# Экологический тоталитаризм: почему климатическое «военное положение» опасно для общества

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=43iV4mRMpSY
Канал: Conversations with Tyler
Опубликовано: 21.08.2024

---

В новом выпуске подкаста Программы Хайека исследователи обсуждают свою недавнюю научную работу «Военизированное климатическое планирование: что осталось?», опубликованную в журнале *Review of Austrian Economics*. Старшие научные сотрудники Джордан Лофтхаус, Нейтан Гудман и Микаэла Новак анализируют опасности концепции «военного положения» в климатической политике, опираясь на классические труды Дона Лавуа. Авторы критикуют стремление к централизованному подавлению углеродных выбросов и предлагают альтернативный, полицентрический подход, основанный на добровольном сотрудничестве, рыночных инновациях и силе гражданского общества.

## 📚 Наследие Дона Лавуа и экономическое планирование
[[JUMP:01:07]]

Общая теоретическая рамка исследования во многом выстроена вокруг идей экономиста Дона Лавуа, изложенных в его знаковой книге 1985 года «Национальное экономическое планирование: что осталось?». Нейтан Гудман вспоминает, что впервые прочитал эту работу в студенческие годы, когда сам симпатизировал антиавторитарным левым взглядам и одновременно интересовался свободным рынком. Лавуа продемонстрировал глубокое понимание позиции радикальных левых, которые искренне обеспокоены структурными проблемами общества: бедностью, войнами и укоренившимися институтами привилегий. 

Однако, по мнению Лавуа, ключевая ошибка сторонников масштабного планирования кроется в инструментах. Проблемы общества должны решаться снизу вверх через рыночные механизмы и эксперименты, поскольку централизованные органы управления физически не способны аккумулировать локальное знание. 

Гудман подчеркивает, что Лавуа охарактеризовал любое масштабное экономическое планирование как скрытую милитаризацию экономики. Этот процесс заменяет естественные механизмы человеческого взаимодействия жесткой иерархией «командования и контроля», аналогичной армейскому подразделению. В результате возникают две фундаментальные проблемы:

* **Проблема знания:** невозможно определить эффективное использование редких ресурсов без рыночных сигналов.
* **Проблема власти:** создание сверхмощных регуляторных позиций неизбежно порождает стимулы для злоупотребления этой властью.

Этот критический разбор Лавуа применим не только к тоталитарным моделям советского типа, но и к концепциям так называемой «экономической демократии», промышленной политики и проектам демократического социализма.

## 🧩 Герменевтика, цены и открытая демократия
[[JUMP:06:39]]

Микаэла Новак указывает на другие важные грани наследия Лавуа, в частности на его вклад в экономическую герменевтику — науку об интерпретации и смыслах в экономике. Успешный предприниматель не просто натыкается на прибыльную возможность, его успех зависит от социальной и культурной чуткости, от способности понять, чего на самом деле хотят потребители в конкретном контексте.

Новак напоминает о знаменитом примере Фридриха Хайека с изменением цен на олово как коммуникационной системой. Лавуа развил эту мысль, отметив, что участники рынка всегда вынуждены интерпретировать, *почему* изменилась цена: произошло ли это из-за стихийного бедствия на другом конце света или из-за новой политики правительства. От этой интерпретации зависят дальнейшие действия предпринимателей.

Кроме того, Лавуа рассматривал демократию как открытый, незавершенный процесс. По мнению Новак, именно критерий «открытости» отличает здоровую демократическую систему от тоталитарной. Это подразумевает:

* Наличие множества разнообразных голосов, приносящих в систему уникальные перспективы.
* Готовность властей быть уязвимыми для критики и вызовов со стороны общества, включая защиту таких явлений, как разоблачение институциональных злоупотреблений (уотерблоуинг).

### Разновидности планирования: от тотального к гибридному
Новак отмечает, что Лавуа предложил четкую таксономию методов планирования. Классические либералы XX века, такие как Людвиг фон Мизес и Фридрих Хайек, в ходе знаменитой дискуссии о социалистическом расчете фокусировались на *всеобъемлющем (комплексном) планировании*, которое полностью уничтожает рынок. 

Лавуа же сделал шаг вперед и описал *невсеобъемлющее планирование*. В этой гибридной модели за рыночными институтами сохраняется номинальная роль, но вся координация и управление экономикой подчиняются директивным целям государства. Ярким примером, который Лавуа раскритиковал еще в 1985 году, был политический выбор государством конкретных инноваций, таких как солнечная энергетика. 

В своей книге Лавуа писал, что вмешательство правительства в конкурентный процесс открытия лишь препятствует генерации знаний и дает незаслуженные преимущества одним игрокам за счет других, превращая экономику в абсурдное зрелище, где радикальные идеологи принимают за общество решения о технологическом выборе.

