# Информационное насилие и свобода: манифест Андрея Столярова

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=o111yYPqLHU
Канал: АйТиБорода
Опубликовано: 03.11.2021

---

«На моем компьютере будет исполняться то, что я решил, а не то, что вы мне прислали», — убежден Андрей Столяров, радикальный противник автоматических обновлений и JavaScript. Разработчик, преподаватель и мыслитель, он строит свою цифровую жизнь вдали от диктата корпораций, используя ОС Devuan, кнопочный телефон и наличные деньги, чтобы защитить личную свободу от информационного насилия.

## 🖥️ Детство, школа и первые шаги в ИТ: от ДВК-1 до объектного Паскаля

### Детство, школа и первые шаги в ИТ
[[JUMP:04:43]]

Стоит отметить, что в самом начале беседы Андрей Столяров кратко упомянул свои кандидатские диссертации по физико-математическим и философским наукам [1:08], а также особенности своей академической карьеры [2:05], однако подробный разговор об этих этапах его жизни пойдет в последующих главах. 

Андрей Столяров родился в Москве 25 декабря 1974 года [4:43]. Его путь в науку и технологии начался с материнского желания увидеть в сыне математический талант [5:07]. Благодаря ее усилиям будущий ученый пошел в школу на год раньше — в шестилетнем возрасте [5:21]. Но на этом форсирование событий не закончилось: после успешного окончания первого класса способного мальчика перевели сразу в третий [5:37]. Это решение, принятое в махровые советские времена начала 1980-х годов, сам Столяров называет настоящим «подвигом» со стороны матери [6:19]. 

В результате школу он окончил необычайно рано — в 15 лет [6:45]. Учеба давалась неплохо, хотя отличником он не был: по английскому языку преподаватели и вовсе прочили ему лингвистический кретинизм (что не помешало ему во взрослом возрасте свободно заговорить на английском) [6:58], а по математике в дневнике красовались четверки из-за нелюбви к формальным школьным требованиям вроде правильного подсчета клеточек [7:24]. Для реального поступления в вуз физику и математику пришлось осваивать заново с репетиторами [7:37].

Любовь к компьютерам возникла внезапно, когда в школе начались уроки информатики [7:52]. Учебный класс был укомплектован советскими компьютерами ДВК-1 [8:05]. Столяров с иронией описывает эти устройства как «страшные гробы», которыми можно заколачивать костыли в железнодорожные рельсы [8:18]. Учительская машина ДВК-2 была оснащена пятидюймовым дисководом, а ученические ДВК-1 не имели внешних носителей вообще: ученики включали компьютер, вручную набивали программу на Бейсике в оперативную память, а после выключения машины весь код бесследно исчезал [8:30]. Тем не менее, это была любовь с первого взгляда [8:44]. Позже, самостоятельно освоив Паскаль по книгам, Андрей понял, что Бейсик — это «туфта» [8:58]. Он вспоминает, как видел сверстников, которых Бейсик буквально испортил: перейдя на Паскаль, они продолжали писать код в старом стиле, начиная программу с описания десятков меток и злоупотребляя оператором GOTO [9:11].

### Три попытки поступления в МГУ и первые компьютеры
[[JUMP:09:38]]

Мечтой молодого программиста стал факультет вычислительной математики и кибернетики (ВМК) МГУ им. Ломоносова [9:38]. Первая попытка поступления в 1990 году закончилась провалом: на письменном экзамене по математике Столяров получил «банан» — неудовлетворительную оценку в два балла [9:53]. Это быстро сбило спесь с 15-летнего юноши, привыкшего считать себя самым умным из-за раннего окончания школы [10:20]. 

Поскольку в силу возраста на официальную работу его не принимали, этот год Андрей посвятил подготовке и занятиям в компьютерном кружке для школьников, скрыв факт получения аттестата [11:13]. В кружке стояли советские IBM-совместимые персональные компьютеры ЕС-1840 [11:27]. Это были громоздкие двухблочные системы с четырехцветными CGA-мониторами (где все цвета были серыми) и двумя пятидюймовыми дисководами, соединенными толстым кабелем [12:07]. Операционной системы Windows тогда еще не существовало, а дискеты стоили огромных денег, поэтому их приходилось беречь и добывать с трудом [12:33]. Именно тогда Столяров самостоятельно изучил Turbo Pascal 5.5, открыв для себя объектно-ориентированное программирование [12:47]. Информацию черпали из дефицитных книг — официальных переводов документации и знаменитых маленьких брошюр Фаронова [13:26].

Вторая попытка штурма ВМК в 1991 году оказалась успешнее, но для поступления не хватило всего полбалла: Андрей сдал письменную математику на тройку, устную на четверку, физику на пятерку, набрав в сумме 12 баллов вместо проходных 13 [14:18]. После этого он устроился лаборантом в тот же кружок [15:38] и предпринял третью, решающую попытку в 1992 году. На этот раз он прошел по правилу «9 баллов»: набрав отличные оценки на профильных математических экзаменах, он получил автоматическое зачисление [15:51]. Мотивация была предельно высока: в 17 лет надвигалась угроза призыва в армию, которая в начале 90-х годов пугала жестокой дедовщиной [16:17].

На вопрос, почему он выбрал именно МГУ, а не престижный МФТИ, Столяров признается, что банально боялся Физтеха [17:53]. Во-первых, там требовалось сдавать химию, которую он совершенно не понимал из-за плохой школьной учительницы [18:19]. Во-вторых, среди студентов ходила шутка, что из МФТИ выходят «либо с кандидатской, либо в психушку» [18:58]. Кроме того, сыграл роль и романтический фактор: окна квартиры его дедушки и бабушки выходили прямо на шпиль Главного здания МГУ [19:24], и с самого детства родственники твердили ему, что он будет там учиться [19:50].

### Ранняя карьера: от Win16 до первых шагов в Unix
[[JUMP:20:16]]

На третьем курсе университета, в середине суровых 1990-х годов, Андрею пришлось выйти на полноценную работу из-за тяжелого финансового положения в семье: его мама работала учительницей музыки, денег критически не хватало [20:16] - [20:30]. Первым коммерческим опытом стала разработка программного обеспечения под Windows 3.11 на платформе Win16 [20:44]. Столяров до сих пор шутит, что если его сейчас посадить за компьютер тех времен, он по памяти воспроизведет этот код, так как изученное в 18-19 лет врезается в подкорку на всю жизнь [20:57].

Вскоре программирование под Windows в коммерческой фирме, занимавшейся вибродиагностическими приборами и балансировочными станками для турбин электростанций, ему наскучило [22:14]. Молодого разработчика влекла операционная система Unix, с которой он познакомился в лаборатории ВМК МГУ [22:40]. Именно там в середине 90-х годов происходило зарождение российского сегмента интернета. Веб-браузеры тогда были экзотикой, а основными инструментами коммуникации служили протоколы FTP, электронная почта и чаты IRC [23:06]. Примечательно, что популярную в те годы сеть Фидонет (FidoNet) Столяров обошел стороной: для этого требовался домашний ПК с дорогостоящим модемом, на который у студента просто не было средств [23:32].

В 1994 году в лаборатории университета они с коллегами установили один из первых дистрибутивов Linux — Slackware [24:12]. Установка происходила в экстремальных условиях: дискет не хватало, поэтому образ дистрибутива объемом около 40 мегабайт целиком скопировали на жесткий диск и поочередно эмулировали установку с 25 дискетных образов [24:39]. В те годы интернет в Москве для обычных граждан оставался недоступной роскошью [25:07], но стены МГУ открывали молодым специалистам окно в совершенно новый, неизведанный цифровой мир.

