Эксперимент над человечеством: почему современные дети теряют интеллект

После пятидесяти лет непрерывного роста академические успехи школьников по всему миру резко покатились вниз — и виной тому «телефонное детство», заменившее реальную игру. Бесконтрольный экранный тайм, достигающий девяти часов в день, не просто провоцирует эпидемию подростковой депрессии, но и буквально перепрошивает человеческий мозг под диктат алгоритмов. Чтобы спасти будущее, обществу придется вернуть детей в реальный мир, преодолеть кризис институтов и жестко ограничить влияние цифровых гигантов.

📱 Великая перепрошивка детства и цифровой Римский колизей 0:26

Социальный психолог Джонатан Хайдт в беседе с Джо Роганом поднимает тревогу: молодое поколение столкнулось с беспрецедентным кризисом ментального здоровья. То, что еще в 2019 году многие коллеги Хайдта списывали на банальную «моральную панику», сравнивая масштаб бедствия с появлением комиксов или видеоигр, сегодня превратилось в неоспоримый факт. Произошла фундаментальная «великая перепрошивка детства», вызванная повсеместным распространением смартфонов и социальных сетей. Современные подростки, согласно опросам Gallup, тратят в среднем около 5 часов в день исключительно на социальные медиа вроде TikTok и Instagram. Если же суммировать абсолютно все экранное время, эта цифра достигает ужасающих 9 часов в сутки.

Джонатан Хайдт напоминает об экономической концепции альтернативных издержек (opportunity cost): тратя треть дня на экраны, дети лишают себя базовых элементов развития. Это колоссальное время вытесняет здоровый сон и полноценную жизнедеятельность. Ранее в разговоре они касались важности детской независимости, отмечая, что детям необходимо играть на улице без присмотра, однако пандемия COVID-19 окончательно заперла их в виртуальном пространстве. При этом статистика показывает, что ковид стал лишь временным всплеском на графике депрессии, тогда как сам тектонический сдвиг произошел в период с 2010 по 2015 год. Именно тогда на смену обычным кнопочным телефонам пришли смартфоны с фронтальными камерами и безлимитным скоростным интернетом, увеличив долю владельцев гаджетов среди подростков до 70–80%.

Гендерные различия в проявлении депрессии

<a class="ts" data-seconds="398" href="#t=398" title="Смотреть с 6:38" aria-label="Смотреть с 6:38"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a> Масштаб катастрофы наглядно иллюстрируют графики федеральных данных США, которые гость демонстрирует в студии. Динамика роста психических расстройств имеет ярко выраженную гендерную специфику. Если в период с 2005 по 2010 год уровень депрессии оставался стабильным (около 12% у девочек и 4–5% у мальчиков), то после 2011 года показатели устремились вверх. К 2019 году с тяжелыми депрессивными эпизодами сталкивалась уже каждая пятая американка (20%), а к 2021 году показатель приблизился к шокирующим 30%. У мальчиков за этот же период уровень депрессии вырос до 12%, что тоже означает более чем двукратный рост.

Разница в цифрах объясняется самой природой психологических реакций:

Девочки гораздо чаще страдают от интернализирующих расстройств: они направляют психологические проблемы внутрь себя, что порождает острую тревожность и депрессию.
Мальчики склонны к экстернализирующим расстройствам: их внутренние кризисы выплескиваются вовне через девиантное поведение, вспышки агрессии и злоупотребление психоактивными веществами.

Особенно разрушительное воздействие на неокрепшую психику оказывает формат современных медиаплатформ. В отличие от того же Netflix, TikTok не предлагает связных историй. Это бесконечный поток обрывочных, хаотичных и зачастую пугающих роликов, обладающих колоссальным аддиктивным потенциалом. Ситуация усугубляется тем, что алгоритмы замыкают подростков в инфопузырях, переполненных деструктивным контентом о ментальных заболеваниях.

Национальная безопасность и запрет TikTok

<a class="ts" data-seconds="668" href="#t=668" title="Смотреть с 11:08" aria-label="Смотреть с 11:08"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a> Обсуждение деструктивного влияния технологий неизбежно выводит собеседников на геополитический уровень. Джонатан Хайдт заявляет, что горячо поддерживает законопроект, направленный на принудительную продажу TikTok американским владельцам. Спикер подчеркивает, что разделяет вопросы детской психологии и национальной безопасности: как человек с либертарианскими взглядами, он бы не одобрил закрытие коммерческого продукта сугубо из-за вреда для здоровья. Однако TikTok представляет собой экзистенциальную угрозу, поскольку его материнская компания ByteDance по закону обязана беспрекословно выполнять любые директивы Коммунистической партии Китая.