## 🪖 Концепция «военного положения» в климатической политике
[[JUMP:16:16]]

В последние годы в академической среде и публичном пространстве набрала популярность идея о том, что климатический кризис требует перевода общества на «военные рельсы» (war footing). По словам Микаэлы Новак, сторонники этого подхода требуют жесткого подавления выбросов парниковых газов через радикальную и максимально быструю трансформацию сельского хозяйства, энергетики, промышленности, строительства и транспорта. 

Аргументация активистов строится на том, что человечество должно мобилизоваться так же, как европейские общества во время Второй мировой войны в период с 1939 по 1945 год. В то время ради победы над общим врагом были отброшены все остальные социально-экономические приоритеты. Подобный «военный» подход к климату продвигают такие исследователи и публичные фигуры, как Андреас Мальм, Майкл Манн, Джозеф Стиглиц и Лоуренс Делина. Экономист Мариана Маццукато формулирует схожие мысли в виде концепции «миссионерской» государственной политики.

Джордан Лофтхаус приводит несколько ярких примеров использования милитаристской риторики:

* Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш охарактеризовал климатическую угрозу как «битву за наши жизни».
* Американская правозащитная группа Climate Mobilization сознательно использует военные метафоры, чтобы пробудить «мускулистый и патриотический» настрой у граждан, которые обычно игнорируют экологическую повестку.
* Исследователь Росс Миттига прямо заявляет, что хотя авторитаризм достоин сожаления, правительство, не обремененное демократическими процедурами и конституционными ограничениями, может иметь преимущества при реализации неотложных климатических мер.

Новак предупреждает, что практические предложения сторонников «климатического военного положения» носят тревожный патерналистский характер. Они включают в себя тотальную слежку за углеродным следом каждого человека и введение жесткого нормирования (карточных систем) на потребление товаров и услуг по аналогии с ограничениями военного времени.

## 🧲 Почему интеллектуалы стремятся к радикальному планированию?
[[JUMP:23:01]]

Нейтан Гудман объясняет привлекательность военизированного планирования для умных людей спецификой их взгляда на экономические проблемы. Они указывают на три фундаментальных барьера, которые, по их мнению, делают рыночные решения неэффективными:

1.  **Глобальные экстерналии (внешние эффекты):** Любая рыночная сделка, связанная с выбросами углерода, приносит выгоду продавцу и покупателю, но наносит микроскопический ущерб распределенным группам людей по всему миру. Высокие трансакционные издержки исключают классические рыночные соглашения (коазианский торг) между пострадавшими и эмитентами.
2.  **Глобальные общественные блага и безбилетничество:** Климатическая стабильность — это глобальное общественное благо. На уровне национальных правительств существует стимул «выехать за чужой счет» (free-riding). Политикам невыгодно разорять краткосрочными экологическими налогами своих избирателей, пока другие страны продолжают обогащаться.
3.  **Политическое лоббирование (rent-seeking):** Сторонники жесткого планирования утверждают, что крупные корпорации (особенно нефтегазовые) десятилетиями использовали свои ресурсы для блокирования любых умеренных политических реформ. С их точки зрения, обычная демократическая политика не способна разрушить эти коалиции, поэтому необходим режим искусственного кризиса, позволяющий применить чрезвычайное принуждение.

Микаэла Новак также связывает эту тенденцию с концепцией экономиста Джеймса Бьюкенена, разработанной после окончания холодной войны. Бьюкенен отмечал, что даже после краха управленческого социализма в советском блоке, в мире сохранилось глубокое нежелание «оставить вещи в покое» на политическом уровне. У технократов отсутствует доверие к способности индивидов самостоятельно находить адаптационные решения на местах.

## ⚠️ Три ключевые уязвимости военизированного подхода
[[JUMP:35:10]]

Авторы исследования утверждают, что попытка перевести климатическую политику на рельсы военного командования натолкнется на те же три группы проблем, которые Лавуа выявил в классическом планировании.

### 1. Стимулы и политическое лоббирование
Попытка создать суперведомство для управления климатической войной приведет лишь к новому витку борьбы за государственные субсидии. Бюрократы и законодатели будут использовать свои расширенные полномочия для самопродвижения и перераспределения ресурсов в пользу дружественных компаний под лозунгами «зеленой необходимости».

### 2. Масштабный кризис знания
Джордан Лофтхаус отмечает, что климат — это гиперкомплексная biophysical система. Ее причины распределены по всем сферам человеческой жизни, а последствия (засухи, подъемы уровня моря) проявляются локально и везде по-разному. 

