В новом выпуске подкаста The Jordan Harbinger Show ведущий Джордан Харбингер побеседовал с юристом по правам человека Рэйхан Асат. Главной темой обсуждения стала масштабная система «лагерей перевоспитания» и цифровой слежки в Синьцзян-Уйгурском автономном районе КНР. В ходе интервью анализируются механизмы работы искусственного интеллекта, масштабное вовлечение принудительного труда в глобальные цепочки поставок и личные трагедии людей, столкнувшихся с давлением государственной машины.
🤖 Алгоритмы вместо судей: как ИИ выбирает людей для ареста 0:00
Обсуждение темы началось с анализа задокументированных случаев, когда в течение всего 10 дней в Китае было арестовано около 17 000 человек. Отличительной чертой этой операции стало то, что списки граждан для задержания формировались не следователями, а автоматизированным алгоритмом искусственного интеллекта. По мнению Рэйхан Асат, эта система напоминает антиутопические сюжеты кинофантастики, перенесенные в реальную жизнь. Тестирование подобных методов тотального контроля изначально проводилось властями КНР во внутренних провинциях под предлогом создания системы социального кредита, в рамках которой граждане добровольно передавали государству огромные массивы личной информации.
Координацию этой политики в Синьцзяне осуществлял Чэнь Цюаньго, назначенный Си Цзиньпином на пост партийного секретаря региона в августе 2016 года после аналогичной работы в Тибете. В Синьцзяне он развернул командный центр в здании старой правительственной гостиницы, заполнив его мониторами и камерами наблюдения. Под его руководством была внедрена Интегрированная платформа совместных операций (IJOP). Как утверждает Рэйхан Асат, на основе анализа этой платформы правозащитными организациями можно сделать вывод, что современный Китай стал своеобразным аналогом «Саудовской Аравии в сфере персональных данных», собирающим беспрецедентные объемы цифровых следов.
С начала 2017 года данные IJOP стали использоваться полицией для массовых облав под лозунгом «задерживать всех, кто должен быть задержан». Масштабы и автоматизация процесса приводили к логистическим аномалиям: в одном из округов полиция получила приказ задержать 20 000 человек по списку алгоритма. Из-за естественных погрешностей данных (смерть, переезд или получение иностранного гражданства) силовики не смогли оперативно найти всех указанных лиц, из-за чего руководство потребовало «добрать» недостающие показатели за счет других граждан. Эти факты были зафиксированы в утекших правительственных документах, опубликованных Международным консорциумом журналистов-расследователей (ICIJ).
📜 48 признаков «экстремизма»: от бороды до задней двери 4:28
Поводом для автоматического зачисления человека в категорию потенциальных экстремистов ИИ признавал бытовые и религиозные привычки, которые не являются правонарушениями в правовых государствах. В апреле 2017 года, параллельно с международными визитами китайского руководства, в Урумчи были официально утверждены так называемые «меры по борьбе с экстремизмом». Правозащитники и профильные издания зафиксировали список из 48 типов поведения, которые делают гражданина кандидатом на отправку в лагеря.
По словам Рэйхан Асат, список подозрительных действий включает:
- Ношение бороды (даже в качестве элемента стиля, из-за чего, по мнению гостя, в лагерях КНР могли бы оказаться ортодоксальные иудеи, амиши или европейские футболисты);
- Хранение или владение копией Корана;
- Возражение против брака детей с представителями других национальностей (не уйгурами);
- Соблюдение халяльной диеты;
- Отказ от употребления алкоголя и сигарет;
- Чрезмерное использование электроэнергии (что ИИ трактует как признак постоянного серфинга в сети или частой зарядки устройств);
- Регулярный выход из дома через заднюю дверь вместо передней, что оценивается как попытка скрыться от уличных камер видеонаблюдения.
Гость подчеркивает, что КНР открыто декларирует применение принципа превентивного полицейского контроля (preemptive policing). Гражданину не нужно совершать преступление: достаточно того, чтобы государственные алгоритмы сочли его потенциально способным проявить политическую или религиозную нелояльность в будущем.
📊 Масштабы системы лагерей: миллионы за колючей проволокой 7:58
Первой волне задержаний, начавшейся в 2016 году, подверглись представители уйгурской социальной и интеллектуальной элиты: писатели, ученые, религиозные деятели, крупные бизнесмены и спортсмены (включая футболиста, проходившего стажировку с Лионелем Месси и арестованного за сам факт зарубежной поездки). В отношении общей численности удерживаемых лиц точной статистики нет, однако существуют официальные оценки международных ведомств. В частности, помощник министра обороны США по делам Индо-Тихоокеанского региона Рэнди Шрайвер летом 2019 года заявил, что, по данным Пентагона, в лагерях Синьцзяна одновременно могут находиться от двух до трех миллионов уйгуров.
В то же время в официальном «Белом документе» правительства КНР содержались данные о том, что в период с 2015 по 2019 год через систему ежегодного обучения в лагерях перевоспитания проходило в среднем 1,3 миллиона человек уйгурского происхождения. Рэйхан Асат указывает, что при общей численности уйгурского населения около 11–12 миллионов человек, масштаб изоляции является беспрецедентным. Для сравнения гость приводит историческую справку: на пике преследований в нацистской Германии максимальное число одновременно арестованных евреев составляло около 750 000 человек. Майк Помпео, занимавший пост госсекретаря США, охарактеризовал происходящее как «пятно века».
