Марина Мелия, 74-летний профессор психологии и коуч, вернулась в Россию сразу после 24 февраля 2022 года. Она утверждает: в любой катастрофической ситуации человек должен оставаться субъектом принятия решений, а не превращаться в жертву обстоятельств .
🛡️ Отказ от роли жертвы и личная ответственность 2:22
Марина Мелия осознанно согласилась на интервью Катерине Гордеевой, несмотря на статус «иностранного агента» у журналиста . По словам психолога, в жизни нужно отвечать не перед властью, а перед своими детьми, родителями и самим собой . Она считает, что молчание в текущей ситуации недопустимо, особенно когда есть возможность привлечь внимание к благотворительности .
Главный риск для психики сегодня — ощущение себя жертвой. Марина Мелия определяет это состояние через фразы: «от меня ничего не зависит», «нас заставили», «я просто выполнял приказ» . Как только человек перекладывает ответственность на внешние силы, он теряет субъектность и внутреннюю свободу . Психолог призывает каждого соотносить свои действия с личными ценностями и нормами, даже если это решение будет непопулярным или опасным .
🌫️ Психологическая «анестезия» и дегуманизация 4:43
Марина Мелия констатирует, что общество находится под воздействием психологической анестезии . Люди отказываются анализировать реальность и замечать опасность, пока она не коснётся их лично. Это защитный механизм, который помогает психике не разрушиться, но в долгосрочной перспективе он смертельно опасен .
Второй пугающий процесс — использование «мертвых слов» для дегуманизации противника . Когда человека называют «оккупантом» или «нацистом», он перестает восприниматься как уникальная личность. Это снимает моральный запрет на убийство и позволяет радоваться «ликвидации» врага . Психолог вспоминает случай из своей спортивной карьеры: после тяжелого падения на велотреке ей вкололи сильное обезболивающее. В состоянии «блэкаута» она продолжила гонку с тремя сломанными ребрами и поврежденным позвоночником, не осознавая тяжести травм . Так же и сейчас многие не чувствуют боли происходящего из-за коллективного транса.
🏠 Фонд «Дом с маяком» и помощь беженцам 20:19
Лида Мониава стала инициатором создания фонда помощи беженцам «Дом с маяком» в Москве . Марина Мелия называет это пространство «концентрацией горя» . На текущий момент фонд опекает 1500 семей, что составляет около 7000–7500 человек . Ежедневно за помощью обращаются около 30–50 новых семей .
Факты о работе фонда:
- Ежемесячный бюджет организации составляет 20 миллионов рублей .
- Около 400 волонтеров помогают беженцам с продуктами, одеждой и медикаментами .
- Многие подопечные — это люди, потерявшие всё. Марина Мелия приводит в пример семью из Мариуполя: муж и жена выжили, но трое их детей и бабушка погибли при обстреле их дома .
- Беженцы часто находятся в состоянии глубокого стресса. Дети боятся шума фейерверков, принимая их за взрывы .
Марина Мелия подчеркивает, что помощь должна быть безусловной. Она сталкивается с агрессией в соцсетях с двух сторон: одни обвиняют фонд в поддержке «неправильных» беженцев, другие называют волонтеров «злодеями», дающими подачки после разрушения городов . Психолог считает коллективную вину абсурдом, так как моральный выбор всегда индивидуален .
🧠 Три стратегии адаптации к войне 35:08
Марина Мелия выделяет три основные психологические стратегии, которые люди используют сегодня:
- Капитуляция. Человек чувствует полную беспомощность, страх и стыд. Это ведет к клинической депрессии и потере контроля над собственной жизнью .
- Гиперкомпенсация. Попытка справиться с бессилием через агрессию. Люди нападают на тех, кто уехал, или, наоборот, на тех, кто остался. Списки «хороших» и «плохих» русских — проявление этой стратегии .
- Отстраненность (избегание). Самая массовая стратегия. Люди живут в «маленькой коробке», читают только то, что подтверждает их картину мира, и избегают острых тем .
Существует также деструктивное избегание: уход в алкоголь, наркотики, компьютерные игры или переедание . Здоровой альтернативой является принятие реальности. Оно не означает одобрение происходящего, а требует признания фактов и осознания своих ограничений .
🕰️ Личная история: от санитарки до коуча миллиардеров 1:11:04
Марина Мелия выросла в семье военных. Ее мать была хирургом на Ленинградском фронте, а отец — офицером . В 15 лет Марина пошла работать санитаркой в больницу для тяжелобольных, где поняла, что «слова лечат» .
Ключевые этапы биографии:
- В советское время она отказалась вступать в комсомол, несмотря на риск не поступить в университет .
- В 1989 году готовила кандидатов на первые альтернативные выборы народных депутатов СССР .
- В 1999 году, в возрасте 51 года, Марина Мелия ушла из компании «ЭКОПСИ», оставив партнеру имя, офис и клиентов, чтобы начать всё с нуля в своей квартире .
Особое место в ее жизни занимал муж, Арчил Мелия, который был старше ее на 18 лет . Ради их союза обоим пришлось пройти через сложные разводы, которые в 1980-х годах требовали личного разрешения первого секретаря ЦК Компартии Грузии Эдуарда Шеварднадзе . Арчил привил в семье правило «Лучшее — маме», что помогло Марине реализоваться в профессии и чувствовать поддержку в самые трудные моменты .
🕊️ Как говорить с детьми и верить в чудо 1:04:42
В паллиативной помощи, которой Марина Мелия занимается много лет, есть правило: «Планируй худшее, надейся на лучшее и верь в чудо» . Она советует родителям сохранять стабильный распорядок дня для детей, даже в условиях катастрофы . В качестве примера она приводит историю своей свекрови, которая в ссылке заставляла детей каждое утро переодеваться, чистить зубы и читать книги вслух — это помогло им выжить и сохранить человеческое достоинство .
Марина Мелия убеждена: нельзя изменить весь мир, но можно принять решение относительно своей жизни . Она планирует оставаться в России, пока есть возможность приносить пользу, и верит, что «этот туман рассеется» .
