# Гленн Гринвальд: Как Вашингтон управляет реальностью через страх

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=N_ndIxdM1BA
Канал: Tucker Carlson
Опубликовано: 30.05.2025

---

Медиа годами убеждали нас, что то, что мы видим своими глазами — это дезинформация, и это худшее мошенничество в истории журналистики. Гленн Гринвальд и Такер Карлсон срывают маски с системы, где внешнеполитическая догма Вашингтона, культ спецслужб и двойные стандарты превратили американские институты в декорацию для управления реальностью. В этом откровенном диалоге обнажаются механизмы, которые стоят выше правосудия и пытаются контролировать границы дозволенного мышления.

## 🤡 Великая мистификация: Сговор СМИ и страх перед Трампом
[[JUMP:00:00]]

### Индустрия сокрытия: как медиа превратили деменцию Байдена в «святой секрет»
[[JUMP:00:00]]

Разговор начинается с едкой иронии **Такера Карлсона (Tucker Carlson)** по поводу «сенсационных» разоблачений CNN. Спустя годы игнорирования очевидного, мейнстрим-медиа внезапно «обнаружили», что президент США находится в состоянии глубокого когнитивного упадка [00:00]. **Гленн Гринвальд (Glenn Greenwald)** отмечает, что **Джейк Таппер (Jake Tapper)**, один из главных лиц CNN, сегодня пытается выставить себя бесстрашным расследователем, хотя совсем недавно он был лидером кампании по сокрытию этой правды [03:05].

Гринвальд подчеркивает, что это не просто профессиональная ошибка, а сознательный этический подлог. Когда в 2020 году Лара Трамп в эфире CNN выразила сочувствие Джо Байдену, заметив, что он с трудом заканчивает предложения, **Джейк Таппер (Jake Tapper)** применил метод «морального шантажа» [03:32]. Он обвинил её в издевательствах над детьми, которые заикаются, превратив вопрос о дееспособности главнокомандующего в дискуссию о буллинге инвалидов [04:38]. Эта стратегия оказалась крайне эффективной: любой, кто указывал на провалы в памяти Байдена, немедленно клеймился как аморальный тип или агент дезинформации [05:32].

История этого обмана уходит корнями в 2018 год. Гринвальд напоминает, что первыми о когнитивных проблемах Байдена заговорили сами демократы, когда поле кандидатов только формировалось [08:14]. В 2019 году Кори Букер и Хулиан Кастро открыто высмеивали неспособность Байдена помнить собственные слова, сказанные тремя секундами ранее [08:38]. Однако, как только стало ясно, что Байден — единственный барьер на пути Берни Сандерса к номинации, а затем и Трампа к переизбранию, медиа-машина мгновенно сменила курс [09:05].

Основные инструменты этого сговора включали:

*   **Использование пандемии COVID-19:** Она позволила Байдену провести кампанию «из подвала», избегая нефильтрованных контактов с прессой [09:33].
*   **Прямая ложь экспертов:** Гринвальд приводит в пример Джо Скарборо, который убеждал аудиторию, что «этот Байден — лучший Байден в истории» [12:20].
*   **Термин «Cheap fakes» (дешевые подделки):** В 2024 году Белый дом и лояльные СМИ использовали это определение для реальных видеозаписей, где президент выглядел дезориентированным, утверждая, что картинка «манипулятивна», хотя она была подлинной [15:08].

Даже личные свидетельства, такие как слова сестры Байдена, Валери, о том, что она не хотела его выдвижения из-за деменции [09:58], или сообщения о инъекциях амфетаминов перед выступлениями [10:11], игнорировались медиа-истеблишментом. Гринвальд заключает, что доверие к СМИ разрушено именно из-за того, что обычные люди видели упадок своими глазами, в то время как «эксперты» годами называли их зрение «правой пропагандой» [12:07].

### Экзистенциальная угроза: почему Вашингтон не может простить Трампа
[[JUMP:19:34]]

Переходя к вопросу о ненависти вашингтонского истеблишмента к Дональду Трампу, **Такер Карлсон (Tucker Carlson)** выражает недоумение: почему система реагирует на него как «дьявол на святую воду», ведь многие его идеи десятилетней давности были официальной платформой Демократической партии [19:47]? Трамп не является радикалом в классическом смысле, он выступает за защиту рабочих мест, ограничение свободной торговли и уменьшение количества войн [20:00].

