В стране, которую принято считать эталоном благополучия, пачка сигарет стоит 80 долларов, а молодежь ищет партнеров для покупки жилья через дейтинг-приложения. Пока туристы любуются пейзажами из «Властелина колец», реальная Новая Зеландия борется с отравленными овечьими фекалиями реками, рекордным уровнем молодежных суицидов и последствиями колониального обмана в Договоре Вайтанги. За глянцевым фасадом экологического рая скрываются сейсмически опасные трущобы и эпидемия дерзких ограблений, превращающих жизнь на острове в суровое испытание.
🇳🇿 Новая Зеландия: Цена переезда и «теневая» история коренных народов 2:16
Инвестиция в будущее: почему в Новую Зеландию едут через университет 2:46
Многие рассматривают Новую Зеландию как «край света» с безупречной экологией, однако путь в этот рай для иммигранта начинается с прагматичных расчётов. Илья Варламов обсудил варианты легализации в стране с Денисом Власиным, блогером и основателем компании Kiwi Education. По словам Дениса, хотя поиск работы удалённо кажется самым дешёвым способом, на практике он является наиболее сложным. Работодатели неохотно берут «кота в мешке», а сама компания должна иметь специальную аккредитацию для найма иностранца .
Наиболее надёжным и проторенным путём остаётся получение местного образования. Этот алгоритм позволяет не только адаптироваться, но и гарантированно получить рабочую визу после выпуска. Экономика вопроса выглядит следующим образом:
- Стоимость одного года обучения начинается от 25 000 новозеландских долларов .
- Ещё около 25 000 требуется на покрытие расходов на проживание.
- Итоговая сумма в 50 000 новозеландских долларов является базовым порогом для входа.
Существует и важный бонус для семейных пар: если один из супругов поступает на программу магистратуры, второй получает открытую рабочую визу . Это позволяет семье минимизировать финансовые риски — пока один учится, другой может полноценно работать и обеспечивать быт. После пяти лет жизни в статусе резидента иммигранты могут претендовать на гражданство, становясь подданными, чьим формальным главой является Карл III . При этом стоит помнить, что сама логистика — это первый серьёзный фильтр: перелёт из Москвы занимает более суток и стоит не менее 80 000 рублей даже в «низкий» сезон .
Договор Вайтанги: величайший лингвистический обман в истории островов 15:32
Фундамент современных проблем Новой Зеландии был заложен в 1840 году при подписании Договора Вайтанги. Этот документ должен был закрепить мирное сосуществование британской короны и коренного народа маори, но на деле стал актом грандиозной манипуляции. Текст договора был подготовлен офицером Уильямом Гобсоном и переведён на язык маори буквально за одну ночь .
Ключевая проблема заключалась в намеренной или случайной подмене понятий в переводе:
- Суверенитет: В английской версии маори полностью уступали суверенитет Великобритании.
- Управление: В версии на маори было использовано слово kawanatanga, которое вожди трактовали как «право на управление», полагая, что за ними сохраняется власть на местах и контроль над ресурсами .
- Земли: Британцы получили исключительное право выкупа территорий, что быстро превратилось в механизм отчуждения священных земель .
Вожди маори, доверявшие устным обещаниям больше, чем печатному слову, подписали документ, не осознавая, что лишаются независимости. Когда обман вскрылся, начались вооружённые восстания, которые британцы использовали как повод для окончательного захвата земель . Лишь в 1975 году был создан специальный суд (Трибунал Вайтанги), который начал рассматривать иски о компенсациях за несправедливость вековой давности .
Жизнь в тени стереотипов: сегрегация, запрет на язык и современные банды 7:06
Сегодня маори составляют около 17% населения (900 000 человек), но их благополучие до сих пор остаётся под вопросом . Историк Роберт Бартоломью в интервью Илье Варламову подчеркнул, что системная дискриминация десятилетиями была частью государственной политики. До середины XX века в Новой Зеландии существовала скрытая сегрегация: маори не продавали алкоголь в барах, а в некоторых школах Окленда для них были предусмотрены отдельные туалеты, которые они сами же были обязаны чистить .