Рэйхан Асат обращает внимание на расовый и идеологический аспекты риторики китайских чиновников всех уровней, где ключевым тезисом звучит необходимость «трансформации уйгуров в нормальных людей». Термин «трансформация» гость называет кодовым словом для тотальной человеческой переинженерии, проводившейся ранее в советском ГУЛАГе и при нацистском режиме. В официальной пропаганде КНР религиозные убеждения коренного населения Синьцзяна прямо именуются «вирусом мысли», а по отношению к общине применяются метафоры вроде «нельзя полоть сорняки по одному, необходимо распылить химикаты». Официальный Пекин данные обвинения отвергает, позиционируя лагеря как центры профессиональной подготовки для борьбы с экстремизмом.
🏭 Смертоносная экономика: принудительный труд и мировые бренды 18:21
Помимо идеологического контроля, Синьцзян обладает колоссальным экономическим и стратегическим значением. Регион занимает одну шестую часть территории Китая и богат природными ресурсами: там сосредоточены крупные запасы нефти (сопоставимые с резервами Кувейта), природного газа, угля и редких металлов. Сегодня Синьцзян превратился в крупнейшую мировую базу по производству ветряных турбин и компонентов для солнечных панелей. Кроме того, на регион приходится 80% всего китайского производства хлопка и более 20% мировых поставок этого сырья.
По данным правозащитных отчетов, не менее 83 известных мировых брендов оказались прямо или косвенно вовлечены в цепочки поставок, использующие принудительный труд уйгуров. В этот список входят такие компании, как:
- Nike;
- Coca-Cola;
- Adidas;
- Puma;
- H&M (компания попыталась заявить об отказе от синьцзянского хлопка, но столкнулась с жестким бойкотом своего бизнеса внутри Китая);
- Intel.
Сельскохозяйственная продукция региона также интегрирована в международный рынок. Например, томатная паста из Синьцзяна используется в производстве кетчупов всемирно известных марок, таких как Heinz, и готовых супов Campbell's. Торговые цепочки остаются непрозрачными, поскольку Пекин запрещает независимый внешний аудит фабрик в Синьцзяне, разрешая проверки только одобренным государством внутренним фирмам, чьим отчетам правозащитники не доверяют. В качестве примера скрытого рабского труда приводится случай на таможне США, когда была задержана партия в 13 тонн изделий из натуральных человеческих волос, предположительно насильно сбритых у уйгурских заключенных женщин. По математическим подсчетам, для сбора такого объема требовалось обрить около 250 000 человек.
Ситуация усугубляется лоббистской деятельностью крупного бизнеса. Когда Конгресс США разрабатывал «Закон о предотвращении принудительного труда уйгуров» (UFLPA), ведущие корпорации, включая Coca-Cola, Nike и Visa, а также Торговая палата США, активно лоббировали смягчение или блокировку этого законопроекта из-за опасений за свои коммерческие интересы в Китае. Документ, вступивший в силу, ввел презумпцию виновности: любые товары из Синьцзяна считаются произведенными с использованием рабского труда, пока импортер не докажет обратное.
👁️ Оруэлловский кошмар: гибрид капитализма и тоталитаризма 37:09
По мнению Рэйхан Асат, современная китайская модель управления представляет собой уникальный гибрид жесткого государственного капитализма и тоталитарных методов контроля, напоминающий смесь условных США и Северной Кореи в рамках одной страны. КНР переняла экономические инструменты западных стран, чтобы избежать судьбы распавшегося Советского Союза, но разделила общество на два обособленных класса.
С одной стороны, сформировалась лояльная бизнес-элита, владеющая технологическими гигантами (Huawei, ZTE, Hikvision, SenseTime), представители которой пользуются всеми благами глобализации, летают на частных самолетах и скупают предметы роскоши на Западе. При этом именно эта прослойка активно поддерживает официальную повестку и внутренние репрессии. С другой стороны, рядовое население помещено в условия тотального цифрового надзора, где малейшая критика власти полностью исключена. Для укрепления этой вертикали Си Цзиньпин провел масштабные внутренние чистки, отстранив от должностей более 500 000 партийных функционеров разного уровня по обвинениям в нелояльности.
Технологический контроль осуществляется через обязательное для всех граждан суперприложение WeChat, объединяющее функции мессенджера, банковской системы, маркетплейса и идентификатора личности, что позволяет спецслужбам отслеживать активность в режиме реального времени. На улицах городов Синьцзяна полиция проводит массовое сканирование смартфонов граждан с помощью специальных портативных устройств, проверяя историю звонков и кэш приложений. Попытки граждан использовать устаревшие кнопочные телефоны без интернета вызывают подозрения у спецслужб и трактуются как желание что-то скрыть, что также может стать поводом для ареста.