**Гленн Гринвальд (Glenn Greenwald)** объясняет, что ненависть вызвана не личными качествами Трампа, а его посягательством на «двухпартийный консенсус», сложившийся после Второй мировой войны [22:28]. С 1945 года в Вашингтоне существует непрерывная догма, касающаяся внешней и экономической политики, которая остается неизменной независимо от того, кто сидит в Овальном кабинете [22:55]. Эта система базируется на трех столпах:

1.  **Корпоративизм:** Обслуживание интересов глобального капитала в ущерб национальному промышленному сектору [23:55].
2.  **Милитаризм:** Постоянное расширение военного бюджета и бесконечные интервенции [22:55].
3.  **Глобальная гегемония:** Поддержание текущего миропорядка любой ценой [23:09].

Трамп стал угрозой, потому что он разрушил этот сценарий. Вместо ожидаемой гонки «Джеб Буш против Хиллари Клинтон», которая гарантировала бы преемственность курса, Трамп пошел против «военной машины» и неолиберальных догм [23:47]. Его критика НАТО стала для Вашингтона актом святотатства. «Это как зайти в церковь и спросить: а точно ли Иисус божественен?» — иронизирует Гринвальд [24:27].

Журналист подчеркивает, что с появлением Трампа институты — от СМИ до академии и спецслужб — отказались от своих прямых функций, посвятив себя единственной миссии: остановке его движения [18:26]. Для оправдания этой борьбы они используют концепцию «высшего блага». Как выразился Сэм Харрис, можно лгать о ноутбуке Хантера Байдена и распространять дезинформацию, если это предотвратит приход Трампа к власти, поскольку его избрание считается «большим злом» [19:06]. Этот моральный императив на лжи стал фундаментом современной американской журналистики, превратив её из инструмента информирования в инструмент политической войны [19:21].

## 👁️ Секреты разведки, дело Эпштейна и крах общественного доверия
[[JUMP:25:04]]

### Джулиан Ассанж: герой, ставший мишенью спецслужб
[[JUMP:26:21]]

Обсуждая утечки электронных писем Национального комитета Демократической партии (DNC), Гленн Гринвальд и Такер Карлсон затронули фигуру Джулиана Ассанжа, которого Гринвальд называет одним из величайших героев современности [26:35]. По мнению журналиста, масштаб личности Ассанжа и его «сложный характер» [26:48] являются естественным следствием его миссии: ни один мягкий или покладистый человек не решился бы бросить вызов самой мощной государственной машине в мире, раскрывая её секреты [27:01]. Гринвальд подчеркивает, что Ассанж был не просто публикатором, а человеком, обладающим исключительным пророческим видением [28:06].

Преследование Ассанжа западными спецслужбами Гринвальд описывает как целенаправленную кампанию по уничтожению [28:57]. Основные факты этого противостояния включают:

* Семь с половиной лет фактического заточения в посольстве Эквадора и четыре с половиной года в тюрьме строгого режима, которую называют «британским Гуантанамо» [28:30].
* План убийства Ассанжа, разработанный ЦРУ под руководством Майка Помпео [28:30].
* Прямые угрозы Помпео «уничтожить WikiLeaks» в первый же месяц его пребывания на посту директора ЦРУ [28:57].

Гринвальд отмечает, что Ассанж не обвинялся в преступлениях в США до 2018 года, когда было подготовлено «абсурдно необоснованное обвинение» [29:36]. Истинной целью Вашингтона было не правосудие, а физическое и психологическое разрушение человека, который их унизил [29:22]. В контексте утечек 2016 года Ассанж неоднократно намекал, что источником данных был сотрудник DNC Сет Рич [27:13]. Гринвальд признаёт, что хотя официальная версия обвиняет Россию, странное вмешательство ФБР в расследование обычного уличного убийства Рича в Вашингтоне вызывает серьезные вопросы [32:27]. Как журналист, Гринвальд настаивает на праве подвергать сомнению любые официальные догмы [33:56], поскольку установленные «истины» часто опровергаются следующим же поколением [34:37].

