Современный мир переживает период глубокой трансформации, в котором под сомнение ставятся устоявшиеся этические нормы и даже сам факт существования единой объективной истины. В интервью Тому Билью в рамках проекта Impact Theory британский публицист и писатель Дуглас Мюррей анализирует цивилизационный кризис Запада, природу современных «культов смерти» и то, почему западные интеллектуальные элиты все чаще делают выбор в пользу культа жертвенности, а не героизма. Обсуждая военные конфликты на Ближнем Востоке и в Украине, собеседники пытаются нащупать границы моральной определенности в эпоху тотального релятивизма.
🌀 Вторая эпоха «темных веков»: фрагментация истины и диктат алгоритмов 0:00
По мнению Дугласа Мюррея, ключевое отличие нашей эпохи от XX века заключается в том, что люди разучились соглашаться даже по поводу базовых фактов . Если в прошлом веке разногласия касались интерпретации событий, то в XXI веке у разных групп населения формируются свои собственные, изолированные наборы «фактов» . С одной стороны, интернет предоставил человечеству беспрецедентный доступ к знаниям, но с другой — лишил общество общего фундамента для ведения дискуссии .
Эту ситуацию Мюррей характеризует как «вторую эпоху темных веков» . Он противопоставляет её первому Средневековью:
- Первые Темные века характеризовались физической невозможностью получить доступ к информации — люди буквально не имели доступа к единственной священной книге .
- Вторые Темные века порождены избытком информации, историй и деталей . В результате никто не способен полностью владеть повесткой, но цифровая среда требует от каждого иметь категоричное мнение по любому вопросу .
Гость иронизирует над пользователями соцсетей, которые «на этой неделе выступают экспертами по импортным тарифам, в прошлом месяце были специалистами по полезным ископаемым Украины, а до этого детально знали, как выводить войска из Афганистана и бороться с пандемиями» . По мнению писателя, этим хаосом мнений управляют алгоритмы социальных сетей, паразитирующие на врожденной человеческой склонности искать подтверждение собственной предвзятости (confirmation bias) .
Для преодоления этого кризиса Мюррей предлагает обратиться к историческому оптимизму. В частности, он цитирует оксфордскую проповедь Клайва Стейплза Льюиса 1939 года . Льюис тогда напоминал студентам, что человеческая жизнь всегда проходит на краю пропасти, а периоды кажущегося «спокойствия» (например, конец XIX века в Европе) на самом деле были полны тревог и паники . Льюис утверждал, что если бы человечество откладывало поиск красоты, смысла и целей до наступления «подходящих условий», этот поиск никогда бы не начался .
Продолжая тему исторического восприятия, Мюррей приводит цитату чешского писателя Милана Кундеры из книги «Нарушенные завещания» . Кундера писал, что человек идет по жизни в тумане, нащупывая свой путь. В ретроспективе этот путь кажется ясным и отчетливым, однако сам туман, в котором метался путник, из истории исчезает . Так, по словам Мюррея, сегодня 1980-е и 1990-е годы кажутся нам временами стабильности, хотя современники тех лет ощущали перманентный кризис и тревогу перед лицом возможного краха привычного миропорядка .
🏛️ От здоровой самокритики к саморазрушению: упадок западной цивилизации 10:00
Ведущий подкаста Том Билью отмечает, что в годы его юности (в 1980-е) в обществе существовала «моральная ясность»: представление о том, что США олицетворяют добро, а СССР — зло, разделялось большинством граждан, готовых отстаивать эти ценности . Сегодня же, как считает Билью, американское общество расколото изнутри, а релятивистский подход лишил людей твердой моральной почвы под ногами .
Мюррей, переехавший в США несколько лет назад, признает, что видит в Америке те же симптомы «деморализации», которые он ранее описывал в своей книге «Странная смерть Европы» . Этот процесс, с точки зрения писателя, проходит опасную эволюцию:
- Полезная самокритика — давняя традиция и сильная сторона западной цивилизации, помогающая корректировать научные, технологические и моральные ошибки .
- Болезненное самобичевание — переходная стадия, когда критику начинают использовать внешние и внутренние силы для сознательного ослабления общества .
- Гражданское саморазрушение — финальная стадия, когда общество переходит к самоненависти .
Мюррей утверждает, что если раньше молодые американцы воспитывались в убеждении, что их страна уникально хороша, то теперь их систематически учат верить в то, что Америка уникально плоха . Любые другие системы государственного устройства и культурные ценности преподносятся им как априори превосходящие западные . Писатель подробно анализировал этот феномен в своей работе «Война с Западом», характеризуя его как глубоко нездоровый цивилизационный надлом, угрожающий будущему ведущей мировой демократии .
⚔️ Демократии против «культов смерти»: анатомия трагедии 7 октября 14:38
Основным предметом дискуссии становится новая книга Дугласа Мюррея «О демократиях и культах смерти» (On Democracies and Death Cults) . Книга отталкивается от событий 7 октября 2023 года — нападения ХАМАС на Израиль, в ходе которого было убито около 1200 и похищено 250 гражданских лиц . Мюррей провел более года на передовой этого конфликта в Израиле, секторе Газа и Ливане .