Уничтожение идентичности шло через систему образования. Маори принуждали учить английский, наказывая детей за использование родной речи. Одной из самых шокирующих историй стала судьба женщины, ныне директора школы, которую в детстве игнорировали учителя, когда она просилась в туалет на языке маори, из-за чего ребёнок просто не дотерпел до перемены . Также её избивали за отказ смотреть в глаза учителю — поступок, который в культуре маори считается признаком уважения, а европейцами трактовался как вызов .
Эти исторические травмы привели к тяжёлым социальным последствиям:
- Продолжительность жизни маори на 7 лет ниже, чем у европейского населения .
- Уровень безработицы среди коренного народа в два раза выше среднего.
- Менеджеры-маори в среднем зарабатывают на 3 доллара в час меньше своих белых коллег .
Стереотип о том, что «маори хороши в регби и пении под гитару, но плохи в науках», глубоко укоренился в обществе . Денис Власин отмечает, что даже сегодня маори могут столкнуться с отказом при аренде жилья через Airbnb из-за предубеждений . Ранее в разговоре собеседники также упоминали о проблемах со здоровьем и рисках рака кожи, но для коренного населения эти проблемы усугубляются ещё и криминализацией: именно маорийские банды сегодня контролируют значительную часть наркотрафика (метамфетамин и марихуана) в стране .
Завершая осмотр района Отара, где преобладает социальное жильё и проживает много коренных жителей, Илья Варламов заметил, что внешнее благополучие (чистые газоны и отсутствие заборов) часто скрывает за собой проблемы ожирения из-за любви к дешёвому фастфуду и отсутствие перспектив для молодёжи .
🚷 Криминальные гетто, озоновые дыры и архитектурный примитивизм 25:07
Продолжая исследовать Новую Зеландию, Илья Варламов и его проводник Денис Власин перемещаются в те зоны, которые сами новозеландцы стараются обходить стороной. Несмотря на имидж безопасного рая, здесь существуют свои «тёмные пятна», связанные как с социальной историей, так и с климатическими аномалиями. Ранее в разговоре они уже касались системной дискриминации маори, и последствия этой политики отчетливо видны в архитектуре и социальном ландшафте неблагополучных пригородов.
Отара: самое «страшное» место Окленда 25:46
Район Отара считается наиболее депрессивным и криминальным пригородом Окленда. Его история началась после Второй мировой войны, когда город столкнулся с дефицитом жилья. Власти начали массово заселять южные окраины маори, мигрантами с тихоокеанских островов и даже британцами . Однако за темпами строительства домов не поспевала инфраструктура, а экономический спад того времени оставил тысячи людей без работы.
В 80-е годы Отара превратилась в эпицентр бандитизма: подростковые банды грабили магазины по несколько раз в день, а стычки группировок были обыденностью . Сегодня ситуация изменилась — полиция усилила патрулирование, и на улицах больше не стреляют, но репутация «гетто» сохраняется. Илья Варламов, посетив этот район, отметил разительный контраст между местными страшилками и реальностью:
«Когда попадаешь в этот „трешачок“, ты не можешь понять, что происходит. По меркам других стран это просто стандартный, хороший район. Те люди, которые говорят, что Отара — грязное место, просто не были в Чите или Махачкале» .
На улицах Отары можно встретить аккуратно подстриженные газоны и бетонные дорожки, хотя изредка и попадаются закрытые глухие заборы, что нетипично для Новой Зеландии и напоминает американскую субурбию . Даже мусор, который удалось найти блогерам, оказался временным явлением после массового спортивного мероприятия: местные жители сами выходят в парки, чтобы поддерживать порядок .
Озоновая дыра: почему солнце Новой Зеландии убивает 37:37
Если социальные проблемы страны могут показаться преувеличенными, то экологическая угроза абсолютно реальна. Новая Зеландия лидирует в мире по уровню заболеваемости раком кожи. Ежегодно здесь фиксируют около 6000 случаев меланомы, а около 300 человек в год умирает от этой болезни . Причина кроется в гигантской озоновой дыре над Антарктидой, площадь которой в 2023 году достигла 26 миллионов квадратных километров .
