В новом выпуске подкаста The Vergecast временная ведущая Миа Сато вместе с экспертами разбирает изнанку современной интернет-культуры и цифрового права. В центре внимания — уловки пиарщиков, превратившие продвижение голливудских звезд в абсурдные телефонные шоу, и тайная юридическая схема Schedule A, позволяющая американским корпорациям без предупреждения блокировать счета независимых онлайн-продавцов. Кроме того, авторы тестируют современные ИИ-переводчики и объясняют, почему даже продвинутые нейросети пасуют перед сленгом обычных латиноамериканских мам.
📱 Новая медиа-рулетка: как устроены современные пресс-туры знаменитостей 3:55
Современный пресс-тур крупных звезд практически полностью переместился на экраны смартфонов в формат вертикального видео. Как отмечает обозреватель Vulture Фрэн Хёпфнер, традиционные интервью уступили место шоу с интернет-знаменитостями, балансирующими на грани между обычными людьми и селебрити. Актеры и музыканты теперь обязаны есть экстремально острые крылышки на шоу Hot Ones, спорить о жизни в вагоне метро на Subway Takes или флиртовать в закусочной на Chicken Shop Date.
По мнению Хёпфнер, ключевая особенность нового медиацикла заключается в том, что он практически полностью «агностичен к проектам». Цель пиарщиков — не рассказать о новом фильме, а доказать аудитории, что звезда — такой же «нормальный человек», как и все остальные. Это позволяет удерживать артистов в культурной повестке дня, даже если кассовые сборы кинотеатров падают, а линейное телевидение умирает. При этом традиционные медиа (дневные и вечерние шоу, глянцевые журналы) вынуждены подстраиваться под законы алгоритмов: элементы вроде «Туннеля духов» на шоу Дженнифер Хадсон создаются исключительно ради того, чтобы превратиться в вирусный ролик для TikTok. Единственным неизменным оплотом классического формата Хёпфнер считает шоу Saturday Night Live (SNL).
Стратегии продвижения строго привязаны к возрасту и статусу звезды. По наблюдениям Хёпфнер, молодые исполнители, вроде певицы Чаппелл Рон, соглашаются на любые подкасты и рассылки, из-за чего к моменту их появления на классическом ТВ они уже кажутся состоявшимися суперзвездами. Крупные игроки старой школы используют гибридный подход, но обязательно разыгрывают «куриную карту», участвуя в безумных гастрономических интервью.
Ярким примером «искателя искупления» в этой системе Хёпфнер nennt Брэда Питта, продвигающего свой фильм об «Формуле-1». Чтобы сместить фокус с затянувшегося бракоразводного процесса с Анджелиной Джоли и обвинений в домашнем насилии, его команда выстроила идеальный маршрут по безопасным интернет-площадкам. Питт читал пошлые твиты фанатов на BuzzFeed, обсуждал зависимость в подкасте Дакса Шепарда и спорил с ведущими LADbible о разнице между британским и американским сленгом. Финалом этого тура стала игра в фрисби-гольф с Джимми Фэллоном, где оба мужчины снимались в карикатурных тай-дай пижамах. По мнению Хёпфнер, такие форматы созданы исключительно для защиты звезд: блогеры и друзья-ведущие никогда не зададут на камеру неудобных вопросов о реальных проблемах селебрити.
Впрочем, эта система не всегда работает идеально. Провал пресс-тура Райана Рейнольдса и Хью Джекмана на Chicken Shop Date Хёпфнер охарактеризовала как абсолютно несмешной и лишенный химии. Аналогичная неудача постигла Кейт Бланшетт во время продвижения фильма «Черный мешок» (Black Bag). Пытаясь казаться ближе к народу на шоу Las Culturistas и Subway Takes, актриса раз за разом повторяла одну и ту же старую шутку про ненависть к садовым воздуходувкам. По оценке Хёпфнер, Бланшетт просто не обучена часовому ведению подкастов в шутливом тоне, из-за чего её попытки выглядели вымученно и неискренне.