### Тайная империя Джеффри Эпштейна и след иностранных разведок
[[JUMP:35:18]]

Одной из самых закрытых тем американской политики остается дело, в котором фигурирует Джеффри Эпштейн. Гленн Гринвальд выражает крайнее разочарование тем, что даже при администрации Дональда Трампа, чьи сторонники требовали немедленного раскрытия архивов Эпштейна [35:31], общественность так и не получила новых значимых документов [35:59]. Оправдания Пам Бонди о необходимости долгой проверки тысяч видеозаписей Гринвальд считает манипуляцией [36:39]. Он подчеркивает, что главным вопросом является не факт аморального поведения Эпштейна, а его связи с государственными структурами [37:17].

Происхождение богатства Джеффри Эпштейна всегда было окутано тайной: он вёл образ жизни мультимиллиардера, обладая ресурсами уровня Билла Гейтса, при этом официально числясь лишь «успешным налоговым консультантом» [38:47]. Гринвальд указывает на ключевые связи, указывающие на работу Эпштейна в интересах разведки:

1. Его главный покровитель Лес Векснер был тесно связан с правительством Израиля и произраильскими лоббистами [39:15].
2. Отец его сообщницы Гилейн Максвелл, Роберт Максвелл, был известным агентом Моссада, которому в Израиле устроили государственные похороны [39:27].
3. Израильская разведка, по данным Сноудена, является как крупнейшим получателем технологий АНБ [40:06], так и одной из самых серьезных угроз для США в плане шпионажа [40:33].

Гринвальд выдвигает гипотезу, что Джеффри Эпштейн занимался сбором компромата на мировую элиту для иностранных или даже американских спецслужб [42:31]. Он напоминает о словах прокурора Алекса Акосты, который в своё время оправдывал мягкую сделку с Эпштейном тем, что ему «велели оставить его в покое, так как он принадлежит к разведке» [45:47]. Тот факт, что нынешние власти медлят с публикацией этих данных, лишь усиливает подозрения в том, что правда о кураторах Эпштейна слишком опасна для истеблишмента [50:02].

### Упадок институтов и наступление эпохи нигилизма
[[JUMP:46:42]]

Систематическое сокрытие правды по таким делам, как убийство Кеннеди (материалы по которому засекречены уже более 60 лет [50:02]) или расследование деятельности Эпштейна, ведет к фатальному подрыву доверия к государству. Гленн Гринвальд отмечает, что американское общество стремительно скатывается в состояние цинизма и нигилизма [48:40]. Это не результат работы «конспирологов», а рациональная реакция граждан на десятилетия лжи [48:13].

Гринвальд перечисляет вехи этого институционального краха:

* Ложь о причинах войны в Ираке и ядерной программе Саддама Хусейна [47:22].
* Финансовый кризис 2008 года [47:35].
* Манипуляции и пропаганда во время пандемии COVID-19 [47:48].

Журналист подчеркивает, что крупнейшие СМИ, такие как New York Times и CBS, десятилетиями служили проводниками государственной лжи [47:08]. Когда институты перестают заслуживать доверия из-за постоянного обмана, люди начинают верить в любые альтернативные теории, что разрушает социальную ткань [48:26]. По мнению Гринвальда, единственным лекарством является радикальная прозрачность [48:26]. В противном случае общество придет к выводу, что «ничто не истинно и всё подделка», что окончательно лишит граждан возможности контролировать власть [48:54].

## 🕵️‍♂️ Тень Далласа и конформизм «Версаля» на Потомаке

[[JUMP:50:15]]

### Политический страх и наследие убийства Кеннеди
[[JUMP:51:48]]

Обсуждая нежелание Министерства юстиции раскрывать полные файлы по делу, которое ранее уже затрагивалось в беседе — расследованию вокруг фигуры, которой был Джеффри Эпштейн (Jeffrey Epstein) [51:09], — Гленн Гринвальд (Glenn Greenwald) указывает на более глубокую причину вашингтонской скрытности. По его мнению, аналитики часто ищут объяснения в идеологической близости или шантаже, забывая о самом примитивном факторе — физическом страхе [51:48]. Политическое убийство всегда было инструментом власти, и в американском сознании этот страх неразрывно связан с судьбой Джона Ф. Кеннеди [52:01].