Дыра настолько велика, что зона повышенного ультрафиолетового излучения накрывает острова. Особенно критическая ситуация сложилась в городе Тауранга, который считается одним из лучших мест для жизни пенсионеров из-за приятного климата. По статистике за 2019 год, каждый десятый житель Тауранги сталкивается с раком кожи или предраковыми формами .
Коварство местного солнца заключается в том, что близость океана создает обманчивое ощущение прохлады. Люди не чувствуют жара и пренебрегают защитой, в то время как уровень излучения остается экстремально высоким . Денис Власин подчеркивает, что жизнь здесь требует жесткой дисциплины:
- Использование одежды с длинным рукавом даже в теплую погоду .
- Постоянное нанесение солнцезащитных кремов (которые в кафе и на пляжах часто стоят в бесплатных дозаторах) .
- Регулярные чекапы в специализированных клиниках.
Урбанистический провал: «Аляска» посреди Океании 41:13
Несмотря на наличие шедевров современной архитектуры, о которых шла речь ранее, массовая застройка Новой Зеландии вызывает у урбанистов разочарование. Города часто проектируются по худшим американским лекалам: широченные асфальтированные улицы, огромные пустыри под парковки и полное отсутствие жизни на тротуарах .
Илья Варламов сравнил планировку некоторых районов с Анкориджем на Аляске — города получаются «рыхлыми», где без автомобиля невозможно существовать . В Крайстчерче, который до сих пор восстанавливается после землетрясения, новая архитектура часто выглядит примитивно:
«Ты ходишь и видишь бесконечные черные коробочки. Вначале они кажутся стильными, а потом это надоедает и выглядит уныло. Город не имеет плотной среды, это просто растянутая на километры субурбия» .
Проблемы наблюдаются и в работе с историческим наследием. В Роторуа можно увидеть, как к изящной старинной башне с часами «без всякого уважения» пристраивают безликие стеклянные коробки отелей . По мнению Варламова, новозеландцам не хватает европейской деликатности в сохранении исторической среды: новые «бандуры» просто пожирают старые здания-жемчужины . Даже в столице, Веллингтоне, один из красивейших объектов — дом Тёрнбулла (Turnbull House), построенный в стиле шотландских баронов — уже более десяти лет закрыт белым строительным коконом из-за затянувшейся реконструкции .
🏠 Экологические гетто и «овечий налог»: обратная сторона новозеландского благополучия 50:19
Новая Зеландия в массовом сознании представляется идеализированным «Широм», где хоббиты живут в гармонии с природой. Однако за глянцевым фасадом скрываются системные проблемы: от деградации городской среды до серьёзного экологического кризиса, вызванного основой местного благосостояния — сельским хозяйством. Илья Варламов вместе с экспертами разбирается, почему социальное жильё превращается в свалки, а чистейшие когда-то озёра становятся ядовитыми.
Гетто под знаком «шести звёзд»: парадоксы социального жилья 56:15
В Окленде проектированием доступного жилья занимается государство через систему совета (Council) и программу Kāinga Ora. Как рассказывает архитектор Ольга, живущая здесь пять лет, требования к современным проектам в Новой Зеландии парадоксально высоки. Существует экологический рейтинг зданий: если пять лет назад для одобрения проекта было достаточно «трёх звёзд», то сегодня минимум составляет «шесть звёзд» . Это означает, что дома для малоимущих должны быть максимально «чистыми» по выбросам и энергоэффективными.
Претендовать на такое жильё могут только граждане страны, чей доход не превышает 80 000 долларов в год (учитывается также количество детей) . На практике стандарты для социального жилья сейчас выше, чем для обычного коммерческого строительства . Архитекторы обязаны соблюдать массу условий:
- Безопасность через дизайн: балконы и окна должны выходить на парковки и общие зоны, чтобы создать эффект «естественного наблюдения» и снизить уровень преступности .
- Инклюзивность: первые этажи или определённый процент квартир должны быть полностью адаптированы для инвалидов-колясочников .
- Культурный код: для представителей народа маори и пасифика (выходцев с островов Тихого океана), которые чаще других получают госсубсидии, применяются увеличенные стандарты пространства. Например, из-за их физических особенностей ширина проходов и душевых кабин должна быть не менее 1,1 метра вместо стандартных 90 см .
