# Главный миф XX века: изнанка Уотергейтского заговора против Никсона

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=CCnUHIGvDVY
Канал: Tucker Carlson
Опубликовано: 08.08.2024

---

Знаменитая запись «дымящегося пистолета», разрушившая карьеру Ричарда Никсона, в реальности доказывала его попытку защитить спонсоров-демократов, а не скрыть Уотергейтский взлом. То, что вошло в учебники истории как триумф свободной прессы, на самом деле было скоординированным государственным переворотом со стороны ЦРУ и глубоко ангажированных сотрудников Минюста США. Бывший юрист Белого дома Джефф Шепард раскрывает изнанку масштабного политического сговора, уничтожившего американское правосудие ради свержения неугодного президента.

## 🕵️ Переосмысление Уотергейта: Государственный переворот и тени Лэнгли
[[JUMP:00:00]]

Спустя полвека после отставки Ричарда Никсона в августе 1974 года [0:00], события Уотергейта требуют фундаментального пересмотра. Джефф Шепард (Geoff Shepard), выпускник Гарвардской юридической школы 1969 года и бывший сотрудник Белого дома [1:11], утверждает, что традиционный нарратив о «неудавшемся взломе» скрывает гораздо более сложную картину. Шепард, который лично транскрибировал знаменитые записи Никсона и ввёл в обиход термин «Дымящийся пистолет» (Smoking Gun) [1:41], подчеркивает: то, что представлялось торжеством правосудия, сегодня всё больше напоминает скоординированную атаку на политическую систему.

### Уотергейт как государственный переворот против народного лидера
[[JUMP:00:47]]

В ретроспективе события 1972–1974 годов выглядят как своего рода государственный переворот против действующего президента [0:47]. Важно помнить контекст той эпохи: Ричард Никсон был одним из самых популярных лидеров в истории США. В 1972 году он одержал сокрушительную победу над Джорджем Макговерном, которую Шепард характеризует как крупнейший электоральный «оползень» (landslide) в американской истории [7:27]. Кампания Макговерна, строившаяся на платформе «кислоты, амнистии и абортов», потерпела фиаско во всех штатах, кроме Массачусетса [7:51].

Несмотря на то что новости о «незначительном скандале» со взломом в штаб-квартире Демократической партии начали появляться ещё до выборов [7:39], общественность в тот момент не придала им значения, подтвердив мандат Никсона подавляющим большинством голосов. Шепард отмечает, что переосмысление этого периода стало особенно актуальным в последние восемь лет, когда американцы начали иначе смотреть на методы работы вашингтонского истеблишмента [2:05]. Процесс отстранения Никсона от власти начался лишь после выборов, когда в январе 1973 года стартовал судебный процесс над семерыми участниками взлома [8:20]. Угроза многолетних тюремных сроков заставила «дамбы прорваться», и поток обвинений начал захлёстывать администрацию, в то время как ранее в разговоре затрагивалась роль Джона Дина в этих процессах [4:44].

### Роль ЦРУ в организации взлома: Неслучайные «профессионалы»
[[JUMP:13:43]]

Одной из самых подозрительных деталей Уотергейта является глубокая вовлеченность в инцидент кадровых сотрудников разведки. Почти все участники взлома 17 июня 1972 года имели прямые связи с Центральным разведывательным управлением [13:56]. Джеймс Маккорд, один из пятерых арестованных непосредственно в офисе Национального комитета Демократической партии, был бывшим высокопоставленным агентом ЦРУ и на тот момент возглавлял службу безопасности Комитета по переизбранию президента (CRP, который критики прозвали CREEP) [3:13].

Джефф Шепард утверждает прямо: «ЦРУ знало всё о взломе заранее, в то время как президент Никсон не знал ничего» [14:11]. Ведомство, которому по закону запрещено проводить операции на территории США [13:43], активно снабжало участников необходимым снаряжением:

*   Говард Хант, кадровый офицер ЦРУ и консультант Белого дома, получил от агентства парик и устройство для изменения голоса [16:56];
*   Агентам выдали специальное устройство для вставки в обувь, чтобы имитировать хромоту и сбивать с толку свидетелей [17:10];
*   Взломщики использовали камеру производства ЦРУ, которую могли вскрыть и проявить пленку только специалисты управления [17:10].

Единственным ключевым участником без прошлого в ЦРУ был Гордон Лидди — бывший агент ФБР, которого Шепард лично знал и безуспешно пытался не допустить в штат Белого дома, считая его «неуправляемой пушкой» (loose cannon) [12:35]. Лидди, по словам Шепарда, был одержим мачизмом и стремился доказать свою эффективность, игнорируя риски [11:42]. В то время как ЦРУ обеспечивало техническую поддержку и кадры, оперативное руководство осуществляли люди, чья преданность агентству вызывала меньше вопросов, чем их лояльность президенту.