## 🎓 Путь к олимпу науки: две диссертации и выбор в пользу кафедры
[[JUMP:25:20]]

### От Лиспа в Си++ до защиты на физмате
[[JUMP:30:12]]

После работы в телекоммуникационной сфере и создания интернет-провайдера Force [26:41], Андрей Столяров поступил в аспирантуру [27:49]. Нахождение в университете без степени казалось ему безыдейным путем, не дающим возможностей для полноценного академического развития [29:33]. Защита кандидатской диссертации по физико-математическим наукам стала его первой большой целью в МГУ [30:12]. 

Научная работа Андрея Столярова была посвящена интеграции разнородных языковых механизмов [30:12]. В центре исследования лежала идея о том, как перенести ключевые парадигмы функционального языка Лисп (Lisp) в объектно-ориентированный Си++ [30:12]. Автор разработал метод интеграции лисповских конструкций прямо в арифметические выражения Си++, перегрузив для этого операцию запятой для объектов [30:24]. Результатом исследования стала библиотека *interlisp.h* (также известная как *intelip*), которая до сих пор доступна в сети [30:39]. Несмотря на то, что проект носил преимущественно теоретический характер и создавался в рамках диссертации [30:51], Столяров использовал свои наработки в некоторых личных проектах [30:51].

Сама процедура защиты кандидатской диссертации по физмату имела сильную организационную составляющую [31:57]. В то время на кафедре МГУ остро не хватало преподавателей, а аспиранты были обязаны проходить педагогическую практику [31:05]. Столяров начал вести занятия со студентами, быстро обнаружив в себе педагогический талант [31:18]. Успехи молодого преподавателя заметили старшие коллеги по кафедре [31:18]. Поняв, что способный специалист нужен университету, кафедра оказала Андрею административную поддержку [31:31]. Столяров признает, что его диссертация для строгого диссертационного совета по физмат-наукам могла показаться излишне практичной и технической [32:09], и без организационной помощи и заинтересованности кафедры в новых кадрах защита могла бы не состояться [31:44]. Тем не менее за научную составляющую работы эксперту не стыдно, и её текст до сих пор находится в открытом доступе [32:09]. Защитившись, Столяров получил должность ассистента кафедры, что на тот момент казалось ему покорением заветной вершины [32:35]. Для человека, который в своё время трижды поступал в университет, этот статус означал долгожданное восхождение на академический олимп [32:48].

### Университетская кафедра против коммерческого программирования
[[JUMP:33:51]]

Ещё во время обучения в аспирантуре Андрей Столяров совмещал учёбу с коммерческой разработкой [33:51]. Он работал системным программистом под UNIX и Solaris в компании «Инфосистемы Джет» [33:51]. Работодатели с пониманием относились к его академическим амбициям и выплачивали полноценную зарплату [34:03]. Однако после успешной защиты диссертации перед молодым учёным встал жесткий выбор [34:28]. В коммерческих структурах Столярову настойчиво предлагали оставить преподавание, полностью перейдя на фултайм-разработку [36:40]. 

Несмотря на колоссальную разницу в доходах, Столяров принял осознанное решение уйти из коммерческого программирования в пользу преподавания в МГУ [38:02]. В деньгах на тот момент он потерял примерно в семь раз [38:02]. Основными причинами такого выбора стали:

* Искреннее удовольствие от работы со студентами и ведения семинаров [34:28];
* Понимание того, что хороших программистов много, а прирожденных преподавателей — единицы [34:54];
* Наличие большого количества свободного времени [38:02];
* Отсутствие корпоративного давления и жесткого контроля со стороны руководства [38:02].

Поначалу Столяров пытался совмещать деятельность, уходя на лекции по утрам, а затем возвращаясь к коммерческим задачам [36:54]. Когда корпоративные кадровики начали ставить условия, он перевёз свою трудовую книжку в МГУ, оформив коммерческую занятость по совместительству [37:20]. В итоге он полностью посвятил себя академической карьере [38:43]. В качестве дополнительного источника заработка выступали командировки в Астану, где Столяров читал лекции по приглашению, что приносило неплохой доход для того времени [37:36]. Вдохновляющим примером академического служения для него выступали старшие коллеги, такие как ныне покойный составитель известных учебников Виктор Альбертович Пильщиков [35:08].

### Драма на философском факультете: диссертация об информационном насилии
[[JUMP:38:56]]

В 2007 году у Андрея Столярова возникла идея новой междисциплинарной работы [39:09]. Работая в сфере интернет-провайдинга, он много размышлял о природе спама и свободы коммуникации [38:56]. Ему хотелось теоретически обосновать, почему фильтрация нежелательной корреспонденции не является цензурой [42:58]. Ранее в разговоре они с ведущим уже касались периода ранней карьеры Столярова [глава 1], но теперь философские размышления привели к созданию стройной концепции [38:56]. Столяров поймал в коридоре преподавательницу философии, которая вела занятия у магистров, и та порекомендовала ему обратиться на философский факультет МГУ [39:37]. Заведующая кафедрой заинтересовалась темой, и Столяров стал соискателем [40:04]. 

Подготовка диссертации заняла четыре года [40:18]. Для допуска к защите кандидату наук по физико-математическим дисциплинам пришлось сдавать кандидатский минимум по философии [40:30]. Если на экзамене по английскому языку Столяров поразил комиссию художественным переводом (позже он сам принимал аналогичные экзамены на своём факультете в качестве приглашённого специалиста) [40:58], то история философии далась ему тяжело из-за колоссального объёма информации, который студенты-гуманитарии изучают годами [41:37].

Тема диссертации звучала как «Информационная свобода и информационное насилие» [45:08]. Работа вызвала бурную полярную реакцию на философском факультете: от восхищения оригинальными идеями до откровенного неприятия [42:04]. Столяров сформулировал фундаментальные тезисы об информационном обмене [44:05], подробнее о которых речь пойдет позже [глава 8]. В диссертационном совете Столяров столкнулся с жестким противодействием. Учёный секретарь совета, оценив смелость тезисов, советовал сгладить острые углы [46:58]. Столяров отказался, заявив, что после этого от работы ничего не останется [47:11]. В ответ секретарь продемонстрировал свежеизданный том собрания сочинений Сталина, выпущенный одним из консервативных членов совета [47:28], и предупредил: «Будут бить» [47:11].

Несмотря на сопротивление и один «чёрный шар» (испорченный бюллетень) при голосовании [48:22], Столяров успешно защитил диссертацию в 2012 году [40:18]. Гуманитарная защита оказалась сложным опытом: Столярову пришлось столкнуться с тем, что гуманитарии мыслят иными категориями и могут споткнуться даже на заголовках третьего уровня в оглавлении [50:07]. Получение степени кандидата философских наук не принесло Столярову материальных выгод, но позволило донести до общества важные идеи и доказать состоятельность своей философской концепции [49:41].

## 🛠️ От эстетики кода до цифрового насилия: LaTeX, олимпиады и вред JavaScript
[[JUMP:50:45]]

Ранее в разговоре Андрей Столяров подробно описывал свою многолетнюю преподавательскую практику в МГУ и непростой путь к получению звания доцента [52:53], однако его академический бэкграунд тесно переплетен с глубоким пониманием инструментов разработки и книгоиздания.

