даже электрификацию старинных светильников. Постепенно агентство переориентировалось на обслуживание конечных VIP-клиентов. По мере того как заказчики обустраивали свои дома, их интересы расширялись от интерьерной живописи и парковой скульптуры к другим категориям престижного потребления. В орбиту интересов вошли коллекционные автомобили, премиальные вина и предметы роскоши. На сегодняшний день международное аукционное агентство Baltzer полностью отошло от интерьерного дизайна и представляет интересы покупателей на ключевых мировых площадках по 44 различным направлениям коллекционирования. В этот перечень входят: * Традиционное и современное африканское искусство; * Коллекционные и раритетные автомобили; * Элитные вина и крепкий алкоголь; * Предметы роскоши (включая редкие сумки Hermès Birkin); * Винтажные и сложные коллекционные часы. Экономическая модель Baltzer строится на получении фиксированной комиссии со сделки купли-продажи. При этом ключевой ценностью агентства является глубокая предварительная экспертиза лотов. Крупные мировые аукционные дома, готовя торги в сжатые сроки, физически не имеют возможности детально верифицировать каждый из 400–800 лотов, представленных в каталоге. Агентство Baltzer проводит комплексный кросс-анализ предметов, что привело к формированию собственного мощного аналитического департамента. Сегодня эта аналитика является самостоятельным коммерческим продуктом: агентство поставляет верифицированные рыночные данные для Private Banking (департаментов по управлению крупным частным капиталом) ряда ведущих банков. В планах компании — запуск собственного комплексного индекса арт-рынка (Art Index), который позволит наглядно ранжировать различные сегменты альтернативных инвестиций по их доходности и выявлять рыночных лидеров и аутсайдеров. ## 🔍 Фальшивки против иллюзий: рентген, изотопы и правовая защита [[JUMP:17:07]] Обсуждая риски столкновения с подделками, Григорий Бальцер подчеркивает, что невозможно быть универсальным экспертом во всех 44 направлениях. Поэтому агентство привлекает к работе сотни узкоспециализированных независимых экспертов по всему миру. Современная индустрия экспертизы опирается на высокотехнологичные методы исследования, включая рентгенографию, радиоизотопный анализ и другие физико-химические тесты, позволяющие точно определить возраст и состав материалов. При этом важнейшим элементом защиты капитала инвестора выступает юридическое сопровождение сделки. Контракты, составляемые агентством, в обязательном порядке содержат жесткие защитные оговорки: если экспертиза доказывает, что предмет является фальшивкой, покупатель имеет безусловное право вернуть лот и получить обратно свои деньги в полном объеме. Сложности возникают лишь в тех случаях, когда претензии предъявить некому — например, если продавец исчез или сделка совершалась бесконечно давно. Однако, по свидетельству Бальцера, намеренное мошенничество и профессиональные подделки на высшем уровне арт-рынка встречаются гораздо реже, чем феномен, который он называет «людскими иллюзиями». Очень часто клиенты приносят вещи, искренне считая их бесценными семейными реликвиями, передававшимися от прабабушек. Профессиональная экспертиза показывает, что эти предметы имеют копеечную стоимость и не представляют коммерческого интереса. Разрушать подобные семейные мифы психологически тяжело, но это является неотъемлемой частью работы рыночного аналитика. ## 🍷 Альтернативные активы: почему калифорнийское вино прибыльнее акций [[JUMP:21:12]] Григорий Бальцер относит себя к категории инвесторов, совершающих личные сделки «безобразно, но доходно». Значительную часть своих свободных средств он размещает самостоятельно, руководствуясь собственными интересами и рассматривая инвестиции как увлекательную шахматную партию со временем и самим собой. В сегменте альтернативных активов эксперт предлагает разделять чистое искусство и предметы коллекционирования (collectibles). Согласно аналитическим данным, которые приводит Бальцер со ссылкой на публикации Washington Post, инвестиции в элитное вино и редкие сорта виски за последние годы обогнали по уровню доходности многие классические инструменты фондового рынка. На коротком инвестиционном горизонте вино демонстрирует исключительные показатели, хотя этот инструмент требует глубоких профессиональных знаний рынка. В качестве примера Бальцер приводит точные статистические показатели: * За последние два года определенные винтажные релизы калифорнийских вин подорожали на 37%; * Сегмент коллекционных раритетных автомобилей за 10 лет продемонстрировал кумулятивный рост стоимости на 340%. Андрей Мовчан отметил, что его личный опыт владения дорогими автомобилями всегда оборачивался крупными финансовыми убытками при каждой смене машины раз в три-четыре года. Бальцер парировал это замечание тем, что необходимо жестко разграничивать утилитарный премиум-сегмент, который стремительно теряет в стоимости сразу после выезда из автосалона, и подлинные коллекционные машины, чья ценность со временем только увеличивается. На рынке часов Григорий Бальцер выделяет четыре ключевых классических сегмента: 1. Карманные часы («луковицы»); 2. Часы первой волны (появившиеся на ремешках в период между Первой и Второй мировыми войнами); 3. Винтажные часы (послевоенный период до конца 1980-х годов); 4. Современные сложные часы с усложнениями (Complications), включая турбийоны. ## 🚀 Венчурный кейс в Кремниевой долине: как Grabr покорил Forbes «30 до 30» [[JUMP:25:15]] Помимо антикварного бизнеса, в портфеле семьи Бальцеров присутствуют прямые венчурные инвестиции. Старший сын Григория и его невестка проживают в Сан-Франциско и профессионально занимаются развитием технологических стартапов. По итогам их успехов американский журнал Forbes включил молодых предпринимателей в престижный глобальный рейтинг «30 до 30» (тридцать самых влиятельных