В новом выпуске подкаста TRS на канале BeerBiceps ветеран индийской журналистики Куми Капур (Coomi Kapoor) делится своим полувековым опытом наблюдения за политической ареной Нью-Дели. В ходе беседы с ведущим Ранвиром Аллахбадиа она проводит параллели между историческими эпохами, анализирует феномен «слабых» и «сильных» правительств, а также раскрывает подноготную крупнейших корпоративно-политических скандалов Индии. В центре дискуссии оказывается глубинная трансформация государства — от жесткого социализма XX века до современного капитализма и растущей политической поляризации.
🏛️ Сравнительный анализ: Индира Ганди и Нарендра Моди 0:00
По мнению Куми Капур, в поведении современных лидеров Индии отчетливо прослеживаются исторические паттерны. В частности, гостья находит много сходств между стилем правления Индиры Ганди и нынешнего премьер-министра Нарендра Моди. К числу общих черт она относит стремление к самовозвеличиванию, попытки ограничения свободы прессы и выстраивание жесткой партийной вертикали, при которой внутрипартийная демократия фактически сводится к нулю.
Куми Капур напоминает известную историческую метафору о том, что Индира Ганди считалась «единственным мужчиной в своем кабинете министров». Аналогичную ситуацию, по ее наблюдениям, можно заметить и сегодня: гостья утверждает, что во время выступлений Нарендра Моди на заседаниях правительства никто из присутствующих не решается его перебивать или высказывать альтернативные суждения.
📰 Журналистика «слабых» и «сильных» правительств 3:03
За 50 лет работы в издании Indian Express и других крупных газетах Куми Капур застала расцвет и падение множества политических режимов. С точки зрения профессиональной журналистики, наиболее продуктивными периодами она называет те времена, когда у власти находились слабые коалиционные правительства.
Особенности циркуляции информации при разных режимах:
- При сильных лидерах: Поток инсайдов практически иссякает, чиновники боятся разговаривать с прессой, а на владельцев медиаактивов оказывается серьезное системное давление.
- При слабых правительствах: Бюрократический аппарат теряет страх, поскольку чиновники не знают, кто окажется на вершине власти завтра. В результате они охотно делятся информацией с репортерами.
В качестве примера экстремально слабых правительств Куми Капур приводит сменявшие друг друга кабмины Х. Д. Деве Годы, Индера Кумара Гуджрала и Чандра Шехара в 1990-х годах. В те моменты пресса, по ее словам, сама превращалась в «агрессора». Журналисты могли раздуть грандиозный скандал из того, что внуки премьер-министра Деве Годы везли с собой игрушки из зарубежной поездки, в то время как реальные многомиллионные коррупционные схемы других политиков оставались без должного внимания.
Обсуждая текущее положение дел, Куми Капур заявляет, что при Нарендре Моди контроль над информационным полем существенно ужесточился. Хотя формальная цензура отсутствует, крупные телеканалы и газеты стали гораздо более осмотрительными в своих репортажах. Ярким маркером этих изменений гостья считает недавнее поглощение независимого телеканала NDTV структурами крупного мультимиллионера Гаутама Адани, что, по ее мнению, лишило страну одной из последних оппозиционных площадок на традиционном ТВ. Впрочем, она признает, что благодаря социальным сетям полностью заблокировать свободу слова ни одно правительство уже не в состоянии.
🧵 Эпоха текстильных войн и взлёт Амбани 7:24
Ведущий Ранвир Аллахбадиа попросил гостью воссоздать картину 1970–1980-х годов — эпохи, которую молодое поколение индийцев знает преимущественно по художественным фильмам вроде «Гуру» (Guru). Куми Капур подтверждает, что персонаж Митхуна Чакраборти в этой картине действительно списан с легендарного владельца Indian Express Рамнатха Гоенки, который вел открытую войну с основателем Reliance Дирубхаем Амбани.
История восхождения Дирубхая Амбани, по словам Капур, началась еще в 1970-х при поддержке Индиры Ганди, но пика достиг в начале 1980-х. Другие крупные текстильные промышленники Дели обнаружили, что новые государственные законы и регуляторные нормы шьются исключительно под нужды Reliance, из-за чего многие старые фабрики были вынуждены закрыться.
Против Амбани, которого тогда считали выскочкой, выступил Нусли Вадиа, глава старейшего семейного концерна Bombay Dyeing. Чувствуя несправедливость распределения квот, Вадиа объединил усилия с медиамагнатом Рамнатхом Гоенкой. Вместе они инициировали серию громких журналистских расследований против Reliance.
Ситуация обострилась, когда премьер-министром стал Раджив Ганди. Окружение Дирубхая Амбани сумело убедить молодого премьера, что расследования прессы направлены лично против него. В ответ государство развернуло репрессии:
- Начались массовые налоговые рейды на офисы газеты Indian Express.
- Нусли Вадиа был заблокирован въезд в Индию под предлогом наличия у него двойного гражданства.