### 📄 LaTeX против текстовых процессоров: почему MS Word не подходит для книг
[[JUMP:50:45]]

Свою кандидатскую диссертацию Андрей Столяров верстал в издательской системе LaTeX [50:20]. Эта система, созданная выдающимся ученым Дональдом Кнутом [50:58] специально для подготовки его фундаментального многотомника «Искусство программирования» [51:10], кардинально отличается от привычных офисных пакетов. Кнут разработал её после того, как устал спорить с типографскими верстальщиками о качестве отображения математических формул и текста [51:10]. По мнению эксперта, на сегодняшний день LaTeX остается единственным жизнеспособным инструментом, позволяющим автору самостоятельно подготовить полноценный, профессиональный оригинал-макет книги [51:23].

Попытки использовать для этих целей популярные текстовые процессоры вроде MS Word или LibreOffice Writer Андрей Столяров считает абсолютно безнадежными [51:37]. 

*   Во-первых, если принести в издательство рукопись, набранную в Word, её все равно придется полностью переверстывать профессиональному верстальщику в специализированном ПО [51:49].
*   Во-вторых, WYSIWYG-редакторы (What You See Is What You Get) фатально нестабильны: банальная смена системного принтера в Windows может привести к тому, что вся верстка многостраничного документа непредсказуемо «съедет» [52:14].

Конечно, текстовые процессоры имеют право на жизнь: сам Андрей Столяров использует LibreOffice для быстрой подготовки объявлений на стенд или распечатки платежных поручений [52:28]. Однако для создания технической литературы и сложных оригинал-макетов альтернативы LaTeX просто не существует [52:02].

### 🏆 Олимпиадное программирование: разрушение эстетики и вредные привычки
[[JUMP:59:40]]

Андрей Столяров категорически отказывается готовить студентов к соревнованиям по программированию [59:40], считая олимпиадное движение вредным явлением, которое калечит профессиональные навыки будущих разработчиков [1:00:05]. Главный удар олимпиады наносят по ключевому, пусть и трудноформализуемому понятию — эстетике программного кода [1:00:19]. 

Эстетическая культура программиста — это не просто соблюдение правил оформления (coding style) [1:00:59]. Такие базовые вещи, как правильные отступы, отказ от транслита в названиях переменных или ограничение размера функций [1:01:25], Столяров сравнивает с умением держать ложку за обедом — это необходимый минимум, но еще не сама культура [1:01:49]. Истинное эстетическое чувство воспитывается годами и проверяется практикой: если код написан красиво, разработчик легко вернется к нему спустя год [1:02:16]. Ужасно написанный код при необходимости доработки проще выбросить и переписать с нуля [1:02:29].

На олимпиадах же эстетика сознательно приносится в жертву скорости [1:02:57]. В условиях жесткого цейтнота (обычно 4–5 часов на тур) [1:02:44] участники пишут нечитаемый, одноразовый код, к которому они гарантированно никогда не вернутся [1:02:57]. Написание красивого и понятного кода требует примерно на 15% больше времени [1:02:57], что непозволительно в рамках соревнований. 

Вместо хаотичного решения олимпиадных задач Андрей Столяров призывает изучать алгоритмы по классическим академическим учебникам Томаса Кормена [1:03:38] или Никлауса Вирта [1:03:51]. Выбивать же «олимпиадные привычки» из головы состоявшихся программистов на практике оказывается невероятно тяжелой задачей [1:04:28].

### 🌐 Вредоносная концепция JavaScript: почему исполнение чужого кода в браузере — это зло
[[JUMP:1:10:54]]

Наибольшую угрозу для современного веба и безопасности пользователей Андрей Столяров видит в концепции использования JavaScript [1:10:54]. Его критика направлена не на сам язык программирования, а на архитектурную модель его применения в браузерах [1:11:22]. 

Сама идея того, что при переходе на веб-страницу на компьютер пользователя из сети загружается и автоматически исполняется произвольный Тьюринг-полный код, считается экспертом чудовищной ошибкой [1:11:35]. Это происходит скрытно, без явного информирования пользователя, без получения его осознанного согласия и без проверки цифровой подписи создателя программы [1:11:47]. 

Большинство обывателей даже не подозревают, что их браузер непрерывно выполняет терабайты чужого кода [1:12:53]. Люди не понимают разницы между получением статического контента (текста и изображений) и запуском чужих интерактивных приложений на своей машине [1:13:07]. Из-за этого соглашение пользователя с веб-ресурсами априори не может считаться информированным [1:13:07].

JavaScript превратил некогда легковесные браузеры, предназначенные для просмотра гипертекста [1:15:10], в неповоротливых монстров, пожирающих ресурсы процессора и оперативную память [1:13:48]. Написанные на скорую руку скрипты способны намертво подвесить систему [1:14:55] или заблокировать интерфейс бесконечными диалоговыми окнами [1:14:42]. 

Позиция Андрея Столярова здесь бескомпромиссна: каждый разработчик, выкладывающий в сеть сайт с обязательным для исполнения JavaScript, совершает акт цифровой агрессии и становится его «личным врагом» [1:14:02]. Компьютер должен подчиняться исключительно воле своего владельца, а не присланному извне коду [1:14:02].

## 🔓 Иллюзия контроля: почему автообновления опасны и как выглядит радикальная цифровая гигиена
[[JUMP:1:15:23]]

Ранее в разговоре Андрей Столяров детально касался вредоносной концепции использования JavaScript в вебе [1:15:48], объясняя, почему исполнение чужого кода на компьютере пользователя лишает последнего контроля. В этом контексте автоматические обновления программного обеспечения становятся прямым продолжением проблемы безопасности и суверенитета пользователя.

### 🔴 Ловушка «удобства»: автоматические обновления как инструмент тотального контроля
[[JUMP:1:16:54]]

Главная опасность автоматических обновлений заключается в том, что они прилетают на уже персонализированное устройство [1:16:40]. Отправитель на другом конце провода точно знает, на чей именно компьютер устанавливается софт. Андрей Столяров приводит наглядную метафору: одно дело — подсыпать яд в случайную булочку в пекарне, не зная, кому она достанется, и совсем другое — точно знать адресата [1:17:20]. В цифровом мире такая адресность дает корпорациям абсолютную власть над пользователями. 

Даже домашние системы освещения и бытовые приборы в доме Столярова работают исключительно под управлением его собственных программ и прошивок [1:18:13]. В качестве примера опасного удаленного контроля он приводит электромобили Tesla [1:18:27], которые самостоятельно скачивают и накатывают обновления. По мнению эксперта, любые попытки оправдать принудительные апдейты заботой о безопасности — это опасная демагогия [1:19:09]. 

Безопасное обновление должно происходить иначе: пользователь добровольно скачивает патч, проверяет его электронную подпись [1:19:49] и устанавливает оффлайн с флешки. При этом дистрибьютор софта не должен знать, на какое именно устройство ставится этот патч [1:20:02]. В противном случае ничто не мешает спецслужбам или производителю отправить целевую команду на отключение тормозов или изменение рулевого управления в машине условного оппозиционного лидера [1:20:15], оперативно заметая цифровые следы в процессе падения автомобиля с моста [1:21:36]. В качестве реального примера злоупотреблений приводится корпорация Apple, которая программно занижала производительность старых iPhone [1:20:43], не понеся за это никакой юридической или репутационной ответственности.

