# Пестициды для системы: как миллиардер Вивек Рамасвами хочет перестроить Америку Источник: https://www.youtube.com/watch?v=ucuQxVICWzg Канал: FLAGRANT Опубликовано: 24.01.2024 --- «Трамп перевернул бревно глубокого государства, а я принесу пестициды», — заявляет миллиардер Вивек Рамасвами, предлагая уволить десятки тысяч сотрудников ФБР и ликвидировать Министерство образования. Он видит в современной бюрократии попытку вернуть Америку к дореволюционной тирании и призывает заменить власть неизбираемых экспертов радикальной прозрачностью и суверенитетом ядерной семьи. ## 🇺🇸 Миссия спасения и уроки комедии: Вивек Рамасвами о Трампе, вере и политической машине [[JUMP:00:00]] ### Синергия с Трампом и роль в «движении» [[JUMP:00:00]] Разговор начинается с обсуждения слухов о назначении Вивека Рамасвами на пост вице-президента в тандеме с Дональдом Трампом. Хотя Вивек уклоняется от прямых подтверждений, он подчеркивает, что их объединяет общая миссия по спасению страны [0:55]. Рамасвами, имеющий опыт управления крупными компаниями, отмечает, что в любом серьезном деле критически важна «синергия»: недопустимо, чтобы между лидерами существовал разрыв в видении, который проявится лишь спустя годы работы [0:41]. Несмотря на острые выпады Трампа в адрес Вивека во время праймериз, Рамасвами заявляет о глубоком уважении к наследию 45-го президента. Он выделяет два главных достижения Трампа: удержание США от новых войн и экономический рост [1:51]. По мнению Вивека, Трамп «перевернул бревно» глубокого государства, обнажив всё то, что под ним копошилось, в то время как сам Рамасвами готов выступить в роли «пестицида» для этой системы [2:03]. Вивек настаивает, что настоящая проблема Америки не в конкретных именах вроде Пелоси, а в самой «машине» — бюрократической системе, где политики являются лишь винтиками [2:42]. Его цель — сделать так, чтобы страной управляли те, кого народ действительно выбрал, а их моральный долг был обращен исключительно к гражданам США [3:33]. ### Стендап как фундамент для бизнеса [[JUMP:04:37]] Интересным поворотом в биографии Вивека стало его прошлое в комедии. Около десяти лет назад он посещал Американский институт комедии (American Comedy Institute) в Нью-Йорке [5:05]. Хотя Рамасвами самокритично заявляет об отсутствии врожденного таланта к юмору, именно этот опыт подарил ему один из самых ценных бизнес-инструментов. Его наставник в институте дал совет, которому Вивек следует до сих пор: носить с собой блокнот и записывать абсолютно всё, что вызывает раздражение в повседневной жизни [5:45]. > «Ваше разочарование часто укоренено в чем-то реальном, существующем в мире. Эмоциональное отношение к проблеме дает вам страсть для её решения», — объясняет политик [7:16]. Этот метод поиска «болевых точек» в итоге привел его к созданию успешных компаний. Для стендап-комика раздражение становится основой для шутки, а для предпринимателя — отправной точкой для инновации и стартапа [7:30]. ### Испытание верой: индуизм в христианской Айове [[JUMP:07:58]] Одной из самых сложных тем кампании в Айове стало вероисповедание Вивека. Будучи индуистом, он столкнулся с жестким сопротивлением части евангелических христиан. Один из влиятельных пасторов штата даже публиковал призывы не голосовать за Рамасвами, называя индуизм «демоническим культом» [8:36]. Вместо ответной агрессии Вивек выбрал путь диалога. Он лично позвонил пастору и встретился с ним на своем агитационном автобусе посреди снежной бури [9:02]. Эта встреча закончилась тем, что пастор подарил политику редкую антикварную книгу о ценностях, сформировавших Америку [9:18]. Несмотря на то, что пастор позже подтвердил свою позицию — «христианам не разрешено наделять властью иноверца» [9:59], — Рамасвами утверждает, что этот опыт помог ему глубже осознать основы собственной веры и вызвал искреннее уважение к людям, которые так сильно заботятся о будущем страны через призму своих убеждений [11:15]. Вивек отмечает, что в церквях Айовы он часто видел две крайности: * Пасторы, которые смягчали свои молитвы (например, заменяя «во имя Иисуса» на «во имя всех людей Бога»), чтобы казаться инклюзивными [15:07]. * Радикальные проповедники, которые использовали присутствие Вивека, чтобы подчеркнуть: «Христос — это не просто путь, это единственный путь» [16:03]. Тем не менее, Рамасвами считает такие открытые (пусть и болезненные) обмены мнениями признаком здорового общества, в отличие от затаенных обид [21:09]. ### Никки Хейли как «аватар» системы [[JUMP:21:24]] Завершая первую часть беседы, Вивек дает жесткую характеристику Никки Хейли. Для него она не просто политический оппонент, а современный «аватар» неоконсерватизма и корпоративных интересов [22:16]. Рамасвами обвиняет её в «ненасытной жажде личной власти» и тесной связи с теми же силами, которые представляли Дик Чейни и Джордж Буш-младший [22:16]. По мнению Вивека, Хейли продвигает философию, которая создает лишь иллюзию американской мощи, в то время как на деле ведет к ослаблению страны через бесконечные войны и создание государства внутренней слежки [22:43]. В качестве примера он приводит её инициативу обязать пользователей интернета привязывать социальные сети к государственным ID [23:51]. Вивек противопоставляет этому свое видение «либертарианского национализма» — системы, где конституционные свободы гарантированы любой ценой, а приоритетом являются интересы собственных граждан, а не роль «мирового жандарма» [24:15]. Он заключает, что Хейли, как и Джо Байден, — это продукты «машины», которую невозможно победить, просто заменив одного человека на другого [24:42]. ## 🛠️ Управленческий класс: кто на самом деле держит штурвал [[JUMP:25:20]] В современном государственном и корпоративном устройстве сложилась ситуация, которую Эндрю Шульц сравнивает с идеально отлаженной спортивной машиной: когда легендарный тренер Грегг Попович покидает мостик посреди игры, команда продолжает функционировать по инерции. Однако Вивек Рамасвами указывает на гораздо более глубокую и системную проблему — возникновение «менеджериального класса», который подменяет собой волю народа и собственников бизнеса. ### Тирания посредников: как менеджеры захватили власть [[JUMP:28:00]] Вивек Рамасвами разделяет современное общество на три фундаментальных класса. Первый — это «создатели» (профессора, предприниматели, избранные президенты). Второй — «бенефициары» (студенты, акционеры, избиратели). Третий класс, ставший доминирующим в последние десятилетия, — это «менеджериальный класс» или наёмная бюрократия [29:00]. Это прослойка из вице-президентов по HR, заместителей деканов и неизбираемых чиновников, чья задача — администрировать созданное первыми ради вторых. Проблема заключается в том, что баланс сил радикально сместился в сторону этой «комитетской прослойки», которую в политике часто называют «перманентным государством» (Deep State). Рамасвами подчеркивает, что это не обязательно тайный заговор в прокуренных комнатах, а скорее совокупность коллективных стимулов [26:37]. Бюрократы действуют исходя из желания сохранить рабочие места и избежать наказания, что создает машину, агностичную к тому, какая партия формально находится у власти. В корпоративном мире этот процесс привел к так называемому «разрыву между владением и контролем». Если раньше владелец бизнеса сам управлял им, то теперь контроль перешел к агентам. Ярким примером является деятельность гигантов вроде BlackRock или Vanguard. Они не владеют деньгами, которыми управляют (это пенсионные накопления обычных граждан), но используют свой вес для навязывания компаниям определенной повестки [32:42]. Так, в 2022 году BlackRock, будучи одним из крупнейших акционеров Apple, проголосовал за проведение аудита «расового равенства», несмотря на первоначальное сопротивление руководства компании [33:08]. По мнению Рамасвами, это классический «захват власти» менеджерами, которые выдают свои интересы за волю реальных собственников капитала. Ранее в разговоре Вивек Рамасвами уже упоминал о своей миссии