# Эдвард Радзинский: «Слово чести Д'Артаньяна оказалось выше приказа короля»

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=BxnGTxpKCYw
Канал: Эдвард Радзинский
Опубликовано: 24.09.2026

---

В своём новом видеоэссе знаменитый историк и драматург Эдвард Радзинский размышляет о природе власти, личной ответственности и столкновении человеческих судеб в блистательной Франции XVII века. Отталкиваясь от личных юбилеев и литературных мифов Александра Дюма, автор раскрывает подлинную трагедию суперинтенданта финансов Николя Фуке и роль реального капитана мушкетёров Д'Артаньяна в его падении. Этот глубокий исторический анализ демонстрирует, как за романтическим звоном шпаг скрывались безжалостные законы абсолютной монархии и зарождающаяся власть денег.

## 🌅 Размышления у порога: о возрасте, прощении и ответственности слова
[[JUMP:0:01]]

Каждая серьёзная дата и очередной жизненный рубеж неизбежно заставляют человека гнать от себя суету и задумываться о вечном [1:09]. Эдвард Радзинский вспоминает слова своей любимой героини, императрицы Екатерины Великой, которая иронично замечала, что ей не за что благодарить дату своего рождения, ведь из-за неё она просто постарела на ещё один год [0:56]. Тем не менее, по мнению автора, сама возможность проснуться рано утром и наблюдать, как серые предметы выступают из ночной тьмы и благодаря человеческому взгляду обретают свет, — это величайший и бесценный подарок [1:48], [3:00]. В качестве примера истинного ценителя таких мгновений историк приводит художника Сальвадора Дали, который специально поставил свою кровать так, чтобы первые утренние лучи солнца всегда падали прямо на его лицо [3:31]. 

Взаимоотношения с миром и окружающими людьми во многом определяют внутреннюю зрелость человека. Эдвард Радзинский делится поучительной историей из собственной молодости:

*   Каждое утро он выходил во двор, заводил свой автомобиль и наслаждался шумом мотора, чувствуя себя молодым и здоровым [4:38].
*   Из окна постоянно высовывался пожилой сосед и яростно кричал, что этот шум его будит [4:51].
*   В силу юношеского эгоизма будущий историк считал этого старика отвратительным препятствием, мешающим радоваться жизни [5:16].
*   Однажды они случайно столкнулись лицом к лицу в узком пространстве лифта [6:19].
*   Поддавшись внезапному внутреннему порыву, молодой человек искренне попросил прощения за свой эгоизм [6:45].

Этот простой шаг полностью изменил их отношения: пожилой и, как выяснилось позже, очень заслуженный человек заплакал от неожиданности [6:59]. Они стали большими друзьями, а сам Эдвард Радзинский на всю жизнь осознал, какую колоссальную ценность и внутреннее освобождение несёт в себе «радость прощения» и умение просить о нём [7:14].

Особую, временами смертельно опасную ответственность несут те, кто пишет книги и создаёт смыслы, способные влиять на человеческие души [8:10]. Для иллюстрации этой мысли автор обращается к сюжету стихотворной притчи Ивана Крылова [9:14]. В ней описывается популярный и талантливый писатель, который при жизни сеял своими изящными книгами «популярное зло», затрагивая самые тёмные струны в душах восхищённых читателей [9:43]. После земной кончины этот литератор и жестокий разбойник-убийца одновременно оказываются в аду, где их помещают в соседние горящие костры [10:37]. 

По прошествии трёх столетий костёр разбойника полностью гаснет, и ангел сообщает удивлённому писателю, что грехи убийцы искуплены: все его прямые жертвы, их дети и даже те, кто просто помнил о злодеяниях, давно покинули землю [11:07], [12:14]. Однако костёр создателя книг продолжает полыхать с прежней силой, поскольку его произведения до сих пор читаются людьми, продолжая отравлять новые поколения [12:30]. Как подчёркивает Эдвард Радзинский, этот сюжет служит суровым напоминанием для всех, кто своими текстами или речами безответственно призывает к крови и насилию [12:57].