Однако высокие архитектурные стандарты разбиваются о быт жильцов. В старых районах социальные дома напоминают советские «панельки» с забитыми фанерой окнами и захламлёнными дворами . Но и новые комплексы, построенные всего пару лет назад, стремительно деградируют. Несмотря на наличие велопарковок и комнат для общих праздников , территория быстро заполняется мусором. Жильцы выносят на улицу старую мебель, объедки для крыс и кошек, а балконы заваливают хламом, который по правилам архитекторы пытаются скрыть специальными экранами . Государство ставит «галочку» о предоставлении жилья по новым нормам, но не может справиться с социальным поведением тех, кто в нём живёт.
Транспортный коллапс: почему автобус — это лотерея 1:05:46
Ранее в разговоре Илья Варламов и его собеседники касались темы неудачной урбанистики оклендского центра, но настоящая беда кроется в системе общественного транспорта. Окленд спроектирован по американскому принципу с приоритетом личных автомобилей, что привело к деградации автобусного сообщения .
Жители жалуются, что на автобус невозможно положиться: он может просто не приехать или, что ещё хуже, проехать мимо остановки. В Новой Зеландии существует правило: чтобы автобус остановился, нужно обязательно помахать рукой. Но даже это не гарантирует посадку. Если салон переполнен, водитель может просто притормозить, жестом показать «я полный» и уехать, оставив человека ждать следующего рейса, который может задержаться на неопределённый срок . В результате на 5 миллионов населения страны приходится 4,5 миллиона зарегистрированных автомобилей , что окончательно ставит крест на экологических амбициях городов.
Овечья отрыжка и миф о «зелёном рае» 1:09:43
Миф об экологической чистоте островов развенчивает эколог Надя. Выясняется, что Новая Зеландия катастрофически не справляется с переработкой отходов: из 50 видов пластика эффективно перерабатываются только два . Но главная угроза экологии исходит не от пластика, а от сельского хозяйства, которое за последние 20 лет сменило фокус с овцеводства на более прибыльное и вредное молочное животноводство .
Животноводческие фермы занимают 90 000 кв. км — это площадь, сопоставимая с размером Португалии . Статистика впечатляет:
- На одного новозеландца приходится 5 овец (в 1980-х этот показатель составлял 22 овцы на человека) .
- Экспорт баранины приносит бюджету 2,5 млрд долларов ежегодно .
- Почти половина всех выбросов парниковых газов в стране приходится на сельское хозяйство .
Основная проблема — метан, который животные выделяют в процессе пищеварения. Чтобы снизить углеродный след (более 6 тонн на человека), правительство идёт на радикальные меры. Учёные выводят «чудо-овец», которые выделяют на 10% меньше газа , а с 2025 года власти планируют ввести налог на коровью и овечью отрыжку . Деньги пойдут на экологические исследования, но фермеры пока не в восторге от таких инноваций.
Ядовитые реки и «Озеро Фанта» 1:13:43
Интенсивное животноводство наносит сокрушительный удар по пресным водоёмам. Чтобы трава для скота росла круглый год, фермеры используют огромное количество удобрений. Эти химикаты вместе со стоками попадают в подземные воды, а затем в реки и озёра . В воде начинают бурно расти водоросли, поглощающие кислород, что приводит к гибели рыбы и образованию токсичной среды.
Ситуация в регионе Вайкато, молочном центре страны, близка к критической:
- Загрязнение питьевой воды: В 2016 году из-за попадания овечьих фекалий в систему водоснабжения города Хэвлок-Норт заболели 5000 человек, несколько из них скончались .
- Опасные водоросли: Озеро Вайкери местные жители прозвали «Озером Фанта» . Из-за десятилетий стоков с полей его поверхность периодически покрывается ярко-оранжевыми ядовитыми водорослями.
- Кишечная палочка: Даже в Окленде пробы воды показывают превышение норм содержания азота и кишечной палочки .
В итоге многие живописные водоёмы Новой Зеландии сегодня опасны для человека: в них нельзя купаться, а воду из них категорически запрещено пить. Деятельность человека уже привела к вымиранию более 70 видов растений и животных на островах , и процесс деградации природы продолжается под давлением аграрного лобби.