### Пентагонские документы и катализатор создания «Сантехников»
[[JUMP:17:38]]

Корни Уотергейта уходят в 1971 год, когда произошла утечка «Пентагонских документов» — секретного исследования истории Вьетнамской войны объёмом в четыре тома [17:52]. Утечка, организованная Даниэлем Эллсбергом, стала крупнейшим провалом в сфере национальной безопасности за всю холодную войну [17:52]. Шепард поясняет, что исследование было крайне предвзятым: оно составлялось «голубями» из Министерства обороны, такими как Лес Гелб и Мортон Халперин, и имело целью доказать нелегитимность войны с самого первого дня [18:18].

Хотя Никсон не имел отношения к событиям, описанным в документах, Генри Киссинджер был в ярости [19:40]. Он настаивал на жестких мерах, утверждая, что если США не могут хранить секреты, то ни Россия, ни Китай не будут вести с ними переговоры [20:07]. Поскольку Эдгар Гувер (глава ФБР) отказался расследовать действия Эллсберга из-за личных дружеских связей с его тестем Леонардом Марксом [21:30], Белый дом был вынужден создать собственное подразделение для борьбы с утечками.

Это подразделение получило название «Сантехники» (The Plumbers) под руководством Бада Крога [24:49]. Первой крупной акцией группы стал взлом кабинета психиатра Эллсберга, доктора Льюиса Филдинга, в Беверли-Хиллз в сентябре 1971 года [22:54]. Организаторами снова выступили Лидди и Говард Хант [25:02]. Хант привлек к операции кубинских эмигрантов из Майами, используя свой авторитет как их бывшего куратора в ЦРУ (известного под псевдонимом «Эдуардо» со времен залива Свиней) [22:40]. Таким образом, «Сантехники», созданные для защиты государственной тайны, стали инструментом, который в конечном итоге привел администрацию Никсона к краху.

## 🕵️‍♂️ «Медовая ловушка» и истинный архитектор сокрытия улик

[[JUMP:25:02]]

### Проституция, компромат и истинная цель взлома в DNC
[[JUMP:34:16]]

Одной из самых интригующих и замалчиваемых версий причин взлома в штаб-квартире Национального комитета Демократической партии (DNC) является связь этого инцидента с сетью элитной проституции. Джефф Шепард [31:23], ссылаясь на масштабное исследование Лена Колодни в книге «Silent Coup» [34:16], утверждает, что целью операции могли быть вовсе не политические секреты, а личный компромат. Согласно этой версии, ЦРУ курировало «медовую ловушку» в жилом комплексе Columbia Plaza Apartments, расположенном по соседству с Уотергейтом [34:41]. Там иностранных дипломатов и политиков завлекали в компрометирующие ситуации с элитными эскортницами [34:41].

Связующим звеном в этой истории выступает Морин «Мо» Бинер (впоследствии жена Джона Дина), чьей близкой подругой и соседкой была Хайди Рикан, работавшая «мадам» в этой сети [35:09]. В кругах заговорщиков Бинер имела прозвище «Clout» (Влияние), так как она в то время встречалась с советником президента [35:09]. 

Суть теории заключается в следующем:
 
  · Сотрудники DNC якобы пользовались услугами этой сети проституции для своих полевых агентов [35:52].
  
  · В офисе DNC, в столе секретарши по имени Макси Уэллс, хранился альбом с фотографиями девушек, из которого клиенты могли выбирать себе спутницу [36:06].
  
  · Существовало опасение, что среди этих снимков находится фотография невесты Джона Дина [36:20].

Косвенным подтверждением этой версии служит странный инцидент при аресте взломщиков. У одного из кубинцев был найден ключ, приклеенный скотчем к записной книжке [36:33]. Во время задержания он отчаянно пытался проглотить этот ключ, но полиция помешала ему [36:46]. Позже выяснилось, что ключ подходил именно к ящику стола Макси Уэллс, где, по слухам, и хранились те самые фотографии [37:01]. Шепард подчеркивает, что это объясняет нелепость взлома: Ричарду Никсону не было никакого смысла шпионить за DNC, так как он уверенно побеждал на выборах, а штаб демократов на тот момент практически не влиял на кампанию своего кандидата Джорджа Макговерна [29:26].