бизнесменов в возрасте до 30 лет). Бальцер с гордостью подчеркивает, что в том году из России в рейтинг попали всего три человека, двое из которых — члены его семьи. Их флагманским проектом стала международная логистическая платформа Grabr. Идея стартапа родилась из бытовой проблемы: обучаясь в США и регулярно летая в Москву или Испанию, сын Бальцера постоянно получал от родственников и знакомых просьбы привезти локальные товары — от хамона до специфических медикаментов и витаминов. Из двух дорожных чемоданов личные вещи занимали лишь половину одного, а все остальное пространство приходилось тратить на бесплатную доставку чужих заказов. В определенный момент предприниматель решил монетизировать этот процесс, создав P2P-маркетплейс, где путешественники могут продавать свободное место в своем багаже. Во избежание нарушения авиационных правил безопасности и таможенного законодательства, платформа запрещает брать для перевозки глухие, незнакомые посылки от третьих лиц. Покупатель официально поручает путешественнику самостоятельно приобрести нужный товар в зарубежном магазине, оплачивает его через систему, а за доставку доплачивает фиксированное вознаграждение в размере 5–15 долларов. Сервис приобрел колоссальную популярность в странах с ограничениями на трансграничную торговлю или высокой долей экспатов: * Ключевыми рынками для Grabr на сегодняшний день стали Аргентина, Перу, Вьетнам, Индия и Египет; * Огромный поток заказов направлен из США и в саму Америку, поскольку экспаты ностальгируют по локальным продуктам (например, по специфическим австралийским сладостям), которые не продаются в крупных американских сетях. Аудитория маркетплейса уже исчисляется миллионами активных пользователей. Григорий Бальцер выступил в данном проекте в качестве инвестора ранней стадии формата Family Office. Он признается, что его самая первая инвестиция в предыдущий, пионерский стартап сына была неудачной и привела к потере средств из-за отсутствия у молодого предпринимателя должного опыта. Однако проект Grabr полностью оправдал вложения, преодолел затяжную инвестиционную фазу и в текущем году вплотную подошел к стадии операционной эффективности, что позволяет семье рассчитывать на скорое получение первых дивидендов. ## 📦 Склад на 5000 метров и китайская чаша: худшие и лучшие сделки Григория Бальцера [[JUMP:29:25]] Оценивая свои самые неудачные коммерческие шаги в антикварном секторе, Григорий Бальцер называет увлечение оптовым выкупом исторических интерьеров, которое в определенный момент превратилось для него в неконтролируемый азартный спорт. За годы работы у него сформировался собственный склад площадью около 5000 квадратных метров, доверху заполненный нераспроданными элементами старинного убранства. При покупке ансамбля целиком декоратору могла потребоваться лишь определенная его часть, а огромные массивы деревянных панелей (буазери), кессонных потолков, люстр, паркетов, дверей и старинных оконных рам отправлялись на хранение. Бальцер признает, что ликвидность этих разрозненных элементов на открытом рынке крайне низка, и единственным реалистичным способом монетизировать этот гигантский складской актив является создание полноценного частного музея. Напротив, своей самой выдающейся и удачной инвестиционной находкой коллекционер считает приобретение уникальной старинной китайской бутылки. В мире официально известно всего о двух сохранившихся экземплярах данного сосуда: один из них находится в закрытой частной коллекции, а второй принадлежит лично Григорию Бальцеру. Ценность этой сделки для него измеряется не столько потенциальной рыночной стоимостью в деньгах, сколько абсолютной уникальностью и фактом редчайшего коллекционного везения. ## 🏙️ Кризис недвижимости и мобильность нового поколения [[JUMP:31:41]] В завершение дискуссии собеседники затронули тему классических инвестиций, в частности, вложений в недвижимость. Григорий Бальцер отмечает глубокий поколенческий разрыв в восприятии этого актива. Для его поколения, сформировавшегося в эпоху потрясений конца XX века, покупка недвижимости традиционно считалась базовой, железобетонной инвестицией, способной защитить и прокормить семью в любой кризисный момент. Андрей Мовчан добавил, что с точки зрения современной финансовой теории и опыта крупнейших мировых инвесторов, на недвижимости можно спекулятивно зарабатывать, но использовать ее как эффективный инструмент долгосрочного сохранения и консервации богатства нельзя. Современное молодое поколение, включая детей самого Бальцера, полностью отказывается от собственнической модели поведения. Даже имея доступ к дешевым западным банковским кредитам с низкими процентными ставками, они осознанно предпочитают арендовать жилье. Их логика строится на приоритете абсолютной личной свободы и глобальной мобильности: они предпочитают каждые три-шесть месяцев менять локацию, переезжая из одной страны в другую ради работы и новых проектов, а владение недвижимостью жестко привязывает человека к географической точке и лишает его маневренности. Оптимальный инвестиционный портфель, по мнению эксперта, должен включать диверсифицированный набор активов: * Ликвидные денежные средства (кэш); * Недвижимость, выступающая в роли «семейного гнезда»; * Предметы искусства и коллекционирования. Подводя итог масштабного интервью, Андрей Мовчан сформулировал ключевой вывод для потенциальных инвесторов в арт-рынок: рассматривать предметы искусства исключительно как сухой инструмент для максимизации финансовой прибыли категорически нельзя. Это специфический класс активов, требующий от владельца глубокого личного интереса, душевного включения и готовности приобретать в первую очередь то, что искренне нравится. Получится ли из этого высокая доходность при перепродаже — вопрос вторичный, который зачастую не является приоритетным даже для крупнейших профессиональных коллекционеров планеты.