В качестве примера реальной опасности Хайдт приводит данные о манипуляции алгоритмами: в день вторжения России в Украину контент TikTok на территории РФ был мгновенно перестроен под нужды государственной пропаганды. В условиях растущей международной напряженности недопустимо, чтобы главный источник информации для американской молодежи контролировался потенциальным геополитическим противником. Ключевая опасность заключается в возможности тонко манипулировать общественным мнением молодых граждан по острым политическим вопросам, что уже отчетливо прослеживается на примере освещения конфликта в секторе Газа.

Ранее в разговоре упоминались проблемы идеологической цензуры и культуры отмены, и Хайдт отмечает, что социальные сети превратились в инструмент жестокого давления, где любая агрессивная группа может организовать цифровую травлю. Примером служит инцидент со спортсменкой Райли Гейнс, заблокированной на платформе за высказывания в защиту женского спорта. Эволюция платформ после 2009 года, когда появились кнопки «лайк» и «ретвит», превратила интернет в пространство, где каждый вооружен метафорическим оружием и может нанести урон любому.

Идентификация пользователей для борьбы с ботами

<a class="ts" data-seconds="1159" href="#t=1159" title="Смотреть с 19:19" aria-label="Смотреть с 19:19"><svg viewBox="0 0 24 24" width="14" height="14" fill="currentColor" aria-hidden="true"><path d="M8 5v14l11-7z"/></svg></a> Современные соцсети давно перестали быть аналогом демократической «общественной площади». По оценкам экспертов ФБР, до 80% учетных записей в Twitter до его реформы составляли автоматизированные боты. Виртуальное пространство напоминает скорее Римский колизей, где трибуны жаждут крови и зрелищ. Любая заинтересованная сторона за минимальные деньги способна нанять ферму ботов и искусственно раздуть нужный нарратив. Чтобы остановить это безумие, Джонатан Хайдт предлагает внедрить систему обязательной верификации личности (identity authentication) по аналогии с банковским принципом «знай своего клиента» (KYC).

Суть предложения сводится к следующим шагам:

Пользователь подтверждает платформе, что он является реальным человеком определенного возраста из конкретной страны.
Процедура проходит исключительно через независимого стороннего провайдера, что защищает личные данные пользователя в случае хакерской атаки на саму соцсеть.
После успешной проверки аккаунт получает статус верифицированного, но пользователь сохраняет за собой право публиковать записи под любым вымышленным псевдонимом.

Такой подход разом уничтожит миллионы фальшивых ботов и лишит авторитарные режимы вроде Китая возможности дестабилизировать западные общества. Архитектурный переход от статического Web 1.0 к интерактивному Web 2.0 породил эксплуататорские бизнес-модели, и сегодня надежды возлагаются на децентрализованный Web 3.0 и инициативы вроде Project Liberty. В финале беседы Хайдт подчеркивает, что решение детских психологических проблем упирается в «проблему коллективного действия» (collective action problem), ведь родители вынуждены покупать смартфоны лишь потому, что так делают все вокруг.

📱 Борьба за детство: как вернуть реальный мир 25:57

Джонатан Хайдт убежден, что сложившийся кризис ментального здоровья молодежи — это решаемая проблема, если общество предпримет согласованные действия. В качестве социального психолога он предлагает четыре фундаментальные нормы, которые родители и школы могут внедрить уже сейчас, чтобы остановить негативное влияние цифровой среды. Эти рекомендации призваны не столько полагаться на добрую волю корпораций или законодателей, сколько на коллективную инициативу самих взрослых.

Первая и самая важная норма — отказ от смартфона до старшей школы. Хайдт подчеркивает, что подросткам не нужны устройства с доступом к полнофункциональному интернету: обычного кнопочного телефона вполне достаточно для звонков и текстовых сообщений, как это было у поколения миллениалов. Вторая норма — запрет на использование соцсетей до 16 лет. Хайдт считает, что текущий возрастной порог в 13 лет не только не соблюдается, но и является слишком низким для защиты детей от давления алгоритмов. Вместо того чтобы ждать действий от Конгресса, он призывает родителей договориться внутри сообществ: когда большинство семей придерживается единых правил, отдельному ребенку гораздо проще принять отсутствие гаджета.

🏫 Школа без гаджетов: пространство для живого общения 30:40

Третья норма, которую активно продвигает Хайдт — создание школ, полностью свободных от мобильных телефонов. Исследования показывают прямую корреляцию: как только смартфоны стали массово проникать в классы, академическая успеваемость начала падать. По словам психолога, дети в буквальном смысле стали «глупее», если оценивать их когнитивные способности спустя 50 лет прогресса, который был перечеркнут после 2012 года — момента широкого распространения мобильного интернета.

