Исторические уроки имперского перенапряжения 0:00
На протяжении последних 15 лет американское руководство — независимо от партийной принадлежности президентов — стремилось дистанцироваться от попыток переустройства обществ Ближнего Востока. В приоритете у Вашингтона были восстановление собственной промышленной базы и противостояние глобальному возвышению Китая. Однако, несмотря на эти цели, США вновь оказались втянуты в региональный конфликт, напоминающий по сценарию события в Ираке, Афганистане и Ливии, которые вряд ли приведут к желаемым результатам.
Фарид Закария проводит параллель с Британской империей, которая на рубеже XX века была единственной мировой сверхдержавой с долей мирового ВВП около 25% — цифра, сопоставимая с нынешними показателями США. Лондон, будучи финансовым центром мира, успешно сдерживал Наполеона и экспансию России в Юго-Восточной Европе. Однако в период с 1880-х по 1920-е годы Британия оказалась в ловушке реагирования на локальные кризисы в Азии и Африке.
- Цена имперских амбиций: Иракское восстание 1920 года потребовало привлечения более 100 000 британских и индийских солдат, а также десятки миллионов фунтов стерлингов.
- Игнорирование ядра: В то время как Лондон был отвлечен «периферийными» конфликтами в Месопотамии, США в межвоенный период создавали передовую промышленную экономику, а побежденная Германия восстанавливала свой военный потенциал.
- Исторический итог: Систематическое пренебрежение внутренним развитием в пользу внешних интервенций привело к краху британского лидерства.
По мнению Закарии, США сегодня сталкиваются с «имперскими искушениями», отвечая на кризисы на Ближнем Востоке исходя из политической и моральной логики, но забывая о конечности ресурсов. Автор утверждает, что каждый авиаудар и каждое усилие дипломатов по обсуждению нюансов иранского наследования отвлекают Вашингтон от двух главных тектонических вызовов XXI века: ревизионистских амбиций Пекина и Москвы. В то время как Китай инвестирует в искусственный интеллект, квантовые вычисления и «зеленую» энергетику, США рискуют истощить себя попытками «полицейских операций» на периферии.
Иран: стратегия «взятия в заложники» 5:56
В дискуссии о текущей стратегии Ирана Карим Саджадпур, старший научный сотрудник Фонда Карнеги, отмечает, что Тегеран перешел к тактике расширения войны, атакуя арабские страны Персидского залива. По его оценке, этот режим пришел к власти в 1979 году, захватив американских дипломатов, и сегодня пытается «захватить в заложники» уже мировую экономику.
- Цели Ирана: По мнению Саджадпура, режим стремится расколоть общественное мнение в США, провоцируя рост цен на нефть и заставляя американцев задаваться вопросом о целесообразности участия в новом конфликте.
- Асимметричное воздействие: Саджадпур подчеркивает контраст: страны Персидского залива тратят триллионы на технологии, ИИ и транспорт, в то время как Иран использует дешевые беспилотники стоимостью около $20 000, угрожая стабильности целых государств.
Лиза Андерсон, профессор международных отношений Колумбийского университета, полагает, что в краткосрочной перспективе действия Ирана могут иметь обратный эффект. Вместо того чтобы призывать Вашингтон к немедленной остановке войны, страны Персидского залива из-за агрессии Ирана начинают искать защиты у США и Израиля, фактически придавая легитимность их военному присутствию.
Кризис руководства и смена поколений 8:36
Обсуждая внутриполитическую ситуацию в Иране, эксперты сошлись во мнении, что власть в стране фактически перешла к Корпусу стражей исламской революции (КСИР). Карим Саджадпур характеризует это как своеобразный «переворот людей с оружием», которые сплотились вокруг сына верховного лидера.
- Идеологический откат: Саджадпур отмечает, что в программных речах нового руководства полностью отсутствуют идеи современности; упор сделан на «мученичество» и «сопротивление» — концепции, которые, по его оценке, не находят отклика у большинства иранского общества.
- Историческая аналогия: Лиза Андерсон и Фарид Закария обратились к трудам средневекового ученого Ибн Хальдуна, который описывал цикл жизни империй в три поколения: строители, консолидаторы и растратчики. Саджадпур предполагает, что нынешний лидер Ирана, скорее всего, станет лишь переходной фигурой в этом цикле.