### 💵 Практическая цифровая гигиена: наличные деньги и отказ от смартфонов
[[JUMP:1:22:27]]

Для защиты личных границ от корпораций и государства [1:25:27] Андрей Столяров выработал жесткий свод правил личной гигиены. Первое и самое простое правило — полный переход на оплату наличными [1:22:27]. Эксперт призывает не впадать в крайности и признает, что иногда пользуется картой при необходимости [1:23:57], но в повседневной жизни принципиально избегает безналичных расчетов, чтобы не оставлять цифровой след. 

Исключения делаются только для платежей, где анонимность невозможна изначально: оплата коммунальных услуг [1:24:35] или продление доменных имен (у Столярова их около десяти) [1:24:22]. В этих случаях банк уже располагает паспортными данными [1:24:48], поэтому транзакции не раскрывают новой информации. 

Второе радикальное решение — полный отказ от смартфонов [1:25:40]. Повседневным средством связи Столярова является простой кнопочный телефон [1:25:54]. Старый смартфон у него есть, но в нем отсутствует SIM-карта: устройство используется либо на даче в качестве модема (с картой Tele2) [1:26:06], либо дома как оффлайн-наладонник для управления умным домом [1:26:20]. Столяров критикует операционную систему Android за абсурдную логику работы: при отсутствии внешнего интернета встроенные службы могут блокировать открытие локальных веб-страниц на соседнем сервере в домашней сети [1:27:10].

### 🖥️ Свободный софт, Devuan и отказ от метафоры рабочего стола
[[JUMP:1:28:04]]

На персональных компьютерах Андрея Столярова принципиально отсутствует ОС Windows. Он работает в операционной системе Devuan — дистрибутиве Linux, из которого полностью вырезан системный менеджер systemd [1:28:44]. Столяров также категорически отвергает саму визуальную концепцию операционных систем с «рабочим столом» и иконками [1:29:11], считая ее избыточной.

В качестве графического интерфейса он использует минималистичные оконные менеджеры. В течение 24 лет его основным инструментом был Fvwm2 [1:29:51]. Однако во время поездки на конференцию в Стамбул [1:30:05] Столяров столкнулся с проблемой: Fvwm2 не умел динамически менять разрешение экрана при подключении внешнего проектора [1:30:19], из-за чего эксперту пришлось перейти на Sawfish [1:30:33]. 

Столяров настаивает на использовании исключительно Open Source решений [1:31:02]. Хотя открытый код не дает стопроцентной гарантии безопасности (уязвимости могут оставаться незамеченными годами [1:31:16]), закрытые проприетарные программы (Closed Source) фактически гарантируют наличие скрытых закладок от разработчика [1:31:43]. В случае с открытым кодом всегда сохраняется высокая вероятность того, что кто-то из миллионов пользователей изучит исходники и обнаружит проблему [1:32:35].

### 🌐 Автономная жизнь в сети: локальные клиенты, физические диски и монополии Big Tech
[[JUMP:1:33:31]]

Полноценная жизнь в сети без использования браузерного JavaScript сложна, но возможна [1:33:31]. Для этого Столяров рекомендует переносить активность из браузера в специализированный локальный софт — например, использовать классические почтовые клиенты вместо тяжелых веб-интерфейсов [1:35:15]. В редких случаях, когда обойтись без тяжелого веб-приложения нельзя (например, в интернет-банкинге [1:36:08]), Столяров запускает браузер из-под изолированных системных аккаунтов в Linux [1:35:28], используя сетевую прозрачность X Window System для вывода окна на свой рабочий экран [1:35:41].

В вопросах медиапотребления Андрей Столяров придерживается правила: никогда не платить за «биты и байты» [1:37:19]. Вместо покупки цифровых файлов он рекомендует приобретать физические компакт-диски, оцифровка которых для личного пользования абсолютно легальна согласно Гражданскому кодексу [1:37:34]. Копирование и передача музыки друзьям также законны, поскольку компенсационный налог на воспроизведение уже заложен в стоимость чистых дисков и носителей [1:37:48]. 

Столяров резко критикует сервисы вроде YouTube за использование вредоносного кода, мешающего пользователям сохранять видеофайлы на локальный диск [1:38:53]. Подобные платформы олицетворяют агрессивный монополизм транснациональных корпораций [1:39:18], которые узурпировали практически все сферы социального взаимодействия и обмена информацией в современном интернете [1:39:58].

## 5. Границы свободы: P2P-сети против корпораций и координация без диктата государства
[[JUMP:1:40:25]]

### Рецепт против цифровых гигантов: децентрализация «для своих»
[[JUMP:1:41:29]]

Андрей Столяров обращает внимание на опасный парадокс современной ИТ-индустрии: производительность труда системных администраторов стремительно выросла, позволяя одной команде обслуживать миллионы пользователей по всему миру [1:40:25]. Однако эта сверхэффективность создаёт критическое бутылочное горлышко и дарует технологическим корпорациям абсолютную власть над правилами общения [1:41:03]. По мнению эксперта, попытки победить условный Google на его собственном поле, предлагая централизованные альтернативы вроде Vimeo или сторонних облачных хранилищ — это тупиковый путь [1:41:41]. Точно так же в своё время невозможно было обыграть Microsoft по их правилам, пока Линус Торвальдс не изменил саму парадигму, опираясь на идеи Ричарда Столлмана [1:42:20].

Единственным жизнеспособным решением Столяров видит радикальный отказ от клиент-серверной модели в пользу концепции peer-to-peer (P2P) [1:42:33]. Вместо гигантских сервисов, обслуживающих миллионы людей, должна возникнуть сеть из сотен миллионов мелких независимых узлов, каждый из которых работает исключительно для узкого круга друзей [1:42:47]. Принципиальное правило такой децентрализации — отказ от открытой регистрации и коммерциализации [1:43:13]. 

Если 3 миллиарда пользователей интернета разделятся на 300 миллионов приватных узлов [1:43:25], это не только решит проблему цензуры, но и переведёт обмен файлами в легальное поле «дружеского копирования» [1:43:53]. Подобная P2P-модель фактически умножает на ноль институт интеллектуальной собственности, который Столяров называет несостоятельным юридическим экспериментом [1:44:22]. 

Рассуждая о независимых протоколах, Андрей Столяров упоминает, что принципиально не пользуется мессенджерами с централизованным владельцем и привязкой к SIM-картам вроде Telegram или WhatsApp [1:57:28], предпочитая электронную почту и распределённый Jabber, что тесно связано с его принципами цифровой гигиены, подробно описанными в четвёртой главе [1:57:56].

### Государство как неизбежное зло: от светофора до ремней безопасности
[[JUMP:1:45:57]]

Переходя к вопросам общественного устройства, Андрей Столяров признаёт государство неизбежным злом [1:45:57]. Полная ликвидация государственных институтов утопична: на их месте мгновенно возникнут банды сильных людей, которые силой навяжут новые правила [1:45:57]. Однако исторический вектор, начиная со времён древнеегипетских фараонов, всё же демонстрирует медленное движение в сторону расширения индивидуальных свобод [1:46:50].

Для либертарианца Столярова идеальное государство должно быть лишено законодательного волюнтаризма, а его функции — ограничены судами, полицией и координацией использования природных ресурсов [1:47:44]. Разница между допустимой технической координацией и неприемлемым волюнтаризмом легко иллюстрируется дорожным движением [1:48:12]. 