по демонтажу этой структуры, отмечая, что система настолько закостенела, что даже такие политики, как Берни Сандерс, оказываются ею поглощены, если не готовы применять «бензопилу» для её разрушения [35:17]. ### Генезис «Woke Inc.»: когда бизнес становится политикой [[JUMP:36:00]] Путь Вивека Рамасвами в большую политику начался с осознания того, как социальное давление деформирует бизнес. Будучи генеральным директором биотехнологической компании в 2020 году, он столкнулся с требованием выступить с официальным заявлением от лица фирмы в поддержку движения BLM [37:39]. Его отказ и последующая колонка в *Wall Street Journal*, где он аргументировал, что бизнес должен оставаться вне политики, привели к тому, что ряд советников компании подали в отставку [38:57]. Этот опыт лег в основу его первой книги «Woke Inc.». Рамасвами отмечает, что в 2020 году термин «woke» (воук-повестка) был настолько малоизвестен, что издатели опасались провала книги [39:22]. Сегодня же концепция «воукономики» стала мейнстримом, а сам автор развил свои идеи в последующих трудах — «Nation of Victims» («Нация жертв») и «Capitalist Punishment» («Капиталистическое наказание»). Последняя книга подробно разбирает систему ESG (экологическое, социальное и корпоративное управление) как инструмент контроля менеджериального класса над рынками капитала [40:27]. Вивек поясняет, что его критика «прогрессивного капитализма» — это не просто борьба с культурным феноменом. Это борьба против системы, где менеджеры нарушают свои фидуциарные обязанности перед акционерами, преследуя политические цели, которые не имеют отношения к прибыльности или качеству продукта [38:30]. ### 1776 год против 2024-го: возвращение к «норме» самовластия [[JUMP:42:24]] Рамасвами утверждает, что современная бюрократия — это не досадный сбой, а возвращение к исторической норме, против которой и была направлена Американская революция. До 1776 года господствовало мнение, что обычные люди слишком глупы, чтобы управлять собой, и нуждаются в «просвещенной элите» [43:08]. Американский эксперимент перевернул эту логику, провозгласив, что именно «Мы, народ» наделяем правительство властью. Однако сегодняшний управленческий класс фактически возвращает дореволюционные порядки. Бюрократы искренне верят, что они действуют во благо человечества, спасая его от климатического кризиса или пандемий, и именно это делает их опасными [45:21]. По их мнению, самосожжение планеты неизбежно, если оставить принятие решений на откуп «глупому» большинству. Эндрю Шульц проводит параллель с фестивалем Burning Man, где принцип радикальной самоорганизации заставляет людей быть ответственными: «Если ты сам строишь конструкцию, по которой будешь прыгать, ты закрутишь все болты, потому что на кону твоя жизнь» [47:05]. Бюрократия же, напротив, «нейтрирует» граждан, лишая их ответственности и навыков самопомощи. Вивек подчеркивает ключевую разницу между частными и государственными профсоюзами: в частном секторе переговоры идут между людьми, связанными долгосрочными интересами бизнеса. В госсекторе политик может раздавать невыполнимые обещания профсоюзам учителей просто потому, что через два года он покинет свой пост, переложив долги на будущие поколения [48:08]. Это отсутствие личной ответственности и есть фундамент власти менеджериального класса, который Рамасвами намерен разрушить. ## 🛡️ Демонтаж системы: почему ФБР и Министерство образования должны исчезнуть [[JUMP:52:10]] Когда речь заходит о реформировании Вашингтона, большинство политиков предлагают «косметические изменения» — например, смену руководства ведомств. Однако Вивек Рамасвами считает такой подход бессмысленным. В беседе с Эндрю Шульцем он сравнивает современную бюрократию с многоголовой гидрой: если отрубить одну голову (уволить директора), на её месте тут же вырастет новая [52:10]. По мнению политика, единственное работающее решение — это радикальный демонтаж структур, ставших оплотом «управленческого класса». ### Проект «Бензопила»: закрытие