По словам Мюррея, уже через 24 часа после трагедии, наблюдая за митингом в поддержку действий ХАМАС на Таймс-сквер в Нью-Йорке (прошедшим еще до начала ответной военной операции Израиля), он понял, что в западных обществах происходит глубокий моральный сбой .
Мюррей дает определение «культу смерти» как идеологической системе, которая не просто не ценит человеческую жизнь, но буквально поклоняется смерти . Он подчеркивает, что изнеженные мирной жизнью западные студенты исходят из ложной посылки, будто «все люди в мире хотят одного и того же» . Однако реальность, по мнению гостя, демонстрирует существование общностей с диаметрально противоположными ценностями .
Историческим прецедентом культа смерти писатель называет события 1930-х годов в Испании . Тогда великий испанский философ Мигель де Унамуно столкнулся в своем университете с франкистскими студентами-фанатиками, которые прервали его лекцию агрессивным лозунгом «Viva la muerte!» («Да здравствует смерть!») . Унамуно покинул трибуну глубоко разочарованным и вскоре скончался, осознав всю опасность этого некрофилического призыва .
Современными аналогами этого явления Мюррей считает ХАМАС и «Хезболлу» . Их лидеры десятилетиями открыто декларировали: «Мы любим смерть больше, чем вы любите жизнь» . Так, бывший лидер «Хезболлы» Хасан Насралла прямо называл любовь к жизни главной слабостью Запада . Религиозно-политическое руководство этих группировок возвело гибель во имя «джихада» в ранг наивысшей добродетели . В качестве доказательства Мюррей приводит реакцию лидера ХАМАС Исмаила Хании на известие о гибели трех его сыновей в результате израильского авиаудара . Вместо скорби, привычной для европейской культуры, Хания публично выразил радость от того, что его дети стали «мучениками» .
🎓 Коллапс академических элит и иллюзия «интерсекционального спасения» 28:39
Том Билью предлагает свое объяснение популярности радикальных движений на Западе: в человеческой психике заложен революционный алгоритм . Когда общество заходит в тупик или стагнирует, этот триггер заставляет людей крушить существующие структуры . Мюррей, однако, призывает разделять моральные мотивы сторон конфликта . По его мнению, существует фундаментальная разница между теми, кто идет в бой ради спасения жизней (например, израильские солдаты и добровольцы 7 октября), и теми, кто сознательно стремится уничтожить как можно больше мирных жителей и готов жертвовать собственным населением .
Мюррей напоминает о циничном признании одного из лидеров ХАМАС в эфире телеканала Al Arabiya. На вопрос журналиста, почему гражданским лицам в секторе Газа запрещено укрываться в разветвленной сети подземных туннелей во время бомбардировок, тот прямо ответил: «Туннели построены для наших бойцов и ракет, а не для гражданских» .
Чтобы наглядно объяснить масштаб трагедии 7 октября для израильского общества, Мюррей масштабирует цифры потерь пропорционально населению США (около 330 млн человек против 9 млн в Израиле):
- Для США эквивалентом такой атаки стала бы единовременная гибель 44 000 американцев на родной земле ;
- Количество похищенных в этом сценарии составило бы 10 000 граждан .
Мюррей убежден, что ни одно государство в мире, включая США, не отказалось бы от масштабной военной операции по уничтожению террористов и спасению пленных при подобных вводных .
Гость резко критикует позицию академических кругов США (включая UCLA, Беркли и Колумбийский университет), оправдывающих действия ХАМАС «борьбой против колониализма» . Мюррей указывает на абсурдность этих обвинений:
- Исторически Иран сам является главным колонизатором региона в современную эпоху, подчинившим своему влиянию Ирак, Сирию, Йемен и разрушившим суверенитет Ливана .
- Западные студенты руководствуются «магическим мышлением» интерсекциональности . Они искренне верят, что «освобождение Палестины» автоматически решит проблемы прав женщин, ЛГБТК+, расового равенства и экономического гнета . При этом игнорируется реальное положение меньшинств на палестинских территориях, где отсутствуют элементарные свободы .
Символом интеллектуального краха Мюррей называет скандальные слушания в Конгрессе США с участием президентов ведущих вузов, включая Клодин Гей (Гарвард) . Их попытки уйти от прямого ответа на вопрос, нарушают ли призывы к геноциду евреев кодекс университетов, были продиктованы страхом перед юридическими исками . Писатель упоминает эксперимент, который он провел вместе с коллегами: они ввели те же вопросы в ChatGPT . Искусственный интеллект без колебаний ответил, что геноцид признан злом во всех известных системах морали . «Это доказывает, что нейросеть порой обладает большей моралью, чем президент Гарварда», — констатирует Мюррей .
🏁 Исторический реализм: почему компромиссы не заканчивают войны 48:00
Том Билью высказывает прагматичную, хотя и жесткую точку зрения на исторические процессы. Он приводит в пример историю США, которые отняли земли у коренных народов и аннексировали территории Мексики (включая Калифорнию) . Несмотря на то, что современники (включая некоторых американских генералов) считали это несмываемым пятном на репутации страны, сегодня новые поколения воспринимают эти границы как данность .
