Традиционная экономическая модель исходит из того, что рыночное равновесие максимизирует общественное благосостояние, распределяя ограниченные ресурсы тем, кто готов заплатить за них больше всего. Однако ассоциированный профессор Стэнфордской высшей школы бизнеса Мохаммад Акбарпур в подкасте «If Then» ставит этот догмат под сомнение, указывая на то, что ценность денег для богатых и бедных людей принципиально отличается. В ходе беседы с ведущим Кевином Кулом экономист объясняет, почему в современных реалиях свободный рынок может давать сбои и в каких случаях нерыночные механизмы — от лотерей до квот — оказываются более справедливыми и эффективными.
🚗 Опыт водителей Uber и ценообразование в Чикаго 0:02
Рыночные механизмы ценообразования напрямую влияют на повседневную жизнь людей, что отчетливо видно на примере индустрии райдшеринга. Житель Чикаго по имени Азиз управляет своим автомобилем Toyota Yaris, выполняя заказы в системе Uber во второй половине дня и по вечерам. До этого он на протяжении пяти лет работал водителем классического такси, однако принял решение перейти на платформу, так как его личная машина просто простаивала в гараже. На момент записи интервью Азиз сотрудничает с Uber уже почти 10 лет, начав свою деятельность в 2013 году.
За этот период водитель совершил более 20 000 поездок. По его словам, работа в Uber приносит гораздо меньше стресса по сравнению с обычным такси, где существовали серьезные риски для безопасности. Азиз отмечает, что многие водители кэбов были убиты ради 50 долларов, в то время как в Uber отсутствует необходимость возить с собой наличные средства, что делает процесс работы намного безопаснее.
Ключевыми преимуществами платформы, по мнению водителя, являются:
- Высокий уровень личной безопасности из-за безналичных расчетов.
- Возможность самостоятельно выбирать время работы и регулировать свой график.
- Свобода выбора локаций для поездок без привязки к центру города.
Азиз без проблем совершает поездки в соседние штаты Индиана и Мичиган, а также во все районы Чикаго. Как и многие другие водители, он стремится минимизировать время простоя между заказами, чтобы максимизировать свой итоговый ежедневный доход.
При этом все водители внимательно отслеживают динамическое ценообразование (surge pricing). В обычные часы заработок составляет около 20 долларов в час, тогда как в периоды повышенного спроса, во время праздников (например, Дня благодарения) или в плохую погоду (сильный снегопад), доход может возрастать до 30–35 долларов в час. Повышенные тарифы определяют географию работы водителей: если спрос высок в пригороде, они остаются там, а не едут в деловой центр города.
Однако такое ценообразование порождает серьезный этический вопрос. Если повышенные тарифы могут позволить себе только жители богатых районов Чикаго, справедливо ли это по отношению к населению бедных кварталов в южной части города (South Side), которые нуждаются в машинах не меньше? С точки зрения классической экономики этот нюанс обычно не учитывается, поскольку предполагается, что рыночные стимулы одинаково эффективны для всех.
📊 Предел рыночных механизмов и концепция Econ 101 3:35
Ведущий подкаста Кевин Кул представляет гостя — ассоциированного профессора экономики Стэнфордской высшей школы бизнеса Мохаммада Акбарпура. По словам профессора, распределение ограниченных ресурсов является фундаментальным вопросом экономической науки со времен классических трудов Адама Смита («Богатство народов») и Карла Маркса. Общепринятым ответом на этот вопрос долгое время оставался механизм свободного рынка, находящий равновесную цену, при которой спрос равен предложению.
Мохаммад Акбарпур указывает, что базовая экономическая теория (Econ 101) исходит из предпосылки, что точка пересечения кривых спроса и предложения максимизирует общественную полезность и совокупный излишек. Однако эта модель строится на допущении, что изъятие одного доллара у обычного человека и передача его Илону Маску нейтральны для общественного благосостояния. Иными словами, классическая теория предполагает, что один доллар имеет одинаковую предельную ценность для любого индивида.
В своей исследовательской работе Мохаммад Акбарпур и его соавторы добавили в классическую модель лишь одно альтернативное условие: разные люди имеют разную предельную ценность денег. Профессор считает это допущение очевидным, хотя оно и подвергается философской критике.
Из данного допущения следуют важные выводы:
- Готовность заплатить более высокую цену не означает, что передача блага этому покупателю максимизирует общественное благосостояние.
- Высокая готовность платить часто объясняется избытком финансовых ресурсов у покупателя, а не его реальной потребностью.
- В ряде условий свободный рынок действительно остается эффективным и справедливым, но так происходит далеко не всегда.
Как утверждает Мохаммад Акбарпур, при учете разной ценности денег математическая модель начинает оправдывать использование нерыночных механизмов распределения. К таким механизмам относятся рационирование, распределение по очередям, проведение лотерей или бесплатная раздача благ, как это происходило с вакцинами.