❄️ Ветер, шерсть и непомерные счета: обратная сторона новозеландского рая 1:18:15
Стереотип о Новой Зеландии как о стране вечного лета и безупречной экологии начинает трещать по швам, стоит лишь внимательнее присмотреться к быту местных жителей. Пока туристы восхищаются ледниками, учёные фиксируют их стремительное исчезновение — за последние полвека страна лишилась около 30% ледяного покрова . И хотя Илья Варламов отмечает, что природа здесь всё ещё кажется заповедной, реальность подкидывает неприятные сюрпризы в виде загрязнённых озёр, где из-за стоков с ферм и цветения токсичных водорослей запрещено купаться . Ранее в разговоре герои уже затрагивали тему экологического вреда от животноводства, и последствия этого заметны невооружённым глазом.
Холодные дома и «мокрый» климат 1:18:15
Вопреки мифам, купальный сезон в большинстве регионов страны длится всего пару месяцев, да и то преимущественно на севере . Новозеландский климат суров и специфичен: столицу Веллингтон официально признают самым ветреным городом мира, где из-за штормов регулярно отменяют авиарейсы и разворачивают круизные лайнеры . Если вы решите переехать на Южный остров, например в городок Хааст, приготовьтесь к рекордным осадкам — почти 3000 мм в год, что в четыре раза больше, чем в Москве или Петербурге .
Однако главная проблема даже не в дождях, а в жилье. В Новой Зеландии традиционно экономят на отоплении, поэтому во многих домах его попросту нет. Электрические одеяла и грелки здесь не причуда, а предмет первой необходимости для выживания в зимний период . Денис Власин, впрочем, настроен более оптимистично, указывая на разнообразие климатических зон. По его словам, в Тауранге температура круглый год колеблется в комфортном диапазоне от +15 до +25 градусов, что делает этот регион идеальным для пенсионеров и тех, кто ищет спокойной и экологичной жизни .
Война с опоссумами: геноцид ради спасения киви 1:21:40
Новая Зеландия известна трепетным отношением к своей фауне, но эта любовь избирательна. Если птичку киви здесь буквально боготворят, то опоссумов (местное название — поссумы) планомерно уничтожают. Илья Варламов обнаружил магазин, который с гордостью заявляет об истреблении 170 тысяч этих зверьков за последние 20 лет .
Это не жестокость, а вынужденная мера защиты экосистемы. Завезённые из Австралии в XIX веке ради меха, опоссумы стали настоящим бедствием:
- Они уничтожают местную флору, лишая пищи эндемичных животных .
- Разоряют гнёзда, воруют яйца и даже поедают попугаев .
- Являются переносчиками туберкулёза, заражая скот, что наносит фермерам многомиллионные убытки .
Истребление вредителей превратилось в национальный промысел. За килограмм меха опоссума можно выручить около 70 долларов . Мех активно используют в текстильной промышленности, смешивая его с шерстью мериноса (стандартная пропорция — 20% поссума на 70% шерсти) для производства невероятно тёплых вещей . В 80-е годы мясо этих зверьков даже экспортировали в Азию, а сегодня из него делают корм для собак . Отношение к ним настолько однозначное, что в сельских школах случаются даже конкурсы по подбрасыванию мёртвых тушек, что, несмотря на протесты зоозащитников, не запрещено законом .
Жизнь по цене золота: супермаркеты и вредные привычки 1:28:15
Новая Зеландия стабильно входит в топ-20 самых дорогих стран мира, занимая 16-е место по стоимости жизни . Особенно это ощущают люди с вредными привычками. Пачка сигарет здесь стоит около 40 новозеландских долларов (более 2500 рублей), а некоторые марки доходят до 80 долларов . Государство планомерно борется с курением через заградительные цены, и хотя радикальный закон о запрете продажи табака всем, кто родился после 2009 года, новое правительство решило отменить из-за рисков черного рынка, доступность сигарет остаётся крайне низкой .