Напротив, феноменальный успех певицы Charli xcx с её альбомом Brat Хёпфнер связывает с её готовностью соглашаться абсолютно на всё — от съемок для обложки New York Magazine до интервью у Говарда Стерна. На Стерна это произвело впечатление культурного шока, когда престарелый ведущий пытался расспросить её о группе Weezer, в то время как её появление на Las Culturistas выглядело максимально органично, несмотря на очевидную усталость певицы от бесконечного промо-марафона.
⚖️ Ловушка Schedule A: как массовые иски ломают онлайн-торговлю 40:28
Пока знаменитости соревнуются за внимание в TikTok, в залах федеральных судов Чикаго разворачивается жесткая юридическая драма. Профессор права Сара Фэкрелл бьет тревогу из-за стремительного роста числа так называемых исков Schedule A (Приложение А). Эта схема позволяет крупным брендам одновременно атаковать сотни и даже тысячи онлайн-магазинов, обвиняя их в нарушении прав на интеллектуальную собственность и патенты.
Жертвами этой системы уже стали тысячи мелких предпринимателей. Среди наиболее резонансных случаев Фэкрелл и Сато выделяют следующие:
- Продавщица футболок на платформе Redbubble, заработавшая всего $1 на дизайне с грустным котом, получила иск от владельцев бренда Grumpy Cat на сумму $100 000.
- Фанатка кантри-музыканта Люка Комбса, продававшая самодельные стаканы с его изображением на Amazon, была приговорена к выплате $250 000, даже не зная о существовании судебного процесса.
- Китайский продавец под псевдонимом accEncyc лишился доступа к $50 000 на своем балансе Amazon из-за копеечного двойного крючка для сумок в шкафу, хотя позже суд признал, что товар, скорее всего, вообще не нарушал чужой патент.
Механизм работы Schedule A Фэкрелл описывает как агрессивный юридический конвейер. Вместо подачи индивидуальных исков против каждого нарушителя (что стоило бы по $400 госпошлины за каждый случай), юристы истца объединяют сотни продавцов в одно дело. Настоящие имена ответчиков скрываются за их интернет-псевдонимами, а сам список подозреваемых выносится в закрытое «Приложение А».
Главным оружием истцов, по словам Фэкрелл, стал так называемый ex parte TRO — временный судебный запрет, выносимый втайне от ответчика. Юристы заявляют судье, что имеют дело с «опасными иностранными фальшивомонетчиками», которые мгновенно выведут деньги, если узнают об иске. В результате судьи одобряют заморозку в ускоренном режиме. Торговые платформы (Amazon, eBay, PayPal, Etsy) блокируют не доходы от спорного товара, а весь аккаунт целиком. Продавец, реализовавший один товар за $5, может обнаружить замороженными $350 000 своих честных оборотных средств. Более того, о суде мелкие предприниматели узнают постфактум, когда их бизнес уже парализован.
Профессор Фэкрелл указывает на катастрофическую асимметрию сил в подобных делах. Большинство ответчиков находятся за пределами США (например, в Китае), не знают английского языка и не имеют связей с адвокатами в Иллинойсе. В итоге судебные заседания проходят в пустых залах, где присутствуют только юристы корпораций, штампующие гигантские заочные решения. Юрист компании accEncyc подтвердил Сато, что в подавляющем большинстве случаев защищать обвиняемых просто некому.
Особую тревогу у Фэкрелл вызывает злоупотребление дизайнерскими патентами. Из-за того что ведомство по патентам (USPTO) выделяет инспекторам всего несколько часов на проверку одной заявки, они физически не способны изучить весь ассортимент Amazon. Как утверждает Фэкрелл, недобросовестные дельцы находят популярный чужой товар на маркетплейсе, быстро регистрируют на него патент, а затем через суды Schedule A зачищают рынок от конкурентов, уничтожая легитимный выбор для потребителей.