В ответ журналисты Indian Express начали прицельно искать факты коррупции в высших эшелонах власти и вскоре вышли на знаменитый скандал вокруг шведских гаубиц Bofors, который во многом предопределил падение правительства Раджива Ганди.
✈️ Раджив Ганди: невольный политик и эпоха либерализации 11:13
Куми Капур предлагает свой взгляд на фигуру Раджива Ганди, отличный от устоявшихся в молодежной среде стереотипов. Она описывает его как приятного, но глубоко наивного человека, который изначально держался в стороне от политики и работал профессиональным пилотом гражданской авиации. Политическим наследником Индиры Ганди должен был стать его младший брат Санджай Ганди, и лишь после его гибели и последующего убийства матери Раджив был вынужден возглавить страну, получив рекордное большинство в парламенте.
По мнению гостьи, трагедия Раджива Ганди заключалась в том, что, имея колоссальный мандат доверия, он не смог реализовать свои идеи по модернизации и либерализации экономики. Его сдерживало собственное окружение, в частности советник Арун Неру, рекомендовавший не спешить с реформами. Капур напоминает знаменитое признание Раджива Ганди о том, что от 60% до 70% всех государственных средств, выделяемых на социальные проекты, разворовываются чиновниками и не доходят до бедных. Однако вместо системного исправления ситуации премьер лишь констатировал этот факт, оставаясь, по оценке журналистки, «политиком поневоле», чья супруга Соня Ганди на том этапе также выступала против его политической карьеры.
Настоящий экономический прорыв, как подчеркивает Капур, случился позже, при формально «слабом» премьере П. В. Нарасимха Рао и министре финансов Манмохане Сингхе. Куми Капур описывает экономическую реальность Индии до реформ 1991 года:
- Полусоветская модель: Страна жила в условиях жесткого государственного распределения и дефицита.
- Бытовые ограничения: Баллоны с бытовым газом приходилось ждать месяцами, на покупку автомобиля существовали многолетние очереди.
- Госмонополия: Даже простые механические часы HMT производились исключительно на регулируемых государством фабриках.
- Символы дефицита: Граждане, выезжавшие за рубеж, везли обратно чемоданы с одеждой и сувенирами для всех родственников, поскольку в Индии этих товаров просто не было. Гостья метафорично называет ту эпоху «очень мягкой версией Северной Кореи».
💼 Закулисье индийского кабмина и экономические маневры 15:42
Касаясь экономической политики Нарендры Моди, Куми Капур заявляет, что задекларированная приверженность свободному рынку на практике соседствует с явным фаворитизмом. Главным бенефициаром нынешней системы она называет бизнес-империю Гаутама Адани, которая демонстрирует аномально быстрый рост. В качестве примера Капур приводит передачу контрактов на управление крупнейшими аэропортами страны (включая аэропорт Мумбаи) структурам Адани, хотя ранее ими успешно управляла компания GMR.
Острую дискуссию вызвал вопрос вывода из обращения банкнот номиналом 2000 рупий. Ведущий Ранвир Аллахбадиа выразил мнение, что это был очередной этап борьбы с теневой экономикой и очищения страны от «черного нала». Куми Капур с этой версией категорически не согласна. На основе своего опыта анализа политических паттернов она выдвигает гипотезу, что акция носила сугубо предвыборный характер и была направлена против оппозиционных партий.
Суть гипотезы Куми Капур:
- Около 90% официального финансирования через систему электоральных бондов (облигаций) поступает правящей партии БДП, поскольку крупный бизнес не хочет ссориться с властью.
- Оппозиция вынуждена финансировать свои кампании наличными деньгами, поступающими от сочувствующих предпринимателей.
- Крупнейшая банкнота в 2000 рупий была идеальным инструментом для транспортировки и хранения таких предвыборных бюджетов. Соответственно, ее резкая отмена нанесла удар именно по логистике оппозиции.
Журналистка критически оценивает и логику формирования кабинета министров Индии. По ее словам, назначения и перестановки в министерствах редко базируются на профессиональных компетенциях. Чаще всего портфели распределяются из соображений регионального и кастового баланса перед выборами, чтобы привлечь конкретные группы избирателей.
В качестве редкого исключения она называет Раджива Чандрасекара, создателя технологического гиганта BPL, который идеально подходит своей роли в министерстве электроники и информационных технологий. Напротив, переход Джотирадитьи Синдии из Конгресса в БДП гостья объясняет сугубо личной обидой и унижением со стороны партийных фракций в штате Мадхья-Прадеш, после чего ему предоставили компенсационный пост министра гражданской авиации в Дели.
🚨 Испытание чрезвычайным положением и принудительная стерилизация 24:19
Самым тяжелым периодом своей карьеры Куми Капур называет эпоху Чрезвычайного положения (1975–1977), введенного Индирой Ганди. В то время в стране были полностью упразднены фундаментальные гражданские права, суды не принимали апелляции, а любого несогласного могли без объяснения причин отправить в тюрьму.
