На Ближнем Востоке и в Украине разворачивается фундаментальная трансформация характера военных действий, кардинально меняющая саму экономику конфликтов. В эфире программы Fareed's Take на телеканале CNN ведущий Фарид Закария и бывший глава иранского отдела военной разведки Израиля Деннис Энтони Дэвис обсудили наступление эпохи «массовой точности» оружия и геополитические последствия текущего противостояния США, Израиля и Ирана. Главными темами анализа стали стратегические просчеты западных союзников и высокая вероятность того, что Иран предпримет решительную попытку создать ядерное оружие.
🛸 Эпоха «массовой точности»: как беспилотники перевернули экономику войны 0:00
Под ежедневными заголовками об ударах и контрударах на Ближнем Востоке скрываются тектонические сдвиги: характер войны полностью трансформируется. В ходе первой недели ответной кампании Тегерана беспилотники составили около 71% всех зафиксированных ударов по государствам Персидского залива, согласно анализу Центра стратегических и международных исследований (CSIS). Только Объединенные Арабские Эмираты за восемь дней столкнулись с атакой 1422 обнаруженных дронов и 246 ракет. Подобные тенденции уже наблюдались в Украине, но именно в действиях Ирана будущее войны проявилось наиболее отчетливо.
Майкл Хоровиц из Совета по международным отношениям (CFR) констатирует, что мир вступил в эру «массовой точности» в войне. На протяжении десятилетий высокоточное оружие ассоциировалось с ограниченным числом ракет Tomahawk, стелс-бомбардировщиками или истребителями. В 2026 году под высокоточной войной может пониматься рой одноразовых дронов, собранных из коммерческих компонентов. То, что раньше требовало промышленных мощностей великих держав, теперь могут собирать, адаптировать и масштабировать гораздо более мелкие государства.
Экономика войны перевернулась с ног на голову. Фарид Закария приводит следующую арифметику нового конфликта:
- Беспилотник типа «Шахед» (Shahed) часто стоит около $35 000.
- Одна ракета-перехватчик для системы Patriot обходится примерно в $4 миллиона.
- На стоимость одной противоракеты Patriot можно приобрести более 100 атакующих дронов.
В этой новой реальности атакующий тратит тысячи, а обороняющийся вынужден расходовать миллионы.
💻 Новая военная архитектура и роль данных 1:45
Революция заключается не только в самих беспилотниках, но и в создании принципиально новой военной архитектуры. Она объединяет в единую сеть дешевые автономные системы, целеуказание с помощью искусственного интеллекта, коммерческие спутниковые снимки, устойчивые каналы связи, интегрированные датчики и киберинструменты. Главная цель этой системы — максимально сжать время на поиск, принятие решения и нанесение удара, действуя быстрее, чем противник сможет переместиться, укрыться или восстановиться.
В ходе прошлогоднего эксперимента ВВС США компьютерные алгоритмы генерировали рекомендации по целям менее чем за 10 секунд. При этом машины предложили в 30 раза больше вариантов, чем команды, состоящие исключительно из людей. Прежняя модель военного превосходства полагалась на сложные, великолепные, но при этом крайне дорогие и медленные в производстве системы, потерю которых было тяжело восполнить. Сегодня таких систем самих по себе уже недостаточно. По мнению Фарида Закарии, в будущих войнах победит не та сторона, которая обладает единичной лучшей платформой, а та, которая сможет массово, дешево и быстро развернуть достаточное количество качественных платформ, объединив их в интеллектуальную сеть.
Главной лабораторией этой новой эпохи в силу необходимости остается Украина, построившая модель адаптации на военных скоростях. Фарид Закария приводит в пример украинский дрон-перехватчик Stinging:
- Стоимость одного аппарата составляет около $2 000.
- Скорость полета достигает 280 км/ч.
- С середины 2025 года этот тип БПЛА сбил более 3 000 «Шахедов».
- По данным Reuters, объемы его производства превышают 10 000 единиц в месяц.
- Обучение управлению таким дроном занимает всего 3–4 дня для тех, у кого уже есть навыки пилотирования.
Существует и программная сторона вопроса. Украина открыла доступ к своим данным с поля боя, чтобы союзники могли обучать искусственный интеллект для беспилотников, повышая возможности распознавания образов и обнаружения целей. По словам министра цифровой трансформации Украины Михаила Федорова, страна сейчас обладает уникальным массивом данных с поля боя, которому нет равных в мире, включая миллионы размеченных изображений, собранных в ходе десятков тысяч боевых вылетов. Самым ценным продуктом войны становится не просто аппаратное обеспечение, а данные.
⚖️ Проблема масштаба: беспилотники против дорогостоящих систем 4:05
Последствия этого технологического сдвига выходят далеко за пределы Украины и Персидского залива. По данным высшего украинского командования, Москва сейчас производит около 40 дронов типа «Шахед» ежедневно, а в перспективе нацелена на выпуск 1000 беспилотников в день.
Для сравнения Фарид Закария приводит показатели американской промышленности: компания Lockheed Martin за весь 2025 год произвела около 600 перехватчиков Patriot и надеется увеличить это число до 2000 единиц лишь к 2027 году. Контраст очевиден: 1000 атакующих дронов в день против 2000 оборонительных ракет в год. Проблема перешла из плоскости чисто технологической изощренности в плоскость интеграции программного обеспечения в промышленных масштабах и скорости, с которой уроки боя внедряются в массовое производство.
Данная революция в военном деле влечет за собой глубокие последствия:
- Отсутствие тыла: из-за повсеместного присутствия дронов боевые действия ведутся везде, и у солдат больше нет возможности для передышки.