Тот факт, что действующему президенту США «снесли голову» средь бела дня, и виновные скрывали правду более 60 лет, посылает четкий сигнал истеблишменту: существуют силы, стоящие выше правосудия [52:13]. Гринвальд подчеркивает, что ключом к пониманию этой трагедии является не столько Ли Харви Освальд, сколько Джек Руби [53:07]. Руби, застреливший Освальда в прямом эфире, не имел никаких личных мотивов мстить за Кеннеди — не было ни одного свидетеля, подтверждающего его привязанность к убитому президенту [52:39]. Его единственной задачей было заставить замолчать ключевого свидетеля, и тот факт, что за это никто не понес реальной ответственности в контексте заговора, до сих пор дисциплинирует политиков в Вашингтоне [52:53]. 

Такер Карлсон (Tucker Carlson) и Гринвальд отмечают парадокс: американцев приучили ужасаться политическим преследованиям в других странах, например, в России [53:21], в то время как в самих США спецслужбы десятилетиями удерживают власть через страх и контроль над информацией [54:03].

### Трансформация журналистики: от «метателей камней» к солдатам власти
[[JUMP:58:32]]

Современная корпоративная журналистика в США превратилась в некое подобие «королевского двора» или Версаля [57:50]. Гринвальд описывает это как инцестуозную среду, где репортеры, политики и лоббисты живут в одних районах, их дети ходят в одни школы, а сами они постоянно меняются ролями [57:37]. В такой системе невозможно быть оппонентом власти, потому что любая реальная критика разрушит твою социальную жизнь [55:37].

Ярким примером этой деградации Гринвальд называет деятельность, которую ведет Джейк Таппер (Jake Tapper) [56:32]. В 56 лет, после десятилетий в профессии, Таппер внезапно «обнаружил» базовую истину журналистики: люди во власти лгут [56:47]. Для Гринвальда это звучит как признание в профессиональной некомпетентности, ведь скептицизм по отношению к власти — это то, чему должны учить на первом занятии любого журфака [57:00]. 

Корпоративизация СМИ изменила сам тип личности, идущей в профессию [59:51]:

*   В прошлом журналистика считалась занятием для рабочего класса и аутсайдеров, которые хотели «бросать камни» в сильных мира сего [59:12].
*   Сегодня крупные корпорации вроде Disney или Viacom отбирают конформистов и «хороших солдат», для которых успех измеряется близостью к власти, а не её разоблачением [1:00:19].
*   Атрибуты, необходимые для карьеры в современной медиа-корпорации — послушание и предсказуемость — прямо противоположны качествам настоящего журналиста [1:00:05].

Гринвальд вспоминает, что именно это гнилое состояние мейнстримных медиа породило «блогосферу» начала 2000-х, где люди без дипломов, но с жаждой правды, начали разрушать монополию на информацию [1:00:47].

### Александр Дугин и право на цивилизационную уникальность
[[JUMP:1:04:17]]

Размышляя о необходимости «дистанции» для чистоты зрения, Гринвальд делится впечатлениями от интервью с российским философом Александром Дугиным [1:04:17]. Несмотря на то, что на Западе его принято считать «фашистом», Гринвальд увидел в нём глубокого мыслителя, работающего с первыми принципами [1:04:31]. 

Ключевой тезис Дугина, который поразил журналиста, заключался в критике западного либерализма. Дугин утверждает, что настоящими «расистами» являются западные либералы, так как они убеждены в превосходстве своего образа жизни и стремятся гомогенизировать весь мир по своему образцу [1:05:10]. Они хотят превратить каждое древнее племя и каждую уникальную культуру в подобие вашингтонских неолибералов [1:05:36].

В противовес этому Гринвальд и Дугин обсуждают важность многополярного мира, где сохраняются самобытные цивилизации [1:05:49]:

1. Русская цивилизация с её глубокой литературой и традициями [1:05:49].
2. Китайская цивилизация [1:05:49].
3. Исламский мир [1:05:49].
4. Западная традиция в её изначальном виде [1:05:49].