### Джон Дин: от найма Лидди до руководства сокрытием
[[JUMP:27:05]]

Вопреки сложившемуся в прессе образу «совести Уотергейта», Джефф Шепард представляет Джона Дина как главного инициатора и координатора всех незаконных действий [49:45]. Именно Дин искал человека для реализации плана «разведки кампании» и по рекомендации Бада Крога нанял Гордона Лидди [27:17]. Дин пообещал Лидди бюджет до миллиона долларов на проведение специальных операций [27:17].

Когда взломщики были пойманы с поличным, именно Джон Дин, присутствовавший на встречах, где обсуждались подобные планы, оказался под наибольшим риском судебного преследования [27:58]. Чтобы спасти себя, он взял на себя роль руководителя операции по сокрытию улик (cover-up) [28:00]. Шепард настаивает, что ни Никсон, ни его ближайшие помощники Холдеман или Эрлихман не имели отношения к организации взлома [28:09]. 

В рамках сокрытия улик Дин совершил ряд тяжких преступлений:

  · Уничтожение вещественных доказательств, извлеченных из сейфа Говарда Ханта [42:58].
  
  · Инструктаж свидетелей (suborning perjury) перед их показаниями большому жюри [42:45].
  
  · Манипуляция исполняющим обязанности директора ФБР Патом Греем. Дин убедил Грея передать ему 81 секретный отчет о ходе расследования Уотергейта, якобы для президента, но на самом деле передал их адвокатам защиты, чтобы те знали шаги следствия [43:37].

Шепард также раскрывает неприглядный факт личной биографии Дина: он был единственным участником скандала, который украл деньги [43:50]. Дин присвоил 4000 долларов из фондов кампании, чтобы оплатить свой медовый месяц [44:04]. За совокупность этих действий 6 февраля 1974 года он был лишен адвокатской лицензии штатом Вирджиния без права восстановления [44:17].

### Сделка с правосудием и избирательное наказание
[[JUMP:47:22]]

Когда кольцо следствия начало сжиматься, Джон Дин первым пошел на сделку, пытаясь обменять информацию о своих коллегах на полный иммунитет [47:22]. Сначала прокуроры отказали ему, считая его показания недостаточно ценными [47:34]. Тогда Дин через своего адвоката, имевшего связи в Демократической партии, обратился в комитет сенатора Эрвина [48:01]. Он пообещал стать главным свидетелем против администрации Никсона в обмен на неприкосновенность [48:01].

Чтобы придать его показаниям вес перед судом, Дина формально приговорили к сроку от 1 до 4 лет [48:14]. Однако, как отмечает Шепард, Дин никогда не сидел в настоящей тюрьме [49:08]. Весь свой «срок» он провел на военной базе Форт-Холэберд в Мэриленде, в специальном жилье для свидетелей [48:40]. Сразу после того, как его бывшие коллеги были признаны виновными на основании его показаний, судья сократил срок Дина до уже «отбытого» [49:08].

В итоге сложилась парадоксальная ситуация: Гордон Лидди, который отказался сотрудничать со следствием и хранил молчание, получил 35 лет тюрьмы (позже срок был сокращен) [49:32]. Джон Дин, который, по словам ведущего агента ФБР по этому делу Анджело Лано, был ответственен за 95% действий по сокрытию улик [49:45], не провел за решеткой ни единой ночи [49:08]. Сегодня Дин выступает политическим аналитиком на MSNBC, продолжая поддерживать нарратив, созданный им в 1970-х годах [44:30].

## 🎞️ «Дымящийся пистолет», монополия прессы и крах правосудия

[[JUMP:50:37]]

### Переосмысление записи «Дымящийся пистолет»: защита доноров вместо сокрытия улик
[[JUMP:50:37]]

Центральным моментом, приведшим к отставке Ричарда Никсона, стала публикация 5 августа 1974 года записи разговора, известной как «Дымящийся пистолет» (The Smoking Gun) [51:05]. Джефф Шепард указывает на то, что это доказательство на протяжении десятилетий интерпретировалось в корне неверно [50:52]. Согласно официальной версии, Никсон на этой записи соглашается использовать ЦРУ для блокирования расследования ФБР по делу о взломе в Уотергейте [51:33]. Однако в 2014 году Джон Дин, одна из ключевых фигур процесса (ранее в разговоре Шепард касался его роли как организатора сокрытия), опубликовал книгу «Защита Никсона», где в примечании на 54-й странице признал: запись была «стрельбой холостыми» [51:59].