## ⚔️ Рождение легенды: как реальный мушкетёр стал героем романов
[[JUMP:13:14]]

Для многих поколений читателей знакомство с исторической Францией начиналось с великого романа Александра Дюма «Три мушкетёра» [13:29]. Эдвард Радзинский признаётся, что это была первая книга, которую он освоил самостоятельно, хотя в детстве безумно любил слушать её в исполнении старшей сестры [13:45]. Юношеское восприятие требовало абсолютной веры в подлинность благородного Атоса, неустрашимого Портоса, утончённого Арамиса и их верных слуг [15:08]. При этом продолжение трилогии — роман «Виконт де Бражелон» — вызывало у будущего историка внутреннее отторжение, поскольку ему категорически не нравилось, что любимые герои стареют и теряют былую удаль [14:14].

Долгое время в литературных кругах считалось, что весь этот мир безумной отваги, вечного звона шпаг и борьбы против коварного кардинала Ришелье был от начала и до конца придуман писателем Гасьеном де Куртилем де Сандра [16:33]. Как рассказывает Радзинский, желание докопаться до истины и «рассчитаться» с Куртилем за возможное разрушение детской сказки даже стало одной из главных причин его поступления в Историко-архивный институт [18:27]. Однако архивные изыскания принесли поразительное открытие:

1.  Легкомысленный выдумщик Куртиль на самом деле сам был реальным королевским мушкетёром [18:45].
2.  Он поступил на службу в тот самый момент, когда блестящая карьера господина Д'Артаньяна уже подходила к своему завершению [19:15].
3.  После гибели Д'Артаньяна на войне и последующего расформирования полка обедневший Куртиль остался без средств к существованию и занялся написанием скандальных политических и любовных хроник [19:29], [19:55].

Литературная дерзость бывшего мушкетёра, задевшего тайные струны души молодого короля Людовика XIV, привела его прямиком в застенки Бастилии, где он провёл долгие шесть лет [20:09], [20:55]. По иронии судьбы, комендантом этой знаменитой крепости в то время служил Франсуа де Безмо — в прошлом также мушкетёр и один из ближайших боевых друзей подлинного Д'Артаньяна [21:10], [21:48]. 

Именно Безмо во время долгих тюремных бесед подробно пересказал Куртилю подлинную, невероятную круговерть жизни своего погибшего товарища [22:27]. Выяснилось, что в реальной истории Д'Артаньян и Безмо долгое время работали в паре, выполняя обязанности секретных порученцев и курьеров при кардинале Мазарини и участвуя в самых опасных государственных интригах [22:55]. Выйдя на свободу, Куртиль немедленно записал эти воспоминания. Несмотря на повторный арест и скорую смерть писателя, его труд уцелел [23:10], [23:40]. Спустя полтора столетия один из литературных помощников Александра Дюма обнаружил эту полузабытую книгу в недрах французской национальной библиотеки, подарив миру бессмертную мушкетёрскую трилогию [23:53], [24:10].

## 💰 Эпоха перемен: железный Ришелье, хитрый Мазарини и власть денег
[[JUMP:24:51]]

Чтобы понять подлинную подоплёку описываемых событий, необходимо перенестись в Париж середины XVII века, переживавший финал Фронды — бунта, который начинался как восстание парижской черни, а затем перерос в заговор высокородных феодалов [25:19]. По мнению Эдварда Радзинского, романтический образ кардинала Ришелье, созданный Дюма, полностью затмил в общественном сознании реальную фигуру этого великого государственного деятеля [25:48]. Подлинный Ришелье железной рукой изменил весь уклад французской жизни, фактически заложив основы новой эпохи [26:00].

При Ришелье во Францию пришли большие деньги, а вместе с ними — призрак будущей буржуазии. Вчерашние спесивые аристократы, привыкшие спускать с лестниц судейских чиновников в чёрных кафтанах, внезапно обнаружили себя опутанными долгами [26:29]. Знаменитый философ-современник Жан de Лабрюйер с ужасом писал, что улицы городов стали невыносимы: вместо разговоров о чести слышны лишь бесконечные споры о векселях, закладах и судебных вызовах [26:41]. Чтобы оставаться влиятельным при дворе, аристократ теперь был обязан уметь швыряться золотом, а сам Ришелье, будучи выходцем из небогатой семьи, стал первым настоящим государственным олигархом, накопившим колоссальное состояние [27:09], [27:40].

Железный кардинал безжалостно карал за любые попытки посягнуть на авторитет короны:

*   Когда его молодой любимец Сен-Мар, пользовавшийся безграничным расположением короля Людовика XIII, ввязался в тайный заговор в пользу Испании, Ришелье настоял на его казни [28:11].
*   Красавцу Сен-Мару отрубили голову, несмотря на личные симпатии и протесты монарха [28:25].
*   Главным политическим оружием Ришелье в спорах со слабым и боязливым королём была немедленная угроза ухода в отставку [28:57].
*   Людовик XIII панически боялся остаться один на один с бунтующей Францией и каждый раз покорно уступал воле своего министра [29:09].