ФБР и судьба 35 000 сотрудников [[JUMP:52:38]] Вивек Рамасвами открыто заявляет о необходимости полной ликвидации Федерального бюро расследований, которое он иронично называет «Провалившимся бюро расследований» (Failed Bureau of Investigation). Его критика строится на убеждении, что ведомство давно перестало выполнять свои прямые функции — от борьбы с торговлей детьми до купирования фентанилового кризиса [52:38]. Политик признает, что его план несет в себе риски «отсечь лишнее», но он готов на это пойти: > «Я готов рискнуть и отрезать слишком много, даже задеть "мышцы", потому что верю: лучше потом заново и точно вырастить то, чего не хватает, чем продолжать имитировать реформы, которые ничего не меняют» [53:05]. Механика ликвидации ФБР, по плану Рамасвами, выглядит следующим образом: * **Увольнение 20 000 человек:** Это «тыловые бюрократы» и административный персонал, составляющие ядро управленческого класса. Вивек отмечает, что на рынке труда сейчас избыток вакансий, поэтому бывшие госслужащие смогут найти «честную работу» в частном секторе [56:52]. * **Перевод 15 000 агентов:** Оперативников и следователей («копов на передовой») предлагается распределить между другими ведомствами. Например, в Службу маршалов США, которая эффективнее борется с торговлей людьми, в DEA для борьбы с наркотрафиком или в структуры Минфина для расследования финансовых махинаций [57:43]. В качестве исторического обоснования Вивек ссылается на наследие Эдгара Гувера. Он утверждает, что ФБР изначально проектировалось как институт, изолированный от любой формы общественной подотчетности [53:58]. Ранее в разговоре Вивек уже касался теории управленческого класса, и здесь он подчеркивает: когда структура вроде ФБР начинает преследовать политических оппонентов, она лишает народ права на честный выбор лидера [1:00:47]. ### Ликвидация Министерства образования: «Школьный выбор на стероидах» [[JUMP:1:07:34]] Вторым в списке на демонтаж стоит Министерство образования США. Вивек напоминает, что это ведомство создавалось с понятными намерениями в эпоху после десегрегации, чтобы южные штаты не обделяли финансированием школы в черных кварталах [1:10:37]. Однако, выполнив свою задачу, министерство превратилось в самовоспроизводящуюся бюрократическую машину. Сегодня ведомство распоряжается бюджетом в 80 миллиардов долларов. Эти деньги используются как «кнут и пряник»: школы получают гранты только в том случае, если соглашаются внедрять навязанную сверху повестку — от квот по расовому признаку до специфических программ по сексуальной идентичности [1:11:54]. План Рамасвами по реформе образования включает: 1. **Возврат денег штатам и родителям:** 80 миллиардов долларов должны пойти напрямую семьям, минуя федеральных чиновников [1:12:44]. 2. **Экономическая эффективность:** Вивек приводит в пример Нью-Йорк, где плохие государственные школы тратят до $40 000 на ученика в год, в то время как успешные чартерные школы обходятся в $15 000 [1:13:09]. 3. **Создание стартового капитала:** Если родитель переводит ребенка в более эффективную и дешевую школу (например, за $20 000), оставшаяся разница не должна сгорать. Рамасвами предлагает делить её пополам: часть родителю, часть — на инвестиционный счет ребенка. К окончанию школы такая система позволит выпускнику накопить до $250 000 на запуск бизнеса или обучение [1:14:02]. Политик убежден, что государственные функции не должны быть гарантией занятости для бюрократов. Проблема не в «плохих людях» внутри системы, а в самой структуре, где отсутствие подотчетности и избыток денег порождают деградацию результатов при постоянном росте затрат [1:15:04]. ## 🎓 Тест на гражданство и семейный фундамент: рецепт национального возрождения [[JUMP:1:16:52]] ### Экзамен по гражданствоведению: база, которую мы потеряли Одним из самых резонансных и обсуждаемых пунктов предвыборной платформы Вивека Рамасвами стало предложение обязать каждого выпускника средней школы сдавать тест на знание основ государственного устройства