Посетив Москву, Гринвальд лично убедился в лживости западных стереотипов, вроде высказывания Джона Маккейна о том, что Россия — это «бензоколонка с ядерным оружием» [1:11:21]. Он увидел чистый, эффективно управляемый город и народ, испытывающий глубокую гордость за свою многовековую историю и культуру [1:10:42]. Для Гринвальда этот опыт стал частью процесса «демонтажа собственных убеждений» [1:14:01]. После лжи об иракской войне он понял, что обязан подвергать сомнению всё, что в него вложили через систему образования и мейнстримные СМИ [1:14:28].

## 🌍 Идеологические ловушки: мифы Второй мировой и кризис движения America First
[[JUMP:1:15:21]]

В центре дискуссии между Такером Карлсоном и Гленном Гринвальдом оказывается опасная тенденция использования упрощенных исторических параллелей для оправдания современного насилия. Поводом для обсуждения стали заявления американского политика Рэнди Файна (Randy Fine), который в эфире Fox News призвал применить ядерное оружие против Газы [1:16:17]. Файн аргументировал это тем, что во время Второй мировой войны США не вели переговоров с нацистами или Японией, а нанесли ядерные удары для достижения «безоговорочной капитуляции» [1:16:03]. Такер Карлсон называет подобные призывы «злом» и выражает недоумение, как человек с такими взглядами может оставаться в Республиканской партии [1:17:09]. 

### Инструментализация истории: ловушка «Черчилль против Чемберлена»
[[JUMP:1:17:52]]

Гленн Гринвальд отмечает, что современный внешнеполитический дискурс США оказался в заложниках у крайне узкого понимания истории. Для неоконсерваторов и сторонников войн единственным значимым историческим событием остается Вторая мировая война [1:19:32]. Любой внешнеполитический кризис накладывается на шаблон 1930-х годов: либо вы ведете себя как «героический Черчилль» и призываете к войне, либо вы — «слабый Чемберлен», пытающийся использовать дипломатию [1:20:01].

Этот примитивный дуализм используется для клеймления любого, кто не заинтересован в эскалации [1:20:14]. Гринвальд подчеркивает трагический парадокс:

*   Вторая мировая война была величайшей катастрофой, после которой мир через Женевские конвенции и Нюрнбергский процесс пытался создать правила, предотвращающие повторение подобных ужасов [1:18:42].
*   Принципы Нюрнберга задумывались как универсальные, применимые и к странам-победителям [1:19:07].
*   Сегодня же политики вроде Рэнди Файна используют факт применения ядерного оружия против индустриальной державы (Японии) как оправдание для уничтожения беззащитного населения Газы, состоящего из 2 миллионов человек, половина из которых — дети [1:20:42].

Журналист называет такой подход «абсолютно безумным» и отмечает, что военная пропаганда намеренно стирает контекст, превращая исторические уроки в бесконечный цикл репликации насилия [1:21:07].

### Противоречия внутри America First: Израиль как исключение из правил
[[JUMP:1:21:20]]

Особое внимание собеседники уделяют внутреннему расколу в движении America First («Америка прежде всего»). Гленн Гринвальд указывает на фигуру Рэнди Файна как на пример радикального противоречия: Дональд Трамп поддержал его как кандидата America First [1:17:24], однако вся политическая деятельность Файна сосредоточена на лояльности интересам другого государства — Израиля [1:22:13].

Гринвальд описывает ситуацию, которую он наблюдал в 2022–2023 годах при общении с политиками MAGA. Многие из них, включая Мэтта Гетца (Matt Gaetz) и Марджори Тейлор Грин (Marjorie Taylor Greene), выступали против финансирования войны в Украине [1:32:18]. Их аргументы были логичны: ресурсы нужны внутри страны для борьбы с фентаниловой эпидемией, восстановления экономики и инфраструктуры [1:32:44]. Однако, когда Гринвальд задавал вопрос, применимы ли те же принципы к миллиардным субсидиям для Израиля, политики часто впадали в замешательство [1:33:10].

Ключевые пункты этого противоречия:

*   Ежегодная автоматическая помощь Израилю в размере 4 миллиардов долларов, согласованная ещё Обамой и Нетаньяху [1:23:06].
*   Американские налогоплательщики субсидируют страну, уровень жизни в которой выше, чем у миллионов граждан США [1:33:35].
*   США изолируют себя в ООН, блокируя резолюции, поддерживаемые всем миром, ради интересов Израиля, что ведет к потере «мягкой силы» и авторитета [1:23:20].