Статистика, собранная профессором Эриком Голдманом, демонстрирует масштаб проблемы: всего было зафиксировано около 7700 подобных дел, причем 40% из них были инициированы после 1 января 2024 года. В этих делах фигурирует более 1,5 миллиона ответчиков, а 88% всех исков подаются строго в Северном округе штата Иллинойс (Чикаго). Фэкрелл объясняет такую аномалию тем, что чикагские судьи исторически охотно шли навстречу истцам, превратив округ в мировую столицу «юридического шопинга» (forum shopping). Если местный судья начинает сомневаться, компании вроде Nike просто забирают иск и переподают его в более лояльных юрисдикциях — например, в Атланте, Питтсбурге или Канзасе.
Тем не менее, в системе наметился определенный раскол. По словам Фэкрелл, в марте федеральный судья Кнесс совершил беспрецедентный шаг, приостановив все дела Schedule A в своем производстве до детального разбирательства. Другие судьи, включая судью Сигера (дело персонажа Зорро), также начали отказывать в заморозке активов, заявляя юристам крупных брендов напрямую, что больше им не верят.
🗣️ Трудности перевода: почему ИИ до сих пор не заменяет живое общение 1:11:56
В финальной части программы Миа Сато и её коллега Виктория Сонг ответили на звонок слушателя по имени Ти Джей. Американец, живущий между Мексикой и Колумбией, пожаловался на отсутствие качественных инструментов для синхронного перевода речи. Проводя много времени с матерью своей партнерши, которая не говорит по-английски, Ти Джей вынужден использовать голосовой режим ChatGPT. При этом стандартные переводчики от Google и Apple кажутся ему «роботами-стажерами», а тратить $500 на умные очки Meta Ray-Ban он боится, так как не уверен, что языковая модель Llama справится с эмоциональными нюансами в общении с колумбийской мамой.
Сато и Сонг, обе владеющие японским языком, согласились, что современные технологии пока находятся в категории «почти, но не совсем». По мнению Сонг, главная проблема нейросетей — их полная беспомощность перед живым, быстро меняющимся сленгом. Виктория иронично назвала себя «корейским Чубаккой» в своей семье: её родственники говорят на корейском, она отвечает на английском, они прекрасно понимают друг друга, но ИИ-переводчики в этой динамике оказываются лишними.
Сонг и Сато выделили несколько ключевых причин, почему ИИ не подходит для глубокого семейного общения:
- Сверхвысокая скорость речи: Пожилые корейские и латиноамериканские женщины, по замечанию Сонг, разговаривают со скоростью света, что моментально перегружает алгоритмы распознавания.
- Архаизмы и консервация языка: Язык иммигрантов часто застревает во времени. Сонг привела пример, как её семья, уехавшая из Кореи более 50 лет назад, до сих пор использовала для обозначения туалета старое слово колониальной эпохи. Современные родственники в Сеуле удивились, услышав этот исторический реликт.
- Культурный контекст и референсы: Японский и корейский языки требуют высочайшего уровня контекста. Сонг объясняет, что ИИ не способен понять, когда вежливая японская фраза на самом деле означает категорический отказ, а банальное слово вроде «додзо» меняет смысл на противоположный в зависимости от интонации.
- Абсурдность сленга: Ни один современный ИИ, по мнению Сонг, не пройдет ультимативный тест на понимание мема skibidi toilet. Она вспомнила свою школьную учительницу японского, которая удивлялась тому, что подростки использовали глагол «поворачивать» в значении «идти в Макдоналдс».
Виктория Сонг поделилась личным опытом тестирования Meta Ray-Ban в общении с испаноязычными друзьями. Очки не справились со сленгом, постоянно путались, когда собеседники переходили на английский, а встроенная функция замены голоса искусственного интеллекта на голос рестлера Джона Сины превратила серьезный диалог в отвлекающий фарс.
В качестве альтернативы Сонг упомянула наушники Timekettle, которые она планирует протестировать в будущем. Тем не менее, ведущие единогласно посоветовали Ти Джею отказаться от технологических костылей. По мнению Сато и Сонг, языковые спотыкания и искренние ошибки — это лучший способ сблизиться с семьей, ведь люди любят объяснять нюансы своего языка, а пережитые вместе курьезы навсегда останутся в памяти.