Илья Варламов провёл инспекцию местного супермаркета, где средний чек на семью за один поход может легко составить 400 долларов . Цены на базовые продукты выглядят следующим образом:
- Молоко: $1,87–2,5 за литр .
- Яйца: в среднем около $1 за штуку (можно найти дешевле в больших упаковках) .
- Масло сливочное (250 г): $6,50 .
- Вино (местный совиньон блан): от $12, в то время как импортное шампанское может стоить $94 за бутылку [1:30:16, 1:30:45].
Фрукты и овощи также не радуют дешевизной: яблоки и груши стоят около $5 за килограмм, а арбуз — $5,5 за килограмм .
Квартирный вопрос: Tinder для ипотеки и элитные районы 1:34:09
Рынок недвижимости — главная боль новозеландского среднего класса. Стоимость среднего дома превышает годовой доход семьи более чем в 12 раз . Ситуация дошла до того, что молодые люди начали использовать Tinder для поиска партнёров, с которыми можно было бы совместно накопить на первоначальный взнос по ипотеке .
В Окленде аренда жилья обходится в среднем в 400 долларов в неделю . В самом престижном районе города, Херн-Бэй, цены на дома начинаются от 4–5 миллионов и могут достигать 25 миллионов новозеландских долларов . Несмотря на баснословную стоимость, многие из этих исторических зданий с резными карнизами и витражами остаются «сырыми» внутри из-за отсутствия современных систем отопления .
Престижность района здесь напрямую коррелирует с качеством местной школы . Илья Варламов и Денис Власин также посетили Куинстаун на Южном острове — самый дорогой город страны. Из-за высокого спроса со стороны туристов на Airbnb и желания богатых людей жить среди гор и озёр, цены на небольшие дома здесь стартуют от 900 тысяч долларов, а аренда достигает 1000 долларов в неделю [1:38:53, 1:40:11]. Это практически уничтожает «новозеландскую мечту» о собственном доме с участком, фруктовым садом и лодкой для большинства рядовых граждан .
🌪 Природные катастрофы и «адская» кухня: изнанка жизни на островах 1:40:37
Жизнь в Новой Зеландии — это не только борьба с высокими ценами и поиски своего места в социальной иерархии, о которых Илья Варламов и Денис Власин говорили ранее. Это ещё и ежедневное сосуществование с суровой природой и специфическими культурными привычками, которые могут шокировать неподготовленного человека. Оторванность от остального мира здесь ощущается физически: в стране есть целые «города-призраки» и трассы вроде «Шоссе забытого мира», где на протяжении 150 километров можно не встретить ни одной живой души .
Гастрономический кошмар: сэндвич с мармайтом и чипсами 1:45:35
Новозеландская кухня — понятие растяжимое. В основном она состоит из заимствований: Fish and Chips, бургеры и азиатская лапша . Однако местным жителям удалось изобрести нечто уникальное, что регулярно попадает в мировые рейтинги самых отвратительных блюд. Речь идёт о сэндвиче с мармайтом и картофельными чипсами.
Мармайт — это густая тёмная паста из пивных дрожжей с резким соленым вкусом, напоминающим концентрированный бульон или даже нефть . Эту массу, богатую витамином B, обожала покойная королева, и её до сих пор ценят в британской королевской семье, которую сегодня возглавляет Карл III. Но если в Британии мармайт мажут тонким слоем на тост, то в Новой Зеландии пошли дальше: внутрь сэндвича добавляют обычные картофельные чипсы .
Илья Варламов решил лично протестировать этот «деликатес». Результат оказался предсказуемым: сочетание дрожжевой пасты, масла, белого хлеба и хрустящего картофеля вызвало у ведущего лишь отвращение. «Это реально говнище», — резюмировал Илья, попытавшись скормить остатки бутерброда местным чайкам, которые, в отличие от людей, проявили к еде куда больший интерес .
Когда стихия стирает города: последствия циклонов 1:50:10
Райские пейзажи Новой Зеландии обманчивы. Островное государство находится под постоянным прицелом мощных циклонов и наводнений. Одним из самых разрушительных за последнее время стал циклон Габриэль . Последствия таких стихийных бедствий в Новой Зеландии выглядят катастрофически из-за особенностей местного строительства. Большинство частных домов здесь строят из дерева в один слой, без серьезного фундамента и капитальных стен .