Смерть Ришелье вызвала бурное ликование уставшего от налогов и жёсткой дисциплины народа, однако вскоре скончался и сам король [29:23], [29:52]. На престол взошёл четырёхлетний Людовик XIV, регентшей стала королева Анна Австрийская, а место ушедшего правителя занял его хитрый двойник — кардинал Джулио Мазарини [39:47], [30:07]. Историк отмечает трагикомичный факт: созданная Ришелье великая Сорбонна, ставшая его усыпальницей, во время Французской революции подверглась разграблению [31:05]. Разъярённая толпа вскрыла гробницу кардинала, выбросила его кости, а с его черепом, когда-то управлявшим судьбами Европы, ради забавы играли уличные мальчишки [31:31], [31:47].

Мазарини, будучи чужаком-итальянцем, вызывал у французской знати ещё большую ненависть, подкреплённую его фантастической, легендарной жадностью [30:21], [34:40]. В наследство от прежней системы ему достался блестящий молодой финансист — Николя Фуке [35:06]. В бурные годы Фронды, когда из-за тотального безденежья мушкетёрский полк был временно распущен, именно Д'Артаньян и Безмо оставались личными, преданными курьерами Мазарини [41:23], [41:51]. Они сопровождали кардинала во время его позорного бегства из восставшего Парижа, ежеминутно рискуя жизнью под прицелом врагов [42:05]. Когда же смута улеглась, а подросший король приблизился к совершеннолетию, Безмо выгодно выкупил должность коменданта Бастилии [43:42], [44:25]. Экономя на положенном по закону роскошном питании высокопоставленных узников, этот предприимчивый экс-мушкетёр сумел сколотить колоссальный капитал [46:21], [46:36].

## 🐿️ Блистательный Николя Фуке: олигарх XVII века и его «команда мечты»
[[JUMP:47:46]]

К моменту кончины кардинала Мазарини в 1661 году Николя Фуке уже занимал высочайший пост суперинтенданта (министра) финансов Франции [47:46]. По мнению Эдварда Радзинского, Фуке совершил роковую ошибку, свойственную многим крупным государственным деятелям: он впал в опасную иллюзию собственной незаменимости и вечного романтизма [48:46]. Ему казалось, что окружающий мир делится на тех, кто его искренне обожает, и тех, кто панически боится его финансового могущества [49:00]. На очередное требование угасающего Мазарини выдать очередную крупную сумму Фуке высокомерно ответил, что государственная казна пуста [48:03].

В это же время при дворе кардинала незаметно выросла фигура Жана-Батиста Кольбера — официального помощника Фуке и человека совершенно новой формации [49:12]. В отличие от своего блистательного патрона, Кольбер:

*   Категорически игнорировал великосветские салоны и роскошные празднества [49:26].
*   Принципиально ходил во дворец на работу пешком, отказываясь от дорогих экипажей [49:42].
*   Методично и скрупулёзно собирал компромат, подсчитывая точные объёмы средств, присвоенных суперинтендантом [49:54].

Финансовая система Фуке отличалась поразительной простотой: как шутливо отмечает Радзинский, министр не просто воровал — он брал из казны столько, сколько ему требовалось в данный момент, а возвращал ровно столько, сколько мог себе позволить [50:08], [50:22]. На эти деньги он приобрёл в личную собственность остров Бель-Иль, укрепил его пушками, создал там частный флот и содержал небольшую личную армию [50:37].

Огромные средства поглощали парижские красавицы и куртизанки, среди которых блистала знаменитая Нинон de Ланкло [38:07]. Существовала легенда, что сам Ришелье когда-то предлагал ей за благосклонность астрономическую сумму, на которую мог бы безбедно жить целый город, но получил гордый ответ: «Я отдаюсь, но я не продаюсь» [38:21], [38:48]. Нравы того безумного века подробно описал в своей скандальной книге «Любовная история галлов» граф Бюсси-Рабютен — кузен знаменитой писательницы мадам de Севинье [51:16], [51:30]. Этот типичный феодал, великолепный солдат и любимец дам, однажды даже похитил богатую вдову ради женитьбы, но, столкнувшись с её яростным нежеланием ложиться с ним в постель, был вынужден вернуть её обратно, выплатив огромный штраф [53:05], [54:05]. Эдвард Радзинский с теплом вспоминает великолепный бургундский замок Бюсси-Рабютена, у стен которого в рамках французского театрального фестиваля ставилась одна из его исторических пьес [54:36], [54:50].