США [1:16:52]. По задумке политика, это должен быть тот же самый экзамен, который проходят иммигранты для получения американского гражданства. Вивек Рамасвами подчеркивает абсурдность ситуации: те, кто родился в стране, зачастую знают о её истории и законах меньше, чем люди, приехавшие извне. В качестве примера он приводит свою мать, которая недавно успешно прошла это испытание [1:17:05]. Тест состоит из 100 вопросов, из которых иммигрантам задают 10 случайных; для прохождения достаточно правильно ответить на шесть из них. «Я встретил в Айове десятилетнюю девочку, которая, услышав о спорах вокруг моей идеи, сама прошла этот тест и ответила правильно на 100 вопросов из 100», — рассказывает Вивек [1:17:18]. Однако политик уверен, что большинство взрослых американцев сегодня провалят даже базовые вопросы: о ветвях власти, лидерах этих ветвей или авторах «Записок Федералиста» [1:17:31]. Для Рамасвами это не просто формальность, а способ вернуть гражданам понимание того, частью какого «великого эксперимента» они являются. Он считает, что 60% правильных ответов — это минимальный порог ответственности, который общество вправе требовать от своих полноправных членов [1:17:47]. ### Ядерная семья как высшая форма управления Обсуждая упадок системы образования и общую потерю индивидуальной ответственности в обществе, Вивек Рамасвами переходит к более фундаментальному институту — семье. Он утверждает, что «ядерная семья по-прежнему остается величайшей формой управления, известной человечеству» [1:18:28]. Ссылаясь на идеи Аристотеля, Вивек описывает иерархию, где отдельный человек является частью домохозяйства, которое, в свою очередь, становится базовым строительным блоком государства [1:18:42]. По мнению политика, современная Америка совершила ошибку, отказавшись от «проекта семьи» и попытавшись заменить её государственными субститутами. «Нам говорят: "Вы недостаточно умны, чтобы воспитывать своих детей" или "Вы слишком глупы, чтобы иметь крепкую семью, поэтому мы сделаем это за вас"», — иронизирует Вивек над логикой управленческого класса [1:19:24]. Он признает, что всегда будут существовать трагические случаи «разбитых» семей и домашнего насилия, но убежден, что ради этих исключений нельзя строить перманентную бюрократию, которая подрывает основы самообразования и личной подотчетности для всех остальных [1:20:28]. Рамасвами настаивает: выбор американского пути — это выбор в пользу самоуправления, даже если это сопряжено с рисками, потому что отсутствие ответственности «высасывает жизнь» из нации [1:21:35]. ### «Дефицит доверия»: почему консерваторы опасались Вивека Несмотря на то, что идеи Рамасвами находят отклик у сторонников движения MAGA (или «MA-ga», как шутливо обсуждают ведущие смену произношения в СМИ [1:22:40]), сам политик признает наличие серьезного барьера между ним и избирателем — «дефицита доверия» [1:33:26]. Акаш Сингх в ходе беседы прямо озвучил сомнение, характерное для многих: «Как "коричневому парню", мне казалось, что ты пытаешься угодить крайне правой группе терминами вроде "глубинное государство", хотя они всё равно за тебя не проголосуют» [1:25:37]. Вивек парирует, что его убеждения искренни и основаны на глубоком изучении политической истории, а не на желании понравиться радикалам [1:23:35]. Рамасвами выделяет несколько причин этого недоверия: * **Скорость и манера речи:** «Я говорю очень быстро» [1:25:37]. * **Бэкграунд:** Элитное образование в Гарварде и Йеле при резком появлении «из ниоткуда» [1:29:43]. * **Религиозный и этнический фактор:** Вивек — молодой индуист, что создавало дистанцию с традиционным христианским электоратом [1:29:55]. * **Богатство:** «У него сотни миллионов долларов, хорошие зубы, и мы ничего о нем не знаем» [1:32:59]. Вивек отмечает, что даже Дональд Трамп, несмотря на свою радикальность, был знаком Америке десятилетиями. Рамасвами же пришлось доказывать свою прозрачность делом: он стал единственным кандидатом, опубликовавшим налоговые декларации за последние 20 