В новом выпуске подкаста Capital Allocators гостем стал Крис Диксон (Chris Dixon), генеральный партнёр фонда a16z и один из самых влиятельных инвесторов в сфере блокчейн-технологий. В беседе с ведущим Тедом Сайдесом Диксон представил свою новую книгу «Read Write Own», в которой он анализирует историю интернета и объясняет, почему Web3 — это не временное увлечение спекулянтов, а необходимая архитектурная эволюция сети. Разговор затронул состояние рынка после краха FTX, реальные кейсы использования стейблкоинов и NFT, а также проблемы современного регулирования, которые мешают развитию полезных технологий.
🌐 От протоколов к платформам: ловушка централизации 4:00
Крис Диксон рассматривает историю интернета через призму владения и контроля. По его мнению, ранняя эпоха (Web1, 1990-е — начало 2000-х) строилась на открытых протоколах, таких как HTTP (веб) и SMTP (электронная почта) . Эти системы не принадлежали корпорациям, а управлялись сообществом разработчиков и некоммерческих организаций.
Гость подчеркивает ключевые особенности эпохи протоколов:
- Право собственности: создавая веб-сайт, вы владели своим доменным именем и прямой связью с аудиторией.
- Отсутствие посредников: никто не мог изменить алгоритм выдачи вашего сайта или забрать 30% выручки (как это делают современные магазины приложений Apple и Google) .
- Стимул для инноваций: именно в этой среде выросли такие гиганты, как Amazon, Google и Facebook, начавшие свой путь на «свободной земле» открытых стандартов.
Однако в 2010-х годах ситуация изменилась. По словам Криса Диксона, мы перешли в эпоху Web2, где власть консолидировалась в руках нескольких централизованных сервисов . Теперь CEO и продуктовые команды корпораций решают, кто будет виден в ленте, кого забанить, и какую долю дохода забрать себе. Диксон утверждает, что это привело к стагнации: за последние 10 лет в топах магазинов приложений практически не появилось новых крупных потребительских сервисов, так как централизованные гиганты подавляют конкуренцию и забирают все экономические выгоды у создателей контента .
⛓️ Web3 как «Лучшее из двух миров» 9:26
Крис Диксон описывает блокчейн не просто как технологию для биткоина, а как способ вернуть интернету его первоначальную демократичную архитектуру, сохранив при этом продвинутые функции современных платформ .
Его аргументация в пользу Web3 строится на следующих тезисах:
- Блокчейн — это программная сеть: в отличие от «железа», софт пластичен. Можно создать систему, которая сочетает социальные преимущества протоколов (права пользователей) и мощь корпоративных сетей.
- Цифровое владение (Own): если Web1 был про чтение (Read), а Web2 — про создание контента (Write), то Web3 добавляет право владения (Own) .
- Защита от «зла»: Диксон использует метафору «Don’t be evil» (старый девиз Google) против «Can’t be evil» (принцип блокчейна). В децентрализованных системах правила прописаны в открытом коде, и даже создатель системы не может их изменить или присвоить средства пользователей .
Гость приводит в пример неудачу технологии RSS в 2000-х годах. RSS был открытым конкурентом Facebook и Twitter, но проиграл, так как у него не было механизмов субсидирования и простоты использования, которые предложили централизованные гиганты . Блокчейн же, по мнению Диксона, позволяет использовать токены для решения проблемы «холодного старта» (привлечения первых пользователей), что дает децентрализованным сетям шанс на победу .
🪙 Экономика токенов: топливо для микроэкономик 19:04
Для понимания Web3 важно различать Биткоин и программируемые блокчейны вроде Ethereum или Solana . По словам Криса Диксона, Ethereum — это «микроэкономика», работающая на токене Ether (ETH), который выступает в роли топлива.
Основные элементы токеномики в описании гостя:
- Плата за вычисления: пользователи платят токенами за право запустить код в сети. За последние 12 месяцев приложения выплатили Ethereum около $2 млрд за использование вычислительных мощностей .
- Краны и раковины (Faucets and Sinks): Диксон использует эту аналогию для описания спроса и предложения токенов. «Раковины» (например, сжигание токенов при оплате комиссий) создают дефицит и привязывают стоимость актива к реальному использованию сети .
- Стимулирование: токены позволяют вознаграждать ранних разработчиков и пользователей, что критически важно для сетевых эффектов.