## 👑 Травмы детства и абсолютная власть: как Людовик XIV готовил ловушку
[[JUMP:1:00:30]]

После смерти Мазарини весной 1661 года молодой Людовик XIV потряс придворных неожиданным заявлением: «Отныне править я буду сам» [56:00], [56:38]. Рота королевских мушкетёров была немедленно восстановлена в правах, и во главе её встал преданный Д'Артаньян [59:13]. Именно он в годы Фронды сумел тайно вывезти маленького монарха из бунтующей столицы, обеспечив его безопасность [59:26], [59:39]. 

По мнению историка, практически все великие правители, пережившие унижения и смертельный страх в детские годы, неизбежно превращаются в жестоких деспотов [1:03:52]. Так, Иван Грозный навсегда запомнил боярское самоуправство и князя Шуйского, развалившегося в шубе на постели его покойной матери [1:04:07], [1:04:24]. Пётр Великий на всю жизнь сохранил судороги лица после того, как восставшие стрельцы на его глазах подняли на пики его любимого учителя [1:04:39]. Людовик XIV тоже нёс в себе глубокую психологическую травму: он помнил глухую ночь Фронды, когда в его спальню ворвалась грязная парижская толпа [1:04:51]. Мальчик-король был вынужден неподвижно лежать в кровати, притворяясь спящим, пока бунтовщики разглядывали его лицо, а за стеной Д'Артаньян и Безмо лихорадочно готовили побег [1:05:03], [1:05:16].

Совершенно не понимая, с каким опасным и злопамятным человеком он имеет дело, Николя Фуке продолжал вести себя вызывающе [1:03:52]. По совету Кольбера король предложил суперинтенданту продать его престижную и практически неприкосновенную должность генерального прокурора при парламенте, чтобы вырученные деньги пошли на нужды короны [1:02:10], [1:02:22]. Фуке легкомысленно согласился, продал пост за огромную сумму в миллион лиров и демонстративно преподнёс эти деньги монарху в качестве личного подарка [1:03:21]. Однако родной брат короля тут же нашептал Людовику ядовитую мысль: «Зачем принимать подарки от холопа, который просто возвращает нам малую часть украденного у нас же золота?» [1:01:15], [1:03:38].

Последней каплей, переполнившей чашу королевского терпения, стала любовная интрига. Людовик XIV был искренне и глубоко влюблён во фрейлину Луизу de Лавальер [1:06:43]. Эта скромная девушка, повредившая ногу в детстве при падении с лошади, разительно отличалась от искушённых придворных красавиц [1:06:29], [1:07:13]. Она долго отвергала ухаживания монарха, подарив ему забытое для правителей упоение настоящей романтической борьбой [1:07:30], [1:07:46]. 

Фуке, привыкший измерять женскую добродетель золотом, грубо вмешался в эти отношения:

1.  Оценив Лавальер как обычную бедную хромоножку, он через посредника предложил ей астрономическую сумму за одну ночь с ним [1:08:30], [1:08:44].
2.  Оскорблённая в лучших чувствах девушка разрыдалась и бросилась жаловаться королю на то, что министр обращается с ней как с уличной девкой [1:08:58].
3.  Людовик XIV осознал, что политический и личный финал зарвавшегося олигарха предрешён [1:09:23].
4.  Кольбер своевременно положил на стол монарха неопровержимые доказательства колоссальных растрат суперинтенданта [1:09:37].

## 🎭 Роковой триумф в Во-ле-Виконт и арест в Нанте
[[1:10:07]]

Финальным аккордом безумной роскоши Фуке стало открытие его грандиозного загородного поместья Во-ле-Виконт [1:10:07]. Для создания этого невиданного дворцово-паркового ансамбля министр собрал настоящую «команду мечты»: лучшего архитектора Луи Лево, гениального ландшафтного дизайнера Андре Ленотра и великого живописца Шарля Лебрена [58:00], [58:15]. Чтобы расчистить пространство под великолепные сады, за огромные деньги были принудительно переселены целые крестьянские деревни [1:09:53].