Для семьи Капур это стало личной драмой: на ее зятя выписали ордер на арест, а муж был брошен в тюрьму за потасовку с функционером Конгресса, пытавшимся арестовать подростков за лозунг «Да здравствует демократия!». Газету Indian Express власти пытались закрыть, обесточивая типографии, однако в 1977 году, как только было объявлено о грядущих выборах, редакция нарушила цензурные запреты и первой опубликовала всю правду о девятнадцати месяцах диктатуры.
Самой мрачной страницей тех лет Капур считает кампанию принудительной вазэктомии, запущенную Санджаем Ганди ради быстрого сокращения темпов роста населения. Государственная машина дошла до абсурда:
- Школьным учителям задерживали зарплату и понижали категории, пока они не приводили определенное количество квот-«добровольцев» на операцию.
- Госслужащие всех рангов были обязаны сдать нормативы по числу стерилизованных граждан.
- Полицейские в сельских районах, стремясь выполнить план перед начальством, устраивали настоящие облавы, врываясь в дома и насильно увозя мужчин в медицинские пункты.
👥 Политический портрет Манмохана Сингха и Рахула Ганди 31:50
Анализируя эпоху премьерства Манмохана Сингха (2004–2014), Куми Капур описывает его как глубоко порядочного и интеллигентного человека, чье наследие оказалось безнадежно испорчено коррупционными скандалами союзников по коалиции. Гостья подчеркивает, что Сингх знал о масштабных махинациях, включая знаменитый «дело 2G» (скандал с распределением частот мобильной связи), но ничего не мог предпринять, так как жестко зависел от голосов других партий, необходимых для выживания кабинета. По ее мнению, бывший премьер сегодня может чувствовать себя обманутым, поскольку все экономические успехи его первых лет правления оказались в тени обвинений в коррупции, а ключевые директивы спускались непосредственно от «первой семьи» Конгресса в лице Сони Ганди.
Современное состояние оппозиции Капур оценивает скептически, упоминая фигуру Рахула Ганди. Ссылаясь на критику главного министра Ассама Химанты Бисвы Сармы, она задается вопросом: почему о «политическом созревании» Рахула начинают говорить лишь сейчас, когда политику уже исполнилось 55 лет?
По оценке Капур, у Рахула Ганди отсутствует адекватный политический инстинкт. Вместо того чтобы фокусироваться на понятных массам проблемах — инфляции и росте цен, он зацикливается на темах, которые задевают его лично. В этом контексте Нарендра Моди, по мнению гостьи, демонстрирует абсолютное превосходство в понимании психологии индийского избирателя. Капур убеждена, что если объединенная оппозиция сделает Рахула Ганди своим единым лидером, это станет главным электоральным подарком для Моди, так как при прямом сравнении двух фигур большинство избирателей выберет действующего премьера.
🔮 Будущее индийской демократии и роль РСС 37:48
Отвечая на вопрос о будущем векторе развития страны, Куми Капур выражает опасение, что Индия рискует стать более авторитарным и менее демократичным государством. Настоящая демократия, напоминает она, не сводится исключительно к ритуалу опускания бюллетеня в урну раз в пять лет — она требует свободы самовыражения и открытого диалога общества с властью, чего сейчас становится меньше. Тем не менее журналистка заявляет о глубокой вере в индийский народ, подчеркивая, что избирателя нельзя недооценивать: как только власть заходит слишком далеко в сторону диктатуры, нация жестко наказывает ее на выборах.
Куми Капур называет «подлым приемом» текущую стратегию религиозной сегрегации, используемую властями для раскола общества. По ее мнению, поляризация между индусами и мусульманами искусственно нагнетается перед каждыми выборами как инструмент мобилизации электората, когда правительству больше нечего предложить в качестве реальных достижений.
С этой оценкой спорит ведущий Ранвир Аллахбадиа. Он отмечает, что во время его интервью с действующими министрами (включая Раджива Чандрасекара) те категорически отрицали религиозную повестку, демонстрируя фокус исключительно на экономическом развитии и инфраструктуре. Позиция министров сводится к тому, что страх среди религиозных меньшинств (мусульман, христиан, сикхов) — это результат грамотного маркетинга и фальшивых нарративов со стороны оппозиции. Капур парирует это тем, что факты обострения межрелигиозной розни на местах, например, недавние беспорядки в Махараштре, говорят сами за себя.
В завершение статьи Куми Капур оценивает реальное влияние теневой структуры РСС (Раштрия Сваямсевак Сангх) на государственные процессы. По ее мнению, при таком сильном премьер-министре, как Нарендра Моди, именно он единолично принимает ключевые решения, а идеологические установки РСС уходят на второй план. Тем не менее Моди вынужден считаться с организацией, поскольку РСС поставляет на выборы сотни тысяч дисциплинированных активистов и волонтеров, обеспечивающих работу с избирателями на низовом уровне.
