Джеймс Секстон

Существует конечное число раз, когда вы поцелуете свою жену. Вы не знаете это число, но оно конечно.

Каждая история любви заканчивается либо смертью, либо разводом.

Отсоединение начинается в тот момент, когда вы перестаете покупать ту самую гранолу, которую любит ваш партнер.

Брачный контракт — это хрустальный шар, который позволяет договориться о правилах, пока вы еще любите друг друга.

Развод происходит не внезапно. Секстон сравнивает это с наводнением: ни одна капля дождя не считает себя виноватой в потопе.

Если вы не пишете свой контракт, за вас его уже написал закон вашего штата или страны.

Навыки, которые делают нас акулами в бизнесе и суде, парализуют нас в гостиной собственного дома.

Лучшее время договориться о том, как вы будете спорить — это когда вы не спорите.

Все семейные проблемы вытекают из двух вещей: я не знаю, чего хочу, и я не знаю, как это выразить.

Традиция — это групповое давление со стороны мертвых людей.

Настоящая любовь — это когда радость другого человека наполняет тебя больше, чем личное удовольствие.

Любовь не дается нам в дар навсегда, она выдается взаймы на время.

Брак — это технология с невероятно высоким уровнем отказов. Шанс развода — 56%.

Мы стали культурой с белыми зубами и гниющими деснами: нам плевать, что это такое, нам важно, как это выглядит.

Брачный договор есть у каждого. Он либо написан правительством, либо двумя людьми, которые любят друг друга.

Если вы не научитесь находить радость в снеге, в вашей жизни будет меньше радости, но ровно столько же снега.

Брак — это самое юридически значимое действие, которое вы совершите в жизни, кроме смерти.

Если вы приглашаете государство в свой брак, это всё равно что устраивать групповой секс с бюрократами из ГИБДД.

Худшее время учиться драться — это во время драки. Худшее время узнавать о своих правах — в моем офисе при разводе.

Если вы не напишете свой собственный контракт, у правительства уже есть готовый вариант для вас.

Любовь — это resource, взятый взаймы у времени. Каждый брак заканчивается либо разводом, либо смертью.

Измена — это часто не поиск другого человека, а поиск другого себя, того, кем вы кажетесь в глазах кого-то нового.

Интимность — это когда ты говоришь: 'Ты для меня имеешь смысл. Ты не сумасшедший'.

Я узнаю, что она любит меня больше, если буду знать, что она может уйти в любой момент, но не делает этого.

Традиция — это социальное давление, оказываемое мертвецами.

Пока вы не осознаете, что ваш брак закончится — в смерти или в разводе — вы не цените то, что имеете сейчас.

Я не являюсь чьим-либо моральным компасом. Я — оружие. Оружие в руках героя защищает людей, в руках злодея — сеет хаос. Но само оружие нейтрально.

Люди разводятся так же, как банкротятся: сначала очень медленно, а потом — в один миг.

Традиция — это давление со стороны сверстников, исходящее от мёртвых людей.

Добрачное имущество — это чаша с водой, а доход в браке — капля красного красителя. Одна капля — и вся вода розовая.

То, что большинство людей сегодня называют любовью, было изобретено в 50-х, чтобы продавать шампунь.

Развод не делает людей сумасшедшими, он просто выкручивает громкость их сумасшествия на максимум.

Я обанкротился так же, как и все остальные: очень медленно, а затем внезапно.