лет, начиная с 18-летнего возраста [1:33:12]. По его мнению, многие избиратели чувствовали, что его программа «слишком хороша, чтобы быть правдой», и это заставляло их искать подвох [1:31:15]. В завершение этого блока Вивек делится личным моментом: решение о запуске кампании принималось в течение месяца в обсуждениях с женой. Несмотря на её первоначальные опасения из-за маленьких детей и успешной карьеры обоих, они почувствовали «чувство срочности» и необходимость применить свои «богом данные таланты» для спасения страны [1:38:11]. Для Рамасвами этот путь стал не поиском личного обогащения — своё состояние он оценивает в сумму около миллиарда долларов в зависимости от рыночных котировок [1:38:25], — а поиском высшего смысла и самоактуализации [1:39:44]. ## 🛡️ Личный смысл и путь к национальному доверию [[JUMP:1:40:49]] ### Миллионы на кону: зачем бизнесмену политика [[JUMP:1:40:49]] Для Вивека Рамасвами участие в президентской гонке не было авантюрой «посмотрим, что получится». Он вступил в борьбу с глубоким убеждением, что обладает правильным видением будущего страны, которое рано или поздно разделят большинство американцев [1:41:03]. Несмотря на то что по итогам праймериз он набрал около 8%, политик не считает это поражением, а скорее важным этапом реализации своего предназначения. Одним из самых шокирующих открытий кампании для Рамасвами стало колоссальное влияние «мега-денег» на политические процессы. Он потратил на свою кампанию около 30 миллионов долларов из личных средств [1:42:06]. На вопрос ведущих о том, каково это — «выбросить» такую сумму без возможности возврата, Вивек отвечает философски: это не расходы, а инвестиция в смысл жизни. «Я верю, что Бог наделил меня уникальными талантами в этой области, и моя задача — использовать их для выполнения цели», — поясняет он [1:43:26]. Его супруга, Апурва, полностью поддержала это решение, поскольку сама привыкла руководствоваться чувством долга, а не финансовой выгодой. Ранее в разговоре они уже касались темы того, как управленческий класс пытается диктовать свои условия, но для Рамасвами личная финансовая независимость стала инструментом, позволившим ему игнорировать давление доноров и сохранять верность своим принципам [1:43:14]. ### Испытание пандемией: подвиг на передовой [[JUMP:1:45:00]] Рассказывая о поддержке в семье, Вивек приводит в пример драматическую историю, произошедшую в начале 2020 года. Его жена Апурва, хирург, специализирующийся на операциях на дыхательных путях, родила их первого сына 23 февраля — буквально за неделю до того, как Нью-Йорк захлестнула первая волна COVID-19 [1:44:07]. Несмотря на перенесенное экстренное кесарево сечение, она вернулась в операционную менее чем через четыре недели после родов [1:45:13]. В тот момент больницы были переполнены, а операционные превращены в палаты интенсивной терапии. Квалифицированных хирургов её профиля катастрофически не хватало. «Она сказала мне: "Мне нужно, чтобы ты подстраховал меня. У нас трехнедельный сын, мы не знаем, что это за вирус, но я должна идти и оперировать"», — вспоминает политик [1:46:08]. В итоге Вивек в течение двух месяцев выполнял роль отца-одиночки, пока Апурва спасала жизни пациентов, рискуя заразиться сама. Этот опыт сформировал скептическое отношение Рамасвами к тому, как правительство управляло кризисом. Он критикует чиновников за «фальшивое высокомерие» и попытки транслировать ложную уверенность там, где её не было [1:49:02]. По его мнению, если бы власти честно признали границы своего знания и позволили открытую дискуссию о локдаунах и вакцинах, уровень доверия в обществе был бы значительно выше [1:51:23]. ### План национального исцеления: честность как стратегия [[JUMP:1:51:10]] Рамасвами уверен, что главная трагедия современной Америки — это взаимное недоверие между властью и народом. «Правительство не доверяет людям, и поэтому люди не доверяют правительству», — констатирует он [1:52:27]. Чтобы исцелить нацию, Вивек предлагает радикальный, но простой двухэтапный