Настройка светофора на перекрёстке — это чистая координация, выгодная всем участникам [1:48:53]. Никто не считает красный свет ущемлением прав, ведь он предотвращает пробки и аварии [1:49:06]. Напротив, ограничение скорости на пустых загородных трассах — это уже спорная превентивная мера на грани волюнтаризма [1:49:46]. 

Столяров иллюстрирует это личной историей, когда его друг разогнал машину до 180 км/ч [1:50:53]. Сам Андрей, имеющий опыт прыжков с парашютом, сравнивает эту скорость со свободным падением (терминальная скорость которого составляет около 53–70 м/с, а для его собственного веса — порядка 54 м/с) [1:51:07], [1:51:45]. Он убеждён, что на оборудованных магистралях любые превентивные ограничения скорости избыточны [1:52:24].

Настоящим же проявлением государственного волюнтаризма эксперт называет штрафы за непристёгнутый ремень безопасности [1:52:49] или запреты на употребление наркотических веществ [1:53:26]. В этих случаях человек распоряжается исключительно собственным телом и не подвергает опасности окружающих [1:53:01]. 

Столяров приводит позицию своего знакомого водителя, принципиально не пристёгивающегося из-за риска сгореть живьём в заблокированной машине при аварии [1:54:49], и указывает на опасность травм от ремней и подушек безопасности на высоких скоростях [1:55:43]. Владея старой «Волгой» без подушек безопасности, Столяров заявляет, что на любом современном автомобиле предпочёл бы отключить их, поскольку техника обязана быть абсолютно лояльной владельцу и не срабатывать без его явного согласия [1:55:57], [1:56:11].

В завершение этой части диалога Столяров кратко затрагивает свои знаменитые учебники по программированию, включая трёхтомник «Азы программирования», а также критикует архитектуру стандартной библиотеки STL в языке C++ [2:03:59], [2:04:51] — подробный анализ его образовательных трудов и взглядов на разработку представлен в седьмой главе.

## 📚 От ассемблера в Ташкенте до этичного краудфандинга
[[JUMP:2:05:31]]

### Рождение практического пособия: курс по NASM в Ташкенте и первый издательский успех
[[JUMP:2:08:24]]

Путь Андрея Столярова (Andrei Stolyarov) к созданию масштабных учебных материалов начался с решения локальных педагогических задач [2:05:31]. В 2005 году он начал писать первые небольшие методички и практикумы для студентов просто потому, что ему надоело повторять одно и то же по двести раз [2:07:05]. К тому же в академической среде публикация книг традиционно давала весомый бонус к карме [2:07:33]. В 2009 году он зарегистрировал свой домен `stolyarov.info`, решив собрать все разрозненные тексты на одной площадке [2:08:11].

Одним из первых по-настоящему успешных проектов Столярова стала книга по ассемблеру [2:08:24]. В 2007 году его пригласили в Ташкент читать курс по архитектуре ЭВМ и языкам ассемблера [2:08:39]. В то время на родном для него факультете ВМК МГУ аналогичный курс всё ещё читали на примере MS-DOS — платформы, которая к тому моменту давно умерла и окончательно разложилась [2:08:52]. Вместо того чтобы мучить студентов 16-битной системой в эмуляторах [2:09:04], Андрей Столяров (Andrei Stolyarov) изучил доступные ассемблеры под Linux, выбрал синтаксис NASM и перевёл весь курс на современную 32-битную платформу [2:09:16]. Курс имел колоссальный успех среди студентов [2:09:30]. 

Спустя три года, когда в Москве запускали экспериментальный первый поток обучения с целью уйти от устаревших программ, его коллега вызвалась вести занятия по ассемблеру, но столкнулась с полным отсутствием методических пособий по NASM [2:15:14]. Чтобы помочь ей, Столяров в срочном порядке дописал недостающие главы [2:15:26], пришёл в издательство «Макс Пресс» и напечатал тираж в 100 экземпляров [2:16:04]. Книга мгновенно разошлась по интернету, став одним из самых цитируемых русскоязычных ресурсов по программированию под Linux [2:16:17].

### Дидактический барьер: почему C и C++ вредны в качестве первого языка программирования
[[JUMP:2:09:56]]

В рамках того же экспериментального потока на ВМК МГУ была предпринята попытка полностью заменить вводный язык Pascal на C [2:09:56]. Андрей Столяров (Andrei Stolyarov) убеждён, что это дидактическая катастрофа: язык C категорически не подходит для обучения новичков с нуля [2:10:09]. 

Главным препятствием становится концепция указателей — один из самых высоких барьеров при вхождении в программирование [2:10:21]. На первом же занятии студентам необходимо считать число с клавиатуры, из-за чего преподаватель вынужден заставлять их ставить знак амперсанда (`&`) перед переменной в функции `scanf` [2:13:29]. Объяснить нулевому студенту физический смысл взятия адреса на этом этапе невозможно [2:10:34]. В итоге обучение сводится к компромиссной и вредной фразе: «Сейчас просто пишите так, а потом поймёте» [2:13:43].

Вторая фундаментальная проблема C — концепция побочных эффектов [2:10:47]. В Pascal существует чёткое разделение на процедуры (вызываемые ради побочного эффекта) и функции (вычисляющие значение) [2:10:59]. В C же процедур нет вовсе, а операция присваивания сама по себе является выражением [2:11:26]. Когда абсолютно всё в программе становится побочным эффектом, у студентов формируется специфическая деформация мышления, которую Столяров называет «сишностью головного мозга» [2:12:48]. 

Пытаясь обойти проблему с `scanf`, некоторые преподаватели заменяют его на C++ с его потоками `std::cin` и `std::cout` [2:14:34]. Это окончательно стирает для студентов границу между C и C++ — двумя совершенно разными языками с разной культурой и традициями кода [2:14:48].

### Падение школьной информатики: экспертиза учебников и мифы о «неалгоритмических» языках
[[JUMP:2:16:44]]

Некоторое время Андрей Столяров (Andrei Stolyarov) выступал официальным рецензентом школьных учебников по информатике [2:16:44]. Столкнувшись с реальным состоянием учебной литературы, он пришёл в ужас: в некоторых пособиях школьникам предлагали «программировать» внутри презентаций PowerPoint [2:16:58]. 

Самой вопиющей методологической ошибкой, кочующей из одного учебника в другой, стало утверждение, будто языки программирования делятся на «алгоритмические» и «неалгоритмические» [2:17:24]. Столяров иронизирует: если бы неалгоритмические языки действительно существовали, человечеству оставалось бы только завернуться в простыню и медленно ползти на кладбище [2:17:36]. Даже в сфере квантовых вычислений ключевой научной задачей является именно то, как обуздать квантовую неопределённость и сделать процессы детерминированными и алгоритмическими [2:17:49]. 

Написав несколько разгромных рецензий объёмом более 20 страниц каждая [2:18:30], Столяров осознал, что бесконечная критика чужих ошибок бессмысленна, если не предложить взамен собственную качественную альтернативу для школьников и студентов [2:18:57].

### Этический краудфандинг: почему коммерческие платформы не подходят для независимого автора
[[JUMP:2:23:01]]

Замысел написать полноценную, фундаментальную книгу по программированию упирался в финансовый барьер [2:20:48]. Издание объёмного труда в твёрдом переплёте стоит дорого, а идти на поклон к коммерческим издательствам Столяров не хотел из-за своей принципиальной позиции по авторскому праву [2:21:56]. Он всегда оставляет имущественные права за собой и категорически отказывается продавать электронные копии своих книг за деньги [2:22:10].