Гринвальд подчеркивает: философия «Америка прежде всего» фундаментально несовместима с постоянным приоритетом иностранных интересов над национальными [1:34:00]. Ранее в интервью они уже касались темы того, как американские интересы приносятся в жертву в других регионах. Сейчас же это противоречие грозит взорвать движение Трампа изнутри, особенно в контексте возможного конфликта с Ираном [1:35:46].

### Цензура письма Бен Ладена и сокрытие мотивов антиамериканизма
[[JUMP:1:24:13]]

Третьей важной темой становится манипуляция исторической памятью через удаление документов. Гленн Гринвальд и Такер Карлсон обсуждают инцидент с «Письмом к Америке» Усамы бен Ладена. Сразу после 1:24:13 сентября 11 года правительство США запретило СМИ транслировать речи лидера Аль-Каиды под нелепым предлогом «секретных кодов для спящих ячеек» [1:25:32].

Реальная причина заключалась в том, что власти не хотели, чтобы американцы знали об истинных мотивах нападения. В своем манифесте Бен Ладен перечислил конкретные претензии к внешней политике США [1:24:13]:

1.  Постоянное вмешательство в дела региона и военные базы на «священной земле» Саудовской Аравии [1:24:28].
2.  Санкционный режим против Ирака, приведший к гибели 500 000 детей [1:24:28].
3.  Безоговорочная поддержка Израиля в подавлении палестинцев [1:24:40].

Вместо этого обществу продавали ложь о том, что террористы «ненавидят нашу свободу» [1:25:58]. Гринвальд иронизирует: в Бразилии женщины ходят в бикини и проводятся выборы, но Аль-Каида никогда не нападала на Бразилию, Японию или Норвегию [1:25:58].

Спустя 20 лет, в разгар конфликта в Газе, молодежь обнаружила это письмо на сайте британской газеты *The Guardian* и начала распространять его в TikTok [1:26:50]. Реакция истеблишмента была молниеносной: *The Guardian* удалила документ со своего сайта, а TikTok под давлением властей заблокировал соответствующие хэштеги [1:27:42]. Гринвальд сравнивает это с советскими методами стирания истории [1:27:55]. Он убежден, что граждане имеют право знать аргументы своего врага, чтобы самостоятельно делать выводы, а не получать информацию, прошедшую жесткую фильтрацию правительства [1:28:34].

## 🌐 Технологический шпионаж, цензура и кризис человеческих связей
[[JUMP:1:40:23]]

### Передача американских технологий Китаю через посредников
[[JUMP:1:41:40]]

В ходе беседы Гленн Гринвальд поднимает вопрос, который редко обсуждается в мейнстримных американских медиа: парадоксальная роль Израиля в усилении Китая — главного геополитического соперника США [1:41:40]. Журналист указывает на иронию ситуации: в то время как Вашингтон оказывает Израилю беспрецедентную материальную и военную поддержку, израильская сторона десятилетиями содействует передаче американских военных разработок Пекину [1:41:53]. 

В качестве примера приводится управление портом Хайфы, в котором участвуют китайские компании, что вызывает вопросы о безопасности американских технологий [1:41:44]. Гринвальд подчёркивает, что существуют веские доказательства того, что американские военные технологии оказываются в распоряжении Китая, а оттуда могут попадать, например, в пакистанские истребители [1:44:16]. Такер Карлсон выражает крайнее недоумение: почему администрация Трампа, будучи крайне жесткой в отношении Китая, игнорировала этот факт [1:41:53]? 

По мнению Гринвальда, отсутствие честного обсуждения этого вопроса связано с тем, что любая попытка поднять тему национальных интересов США в контексте отношений с Израилем немедленно пресекается обвинениями в антисемитизме [1:42:35]. Журналист проводит параллель с тактикой «политики идентичности» американских левых: как только вы задаёте рациональный вопрос о политике, вас клеймят расистом или мизогином, чтобы закрыть дискуссию [1:43:00]. Карлсон соглашается, называя это «постыдным» и отмечая, что право спрашивать, почему интересы граждан США приносятся в жертву иностранному государству, является базовым для суверенной страны [1:43:51]. Ранее в разговоре собеседники уже упоминали механизмы сокрытия правды, такие как цензура письма Бен Ладена, что лишь подтверждает общую тенденцию подавления честного дискурса.