В августе 1661 года Фуке пригласил короля на торжественное открытие усадьбы [1:10:07]. Людовик, уже ненавидевший своего министра, поначалу хотел отказаться из-за удушающей парижской жары, но Кольбер настоял на поездке [1:10:19], [1:10:33]. Хитрый помощник пустил слух, будто кульминацией роскошного вечера станет торжественная передача этого великолепного замка в дар французской короне [1:10:59].

Праздник поражал воображение:

*   Кареты гостей двигались сквозь гигантскую водяную арку, созданную брызгами многочисленных фонтанов [1:11:25].
*   Театральная труппа великого Мольера давала комедию, написанную специально к этому дню [1:11:50].
*   Лучшие поэты эпохи читали стихи под расписными плафонами Лебрена [1:11:37].
*   В финале была условлена грандиозная беспроигрышная лотерея для придворных [1:12:04].

Однако лотерея завершилась, а король так и не получил обещанного подарка. Осознав, что над его величием просто изощрённо поиздевались, Людовик XIV в ярости покинул усадьбу, не дождавшись невиданного фейерверка [1:12:16], [1:12:30]. Он порывался арестовать Фуке прямо в его доме, но присутствовавшая там королева-мать Анна Австрийская, долгие годы тайно получавшая от суперинтенданта огромные денежные субсидии, остановила сына, заметив, что арестовывать хозяина, пригласившего тебя в гости, — это не по-французски [1:12:44]. Позже Людовик просто заберёт всю «команду мечты» Фуке к себе и прикажет им построить Версаль по образцу Во-ле-Виконт [58:58].

Для совершения возмездия король разработал хитроумный план. Он отправил Фуке в город Нант под предлогом сбора добровольных пожертвований с местных феодалов на военные нужды [1:13:23]. Министр блестяще справился с задачей, популярно объяснив нантскому дворянству, что те, кто не успеет внести золото, немедленно подвергнутся разорительным финансовым проверкам [1:14:06]. В это же время реальный Д'Артаньян по секретному приказу монарха провёл тайную инспекцию крепости Бель-Иль и подтвердил, что Фуке действительно спешно укрепляет форты и увеличивает численность гарнизона [1:14:52], [1:15:20].

Когда Фуке радостно доложил королю об успешном сборе средств, Людовик прилюдно обнял его, но едва министр вышел за дверь, вызвал к себе Д'Артаньяна и приказал арестовать суперинтенданта на следующее утро [1:15:46], [1:16:13]. Опытный гасконец, знавший изменчивый нрав двора, потребовал письменный приказ за личной подписью монарха [1:16:28]. Чтобы исключить малейшую утечку информации, Людовик XIV запер писавшего приказ писца в комнате под арестом до тех пор, пока Д'Артаньян не исполнит поручение [1:16:44]. 

Несмотря на предупреждение в письме от мадам de Севинье о том, что весь Париж судачит о его скорой опале, Фуке не поверил в опасность [1:17:37], [1:17:53]. Лишь увидев в окно прибывшую огромную мушкетёрскую роту из 300 человек, он бросился к своему экипажу [1:18:12], [1:18:49]. Д'Артаньян, осознав, что упустил министра, бросился в отчаянную погоню, перехватил карету на единственном выезде из города и объявил Николя Фуке арестованным [1:19:03], [1:19:29].

## 🗝️ Три года под стражей Д'Артаньяна: суд, приговор и тайны Пиньероля
[[1:19:42]]

Последующие три года жизни блестящего капитана мушкетёров превратились в своеобразное добровольное заключение: Д'Артаньян был обязан неотлучно жить в комнате, соседствующей с камерой Фуке, поскольку король панически боялся побега своего главного врага [1:19:42]. По мнению Эдварда Радзинского, эта жестокость была суровым назиданием всей Франции: на примере поверженного олигарха Людовик XIV наглядно демонстрировал аристократии, что бывает с теми, кто осмеливается проявлять независимость и отказывается быть безгласным королевским холопом [1:20:38]. Во время обыска в Во-ле-Виконт за раздвижным зеркалом был обнаружен тайный ход, где хранились детальные планы неудавшегося вооружённого переворота с пофамильными списками заговорщиков и суммами выплаченных им взяток [1:24:15], [1:24:29].