В школах, где телефоны сдаются в специальные сейфы или закрываются в чехлы (типа Yondr), атмосфера меняется уже через неделю. Подростки, которые раньше «зомбированно» смотрели в экраны в коридорах, начинают общаться друг с другом, смеяться и выстраивать реальные социальные связи. Хайдт отмечает, что для взрослых с уже сформировавшейся префронтальной корой головного мозга постоянные уведомления — это тяжелое испытание, а для подростков, чьи нейронные связи только настраиваются, это разрушительный фактор, мешающий развитию базовых навыков концентрации.

🏛 Цифровой Колизей и ловушка алгоритмов 41:04

Переход к современному состоянию соцсетей Хайдт называет превращением площадок в «цифровой Колизей». До 2013 года ленты были относительно простыми, но появление древовидных комментариев и кнопок ретвита кардинально изменило правила игры. Теперь алгоритмы специально продвигают наиболее агрессивные, провокационные и яростные споры, так как именно они генерируют максимум вовлеченности. Ранее в разговоре они кратко затрагивали эпидемию психических заболеваний среди молодежи, но именно эта алгоритмическая архитектура, по мнению Хайдта, превращает конструктивный диалог в гладиаторские бои.

Джо Роган и Джонатан Хайдт сходятся во мнении, что лучшая стратегия выживания в текущей среде для взрослого человека — это «пост и призрак» (post and ghost): публиковать информацию, но принципиально не читать комментарии и не погружаться в дискуссии. Это единственный способ сохранить ментальную независимость, особенно учитывая огромное количество ботов и скоординированных иностранных акторов, которые используют комментарии для манипуляции общественным мнением.

🧠 Опасность технологического слияния: жизнь после человека 42:13

В финальной части дискуссии Джо Роган выражает опасение, что мы движемся по пути, с которого нет возврата. Интеграция технологий становится всё более глубокой, и даже если люди захотят «выйти из игры», бизнес-конкуренция заставит их принять правила нового мира. Роган проводит параллель с Neuralink: если появится технология, дающая колоссальное преимущество в производительности или интеллектуальной скорости без сложной хирургии, общество окажется под мощнейшим давлением — использовать это, чтобы просто оставаться конкурентоспособным.

Хайдт поддерживает этот страх, добавляя, что мы стоим перед угрозой утраты того, что делает нас людьми. Хотя футуристы и технотомисты рисуют картину светлого будущего, первые результаты «технологизации» детей оказались катастрофическими. Роган делает пугающее уточнение: его страшит не то, что это будет «ужасно», а то, что это будет «слишком хорошо». Технологии, способные напрямую манипулировать дофамином и серотонином, могут заставить человека добровольно отказаться от реальности, навсегда изменив саму природу человеческого опыта.

📱 Переосмысление детства и угроза идентитарности 54:06

Джонатан Хайдт и Джо Роган сходятся во мнении, что современное общество оказалось в ловушке технологических изменений, последствия которых мы не до конца осознавали. Вместо того чтобы поддаваться пессимизму и ощущению бессилия перед лицом глобальных перемен, Хайдт предлагает сфокусироваться на вопросе, который объединяет политический спектр США — благополучии детей.

Возврат к «свободному детству» 54:44

Четвертым столпом стратегии Хайдта по защите подрастающего поколения является отказ от гиперопеки в пользу независимости. Если исключить из жизни ребенка смартфоны и социальные сети (согласно первым трем нормам, обсуждавшимся ранее в беседе), возникает риск того, что дети окажутся «запертыми» дома без экранов, но и без полноценного общения. Решением этой проблемы должно стать возвращение к «игровому детству» (play-based childhood).

Хайдт, сооснователь организации Let Grow, подчеркивает, что развитие самостоятельности в реальном мире критически важно для становления зрелой личности. Он призывает родителей преодолеть страхи перед внешним миром. При этом психологическая обстановка изменилась: если раньше родители боялись случайных хищников на улицах, то сегодня основные угрозы для детей переместились в онлайн-пространство, в частности, в Instagram. По мнению Хайдта, суть проблемы можно выразить одной фразой: «Мы избыточно опекали наших детей в реальном мире и недооценили риски в онлайне».