Когда приходит большая вода, уровень которой может достигать крыш, такие дома буквально «растворяются». Гипсокартон намокает и разрушается, а восстанавливать пропитанное илом дерево становится бессмысленно. В итоге жители просто бросают свои дома, забирают ценные вещи и уезжают, получая страховые выплаты . На островах остаются целые заброшенные посёлки-призраки, где в пустых комнатах всё ещё стоят плиты и бойлеры, а сады зарастают лианами . Эти «декорации к фильмам ужасов» — прямое следствие того, насколько уязвима местная инфраструктура перед лицом меняющегося климата.
Крайстчерч: современный город на руинах истории 1:54:05
Ещё одна неизменная угроза — сейсмическая активность. Новая Зеландия входит в Тихоокеанское огненное кольцо, и здесь фиксируется до 20 тысяч подземных толчков ежегодно . Самой громкой трагедией последних десятилетий стало землетрясение в Крайстчерче в 2011 году, унёсшее жизни 185 человек .
Спустя годы город всё ещё залечивает раны:
- В центре практически не осталось исторической застройки — почти всё было разрушено или снесено как опасное.
- Главные улицы теперь застроены современными стеклянными «коробками» и минималистичными чёрными зданиями .
- Множество пустырей в самом сердце города напоминают упадочные районы Детройта .
- Главный кафедральный собор до сих пор стоит в руинах, ожидая своей очереди на реконструкцию .
Денис Власин отмечает, что социальные последствия таких катастроф длятся десятилетиями. Опросы показывают, что 80% жителей Крайстчерча делят свою жизнь на «до» и «после» трагедии, а уровень психических расстройств в регионе на 40% выше, чем в среднем по стране .
Веллингтон: жизнь в ожидании «большого толчка» 2:01:45
Если Крайстчерч уже прошел через катастрофу, то столица страны, Веллингтон, живет в постоянном напряжении. Город находится в зоне экстремального риска. По данным официальных реестров, в Веллингтоне насчитывается более 570 сейсмоопасных зданий, из которых 52 — это многоквартирные жилые дома .
Ситуация осложняется специфическим законодательством. Денис Власин объясняет парадоксальную норму: государство разрешает старым зданиям соответствовать современным стандартам безопасности всего на 34% . Это означает, что при сильном землетрясении, на которое рассчитаны новые постройки, такое старое здание с вероятностью в 2/3 может рухнуть. Тысячи людей сегодня живут и работают в домах, которые помечены в специальных реестрах как потенциально смертоносные, но сроки их укрепления постоянно переносятся .
К техническим проблемам жилого фонда добавляется и бытовой дискомфорт. Даже в столице дома крайне энергоэффективны. Зимой жильцы сталкиваются с огромными счетами за электричество (до 400 долларов в месяц) и привыкают к температуре +15 градусов в комнатах по утрам . Как и в случае с отсутствием центрального отопления, о котором говорилось ранее, безопасность и комфорт в Новой Зеландии остаются роскошью, доступной далеко не всем.
🚔 Преступность и ментальные ловушки: обратная сторона новозеландского «рая» 2:05:36
Новая Зеландия традиционно занимает высокие места в рейтингах миролюбивых стран, однако реальность на улицах её городов далека от пасторальной картинки. По уровню преступности страна находится на 62-м месте в мире, соседствуя с Великобританией и Италией . Основную массу правонарушений составляют кражи — в 2023 году их было зафиксировано более 200 тысяч, за которыми следуют взломы и нанесение телесных повреждений . Самым тревожным трендом последних лет стал резкий рост дерзких ограблений, совершаемых подростками.
«Тараны» на дорогах и детская преступность 2:06:28
Центральные улицы Окленда, включая главную торговую артерию Куин-стрит, стали ареной для нового вида криминального промысла — так называемых «таранов» (ram raids). Преступники на угнанных автомобилях на полной скорости врезаются в витрины дорогих бутиков, таких как Gucci, Louis Vuitton или магазины Apple, после чего за считаные минуты выносят ценности . Масштаб проблемы поражает: только в Окленде за полгода произошло около 400 подобных инцидентов — в среднем по два ограбления в день .