Идея собрать средства через краудфандинг поначалу казалась сомнительной: его прошлый опыт сбора пожертвований через «Яндекс.Копилку» принёс всего 30 рублей [2:23:28]. Использовать популярные краудфандинговые платформы Столяров отказался наотрез по этическим и техническим соображениям [2:23:55]:

* Они требовали обязательного использования JavaScript, против которого выступает автор;
* Пользовательские соглашения принуждали жертвователей регистрироваться и давать согласие на получение спама [2:24:10];
* Просить своих читателей регистрироваться на таких небезопасных ресурсах Столяров посчитал несовместимым с собственным самоуважением [2:24:25].

В результате 7 января 2015 года он просто опубликовал реквизиты своей банковской карты на личном сайте `stolyarov.info` [2:25:31]. Несмотря на скромную посещаемость ресурса в несколько десятков человек в день [2:25:45], сработало сарафанное радио в социальных сетях [2:26:11]. 

Столяров честно объявил: если соберётся 25 000 рублей, он обязуется написать хотя бы раздел по чистому Си; если 120 000 — он сократит часы частных уроков и напишет всю запланированную книгу [2:27:41]. К его удивлению, планка в 120 000 рублей была преодолена всего за два месяца [2:28:33]. В процессе работы объём материала разросся настолько, что книгу решено было разделить на три полноценных тома [2:29:26].

## 📚 Рождение культового учебника: от критики в рунете до народного краудфандинга
[[JUMP:2:30:30]]

### Тернистый путь первых томов: хейт из-за Pascal и спасительный донат
[[JUMP:2:30:30]]

История создания масштабного учебника началась с выпуска первого тома в марте 2016 года [2:32:28]. В эту книгу вошла вводная часть, посвященная не столько программированию, сколько истории компьютеров, системам счисления, логике и комбинаторике [2:30:42]. Там же содержался раздел, обучающий основам программирования на языке Pascal [2:30:57]. Реакция интернет-сообщества оказалась неожиданно агрессивной: заметив Pascal, многие комментаторы решили, что весь учебник будет посвящен только ему [2:31:10]. На популярном ресурсе *Linux.org.ru* Андрея Столярова атаковала волна хейтеров [2:31:22]. Критики обвиняли автора в ретроградстве, называя «преподавателем старой закваски», не знающим ничего, кроме Pascal [2:31:34].

При этом Андрей Столяров на тот момент уже 16 лет преподавал студентам Pascal и отлично понимал методическую ценность этого языка для новичков [2:32:02]. Чтобы закрыть этот гештальт и доказать свою компетентность, автор в сжатые сроки — всего за три месяца — подготовил и издал второй том [2:32:28]. Вышедшая в июне 2016 года книга содержала разделы по ассемблеру и языку Си [2:32:40]. Появление Си мгновенно успокоило критиков в сети [2:32:53]. Столяров отмечает, что хотя классическая книга Кернигана и Ритчи прекрасна, она не подходит для обучения с нуля [2:33:07]. 

Издание книг собственными силами давалось тяжело: автор чувствовал себя «как три выжатых лимона» [2:34:15]. К июлю 2016 года проект ушел в глубокий минус — долг составил около 170–200 тысяч рублей [2:34:42]. Андрей Столяров решил приостановить работу, чтобы заняться другими делами и заработать денег [2:34:56]. Однако в сентябре произошло чудо: на счет проекта пришло пожертвование в размере 99 999 рублей [2:35:21]. Пораженный автор даже переспросил донора, не ошибся ли тот количеством девяток, но получил лаконичный ответ, что все сделано осознанно [2:35:47]. Эта невероятная поддержка вернула Столярову мотивацию продолжать работу над учебником [2:36:50].

### Глубокое погружение: операционные системы, парадигмы программирования и ловушки Lisp
[[JUMP:2:37:16]]

Третий том, посвященный операционным системам, изначально планировался как небольшое расширение 200-страничной методички, но разросся до полноценной 400-страничной книги [2:37:16]. Перефразируя знаменитое изречение Ричарда Фейнмана о том, что для понимания предмета нужно прочитать по нему курс лекций, Столяров сформулировал свое правило: чтобы по-настоящему разобраться в теме, нужно написать о ней книгу [2:38:14]. Скорость написания упала до двух часов на страницу из-за необходимости глубоко прорабатывать детали [2:38:27]. Книга писалась больше года и вышла летом 2017 года [2:39:04].

Четвертый том был посвящен C++ и альтернативным парадигмам программирования, включая Lisp и Prolog [2:41:35]. Автор надеялся быстро перенести в книгу готовый лекционный материал курса магистратуры МГУ [2:42:14]. Однако книжный формат потребовал гораздо более детальной проработки [2:42:26]. 

Столяров столкнулся с неожиданными техническими нюансами интерпретаторов Common Lisp и Scheme [2:43:33]. Оказалось, что при банальных ошибках (например, если конфигурационный файл не открылся) стандартные среды Lisp не обрабатывают ошибку молча, а вылетают в интерактивный отладчик [2:44:13]. Обычный пользователь из такого отладчика выбраться не сможет [2:43:33]. Автору пришлось потратить колоссальные усилия, чтобы спроектировать корректные примеры программ, ведущих себя адекватно в штатных ситуациях [2:45:07]. Работа над четвертым томом заняла два с половиной года [2:46:00]. Именно во время написания этой книги Столяров окончательно сформулировал для себя, почему использование Си в качестве первого языка обучения разрушает культуру мышления программиста, провоцируя бесконтрольные побочные эффекты [2:47:08].

### Пандемический рефакторинг: переход к трехтомнику и перспективы перевода
[[JUMP:2:47:46]]

Четвертый том вышел из печати буквально за месяц до начала пандемии COVID-19 [2:47:46] тиражом в 200 экземпляров [2:47:58]. Из-за карантинных ограничений закрылся университетский киоск, через который распространялись книги [2:48:28]. В условиях тотальной самоизоляции 2020 года Андрей Столяров погрузился в глубокую переработку учебника для второго издания [2:49:45]. 

Автор радикально пересмотрел структуру материала [2:49:06]. Главным решением стало объединение четырех томов в три [2:50:54]. Это позволило сэкономить на дорогостоящих твердых переплетах, цена которых почти не зависит от толщины книги [2:50:15]. При этом суммарный объем нового трехтомника оказался даже больше, чем у прежних четырех книг вместе взятых [2:51:08]. Расходы на типографию составили 390 тысяч рублей [2:51:47]. Временный дефицит бюджета в 124 тысячи рублей был быстро закрыт новыми волнами пожертвований от читателей, желавших получить свежее издание [2:51:47].

Относительно издания в профессиональных издательствах Столяров настроен избирательно. Он упомянул, что получал предложения о сотрудничестве, которые начинались с правильной фразы: «Мы согласны работать на ваших условиях» (с сохранением за автором всех авторских прав) [2:53:06]. Вопрос о переводе книг на английский язык Столяров считает нереалистичным [2:53:56]. Переводить самому — значит получить некачественный текст без учета тонкого культурного контекста, над которым носители языка будут смеяться [2:54:21]. Профессиональный же перевод потребует огромных денег и около пяти лет работы, из-за чего книга к моменту выхода может потерять свою актуальность [2:55:12].