### Подавление свободы слова под эгидой борьбы с ненавистью
[[JUMP:1:49:19]]

Особое внимание Гринвальд уделяет новой волне законодательных инициатив, которые фактически подрывают Первую поправку к Конституции США. Он выражает глубокое разочарование тем, что даже лидеры движения MAGA, позиционирующие себя как защитники свободы слова, идут на компромиссы в этом вопросе [1:49:19]. В качестве примера приводится губернатор Флориды Рон Десантис, который подписал закон о «языке ненависти», находясь с визитом в другой стране [1:49:58]. Гринвальд иронично сравнивает этот закон с версией «шариата во Флориде», поскольку он вводит наказания за высказывание определённых взглядов [1:50:10].

Критике подвергается радикальное расширение определения антисемитизма в американском праве [1:50:35]. Согласно новым нормам, критические высказывания о государстве Израиль или подозрения в «двойной лояльности» политиков могут стать поводом для преследования [1:50:50]. Гринвальд указывает на абсурдный двойной стандарт:

*   В США можно безнаказанно называть свою собственную страну «расистским государством», основанным на империализме [1:51:55].
*   Однако аналогичное утверждение в адрес Израиля может привести к исключению из университета или депортации [1:52:08].

Такер Карлсон подчеркивает, что эта ситуация создает невыносимое противоречие внутри консервативного движения [1:53:16]. Невозможно заявлять о приверженности американским ценностям и Биллю о правах, одновременно позволяя иностранному государству диктовать границы дозволенного в американских школах и на улицах [1:54:11]. Для Гринвальда защита Билля о правах является священной ценностью, и он заявляет, что не перестанет говорить об этой угрозе, независимо от последствий для его карьеры [1:55:03].

### Эпидемия одиночества и поиск утраченных связей
[[JUMP:1:55:57]]

Завершая политическую часть беседы, собеседники переходят к экзистенциальному кризису современного Запада — массовой депрессии и утрате счастья [1:55:57]. Гринвальд ссылается на исследования, показывающие парадокс: уровень счастья в беднейших странах часто выше, чем в богатых западных мегаполисах [1:56:37]. Причина кроется в сохранении общинного (коммунитарного) образа жизни, где дети и старики постоянно окружены близкими [1:56:50].

Западное общество, напротив, построено на изоляции:

1.  Родители и дети проводят день порознь [1:57:42].
2.  Пожилых людей отправляют в дома престарелых [1:57:55].
3.  Интернет и опыт пандемии COVID-19 приучили людей жить в полной атомизации [1:58:08].

Гринвальд цитирует Иоганна Хари, чей тезис гласит: «Противоположностью зависимости является не трезвость, а связь» [1:58:48]. Он утверждает, что депрессия, тревога и зависимости — это не просто биологические сбои, а «болезни духа», вызванные отсутствием глубокого человеческого контакта [1:59:00]. В современном мире люди в возрасте 20 лет часто признаются, что у них нет ни одного близкого друга [2:00:21].

Такер Карлсон делится личным опытом посещения собраний Анонимных Алкоголиков (АА), которые он называет примером истинной связи между людьми [2:00:48]. Он отмечает, что через «ритуальное унижение» — признание своего бессилия — люди сбрасывают маски и находят подлинное сопереживание, которое редко встречается даже в церкви [2:01:25]. Гринвальд добавляет, что современная корпоративная «инклюзивность» лишь разделяет людей по категориям (раса, ориентация), в то время как признание общих слабостей и страданий способно объединить представителей самых разных слоев общества [2:03:03]. Именно эта способность видеть душу другого человека, по мнению Гринвальда, является фундаментом человечности, который сегодня подвергается атаке со стороны устройства западного общества [2:04:35].

## 🙏 Сила смирения и признание высшей власти
[[JUMP:2:05:28]]

### Преодоление эгоцентризма: Сила человеческих связей
[[JUMP:2:05:28]]

Завершая масштабную дискуссию, Такер Карлсон и Гленн Гринвальд переходят от анализа глобальных политических интриг и кризиса доверия к институтам к вопросам фундаментального человеческого бытия. Собеседники приходят к выводу, что корень многих современных проблем кроется в ложной уверенности индивида в собственном всемогуществе. Гленн Гринвальд подчеркивает, что по отдельности человеческие существа не обладают большой силой [2:05:41]. Существует огромное количество вещей, которые мы просто не в состоянии контролировать или изменить в одиночку [2:05:48].