Шокирует и возраст нападавших. Большинство участников «таранов» — подростки младше 18 лет, а каждый десятый преступник не достиг даже 10-летнего возраста . Статистика показывает, что более тысячи несовершеннолетних ежегодно предстают перед судом. Как отмечает Илья Варламов, 70% из них составляют представители коренного народа маори, чьи проблемы с системной дискриминацией уже обсуждались ранее в этом интервью . Большинство этих детей выросли в неблагополучной среде, столкнувшись с домашним насилием.
Для борьбы с этой волной власти используют приложение FastTrack. Система работает следующим образом:
- Сразу после задержания за ребёнком устанавливается контроль.
- К работе привлекаются психологи, проводится аудит семейной ситуации .
- Цель программы — не допустить рецидива. Согласно официальным данным, программа эффективна: лишь пятая часть участников возвращается к криминалу .
В личной беседе с Ильей Варламовым блогер Денис Власин подтвердил, что ситуация с безопасностью в центре Окленда ухудшилась за последние шесть лет . По его мнению, из-за излишне толерантного отношения правительства общество «расслабилось», а контроль над мелким воровством ослаб . Если оставить рюкзак на улице без присмотра, вероятность того, что он исчезнет в течение нескольких минут, сегодня крайне высока .
Кризис ментального здоровья и «улыбка через силу» 2:08:50
За внешним благополучием новозеландцев скрывается глубокий кризис ментального здоровья. Согласно данным детского фонда ООН, уровень самоубийств среди молодёжи в Новой Зеландии является одним из самых высоких среди развитых стран . В возрастной группе от 20 до 24 лет счёты с жизнью сводит каждый 20-й человек на 100 тысяч населения . Среди основных причин специалисты выделяют:
- Жестокое обращение и буллинг: Подростки маори совершают суициды в полтора раза чаще остальных .
- Материальные трудности: Около 10% детей живут в условиях крайней бедности, не имея доступа к качественной еде и медицине .
- Социальное давление: В обществе сформирована привычка скрывать слабости и всегда демонстрировать счастье .
Одной из ключевых проблем является нехватка школьных психологов и несовершенство государственной медицинской системы. Часто к врачам обращаются слишком поздно. Распространены случаи, когда пациентов с суицидальными наклонностями выписывают из больниц уже через неделю, не оказав реальной помощи . В ответ на это возникают независимые организации, такие как фонд Voices of Hope . Они создают платформы для бесплатных консультаций и внедряют психологов-интернов в учебные заведения, чтобы подростки могли делиться чувствами в безопасной обстановке .
Как отмечают сотрудники фонда, новозеландская культура «постоянной улыбки» выматывает людей. Когда кто-то признаётся, что ему плохо, этот коллективный образ благополучия рушится, и окружающие часто не знают, как на это реагировать .
Трагедия в Крайстчерче и вопрос толерантности 2:16:12
Несмотря на статус одной из самых свободных стран, Новая Зеландия пережила моменты глубочайшей национальной трагедии. Самым массовым убийством в истории страны стал теракт в Крайстчерче в марте 2019 года. Австралиец Брентон Таррант открыл огонь по прихожанам мечети Аль-Нур и исламского центра, убив 51 человека . Свои действия он транслировал в соцсетях, предварительно опубликовав манифест, полный ненависти к мигрантам .
Реакция государства была мгновенной и жесткой:
- Таррант получил пожизненный срок без права на помилование — первый подобный приговор в истории страны .
- Был введён полный запрет на владение оружием армейского образца для гражданских лиц .
- Лицензий на оружие лишили всех, кто имел проблемы с законом в прошлом .
Завершая исследование «обратной стороны» островов, Денис Власин отмечает, что, несмотря на наличие расизма, сексизма и гомофобии, Новая Зеландия остаётся одной из самых открытых стран. Главным её достоинством он называет готовность общества открыто обсуждать свои пороки, не пытаясь их лакировать . Умение признавать, что «рай на краю земли» на самом деле не идеален — это именно то, что позволяет стране двигаться вперёд .