На самом деле президент пытался предотвратить допрос двух человек, которые могли раскрыть информацию о крупных пожертвованиях в пользу комитета по перевыборам (CREEP) со стороны видных демократов [51:19]. Никсон опасался не разоблачения взлома, а политического скандала, связанного с его спонсорами из оппозиционного лагеря [51:47]. Когда Боб Холдеман сообщил Никсону, что ФБР отслеживает путь денег, президент даже не сразу понял, о ком речь, спросив: «Кто, чёрт возьми, такой Кен Далберг?» [54:03]. Далберг был посредником, через которого проходили средства [54:18]. Шепард подчеркивает: если бы истинный контекст разговора — защита спонсоров-демократов — был представлен суду и общественности вовремя, Никсон мог бы «продолжить борьбу» и сохранить пост [51:59]. Джон Дин знал об этой ложной интерпретации с момента выхода записи, но хранил молчание во время дачи показаний под присягой, позволив правосудию опираться на искажённые факты [52:28].

### Монополия прессы и создание ложного нарратива
[[JUMP:56:13]]

В начале 1970-х годов информационное поле США было крайне консолидированным, что позволило создать единый и неоспоримый антиниксоновский нарратив [56:13]. Шепард отмечает, что в то время не существовало альтернативных медиа, подкастов или ток-радио [57:44]. Весь массив новостей генерировался шестью организациями: тремя телесетями (NBC, ABC, CBS), двумя еженедельниками (Time и Newsweek) и газетой The New York Times [56:39]. Все они базировались в Мидтауне Манхэттена в радиусе шести кварталов друг от друга [57:05].

Эта узкая группа СМИ продвигала единственную версию событий: Никсон и его окружение — преступники [57:18]. Любая информация, противоречащая этой установке, просто не попадала в печать [57:18]. Такер Карлсон добавляет, что такая концентрация власти сделала прессу не инструментом поиска истины, а «машиной нарратива» [57:44]. Именно в этот период зародилось то, что сегодня называют «lawfare» — использование уголовного права как оружия для уничтожения политических оппонентов [58:10]. Для этой цели была создана специальная прокурорская группа из 100 человек, включая 60 юристов, чьей задачей было превратить «взлом третьего разряда» в повод для отстранения самого популярного на тот момент президента в истории страны [58:37].

### Обман Боба Вудворда о «Глубокой глотке»
[[JUMP:1:03:18]]

Мифология Уотергейта во многом строится на фигуре «Глубокой глотки» — секретного источника Боба Вудворда и Карла Бернштейна. Джефф Шепард называет Боба Вудворда «абсолютным мошенником», чья репутация героя журналистики основана на лжи [1:10:38]. На протяжении 30 лет Вудворд активно поддерживал миф о том, что его информатор был высокопоставленным сотрудником Белого дома, чья совесть не позволила ему молчать [1:04:37]. На самом деле источником был Марк Фелт, заместитель директора ФБР [1:03:30].

Мотивы Фелта были далеки от гражданской доблести: он был разъярён тем, что Никсон не назначил его директором ФБР после смерти Эдгара Гувера, выбрав вместо него Пата Грея [1:03:44]. Фелт начал сливать служебную информацию ФБР, чтобы дискредитировать Грея и занять его место [1:04:11]. Шепард утверждает, что Вудворд и Бернштейн не занимались «расследовательской журналистикой» в истинном смысле слова — они просто публиковали утечки из материалов уже проведенного следствия ФБР [1:01:16]. Более того, Вудворд шёл на грубые нарушения закона, интервьюируя членов большого жюри, что категорически запрещено [1:07:42]. Когда в 2014 году журналист Джефф Химман нашёл документальные доказательства этого в архивах редактора Бена Брэдли, Вудворд угрожал «уничтожить» его, если тот опубликует правду [1:09:59].

### Секретные встречи прокуроров с судьей Сирикой
[[JUMP:1:12:38]]

Самым вопиющим нарушением принципа беспристрастного правосудия стали тайные контакты между стороной обвинения и судьей Джоном Сирикой [1:12:38]. Шепард, потративший 27 000 часов на изучение архивных документов, обнаружил письменные доказательства как минимум десяти секретных встреч [1:13:39]. Специальный прокурор Леон Яворский и его коллеги встречались с судьей один на один, без присутствия адвокатов защиты, что является грубейшим нарушением надлежащей правовой процедуры (due process) [1:13:09]. 