Судебный процесс над Фуке растянулся на три долгих года [1:25:24]. Король, стремясь полностью контролировать ситуацию, приказал Д'Артаньяну лично присутствовать при всех конфиденциальных встречах подсудимого с его адвокатами [1:25:38]. Лучшие юристы Парижа тут же объявили забастовку, заявив, что в условиях тотальной слежки полиции они не могут выстраивать линию защиты [1:26:04]. Кризис разрешил сам Д'Артаньян:

*   Он дал Фуке и его защитникам священное гасконское слово чести, что не запомнит и не передаст властям ни единого услышанного слова [1:26:18].
*   Для настоящего французского мушкетёра личная честь стояла неизмеримо выше любых, даже самых категоричных приказов суверена [1:26:44].
*   Адвокаты, безоговорочно поверив слову чести Д'Артаньяна, возобновили работу, и ни одна тайна защиты не утекла к прокурорам [1:26:57].

На суде Фуке защищался шедеврально. Он доказал, что обвинения в государственной измене несостоятельны, так как заговор планировался в период бесчинств Мазарини ради спасения Франции [1:27:52], [1:28:19]. Обвинения в казнокрадстве он также опроверг, наглядно продемонстрировав, что Кольбер намеренно сжёг финансовые расписки, а сама казна при попустительстве короны долгие годы воспринималась как личный кошелёк королевской семьи [1:28:59], [1:29:15]. 

В итоге суд вынес шокирующий для короны вердикт: обвинения в измене и краже были полностью сняты, а подсудимого признали виновным лишь в «финансовой халатности» [1:29:53], [1:30:07]. Девять молодых судей, искавших монаршей милости, проголосовали за смертную казнь, но старые, уходящие в отставку арбитры настояли на вечном изгнании Фуке из пределов Франции [1:30:34], [1:31:00]. Узнав об этом, Людовик XIV в ночной рубашке в спальне Лавальер бушевал от ярости, проклиная «судебных идиотов» [1:31:15], [1:31:31]. Опираясь на свою абсолютную формулу «Государство — это я», король совершил беспрецедентный шаг: вместо традиционного смягчения приговора он своей волей ужесточил его, заменив изгнание на пожизненное заключение в суровой приграничной крепости Пиньероль [1:32:39], [1:33:06].

Д'Артаньян лично повёз осуждённого к месту его вечного заточения [1:33:21]. Проявляя истинное гасконское благородство, капитан мушкетёров приказал экипажу ехать тихим шагом мимо парижского дома Фуке, благодаря чему плачущая жена узника сумела в последний раз пожать мужу руку через окно кареты [1:34:06], [1:34:22]. Понимая, что в случае попытки отбить арестанта он обязан по секретной инструкции немедленно убить Фуке, Д'Артаньян всю дорогу хитро запутывал следы, делая огромные петли по обледеневшим дорогам Франции в лютый мороз [1:34:49], [1:35:45]. 

В Пиньероле Д'Артаньян с облегчением передал узника местному тюремщику — господину Сен-Мару, который оставался стражем Фуке до конца его дней, а позже стерег и знаменитого узника в «Железной маске» (которая, как уточняет Радзинский, на самом деле была сделана из чёрного бархата) [1:36:27], [1:36:57]. Сам Д'Артаньян вернулся в Париж, женился на богатой даме и принялся столь стремительно и бешено тратить её состояние, что умная супруга, воспользовавшись строгим брачным контрактом, вскоре развелась с ним, забрав свои земли и деньги [1:37:39], [1:38:23].

Жизнь Николя Фуке в Пиньероле завершилась трагически. Его верные друзья предприняли отчаянную попытку побега в духе романов Дюма: они похитили возчика, доставлявшего в крепость молоко в гигантском бидоне, и спрятали внутрь сосуда бесстрашного дворянина-заговорщика, а преданный слуга Фуке сел на козлы в роли кучера [1:39:05], [1:39:46]. Однако бдительный Сен-Мар, постоянно менявший время прогулок, обратил внимание на то, что старую тюремную клячу сменила роскошная породистая лошадь [1:40:15], [1:40:28]. Бидон принудительно вскрыли, заговорщиков выволокли наружу, и на следующее утро выведенный на прогулку Николя Фуке увидел во дворе крепости два покачивающихся на виселице трупа — своего любимого слуги и благородного друга, попытавшихся вернуть во Францию былые традиции бесшабашного мушкетёрского авантюризма [1:40:43], [1:40:55].