## 8. Анатомия информационного насилия: от цензуры до «социалки» и проекта InfoViolent
[[JUMP:2:59:39]]

Завершив обсуждение вопросов краудфандинга и издания учебной литературы (о чем подробно говорилось ранее в разговоре), Андрей Столяров переходит к фундаментальной теме своей философской концепции — теории информационного насилия.

### Три лика информационного насилия: от спама до авторского права
[[JUMP:2:59:39]]

Андрей Столяров подчеркивает, что насилие в информационной сфере возникло задолго до наступления цифровой эпохи [2:59:39]. Ярким историческим примером агрессивного информационного воздействия он считает религиозное миссионерство [2:59:51]. Вспоминая личный опыт столкновения с навязчивыми проповедниками в студенческие годы и во время стажировки в Германии [3:00:57], ученый дает базовое определение свободы коммуникации. 

Согласно этой концепции, любая здоровая коммуникация должна строиться исключительно на взаимном согласии сторон [3:01:51]. Если хотя бы один участник не выразил информированного согласия, любое информационное воздействие превращается в насилие [3:02:17]. Столяров классифицирует информационное насилие на три основные формы:

1. **Нежелательное вещание (передача информации без согласия получателя)** [3:02:30]. Сюда относятся коммерческая реклама, спам и любое агрессивное миссионерство.
2. **Тайный или принудительный сбор данных (получение информации без согласия передающего)** [3:03:00]. В эту категорию входят шпионаж, прослушка, сбор телеметрии мобильными приложениями, а также принуждение к даче свидетельских показаний под угрозой уголовной статьи [3:03:13].
3. **Цензура и препятствование коммуникации** [3:03:39]. Ситуация, когда третий субъект мешает свободному обмену информацией между двумя согласными на это сторонами.

В качестве скрытой формы цензуры Столяров рассматривает институт авторского права [3:03:51]. Он обращается к истории и напоминает, что знаменитый «Статут королевы Анны» 1710 года [3:04:06], который формально считается первым законом об авторском праве, на самом деле пришел на смену монопольным правилам гильдии печатников (Stationers' Company) [3:04:31]. Несмотря на благородную преамбулу о «поощрении ученых мужей» [3:06:29], истинной целью этого статута было установление жесткого государственного контроля и цензуры над печатными станками через обязательный королевский реестр [3:05:36].

Связывая философию насилия с практической безопасностью, Столяров вспоминает легендарного хакера Кевина Митника [3:09:45]. Во время его визита в Москву Столяров лично общался с ним [3:10:14]. Митник прославился не столько техническим взломом, сколько методами социальной инженерии, когда человека просто запутывают и заставляют добровольно выдать данные [3:10:41]. В цифровом мире инструментом насилия часто выступает повсеместное внедрение скриптов (ранее Андрей Столяров подробно критиковал концепцию JavaScript в вебе). Принудительное исполнение чужого кода в браузере пользователя без его явного согласия не только снижает безопасность системы [3:11:33], но и позволяет совершать атаки типа «отказ в обслуживании» (DoS), приводящие к падению браузера и потере открытых вкладок [3:12:14].

### Социальная реклама как инструмент принуждения
[[JUMP:3:13:31]]

Особое неприятие у Андрея Столярова вызывает социальная реклама, которую он называет одной из самых опасных форм информационного насилия [3:13:31]. В отличие от коммерческой рекламы, которую некоторые люди (например, автолюбители, изучающие буклеты) могут потреблять осознанно и по согласию [3:13:56], социальная реклама всегда навязывается безальтернативно.

Даже если посыл рекламы кажется правильным и очевидным — например, призыв не выбрасывать батарейки в бытовой мусор [3:14:48] или не загрязнять океан пластиком [3:15:39], — сам метод трансляции остается насильственным. Человек, не согласный с навязываемым тезисом, никогда не даст добровольного согласия на получение такой информации [3:16:20].

Для Столярова это принципиальный философский вопрос:

* **Приоритет личной свободы:** Индивидуальная свобода человека является ценностью гораздо более высокого порядка, чем любое абстрактное общественное благо или благосостояние человечества [3:16:46].
* **Маскировка интересов элит:** За термином «общественные интересы» практически всегда скрываются вполне шкурные интересы правящих элит [3:17:13].
* **Недопустимость инициированного насилия:** Насилие не может быть оправдано благими намерениями. Допустимым Столяров считает только карательное (ответное) насилие — например, изоляцию преступника, который сам нарушил чужие границы [3:18:08]. Инициировать же информационное насилие под видом заботы об экологии или здоровье общества категорически неприемлемо.

### Проект InfoViolent и бескомпромиссная CMS
[[JUMP:3:18:49]]

Чтобы донести свои идеи до широкой аудитории, Андрей Столяров запустил просветительский проект InfoViolent [3:18:49]. Первые видеоролики проекта появились на YouTube [3:19:02]. Столяров иронично замечает, что триггером для создания канала стал конкурс политических блогов, объявленный Алексеем Навальным [3:19:14]. Несмотря на то, что сам Столяров критически относится к Навальному за его прошлую деятельность [3:19:29], участие в конкурсе показалось интересным экспериментом. Хотя в итоговый список номинантов канал Столярова так и не включили [3:20:20], проект продолжил свое развитие.

Помимо YouTube-канала, Столяров запустил официальный сайт проекта на домене `infoviolent.org` [3:20:34]. Следуя своим жестким принципам цифровой гигиены и независимости, он отказался от использования стандартных платформ и популярных CMS. Сайт InfoViolent работает на кастомном движке, написанном Столяровым на языках Си/Си++. В этой системе принципиально отсутствуют базы данных и динамические клиентские скрипты, что обеспечивает абсолютную безопасность ресурса от взломов и исключает любые элементы информационного насилия над посетителями сайта.

## 🏔️ Экстрим, литература и игностицизм: философия и увлечения Андрея Столярова
[[JUMP:3:20:34]]

В завершение масштабного разговора, затронув финальные штрихи разработки бескомпромиссной C++ CMS в рамках проекта InfoViolent [3:20:48], Андрей Столяров [3:24:08] и ведущий перешли к личным увлечениям, литературе и фундаментальным вопросам мировоззрения.

### Водный туризм и небо над головой: 309 прыжков с парашютом
[[JUMP:3:24:08]]

Андрей Столяров [3:24:08] — человек крайне разносторонних увлечений, сочетающий академическую работу с экстремальными видами спорта. Одним из его давних хобби является экстремальный водный туризм. Весной 2021 года, в период с 29 апреля по 10 мая, он совершил сплав по рекам Северного Кавказа — Зеленчуку, Кубани и истокам Аксаута [3:24:08]. Этот поход относился к высокой, четвертой категории сложности, где сплав проходил на катамаранах [3:24:08]. Учёный признается, что занимается этим исключительно ради удовольствия, хотя и имеет действующий первый взрослый разряд, находясь буквально в шаге от звания кандидата в мастера спорта (КМС) [3:24:22].

Вторым серьезным экстремальным увлечением Столярова стал парашютизм, которому он отдал много лет и совершил в общей сложности 309 прыжков [3:24:48]. Свой первый прыжок он выполнил еще в 1999 году с самолета Ан-2, используя классический десантный парашют Д-6 с неуправляемым круглым куполом [3:24:48]. Увлечение прервалось из-за тяжелой травмы: во время 295-го прыжка Андрей Столяров [3:25:04] получил сложный оскольчатый перелом ноги [3:25:43]. Врачи буквально собирали конечность по частям, установив внутрь металлический штифт [3:25:43]. 