В личных записях Яворского, которые Шепард обнаружил в Национальном архиве только в 2013 году, прямо говорится о «множестве разговоров с глазу на глаз, о которых никто не знает» [1:12:38]. Судья Сирика, которого журнал Time назвал «человеком года», на самом деле был, по словам Шепарда, «мелким тираном», чьи решения чаще всего отменялись апелляционными судами из-за нарушений прав обвиняемых [1:13:53]. Эти тайные встречи использовались для принятия политических решений: например, о предъявлении обвинений республиканцам на основе шатких улик при одновременном игнорировании железных доказательств против демократов [1:15:13]. Документы, подтверждающие этот сговор, были тайно вынесены прокурорами после завершения процесса и оставались скрытыми от общественности почти 40 лет [1:14:20].

## ⚖️ Оружие правосудия: «Люди Кеннеди» и захват апелляционного суда

[[JUMP:1:15:13]]

### Идеологический десант: 60 юристов Роберта Кеннеди против Никсона
[[JUMP:1:15:13]]

Джефф Шепард описывает Уотергейт не просто как судебный процесс, а как «конституционную инверсию» [1:22:23]. По его словам, команда обвинения представляла собой группу политических реваншистов: люди, потерявшие власть после победы Ричарда Никсона в 1968 году, внезапно оказались во главе расследования против него [1:22:36]. Костяк группы спецпрокурора составляли 17 ведущих юристов, которые ранее работали в Министерстве юстиции под началом Роберта Кеннеди [1:22:23]. Всего же на пике процесса против президента работало около 60 юристов, нанятых за счет налогоплательщиков [1:23:17].

Первый спецпрокурор, Арчибальд Кокс, был профессором права из Гарварда, специализировавшимся на трудовых отношениях [1:23:32]. Своим первым помощником он назначил Джеймса Воренберга, которому поручил кадровые вопросы [1:23:32]. Принципы найма в команду были специфическими:

*   Отказ от полных проверок биографии (background checks) ради скорости формирования штата [1:23:46].
*   Наём исключительно знакомых и единомышленников, что гарантировало отсутствие утечек и лояльность общей цели [1:23:46].
*   Ярко выраженная партийная принадлежность: Шепард утверждает, что все 60 юристов были демократами-активистами, за исключением одного номинального республиканца, Фила Локавары, который, впрочем, никогда не работал в республиканских администрациях [1:29:17].

Шепард подчеркивает, что эта группа сразу объявила о намерении расследовать абсолютно каждый аспект деятельности администрации Никсона с 1969 года [1:22:49]. Это превратило дело о «взломе третьего сорта» в инструмент тотальной юридической войны, которую гость называет истинным истоком современного феномена «lawfare» [1:25:51].

Предвзятость проявлялась и в избирательном правосудии. Шепард приводит в пример судьбу Чака Колсона, ярого защитника Никсона. Хотя прокуроры оценивали шансы на его осуждение лишь как «50 на 50», было принято решение предъявить ему обвинение, чтобы вывести его из игры [1:16:07]. В то же время Билл Биттман, адвокат Говарда Ханта и видный демократ, открыто руководивший сокрытием с юридической стороны, не был привлечен к ответственности [1:26:06]. Новый спецпрокурор Леон Яворский, протеже Линдона Джонсона, прямо заявил в частной беседе: «В свете того, что он сделал для нас как для демократов, я не хочу его обвинения» [1:26:48].

### Манипуляции в судах: Как «сломали» апелляционную систему
[[JUMP:1:32:51]]

Одной из самых охраняемых тайн Уотергейта, по мнению Джеффа Шепарда, является сговор между прокурорами и апелляционным судом округа Колумбия. Проблема обвинения заключалась в одиозности судьи Джона Сирики, чьи решения были настолько юридически безграмотными и предвзятыми, что он считался самым часто отменяемым судьей в стране [1:33:16]. Спецпрокурор Арчибальд Кокс всерьез опасался, что, выиграв дело в суде первой инстанции, он проиграет его на этапе апелляции [1:33:16].

Чтобы предотвратить это, Кокс пошел на беспрецедентный и этически сомнительный шаг. Он встретился с председателем апелляционного суда Дэвидом Базелоном [1:33:40]. В суде на тот момент было девять судей: пять либералов и четыре консерватора [1:33:42]. Обычная практика подразумевает рассмотрение апелляции коллегией из трех случайно выбранных судей, что создавало риск попадания дела к республиканскому большинству [1:33:55]. Кокс предложил Базелону схему: рассматривать все апелляции по Уотергейту сразу полным составом суда (*en banc*) [1:34:08]. Это гарантировало, что либеральное большинство (5 против 4) всегда будет поддерживать вердикты против людей Никсона [1:34:38].