🎤 Кейс Тейлор Свифт и чемпионата мира по футболу 6:43
В качестве иллюстрации несовершенства свободного рынка Кевин Кул приводит ситуацию вокруг продажи билетов на концерты Тейлор Свифт. Сам Акбарпур признается, что недавно посетил такое выступление по бесплатному билету. При этом на открытом рынке стоимость билетов у перекупщиков достигала 70-кратного размера от их номинала, из-за чего миллионы преданных фанатов оказались отрезаны от возможности увидеть артистку.
Профессор отмечает, что над проблемой эффективного распределения билетов сейчас бьются многие экономисты. По его мнению, если распределять билеты исключительно на основе конкурентного рыночного равновесия, то на концерт попадут не те, кто больше всего любит исполнительницу, а те, у кого больше денег. Именно понимание этого факта заставило саму Тейлор Свифт внедрить систему «верифицированных фанатов» для продажи билетов по фиксированным ценам до их выхода на открытый рынок.
Аналогичный подход использует Международная федерация футбола (FIFA) при организации Чемпионатов мира. Вместо того чтобы продавать билеты тем, кто готов заплатить больше, или заставлять людей просыпаться в 5 часов утра для регистрации на сайте, FIFA использует систему лотереи. Любой желающий может подать заявку на билет стоимостью 100 долларов, после чего случайным образом выбираются 10% счастливчиков.
С точки зрения классического курса экономики (Econ 101) подобные лотереи ошибочны, поскольку благо не достается тому, кто ценит его выше всего в денежном эквиваленте. Тем не менее политики и регуляторы регулярно используют такие методы.
Мохаммад Акбарпур подчеркивает, что его совместное исследование с экономистами Петром Дворчаком (Piotr Dworczak) и Скоттом Коминерсом (Scott Kominers) ставило цель обосновать эти практические решения с точки зрения строгой экономической науки и фундаментальных принципов. Добавление фактора разной ценности денег доказывает, что человек, готовый отдать 1000 долларов за билет, не обязательно получит от концерта больше удовольствия, чем тот, кто может позволить себе потратить лишь 500 долларов.
📈 Анализ неравенства на рынке райдшеринга 9:51
Исследования Акбарпура также затронули алгоритмы работы крупнейших платформ такси. В математической структуре модели ученые выделили два принципиально разных типа неравенства, которые должны влиять на государственное регулирование рынков.
Эти типы неравенства включают в себя:
- Межстороннее неравенство (cross-side inequality). Оно возникает между двумя лагерями участников рынка. Данные налоговых деклараций четко показывают, что в сервисах Uber или Lyft водители систематически беднее, чем их пассажиры.
- Внутристороннее неравенство (within-side inequality). Оно существует внутри одной группы участников. Например, в Чикаго клиенты из бедного района Саут-Сайд обладают гораздо меньшими финансовыми возможностями, чем жители благополучного Линкольн-парка.
Учет этих факторов позволяет переосмыслить тарифную политику. По мнению исследователей, социально ориентированная модель регулирования может предполагать искусственное повышение цен для жителей Линкольн-парка, поскольку они менее чувствительны к стоимости поездок. Одновременно с этим тарифы для Саут-Сайд должны быть снижены из-за высокой ценовой чувствительности местного населения.
Профессор признает, что на Саут-Сайд компания может получать даже отрицательную выручку, и с чисто коммерческой точки зрения ведение бизнеса там не имеет смысла. Однако если регулятор или платформа преследуют цели перераспределения благ и заботятся о полезности для всех слоев населения, дифференциация тарифов становится экономически обоснованной.
Другим предложенным решением является разделение тарифов для пассажиров и выплат водителям. Вместо фиксированной комиссии (например, когда Uber забирает 40% от условных 100 долларов), платформа может устанавливать максимально высокие цены для богатых всадников и относительно более низкие тарифы для водителей, формируя избыточную выручку. Этот профицит компания могла бы направлять на социальное обеспечение водителей, включая оплату медицинского страхования.
Мохаммад Акбарпур делает важную оговорку: данные стратегии оптимальны для «социального планера» или государственного регулятора, нацеленного на максимизацию общего блага. Если же единственной целью Uber является сиюминутное извлечение прибыли, целесообразность таких мер неочевидна. В то же время ученый считает, что современные корпорации, заботясь о долгосрочной стоимости своих акций, репутации и связях с общественностью (PR), действительно заинтересованы в благополучии клиентов и водителей.
🏛️ Экономическая дискуссия и критика коллег 13:28
Предложенный подход вызывает серьезные дискуссии в академической среде. Кевин Кул отмечает, что подобные идеи могут быть восприняты не как чисто экономические, а как политические аргументы в пользу принудительного перераспределения капитала от богатых к бедным. Акбарпур подтверждает, что столкнулся с мощным сопротивлением со стороны коллег-экономистов, и выделяет две ключевые линии критики.
Первое возражение связано с так называемым «межличностным сравнением полезности» (interpersonal utility comparison). Классическая школа утверждает, что наука не может заглянуть в мозг человека и измерить уровень его счастья. Исторически экономисты полагали, что единственным объективным и наблюдаемым показателем является готовность платить. Сторонники этой позиции заявляют, что невозможно доказать, будто один доллар приносит обычному американцу больше субъективного счастья, чем Илону Маску. Тем не менее Акбарпур и его соавторы сознательно пошли на этот шаг, зафиксировав в своих работах превосходство предельной ценности доллара для малоимущих.