💔 Личные трагедии: рождение в лагере и санкции против правозащитников 43:20
Для Рэйхан Асат, ставшей первым американским адвокатом уйгурского происхождения, получившим юридическое образование в США, эта тема носит глубоко личный характер. Сама Асат родилась в 1970 году в лагере перевоспитания во время Культурной революции Мао Цзэдуна, куда ее 19-летняя мать была помещена исключительно за то, что являлась дочерью уйгурского националиста. Роды проходили в тюремных условиях, причем мать Асат находилась в медицинском гипсе от груди до ног из-за ранее полученной травмы, что привело к хроническим проблемам со здоровьем на всю оставшуюся жизнь.
Несмотря на переезд в США, Асат продолжает оставаться мишенью для давления со стороны Пекина. В течение трех лет (с 2017 по 2019 год) правозащитница была вынуждена полностью прервать любые контакты со своими родителями, оставшимися в КНР, чтобы не подвергать их риску ареста из-за факта зарубежного общения. В 2020 году, после назначения Асат в Консультативную комиссию США по международной религиозной свободе, она смогла возобновить звонки, однако в декабре следующего года правительство КНР ввело против нее персональные санкции в ответ на американские дипломатические меры против Олимпиады в Пекине.
Из-за этих санкций Асат не смогла приехать в Синьцзян в апреле, когда ее отец скоропостижно скончался. В мае правозащитница также была внесена в санкционные списки со стороны руководства РФ. Гость констатирует, что ее книга «No Escape» (Нет спасения) отражает реальность, в которой даже американское гражданство и статус советника правительства не позволяют полностью защитить семью от транснационального преследования.
⛓️ Психологический слом и принудительная стерилизация 1:04:06
Истоки нынешнего обострения политики в Синьцзяне восходят к протестам 2009 года в Урумчи, которые вспыхнули после межэтнического конфликта на фабрике игрушек в провинции Гуандун, где погибли уйгурские рабочие. После прихода к власти Си Цзиньпина в 2012 году идеологический контроль резко усилился. В 2013 году был издан внутренний «Документ № 9», провозгласивший необходимость жесткого контроля над «идеологическим полем боя». Под удар попал не только ислам, но и христианство: в КНР проводится политика «китаизации» религий, в рамках которой со зданий церквей демонтируют кресты, а священнослужителей обязывают размещать портреты Си Цзиньпина и интегрировать государственную идеологию в проповеди.
В лагерях Синьцзяна заключенные подвергаются систематическому психологическому давлению. Бывшие узники рассказывают, что во время многочасовых допросов их принуждали отрекаться от религиозной веры и скандировать лозунги, объявляющие Си Цзиньпина «новым богом». В документальном расследовании проекта Frontline бывший сотрудник китайских органов безопасности признался, что администрация лагерей рассматривает возможность долгосрочного перевода бывших заключенных в специализированные психиатрические лечебницы, поскольку длительная изоляция и пытки ломают психику людей, делая их непригодными для возвращения в обычное общество.
Одним из ключевых инструментов долгосрочного демографического контроля является принудительная стерилизация уйгурских женщин, которой подвергают даже тех, кто вышел из репродуктивного возраста (в книге Асат описан случай стерилизации 50-летней бывшей учительницы лагеря). Согласно утекшим статистическим файлам полиции Синьцзяна, в ряде округов естественный прирост коренного населения всего за три года сократился на 64%. Дополнительным элементом контроля выступает программа «Стать семьей», в рамках которой в уйгурские дома, где мужчины арестованы, подселяют лояльных государству чиновников-ханьцев. Они живут вместе с семьями, следят за использованием уйгурского языка и опрашивают малолетних детей, заставляя их шпионить за матерями.
🌍 Транснациональная репрессия и что может сделать каждый 1:31:13
Попытки побега из региона практически невозможны в силу тотальной блокады границ. Исключение составляют этнические казахи, имевшие гражданство Казахстана, или те уйгуры, чьи супруги являлись гражданами Пакистана или Египта и смогли задействовать дипломатические каналы своих посольств. Уйгурская диаспора в странах Европы и США сталкивается с феноменом транснациональной репрессии: спецслужбы КНР используют кибербуллинг, угрожают расправой над оставшимися в Китае родственниками и пытаются вербовать информаторов внутри зарубежных уйгурских организаций.
Джордан Харбингер и Рэйхан Асат сошлись во мнении, что международное сообщество не должно игнорировать ситуацию. Гость выделил три конкретных направления действий для обычных граждан:
- Потребительский активизм: Внимательно проверять этикетки товаров. При наличии маркировки «Made in China» или «PRC» (People's Republic of China), особенно на хлопковой одежде или томатной продукции, отказываться от покупки. Эффективность метода подтвердил бойкот зимней Олимпиады в Пекине, когда из-за общественной кампании телепросмотры вещателей NBC и CBC упали почти на 50%.
- Политическое давление: Обращаться к своим политическим представителям с требованием ужесточить меры против технологических компаний, поставляющих Китаю компоненты для систем слежки.
- Прямая поддержка: Оказывать финансовую помощь верифицированным правозащитным организациям, таким как Уйгурский правозащитный проект (uhrp.org), и распространять информационную литературу для повышения осведомленности общества.