Шепард называет это «стасовыванием колоды» (stacking the deck) [1:35:03]. Доказательства этого сговора всплыли спустя десятилетия:

1.  **Свидетельство Ларри Силбермана:** Выдающийся судья и бывший заместитель генпрокурора подтвердил Шепарду, что один из клерков Базелона присутствовал при этом разговоре и был шокирован уровнем коррупции [1:35:03, 1:37:14].
2.  **Отсутствие записей:** Позже Силберман пытался найти официальный протокол голосования судей о переходе к режиму *en banc*, но секретарь суда сообщил, что никаких записей не существует — Базелон просто внедрил этот порядок единоличным решением без уведомления меньшинства судей [1:40:02, 1:40:15].
3.  **Аномальная статистика:** Все 12 уголовных апелляций по делам Уотергейта рассматривались полным составом суда с самого начала — случай, не имеющий аналогов в истории американской юриспруденции ни до, ни после этих событий [1:34:23].

Даже либеральные организации, такие как ACLU (Американский союз защиты гражданских свобод), в то время подавали документы в суд, указывая на недопустимость ситуации, когда судья Сирика (ранее в разговоре они касались его секретных встреч с прокурорами) сам назначает себя председательствующим на процессах, по которым он уже проявил предвзятость [1:32:10]. Однако апелляционный суд отклонял любые ходатайства об отводе Сирики без проведения слушаний, подписывая решения как анонимные (*per curiam*) [1:32:51]. Весь процесс был жестко контролируемой юридической ловушкой, где исход был предрешен партийным составом судейских кресел [1:34:38].

## ⚖️ Скрытые улики, «Дорожная карта» и судебные параллели с Трампом
[[JUMP:1:40:15]]

### Роль Хиллари Клинтон: сокрытие исторических прецедентов
[[JUMP:1:40:15]]

Джефф Шепард раскрывает малоизвестные факты о начале карьеры Хиллари Родэм (Клинтон), которая после окончания Йельского университета в составе группы из 45 юристов работала в комиссии по импичменту под руководством Джона Доара [1:41:09]. Одной из её задач было исследование исторического опыта: как предыдущие президенты США реагировали на обвинения в злоупотреблении властью [1:41:52]. Республиканское меньшинство требовало «сравнительного анализа», чтобы понять, насколько действия Ричарда Никсона действительно выбиваются из общего ряда [1:41:40].

Для этого Хиллари привлекла главу исторического факультета Йеля Си Ванна Вудворда и ещё четверых профессоров [1:42:06]. Они подготовили монументальный труд, охватывающий период от Джорджа Вашингтона до Линдона Джонсона [1:42:20]. Результаты оказались неутешительными для обвинения: 

*   Исследование показало, что трения между ветвями власти и обвинения в превышении полномочий сопровождали американскую историю с момента основания республики [1:42:44]. 
*   Например, Томаса Джефферсона обвиняли в секвестре средств на строительство субмарин, а других президентов — в незаконных увольнениях чиновников [1:42:32].

Поскольку этот документ фактически оправдывал Никсона, доказывая, что его конфликты с Конгрессом не являются уникальным преступлением, Хиллари Родэм и руководство штаба приняли решение скрыть его от республиканцев [1:42:58]. Труд, созданный на бюджетные деньги, так и не был представлен защитникам Никсона [1:43:13]. Профессора, гордившиеся своей работой, опубликовали её в виде книги «Ответы президентов на обвинения в неправомерном поведении» (Responses of the Presidents to Charges of Misconduct) только после того, как Никсон ушёл в отставку [1:44:06]. Шепард подчёркивает, что это было частью масштабного сокрытия информации, которое позже признавали даже рядовые сотрудники штаба импичмента [1:45:14].

### Параллели с процессами над Дональдом Трампом и методы lawfare
[[JUMP:1:47:15]]

Анализируя современные события, Такер Карлсон и Джефф Шепард находят поразительное сходство между методами борьбы против Никсона и судебным преследованием Дональда Трампа [1:47:15]. Шепард называет это «юридической войной» (lawfare) — использованием системы правосудия как политического оружия [1:58:08].

Он выделяет несколько ключевых параллелей:

1.  **Однобокость комиссий:** Комитет по событиям 6 января (J6), как и комиссии по Уотергейту, состоял из политических оппонентов обвиняемого, а записи допросов, которые могли бы помочь защите, загадочным образом «терялись» [1:47:43].
2.  **Манипуляции с обвинениями:** В суде над Трампом в Нью-Йорке защите до последнего момента не сообщали, какое именно второе преступление (фелония) вменяется подсудимому для продления срока давности [1:48:38]. 
3.  **Использование секретных данных:** Подобно тому как в 1970-х обвинение использовало закрытые показания большого жюри, которые нельзя было оспорить, современные процессы полагаются на механизмы, ограничивающие возможности защиты для перекрестного допроса [1:50:48].