Диксон признает наличие «мусорных» токенов и мем-коинов, но призывает не путать плохой дизайн экономических систем с самой технологией. Он сравнивает это с дизайном софта: можно написать плохую программу, но это не значит, что программирование бесполезно .
🚀 Реальный сектор Web3: стейблкоины, NFT и DeFi 28:09
Вопреки скепсису мейнстрим-медиа, сектор блокчейна показывает значительные цифры роста даже в период «медвежьего» рынка. Крис Диксон приводит конкретные данные:
Стейблкоины:
- Объем транзакций в месяц достиг примерно $600 млрд .
- В развивающихся странах (например, Аргентина или Юго-Восточная Азия) стейблкоины (Tether на сети Tron) стали заменой платежным системам вроде Venmo .
- Средняя сумма транзакции часто составляет менее $100, что свидетельствует о реальном повседневном использовании для переводов .
NFT (невзаимозаменяемые токены):
- Несмотря на разговоры о «смерти» рынка, объем продаж NFT в 2023 году составил $8,6 млрд .
- Диксон подчеркивает, что NFT — это «технологическая обертка» для владения чем угодно: от игровых предметов до имен пользователей в соцсетях .
- Средняя цена продажи на платформах вроде Manifold составляет менее $10, что указывает на переход от спекуляций к модели «патронажа» над артистами .
DeFi (децентрализованные финансы):
- Во время краха централизованных бирж (FTX, Celsius, BlockFi) децентрализованные протоколы вроде Uniswap и MakerDAO работали идеально, так как управляются кодом, а не людьми .
- Будущее DeFi гость видит в привлечении институциональных игроков (BlackRock и др.) и токенизации реальных активов .
⚖️ Регулирование и риски «мем-коинов» 42:13
Одной из самых острых тем обсуждения стала политика регуляторов США. Крис Диксон утверждает, что текущий подход SEC создает «извращенные стимулы» .
По мнению гостя, сложилась парадоксальная ситуация:
- Безопасность бесполезного: создавать «бесполезные» токены (мем-коины вроде Dogecoin) сейчас юридически проще, так как к ним сложнее применить тест Хауи (критерий определения ценной бумаги).
- Риски для полезного: если разработчик пытается создать токен с реальной полезностью (например, для игры или соцсети), он попадает в «серую зону» регулирования, где любой его вклад в развитие проекта может быть истолкован как признак ценной бумаги .
Крис Диксон опасается, что из-за отсутствия четких правил США могут потерять инновационное преимущество, а рынок заполнится «глупостью» в виде мем-коинов, в то время как серьезные проекты будут задушены юристами .
📉 Инвестиционная стратегия: 4 года «взлетной полосы» 52:12
Как инвестор, прошедший через четыре крупных цикла (начиная с краха доткомов в 2000-х и финансового кризиса 2008 года), Диксон выработал специфический подход к управлению капиталом.
- Игнорирование шума: он называет поведение многих венчурных фондов «детским футболом», где все 22 игрока бегут за одним мячом (сейчас это ИИ). В a16z придерживаются вертикального подхода: они инвестируют в ИИ, био и крипто десятилетиями, независимо от текущей моды .
- Запас прочности: если стандартный совет стартапам — иметь запас денег (runway) на 18–24 месяца, то Диксон рекомендует своим портфельным компаниям планировать бюджет минимум на 4 года . Это позволяет переждать периоды, когда «мистер Рынок» уходит в депрессию.
- Вера в творчество: гость сравнивает создание софта с искусством. Сказать, что «хороших блокчейн-приложений не будет», для него равносильно утверждению «хороших детективных романов больше не напишут» .
🎓 Уроки и влияния 56:47
В завершение беседы Крис Диксон выделил людей, оказавших на него наибольшее влияние:
- Рон Конвей (Ron Conway): легендарный ангел-инвестор, который научил его культуре взаимопомощи в Кремниевой долине .
- Марк Андриссен (Marc Andreessen) и Бен Хоровиц (Ben Horowitz): партнеры, которые поддержали его тезис о новых вычислительных циклах .
Главный жизненный совет, который Диксон получил в начале карьеры: «В бизнесе нет правильных ответов, есть только правильные результаты» . Это помогло ему перестать тратить время на академические споры и сосредоточиться на реальном влиянии проектов на мир.