Билью также приводит личный пример: его супруга родом из кипрской семьи, потерявшей имущество во время турецкого вторжения 1974 года . Сам Том в молодости участвовал в маршах протеста против турецкой оккупации Кипра, однако его сегодняшняя позиция прагматична: «50 лет прошло, все устоялось. Надо двигаться дальше. Бесконечно ходить по кругу бессмысленно» . (Стоит отметить, что международное сообщество и ООН официально не признают легитимность Турецкой Республики Северного Кипра, продолжая настаивать на мирном урегулировании).
Мюррей соглашается с тем, что современное общество глубоко заблуждается относительно природы военных конфликтов:
- Ложная посылка: большинство современных людей верят, будто войны должны заканчиваться компромиссом за столом переговоров .
- Историческая реальность: абсолютное большинство войн заканчиваются тем, что одна сторона побеждает, а другая проигрывает . И обе стороны должны четко осознать этот факт. Нацизм был уничтожен как на поле боя, так и на уровне идей; то же самое должно произойти с идеологией ХАМАС .
Мюррей подчеркивает уникальность аномального внимания мирового сообщества к Израилю . Никого в мире не волнуют затяжные территориальные споры в Западной Сахаре или оккупация Северного Кипра Турцией (которая является членом НАТО и удерживает половину территории государства-члена ЕС) . Писатель убежден, что противники Израиля бьют по нему именно потому, что иудео-христианская традиция лежит в основе всей западной цивилизации . Разрушив этот фундамент («Иерусалим» наряду с «Афинами»), они надеются обрушить весь Запад .
🪞 Зеркало пороков: природа антисемитизма и феномен козла отпущения 1:07:28
Размышляя о причинах живучести антисемитизма, Мюррей ссылается на концепцию «козла отпущения» французского философа Рене Жирара . Евреи на протяжении веков оказывались идеальным объектом для проекции общественных страхов и неудач . Писатель цитирует советского прозаика Василия Гроссмана: «Скажи мне, в чем ты обвиняешь евреев, и я скажу, в чем ты сам виновен» . Так, когда турецкое правительство называет Израиль «оккупантом», оно лишь проецирует собственную историческую вину и имперские амбиции .
Парадокс антисемитизма, по мнению Мюррея, кроется в его противоречивости :
- Евреев ненавидят одновременно за богатство и за бедность;
- Их упрекают как за чрезмерную религиозность, так и за радикальный секуляризм;
- Их ненавидят за успешную интеграцию в западные общества и ровно в той же мере — за обособленность и нежелание ассимилироваться .
Том Билью выдвигает гипотезу, что в основе неприязни может лежать зависть к эффективной групповой стратегии взаимовыручки внутри еврейских общин . Он вспоминает беседу с Джорданом Питерсоном, который отмечал статистически более высокий средний IQ среди ашкеназских евреев . Мюррей парирует это ссылкой на труды историка Нила Фергюсона . Сравнивая феноменальный успех шотландских и еврейских банкиров в прошлые века, Фергюсон пришел к выводу, что дело не в генетике, а в «культуре высокого доверия» внутри общины . Честное ведение дел гарантировалось репутационными рисками: обмануть партнера означало стать изгоем в собственном сообществе, что экономически невыгодно .
💪 Мужество против культа жертвы: как вернуть энергию Западу 1:19:00
Несмотря на тяжелую тему книги, Дуглас Мюррей настаивает на оптимистичном финале своего труда . Он признает существование метафизического зла в мире, которое нельзя объяснить лишь «трудным детством» или социальными факторами . Однако главным уроком войны для него стало то, как неожиданно обычные люди способны проявлять героизм перед лицом опасности .
Мюррей рассказывает о молодом поколении израильтян, которых старшие сограждане считали изнеженными «детьми TikTok и Instagram», способными лишь тусоваться в клубах Тель-Авива . Столкнувшись с экзистенциальной угрозой, эти юноши и девушки проявили невероятное мужество и самоотверженность при защите своей страны .
В это же время на Западе молодежь целенаправленно воспитывают в рамках «культуры жертвенности» . Мюррей убежден, что это тупиковый путь, ведущий к параличу воли :
- Культ жертвы заставляет соревноваться в степени своей «угнетенности» ради получения социальных бонусов.
- Культ мужества ориентирует личность и общество на преодоление трудностей и созидание.
Том Билью выражает опасение, что Америка стремительно теряет тот самый «дух первопроходцев и завоевателей», который позволил построить великую державу . Мюррей соглашается, отмечая, что Запад прошел через период сознательного «истощения энергии» . Общество годами заставляли спорить о самых базовых вещах — например, о том, существует ли разница между мужчиной и женщиной . Для возрождения былой силы Западу необходимо отбросить эту навязанную повестку и вернуться к реальным делам и инновациям .
В завершение беседы Мюррей выражает надежду, что западный мир сможет преодолеть этот кризис идентичности и переоткрыть для себя ценность подлинного человеческого мужества .