Ранее в разговоре Шепард уже упоминал о предвзятости прокурорской группы, но в контексте Трампа он акцентирует внимание на «Звёздной палате» — системе большого жюри, где нет адвокатов и нельзя представлять свои доказательства [1:49:43]. По его мнению, такая система становится инструментом тирании, если она используется для устранения политического лидера [1:50:09].

### Секретная «Дорожная карта» и обман Конгресса
[[JUMP:1:52:31]]

Центральным инструментом отстранения Никсона от власти стал документ, известный как «Дорожная карта» (The Road Map) [1:52:31]. Это был 55-страничный отчет, направленный спецпрокурором в комитет Палаты представителей. Документ представлял собой список утверждений о виновности Никсона со ссылками на секретные показания большого жюри и записи прослушек [1:52:44]. 

Главная проблема заключалась в том, что:

*   Защита Никсона не имела права видеть этот документ или оспаривать приведенные в нем «факты» [1:51:54].
*   Никсон был назван «необвиняемым соучастником» заговора, что лишало его возможности защищаться в суде, но при этом клеймило как преступника в глазах общественности [1:52:06].
*   Конгрессмены, получившие «Дорожную карту», фактически поверили прокурорам на слово, так как проверка цитат требовала изучения двух пачек архивных документов, чего никто не сделал [1:53:11].

Шепард, потративший годы на судебные иски против Министерства юстиции, добился рассекречивания этого документа только в 2018 году через суд округа Колумбия [1:53:37]. Лично проверив все ссылки и цитаты, он обнаружил, что обвинение намеренно исказило факты и сфабриковало доказательства личной причастности Никсона к сокрытию улик [1:53:23]. В течение 45 лет американская история базировалась на документе, который был скрыт от глаз закона и самого президента [1:54:30].

### Никсон как трагический герой: ошибка суждения и отсутствие горечи
[[JUMP:1:58:36]]

Завершая разбор юридических махинаций, Шепард предлагает взглянуть на фигуру 37-го президента через призму классической трагедии [1:58:36]. Он цитирует «Поэтику» Аристотеля, определяя идеального трагического героя как человека выдающегося и процветающего, который терпит крах не из-за порочности, а из-за «ошибки суждения» или слабости [1:58:51]. 

Никсон пал жертвой системы, которая отреагировала на его незначительные нарушения с несоразмерной жестокостью, что привело к колоссальной «трате» его политических талантов и достижений [1:59:30]. Шепард вспоминает, что до обнаружения архивных документов он и сам верил в официальную версию о «дымящемся пистолете», но теперь видит в этом результат работы бюрократической машины [1:59:44].

Несмотря на масштаб заговора против него, Никсон до конца жизни сохранял поразительное самообладание [2:02:35]. Шепард объясняет это навыками профессионального игрока в покер: будучи в ВМС, Никсон выиграл 10 000 долларов, которые пошли на его первую кампанию, — это научило его читать людей и скрывать свои эмоции [2:03:02]. 

В своей прощальной речи перед штабом Никсон произнёс слова, которые Шепард считает его главным завещанием: «Вы не должны быть озлоблены. Если вы ненавидите тех, кто ненавидит вас, вы проигрываете, и ненависть поглотит вас» [2:03:41]. Президент искренне верил, что правда в конечном итоге выйдет наружу [2:04:08]. Он до последнего дня полагал, что его окружение не знало о взломе, так как Джон Дин лгал ему об этом с самого начала [2:05:18].

## 🏛️ Патологическая ненависть и борьба за архивы: наследие Уотергейта

[[JUMP:2:05:32]]

Ближе к завершению беседы **Такер Карлсон** и **Джефф Шепард** переходят к обсуждению глубинных мотивов тех, кто стоял за свержением Ричарда Никсона. Речь идет не просто о политическом противостоянии, а о глубокой, почти физиологической неприязни истеблишмента к 37-му президенту США [2:06:11]. Эта ненависть, по мнению Шепарда, была продиктована страхом Демократической партии потерять свое многолетнее доминирование, которое Никсон успешно поставил под угрозу.