Второй, более фундаментальный контраргумент исходит от так называемых «рыночных фундаменталистов». Они не выступают против перераспределения доходов как такового, но убеждены, что его нужно осуществлять исключительно через налоговую систему и государственные трансферты (пособия, бесплатную медицину и образование), не искажая при этом работу свободных рынков.
В ответ на это группа Акбарпура выдвигает два контраргумента:
- Фактор приватной информации. В реальной жизни регулятор или создатель рынка не знает истинную ценность блага для конкретного человека (будь то билет на концерт или лекарство от рака). Математически доказано, что при наличии скрытой информации традиционный подход «позволь рынку работать, а затем собери налоги» перестает быть оптимальным.
- Политическая жесткость налоговой системы. Построение идеальной налоговой системы невозможно в краткосрочной и среднесрочной перспективе из-за политического противостояния демократов и республиканцев в США. Поскольку изменить налоговое законодательство быстро нельзя, экономисты предлагают принимать его как данность и корректировать дизайн конкретных рынков — от распределения жилья и медицины до билетов.
🥛 Границы вмешательства: базовые товары против предметов роскоши 17:40
Отвечая на вопрос о том, способно ли его исследование полностью победить проблему неравенства, Мохаммад Акбарпур высказывает мнение, что академическое сообщество не может диктовать обществу глобальные цели. По его словам, искоренение неравенства возможно только на макроэкономическом уровне, когда государство и граждане принимают осознанный социальный выбор. В качестве примера он приводит Скандинавские страны, где равенство достигается не за счет рыночных искажений, а благодаря крайне progressive налоговой системе. При этом профессор подчеркивает, что это не делает Скандинавию однозначно «лучше» США: американское общество исторически готово мириться с высоким уровнем неравенства ради стимулирования инноваций и экономического роста.
Целью текущих научных работ является не ликвидация неравенства в целом, а смягчение его локальных последствий с помощью рыночных инструментов. При этом математические расчеты и эмпирические данные доказывают, что для большинства повседневных товаров массового спроса искажать рыночные механизмы категорически нельзя.
Корректировка рыночных механизмов, по мнению Акбарпура, неуместна для следующих категорий:
- Продукты питания (например, йогурты или овсяное молоко).
- Автомобили общего назначения.
- Любые другие товары, где наблюдаются значительные индивидуальные различия во вкусах и предпочтениях потребителей.
В то же время нерыночное регулирование становится необходимым для так называемых товаров первой необходимости (essential goods), где разброс вкусов минимален. В качестве примера Акбарпур приводит лечение онкологических заболеваний. Если два человека сталкиваются с одинаковой формой рака, они оба в равной степени хотят выжить, и нет оснований считать, что богатый человек ценит свою жизнь сильнее бедного. Таким образом, когда один пациент готов заплатить за лечение миллион долларов, а другой — лишь 10 тысяч, этот разрыв обусловлен исключительно жестким бюджетным ограничением, а не разницей в субъективной ценности блага. Именно для таких категорий товаров свободный рынок должен уступать место альтернативным механизмам распределения.
📚 Путь в науку и личные истоки 21:00
Мохаммад Акбарпур выражает умеренный оптимизм по поводу того, что регуляторы начнут активнее использовать предложенный инструментарий, отмечая, что на практике это уже происходит. Например, каждая десятая квартира в Нью-Йорке относится к категории государственного субсидируемого жилья, а в Амстердаме этот показатель достигает 50%. Главная задача ученых — помочь властям принимать эти решения более строго и научно обоснованно, опираясь на анализ данных, а не на интуитивные догадки.
Рассказывая о своей научной карьере, профессор отмечает, что экономика привлекла его как идеальный баланс между математикой и изучением человеческой психологии. В юности он обожал читать художественную литературу, а его любимым произведением был роман Федора Достоевского «Братья Карамазовы». Изначально Акбарпур приехал в Стэнфордский университет в качестве аспиранта Инженерной школы, однако после посещения нескольких лекций по экономике полностью сменил специализацию.
Интерес к проблеме ценности денег имеет и личные корни. Выросший в Иране в семье со средним достатком, будущий ученый часто навещал родственников в небольшом бедном городе в пяти часах езды от Тегерана. Разница в том, как воспринимался один доллар в столичном университете и в провинции, была для него очевидной с самого детства.
Когда Акбарпур со своими соавторами принял решение бросить вызов классической догме и заняться «межличностным сравнением полезности», один из его коллег-экономистов предупредил о высоких рисках. Прогноз коллеги заключался в следующем: с вероятностью 5% эта работа создаст принципиально новое направление в экономической мысли, а с вероятностью 95% авторов просто высмеют в академической среде. Профессор заявляет, что без колебаний согласился на эту ставку, поскольку жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на написание безопасных и предсказуемых научных статей.