Подлинная сила, по мнению Гринвальда, рождается не из личных амбиций, а из способности людей соединяться друг с другом [2:06:00]. Он отмечает, что именно сообщества, построенные на принципах взаимопомощи, создают мощь, несопоставимую с потенциалом изолированного, одинокого человека [2:06:00]. Это утверждение перекликается с ранее затронутой в разговоре темой кризиса счастья и утраты человеческих связей, где атомизация общества была названа одной из главных угроз психическому здоровью нации. Исцеление души, как резюмируют участники беседы, начинается в тот момент, когда человек признает ограниченность собственного эго и ищет опору в чем-то большем, чем он сам [2:06:06].

### Религиозный аспект: Суть смирения в христианстве и исламе
[[JUMP:2:06:06]]

Такер Карлсон развивает тему, утверждая, что смирение является необходимым входным билетом («cover charge») в любую духовную жизнь [2:06:06]. Он подчеркивает, что без признания высшего авторитета невозможно продвинуться в понимании мира [2:06:12]. Ведущий приводит примеры из разных традиций: христианство учит, что сам Бог добровольно подвергся пыткам и смерти ради человечества [2:06:19], а в исламе верующие совершают земной поклон, физически выражая свою покорность [2:06:25].

Гленн Гринвальд делится личным воспоминанием времен работы на CNN после терактов 11 сентября [2:06:31]. В то время он, как и многие, мало знал об исламской культуре и слушал «экспертов», многие из которых, как выяснилось позже, были связаны с ЦРУ [2:06:44]. Гринвальд вспоминает, как один из таких аналитиков в эфире с презрением произнес, что само слово «ислам» означает «подчинение» (submission), преподнося это как нечто отталкивающее [2:06:59]. Однако уже тогда журналист поймал себя на мысли, что подчинение Богу — это, возможно, и есть главный смысл жизни [2:07:05]. 

Основные тезисы этой части беседы:

* Смирение — это не слабость, а признание реальности, в которой человек не является центром вселенной [2:07:11].
* Религии могут предлагать разные пути, но все они в своей основе стремятся к одному и тому же — поиску связи с высшим началом [2:07:23].
* Попытка возвести собственное «Я» в статус божества неизбежно ведет к жизненным трудностям и моральному краху [2:08:27].

### Уроки сообществ анонимных зависимых: Признание собственного бессилия
[[JUMP:2:07:11]]

Особое внимание Гринвальд уделяет опыту групп взаимопомощи, таких как «Анонимные Алкоголики» (AA) или «Анонимные Наркоманы» (NA) [2:07:23]. Он указывает, что фундаментом этих программ является именно признание бессилия перед зависимостью и обращение к «высшей силе» [2:07:23]. Для многих атеистов или светски настроенных людей эта концепция поначалу кажется иррациональной или даже магической [2:07:36]. Гринвальд признается, что раньше сам разделял этот скептицизм, считая подобные идеи бессмысленными [2:07:48].

Однако со временем его взгляды изменились. Журналист пришел к выводу, что по-настоящему иррациональной является вера в то, что «я сам и есть высшая сила» [2:08:00]. Он утверждает, что как только человек избавляется от иллюзии собственной неуязвимости и признает, что есть нечто выше его — будь то Бог или просто коллективная энергия человеческой группы, — он получает доступ к ресурсам, которые ранее были ему недоступны [2:08:13]. Отрицание высшей власти, по мнению Гринвальда, — это путь к катастрофе, который он иронично иллюстрирует примером Виктории Нуланд и ей подобных политиков, возомнивших себя вершителями судеб мира [2:08:27].

В завершение интервью Такер Карлсон благодарит Гленна Гринвальда за глубокий и откровенный разговор [2:08:40], после чего обращается к зрителям с призывом подписываться на канал, чтобы обходить алгоритмы цензуры YouTube, которые намеренно ограничивают распространение правдивой информации [2:08:54].