план. Во-первых, президент США должен публично признать факты дезинформации со стороны государственных структур за последние годы. Это касается происхождения COVID-19 (включая вероятность утечки из китайской лаборатории, финансируемой США), темы UAP (НЛО) и других резонансных вопросов [1:53:31]. Глава государства должен объяснить, почему именно власти лгали, и гарантировать, что это не повторится. Во-вторых, аналогичный шаг должен сделать кто-то из мейнстримных медиа (будь то CNN или Fox News). Журналистам необходимо открыто признать свои ошибки и предвзятость в освещении таких тем, как ноутбук Хантера Байдена, события 6 января или происхождение пандемии [1:54:11]. Только через публичное покаяние и «срывание пластыря» лжи Америка сможет вернуться к состоянию единства и гордости за свои идеалы [1:54:49]. ### Реформа выборов: возвращение к гражданскому ритуалу [[JUMP:1:57:41]] Для того чтобы результаты выборов больше не вызывали сомнений и споров, Рамасвами предлагает комплексную реформу, превращающую голосование в священный «гражданский ритуал». Он считает, что нынешняя система слишком размыта и уязвима для подозрений. Его план включает четыре ключевых пункта: * Голосование должно проходить в один день. * День выборов должен стать национальным выходным [1:57:41]. * Использование только бумажных бюллетеней (по образцу кокусов в Айове) [1:58:19]. * Обязательное предъявление государственного удостоверения личности (ID). Отдельным и важным пунктом Рамасвами выделяет использование исключительно английского языка в избирательных бюллетенях [1:57:54]. По его мнению, это не вопрос дискриминации, а вопрос национального единства: люди должны иметь возможность общаться и понимать общие идеалы на одном языке хотя бы в момент совершения важнейшего гражданского акта. Вивек подчеркивает, что американцы — это «падшие люди, а не боги», и поэтому они всегда будут совершать ошибки и отклоняться от своих идеалов [1:59:09]. Однако задача лидера — не управлять людьми через «менеджерский класс», лишая их права на риск и неудачу, а вдохновлять их на стремление к этим идеалам. Ранее в интервью обсуждалась опасность бюрократии, и Рамасвами вновь подтверждает: прозрачность выборов — лучший способ лишить этот класс власти [1:57:27]. ## 🦁 Нация львов и финал политической карьеры как службы [[JUMP:2:05:58]] В финальной части беседы Вивек Рамасвами переходит к системным порокам Вашингтона, которые превратили государственное управление в высокодоходный бизнес. Он вскрывает механизмы, позволяющие политикам конвертировать свои полномочия в личное состояние, и предлагает радикальную программу очищения системы, которая вернёт власти её первоначальный смысл — временное служение народу. ### Скрытые механизмы обогащения: лекции и советы директоров [[JUMP:2:05:58]] Вивек Рамасвами описывает коррупционную схему, которая стала нормой в высших эшелонах власти. По его словам, политики часто оказывают «особые услуги» крупным компаниям, направляя им сотни миллионов долларов из бюджета, а после ухода с поста получают места в советах директоров этих же корпораций [2:06:11]. Это создает ситуацию, когда регуляторы, например, из FDA (Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов), фактически работают на будущих работодателей из фармацевтической отрасли. Другой легальный способ «отблагодарить» политика — гонорары за выступления. Эндрю Шульц отмечает, что такие фигуры, как Никки Хейли или Хиллари Клинтон, получают семизначные суммы за речи, которые едва ли представляют такую рыночную ценность сами по себе [2:06:50]. Рамасвами подтверждает: это инструмент «почёсывания спинки». Компании организуют серию бессмысленных лекций с огромной оплатой как отложенную взятку за действия, предпринятые политиком во время пребывания в должности [2:07:15]. Даже если прямой договоренности не было, все участники процесса прекрасно понимают, как «играть в эту игру». ### Реформа власти: ограничение сроков и запрет на торговлю акциями [[JUMP:2:08:12]] Чтобы разорвать