### Политическая ненависть и уничтожение оппонентов

[[JUMP:2:06:11]]

**Такер Карлсон** отмечает, что масштаб ненависти к Никсону на протяжении всей его карьеры был патологическим: количество книг и статей, изображающих его «монстром» и «злом», не поддается исчислению [2:06:25]. **Джефф Шепард** объясняет это через призму политической истории. Он демонстрирует график, показывающий контроль над Палатой представителей и Сенатом с 1932 года [2:07:27]. После Великой депрессии демократы обладали подавляющим большинством, которое лишь ненадолго прерывалось в годы президентства Эйзенхауэра [2:07:55]. Ричард Никсон стал человеком, который по-настоящему прервал это доминирование, став экзистенциальной угрозой для системы [2:08:22].

Демократы верили, что если устранить Никсона лично, власть вернется к ним навсегда [2:08:37]. Для достижения этой цели использовались изощренные методы:

*   **Уничтожение финансовой базы:** Прокуроры реанимировали закон о коррупции 1925 года, который не применялся десятилетиями, чтобы запугать республиканских доноров [2:09:58]. Агенты ФБР и Налоговой службы (IRS) опрашивали 150 спонсоров проекта «Таунхаус» (Townhouse project), что фактически парализовало сбор средств для республиканцев [2:10:25].
*   **Превентивные расследования:** Спецпрокуроры инициировали проверки всех потенциальных кандидатов от Республиканской партии на выборах 1976 года, включая Джеральда Форда, Нельсона Рокфеллера и Боба Доула [2:10:53].
*   **Слежка за Рональдом Рейганом:** Даже губернатор Калифорнии Рейган попал под прицел; Шепард упоминает меморандум прокуроров, обсуждавших «ход расследования в отношении Рональда Рейгана» просто потому, что он мог стать будущим оппонентом [2:12:03].

### Тень 1960 года: версия Никсона о краже выборов

[[JUMP:2:15:02]]

Важным элементом психологии Ричарда Никсона была его убежденность в том, что победа в 1960 году была у него украдена семьей Кеннеди [2:15:02]. В 1969 году, работая в Белом доме, Шепард наблюдал у Никсона «абсолютную паранойю» относительно того, что Эдвард Кеннеди станет его соперником в 1972 году и повторит сценарий с фальсификациями [2:13:41].

Никсон верил, что результаты в Иллинойсе и Техасе были сфабрикованы с помощью мэра Чикаго Ричарда Дейли и манипуляций в Техасе [2:15:31]. Шепард указывает на ироничный исторический факт: Леон Яворски, который позже станет спецпрокурором по делу Уотергейта и добьется отставки Никсона, в 1960 году руководил защитой интересов Кеннеди в Техасе, доказывая, что у оппонентов нет юридических оснований оспаривать результаты выборов в этом штате [2:15:44].

Более того, Шепард утверждает, что Яворски, будучи спецпрокурором, в какой-то момент потерял контроль над своей командой [2:16:24]. Он цитирует меморандум Яворски своему заместителю, где тот жалуется, что сотрудники одержимы одной идеей: «достать Никсона любой ценой» [2:16:36]. Прокуроры проводили тайные встречи за спиной руководителя, чтобы продвигать свою повестку [2:16:50].

### Требование правды и раскрытие архивов Минюста

[[JUMP:2:17:18]]

В финале беседы **Джефф Шепард** формулирует главную цель своей многолетней работы: добиться полной прозрачности архивов Министерства юстиции США. Он требует публикации протоколов большого жюри, которые послужили основанием для того, чтобы назвать Никсона «соучастником, которому не предъявлено обвинение» [2:17:32]. Ранее в разговоре собеседники касались секретной «Дорожной карты» спецпрокурора, но протоколы жюри до сих пор остаются тайной.

Шепард предпринимал попытки добиться раскрытия этих данных через суд. Хотя ему удалось получить доступ к некоторым документам, Министерство юстиции и судьи продолжают блокировать публикацию свидетельских показаний большого жюри, ссылаясь на их бессрочную секретность [2:18:12]. Шепард подчеркивает абсурдность ситуации: правительственные прокуроры выдвигали обвинения против президента США, но граждане до сих пор не знают, на каких именно «фактах» они основывались [2:18:50].

Кроме того, попытки Шепарда инициировать расследование через современное Управление профессиональной ответственности (OPR) при Минюсте натолкнулись на бюрократическую стену [2:19:42]. После года переписки ведомство ответило, что события произошли слишком давно, а спецпрокуроры тех лет якобы не подпадают под их юрисдикцию [2:20:23]. 

**Джефф Шепард** призывает американскую общественность изучать документы на его сайте и смотреть документальные фильмы, надеясь, что будущая администрация Минюста проявит волю к раскрытию правды [2:21:15]. «Просто опубликуйте это», — резюмирует он, подчеркивая, что дело Уотергейта далеко не закрыто, пока скрыты ключевые доказательства [2:21:27].