Даже после этого он нашел в себе силы вернуться в небо. После снятия металлоконструкций он совершил несколько зимних прыжков, выбирая для приземления глубокие сугробы [3:25:17]. Однако летом, выполнив свой 308-й и 309-й прыжки, он столкнулся с непреодолимой панической волной ровно за пять секунд до касания земли [3:25:30]. Осознав, что в ключевые секунды приземления, требующие ювелирной точности движений, страх мешает контролировать тело, он принял осознанное решение прекратить прыжки [3:25:30].

Отвечая на вопрос о возможности выжить при нераскрывшемся парашюте, эксперт отмечает, что падение на воду с высоты более 50 метров эквивалентно удару о бетон из-за силы поверхностного натяжения [3:26:49]. Единственный теоретический шанс спастись — спланировать по касательной траектории в глубокий овраг V-образной формы, двигаясь вдоль его склона [3:26:10]. Но такие редкие инциденты выживания в истории парашютизма — лишь чистая случайность [3:26:37]. При этом Столяров подчеркивает, что полный отказ парашютных систем (и основного, и запасного куполов) происходит крайне редко [3:27:03]. Подавляющее большинство трагических случаев на аэродромах происходит из-за человеческих ошибок на полностью исправной и раскрытой технике [3:27:16].

### Литературные вкусы: от монументального «Города» Саймака до Лема и Шекли
[[JUMP:3:28:48]]

В художественной литературе Андрей Столяров [3:29:01] отдает предпочтение классической научной фантастике. Одной из его самых любимых книг с детства является монументальный роман Клиффорда Саймака «Город» [3:28:48]. Впервые Столяров прочитал его в 12 лет, и масштаб произведения буквально поразил его воображение [3:29:26]. В романе ученого особенно привлекает честность автора перед текстом: Саймак вывел философские идеи, которые, возможно, противоречили его собственным взглядам, но органично вытекали из сюжета [3:29:54]. В частности, это касается персонажей-мутантов, живущих обособленно и не испытывающих потребности в социуме [3:30:06], а также дискуссии вокруг марсианского философа Раймера [3:30:34]. Через этих персонажей транслируется глубокая мысль о том, что идея «выживания человечества» как вида — это иллюзия, ведь со смертью конкретного человека лично для него человечество перестает существовать [3:30:49].

Среди других авторов Столяров выделяет Станислава Лема и Роберта Шекли [3:31:54]. Самым пронзительным произведением Лема он считает роман «Возвращение со звезд» [3:32:08]. Сюжет о космонавтах, вернувшихся на Землю через сотни лет и заставших внешне гуманное, но внутренне деградировавшее, излишне «слащавое» общество [3:32:48], требует от читателя серьезной подготовки. Что касается Роберта Шекли, то Столяров восхищается его короткими рассказами [3:33:14], тогда как крупные романы писателя считает менее удачными, за исключением «Обмена разумов» [3:33:27] и «Статуса-цивилизации» [3:33:27]. 

Из русскоязычных авторов он отмечает раннее творчество Сергея Лукьяненко, выделяя «Рыцарей сорока островов» и роман «Осенние визиты» [3:34:10], при этом критически отзываясь о его более поздних коммерческих сиквелах [3:35:01]. Также в его библиотеке есть полное собрание сочинений Роберта Хайнлайна [3:35:42] и книги Лоис Буджолд из цикла о Форкосиганах [3:36:26].

### Профессиональный путь, матанализ и воображаемая эпоха часовщиков
[[JUMP:3:36:39]]

Оглядываясь на свой жизненный путь, Андрей Столяров [3:36:52] сформулировал главный совет, который он дал бы себе самому в студенческие годы: «Учи математический анализ, это красиво» [3:36:52]. Настоящую эстетику точных наук он прочувствовал гораздо позже. Уже будучи кандидатом наук в возрасте старше 30 лет, Столяров самостоятельно заполнил пробелы в изучении функционального анализа — дисциплины, которая в университете преподавалась всего один семестр без практических семинаров [3:37:18]. Функциональный анализ открылся ему как безумно красивая и гармоничная область математики [3:37:33].

На вопрос о том, кем бы он мог стать, если бы компьютеров и электричества не существовало вовсе, Столяров без колебаний отвечает: часовщиком [3:37:46]. В его представлении мастера часовых дел в докомпьютерную эпоху были уникальной кастой людей. Они умели создавать невероятно сложные автономные механизмы, способные функционировать сами по себе без внешнего управления, что казалось современникам настоящим чудом [3:37:58].

### Философия игностицизма: почему споры о Боге лишены логического смысла
[[JUMP:3:38:25]]

Важной частью мировоззрения Андрея Столярова [3:38:39] является его религиозно-философская позиция. Примерно десять лет назад он перестал называть себя атеистом [3:38:55]. До этого он категорически отрицал существование Творца, но со временем осознал логическую слабость такой позиции: атеизм — это тоже своего рода догма и недоказуемый постулат [3:38:55].

Главной причиной смены позиции стало понимание того, что ни один философ в истории человечества так и не смог дать четкого, логически непротиворечивого и внятного определения понятию «Бог» [3:39:09]. Сегодня Столяров определяет свои взгляды как игностицизм [3:39:34]. В отличие от агностицизма, утверждающего непознаваемость божественного [3:39:34], игностицизм постулирует бессмысленность самого спора о существовании Бога до тех пор, пока не будет дано точное определение этого термина [3:39:34]. 

Если собеседник имеет в виду конкретный антропоморфный образ из традиционных священных текстов — Библии, Торы или Корана — Столяров однозначно отрицает его реальность [3:40:00]. При этом он не видит логического противоречия между концепцией разумного первоисточника вселенной и научными теориями. Например, креационизм вовсе не обязан конфликтовать с эволюционной теорией Чарльза Дарвина [3:41:10]. Глупо думать, будто Творец лично вытачивал каждый биологический вид; гораздо логичнее предположить, что эволюция — это и есть тот самый изначальный алгоритм, запущенный для создания многообразия жизни [3:41:24]. Поскольку Столяров не испытывает внутренней потребности в религиозной вере [3:42:04], для себя он оставляет этот вопрос открытым до появления внятных дефиниций [3:39:34].

### Книжный конкурс: десять самых токсичных персон в истории IT
[[JUMP:3:42:16]]

В финале интервью Андрей Столяров [3:42:29] анонсировал конкурс для зрителей и читателей, призом в котором станут три подписанные автором книги — экземпляры второго издания его фундаментального труда по программированию [3:42:16]. 

Задача участников конкурса — составить список из 10 реальных людей (физических лиц), которые, по мнению участника, нанесли самый колоссальный ущерб мировой индустрии информационных технологий [3:43:31]. Список «самых токсичных персон в истории IT» должен сопровождаться краткими пояснениями [3:43:43] — буквально одной фразой или веб-ссылкой, объясняющей деструктивную роль каждого номинанта [3:43:56]. 

Свои варианты ответов зрители YouTube-канала могут оставлять прямо в комментариях под видео [3:44:12]. Те же, кто смотрит интервью на сторонних площадках (например, на личном сайте Андрея Столярова), могут присылать конкурсные работы на специально созданный для этого почтовый ящик:

contest_youtube@stolyarov.info [3:44:25]