этот порочный круг, Рамасвами предлагает превратить политику из пожизненной карьеры в кратковременную службу. Его план включает жесткие ограничения: * Не более трех сроков (6 лет) для членов Палаты представителей. * Не более двух сроков (12 лет) для сенаторов. * Общий принцип «восемь лет и выход» для всех, кто подчиняется президенту [2:08:24]. Рамасвами осознает, что нынешние законодатели никогда не проголосуют за ограничение собственного влияния. Его решение — «сделка с дьяволом»: ввести новые правила с условием «дедушкиной оговорки» (grandfathering). Это означает, что текущие конгрессмены не будут подпадать под ограничения, но правила станут обязательными для всех, кто придет им на смену [2:09:07]. По мнению Вивека, это позволит принять закон, который поддерживается подавляющим большинством населения, но блокируется личными интересами элиты. Аналогичный подход он предлагает и для запрета на торговлю отдельными акциями для членов Конгресса. Законодатели ненавидят эту идею, но готовы поддержать её, если вступление закона в силу будет отложено, например, до 2030 года [2:09:33]. Это позволит им сохранить лицо перед избирателями, не жертвуя своими текущими портфелями. ### Выход из «внутренней тюрьмы»: почему Америке нужны лидеры, а не менеджеры [[JUMP:2:11:00]] Центральная философская проблема современной Америки, по мнению Рамасвами, заключается в том, что граждане променяли свободу на ложную безопасность. Он называет США «нацией овец», которая породила «управленческий класс волков» [2:11:57]. Американцы привыкли следовать алгоритмам своих смартфонов и доверять решения тем, кто обещает им стабильные цены на бензин и социальный комфорт [2:11:17]. Рамасвами провозглашает наступающий период «моментом 1776 года». Ранее в разговоре он уже упоминал о необходимости возврата к идеалам революции, но здесь он расширяет это понятие до личного уровня. Это должна быть декларация независимости не только от внешней бюрократии, но и от «внутренней тюрьмы» — зависимости от алгоритмов и нежелания нести ответственность за свою судьбу [2:12:49]. Сравнивая США с Китаем, Вивек делает неожиданный вывод: китайская модель по крайней мере честна в своей сути — это диктатура управленцев. Америка же превратилась в «мутировавшую форму», которая предает свое истинное предназначение, заложенное Джорджем Вашингтоном [2:16:04]. Он призывает каждого пробудить своего «внутреннего льва» и перестать делегировать моральные решения государству. ### Политика как глава в книге жизни: новая модель служения [[JUMP:2:17:46]] Рамасвами обращается к талантливым молодым людям, призывая их изменить отношение к карьере. Вместо линейного пути «образование — работа — пенсия» он предлагает модель «книги с главами» [2:19:32]. В этой концепции работа на государство должна стать важной восьмилетней главой, когда человек на пике своих компетенций идет в правительство, чтобы сразиться с бюрократией, а затем возвращается в частный сектор. Вспоминая свое окончание Гарварда в 2007 году, Вивек критикует речь Билла Гейтса о «необходимости отдавать долги обществу», называя её лицемерной, так как Гейтс не объяснил, как сначала заработать то, что потом придется отдавать [2:18:52]. Рамасвами подчеркивает, что в каждом американце уживаются капиталист и гражданин. Его личный «призыв к действию» произошел в 2020 году. Ранее упоминавшийся опыт его жены на передовой пандемии и рождение сына заставили его осознать, что он не может просто продолжать зарабатывать деньги, пока страна деградирует [2:21:16]. Он признается, что рассматривал идею обязательной службы для молодежи, но в итоге отказался от неё: «Как только вы делаете службу обязательной, она перестает быть службой» [2:22:20]. Единственный путь — вдохновение личным примером. Завершая интервью, Вивек Рамасвами подчеркивает, что его кампания была попыткой «практиковать то, что он проповедует» [2:23:27], и хотя его следующий шаг еще не определен, он намерен продолжать борьбу за возвращение ответственности в руки народа.