- Затягивание конфликтов: поскольку люди удалены от линии фронта, принимать решения о начале войны становится психологически проще, но сами конфликты могут легче заходить в тупик.
- Доступность для терроризма: эти смертоносные виды оружия просты в производстве, что позволяет террористическим группировкам, наркокартелям и криминальным бандам вести войны такого типа, который раньше был прерогативой организованных государств с регулярными армиями.
Если в 1991 году война в Персидском заливе показала миру, что передовые технологии делают войну высокоточной, то в 2026 году Иран демонстрирует нечто более важное: высокая точность теперь будет производиться массово. Страны, которые добьются успеха, должны будут сочетать небольшое количество сложного дорогого вооружения с огромным количеством дешевых беспилотников, а человеческое суждение со временем уступит место компьютерным алгоритмам.
⚛️ Ядерный рывок Ирана: новые лидеры и смена стратегии 6:05
В продолжение программы Фарид Закария побеседовал с Деннисом Энтони Дэвисом, бывшим главой иранского отдела военной разведки Израиля, который включился в эфир из Тель-Авива. По оценке Дэвиса, одним из наиболее вероятных исходов текущего конфликта станет решение Ирана форсировать создание ядерного оружия, чего Тегеран не делал никогда ранее, всегда останавливаясь в шаге от «красной линии».
Для объяснения этой логики аналитик напомнил ключевые этапы ядерной стратегии Ирана:
- До 2003 года: Иран стремился к прямому созданию ядерной бомбы.
- После 2003 года: Высший руководитель Али Хаменеи осознал риски и решил остановиться на этапе порогового состояния в обогащении урана, не переходя Рубикон. Он издал религиозную фетву, запрещающую разработку ядерного оружия.
Однако, как утверждает Дэвис, со сменой лидера эта фетва теряет силу. Сейчас у власти стоит молодой и радикально настроенный Моштаба — сын Хаменеи, который хочет отомстить за гибель близких. По словам гостя, новый лидер находится под полным контролем Корпуса стражей исламской революции (КСИР) — наиболее экстремистского элемента в Иране.
В КСИР пришли к выводу, что прежние инструменты сдерживания — ракетный потенциал и прокси-силы в лице «Хезболлы» и других группировок — больше не смогут защитить Иран в будущем. Ирану необходим абсолютный козырь. Имея в своем распоряжении около 440 килограммов урана, обогащенного до 60% (размещенного в Исфахане и других центрах), Тегеран обладает технической возможностью довести его до оружейных 90%. Таким образом, резюмирует Дэвис, война, которая изначально задумывалась ради предотвращения получения Ираном ядерного статуса, парадоксальным образом может подтолкнуть его к созданию полноценной ядерной бомбы.
🧠 Стратегические просчеты: почему Израиль и США не поняли иранский режим 8:04
Комментируя ход конфликта, Фарид Закария затронул тему разведданных. Поступали сообщения, что Разведывательное управление министерства обороны США (DIA) брифинговало президента Дональда Трампа о рисках закрытия Ормузского пролива. Известно, что Израиль долго и тщательно готовился к этому противостоянию, обладая превосходными тактическими данными. Тем не менее израильское руководство, судя по всему, неверно просчитало реакцию режима. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху и Дональд Трамп исходили из заверений, что иранский режим рухнет за один-два дня, а граждане будут приветствовать их на улицах.
Деннис Энтони Дэвис считает, что корень проблемы лежит не в оперативной работе — Армия обороны Израиля (ЦАХАЛ) и Центральное командование США (CENTCOM) сработали великолепно, добившись колоссальных оперативных успехов. Ошибка была стратегической:
«Я думаю, Нетаньяху и Трамп действительно полагали, что если ликвидировать Хаменеи, режим рухнет. Они не проанализировали, что произойдет на следующий день. Из-за этого у нас сейчас нет союзников и нет стратегического выхода из этой спирали эскалации. Все упирается в ошибочное понимание Ирана».
С точки зрения разведки, можно точно знать, где находятся лидеры Ирана и их заместители, но при этом, по образному выражению Дэвиса, «видеть деревья, но не видеть леса». Обладая потрясающей оперативной разведкой, Израиль и его союзники, по мнению аналитика, так и не смогли стратегически понять, как на самом деле функционирует Исламская Республика, что и привело к критической ситуации в текущей войне.
🔮 Сценарии будущего: эскалация или дипломатический выход 9:59
Оценивая дальнейшие перспективы, Деннис Энтони Дэвис предположил, что развязка и выбор пути определятся в ближайшие 48 часов. Все зависит от того, примет ли президент Трамп решение нанести удар по ключевой инфраструктуре Ирана. Дэвис описывает два возможных сценария:
- Сценарий жесткой эскалации. Если Трамп решится на удар по инфраструктуре, ситуация станет крайне опасной. Конфликт выйдет на новый уровень, «перчатки будут сброшены», исчезнут любые красные линии. Это окажет разрушительное воздействие на экономические рынки и спровоцирует резкий скачок цен на нефть. Найти выход из такой тотальной войны будет крайне трудно.
- Дипломатический сценарий. Если американское руководство решит повременить с ударом, сохранится шанс на поиск дипломатических путей отхода («off-ramp»). В таком случае возможно задействование третьих стран в качестве посредников между США и Ираном — например, Омана или Катара.
По мнению израильского эксперта, стороны подошли к моменту принятия окончательного решения, но если Трамп выберет уничтожение инфраструктуры, обратного пути из этой точки не будет.