Спустить сверху один шаблонный план невозможно — он заморозит процесс технологического поиска. Эффективные методы генерации чистой энергии, новые форматы транспорта и сельского хозяйства должны открываться в ходе конкурентного рыночного процесса снизу вверх, а не навязываться чиновниками.

### 3. Опасность милитаризма и силовой диктатуры
Микаэла Новак подчеркивает, что милитаризм формирует у чиновников и населения опасный менталитет конформизма и слепого повиновения. Происходит размывание верховенства права. В соответствии с тезисом Хайека 1944 года («Почему к власти приходят худшие»), система начинает отбирать политиков, которые чувствуют себя максимально комфортно, применяя насилие и принуждение.

Нейтан Гудман добавляет, что экологические активисты на низовом уровне уже сейчас сталкиваются с проявлениями этой милитаризации власти. Технологии, разработанные для войн за рубежом (например, разведывательные беспилотники), импортируются внутренними силовыми ведомствами для слежки за коренными народами и протестующими против строительства трубопроводов. Как задокументировано в книге Кристофера Койна и Эбигейл Холл «Тирания возвращается домой» (Tyranny Comes Home), тактика зарубежных войн неизбежно возвращается в метрополию в виде военизированной полиции и штурмовых групп SWAT. В некоторых странах экологические лидеры, такие как Берта Касерес, и вовсе гибнут от рук военизированных структур.

## 🗺️ Полицентрическая альтернатива и искусство ассоциации
[[JUMP:51:34]]

В качестве жизнеспособной альтернативы авторы предлагают полицентрический подход, разработанный школой Элинор и Винсента Остром. Климатические экстерналии на самом деле являются «вложенными» (nested). Например, сокращение угольных выбросов имеет понятный локальный стимул (co-benefit) — улучшение здоровья жителей конкретного района и снижение их медицинских расходов. Ремонт дома с целью энергоэффективности имеет прямой частный стимул — сокращение счетов за электричество. Для этого не нужно глобальное мировое правительство, достаточно личного шкурного интереса и локальных правил.

Джордан Лофтхаус напоминает о важности концепции «совместного производства» (co-production). Когда граждане чувствуют себя реальными участниками разработки правил в своих общинах, клубах или обществах взаимопомощи, они признают эти правила легитимными и сами следят за их исполнением.

Напротив, жесткие государственные директивы люди склонны игнорировать или саботировать. Гудман ссылается на труды антрополога Джеймса С. Скотта об искусстве ускользания от государственного контроля и приводит примеры из антиутопической фантастики:

* В рассказе Эндрю Даны Хадсона «Солнечные навесы» (Solar Shades) беженцы в Орегоне вынуждены создавать нелегальные, «невидимые» для государства энергосети, чтобы выжить в условиях жестких правительственных квот.
* В романе Октавии Батлер «Притча о сеятеле» (Parable of the Sower) показано, как разрушение легитимности институтов из-за климатического хаоса приводит общины к тотальному конфликту друг с другом.

Вместо фантазий о роли «климатического диктатора» интеллектуалам и гражданам следует развивать то, что Алексис де Токвиль называл «искусством и наукой ассоциации» — способность людей объединяться в добровольные структуры для выживания в меняющемся мире.

## 🕊️ От климатической войны к климатическому миру
[[JUMP:1:09:54]]

В финале дискуссии исследователи призывают сменить парадигму с «климатической войны» на «климатический мир». Нейтан Гудман указывает на глубокое противоречие: военный сектор сам по себе является одним из главных разрушителей экологии. Американский военно-промышленный комплекс выступает крупнейшим потребителем топлива и источником выбросов парниковых газов, что подтверждают данные проекта «Стоимость войны» (Costs of War). Нелепо решать климатическую проблему методами, которые её усугубляют.

Концепция климатического мира включает в себя три базовых элемента, описанных Микаэлой Новак:

* **Сохранение полицентрических пространств:** Автономная работа бизнеса и институтов гражданского общества без жесткого диктата со стороны государства.
* **Культивация низовых норм:** Изменение паттернов потребления через мирное убеждение и общественные движения, а не через угрозы уголовного наказания.
* **Этика толерантности:** Открытость к альтернативным точкам зрения, включая право на существование позиций климатических скептиков. Без этой открытости, свойственной концепции демократии Лавуа, невозможно обнаружить ошибки в государственной политике.

Рыночные инновации уже доказывают свою эффективность в рамках мирного взаимодействия. Электромобили и гибриды становятся доступнее без генерального плана, а энергоэффективные системы отопления и освещения завоевывают рынок благодаря стремлению людей экономить ресурсы. Лофтхаус подводит итог: мирная риторика, диалог и взаимная выгода способны привести человечество к экологической стабильности гораздо быстрее, чем административный тоталитаризм.