Диктат идентитарности и культура отмены 1:02:33

В ходе обсуждения идеологических сдвигов в академической среде, Джонатан Хайдт вводит понятие «идентитаризма». С 2015 года акцент на идентичности стал доминирующей парадигмой во многих гуманитарных дисциплинах. Идеологический захват привел к тому, что любое публичное несогласие с этой повесткой грозит человеку социальным уничтожением — так называемой «культурой отмены».

Роган и Хайдт отмечают парадоксальный характер этого явления: несмотря на то, что большинство граждан остаются умеренными и здравомыслящими, дискурс в обществе диктуется крайне радикальными меньшинствами. Этот процесс подпитывается алгоритмами социальных сетей, которые делают экстремальные идеи более «громкими» и влиятельными, чем мнение подавляющего большинства.

Хайдт объясняет, что такая среда вынуждает даже умеренных людей молчать, опасаясь нападок. В итоге общество видит искаженную картину реальности, где доминируют маргинальные идеи. Эта ситуация усугубляется присутствием ботов и возможным влиянием внешних акторов, заинтересованных в дестабилизации американской демократии через разжигание внутренних конфликтов — стратегию, известную как «активные мероприятия», которую КГБ практиковал еще с 1950-х годов.

🤖 Идеологический захват ИИ и кризис медийного доверия 1:15:19

Джонатан Хайдт и Джо Роган продолжают обсуждение того, как современные технологии и институты утрачивают свою основную цель — поиск истины. Ранее собеседники уже касались того, как алгоритмы соцсетей разжигают агрессию, но в этой части разговора они переходят к более глубокой проблеме: идеологическому захвату искусственного интеллекта и сознательному искажению фактов в журналистике.

Структурная глупость и «проснувшийся» интеллект 1:21:21

Одной из самых острых тем беседы стал скандал вокруг нейросети Google Gemini. По мнению Джо Рогана, реализация этого ИИ наглядно демонстрирует «идеологический захват» технологий. Нейросеть была запрограммирована в соответствии с жесткими протоколами DEI (разнообразие, равенство и инклюзивность), что привело к абсурдным результатам: генерации изображений темнокожих отцов-основателей США и даже темнокожих нацистов.

Джонатан Хайдт называет произошедшее «структурной глупостью». Он поясняет, что Google — не глупая компания, но внутри неё сложилась атмосфера, аналогичная университетской среде 2015 года.

Страх перед критикой: Инженеры, скорее всего, видели ошибки системы, но боялись подать голос, чтобы не быть обвиненными в нарушении политики DEI.
Удар по бренду: Для Google, чей бренд строится на «истине и доверии», выпуск такого продукта стал колоссальным провалом.
Идеологическая цензура: В то время как ChatGPT может просто «газлайтить» пользователя, отказываясь говорить что-то позитивное о Дональде Трампе, Gemini пошла дальше, фактически переписывая историю ради репрезентации.

Хайдт подчеркивает, что такие системы не просто отражают данные из интернета — в случае с «черными нацистами» имело место прямое программирование команд, заставляющее ИИ игнорировать историческую точность.

Технологическая гонка и потеря миссии 1:26:45

Несмотря на репутационные риски, Google остается гигантом, с которым вынуждены считаться другие игроки. Джо Роган отмечает, что Apple ведет переговоры об интеграции Gemini в iPhone. Это происходит на фоне успеха Samsung Galaxy s24 Ultra, который уже внедрил функции мгновенного перевода и саммаризации заметок.

Однако за фасадом технического прогресса Хайдт видит системный кризис:

«Мы наблюдаем утрату профессиональной ответственности. Университеты должны быть преданы истине, а журналисты — методам её поиска. Но в 2010-х многие институты променяли свою миссию на политическую повестку».

Когда целью компании становится не помощь в поиске правды, а продвижение определенных политических взглядов, общество теряет ориентиры. Хайдт с сожалением отмечает, что даже его любимая компания Google теперь воспринимается как политизированный игрок.

Кейс о «кровавой бане»: Как СМИ искажают реальность 1:31:27

Разговор переходит к роли традиционных СМИ в создании «социологического хаоса». В качестве примера Джо Роган приводит недавнее освещение речи Дональда Трампа, где тот использовал слово «blood bath» (кровавая баня).

Мейнстримные медиа растиражировали заголовки о том, что Трамп угрожает стране насилием и гражданской войной, если проиграет выборы. Однако Роган призывает взглянуть на контекст:

Трамп обсуждал автомобильную промышленность и конкуренцию с Китаем.
Он обещал ввести 100% тарифы на машины, произведенные в Мексике китайскими компаниями.
Фраза о «кровавой бане» относилась к экономическим последствиям для американского автопрома.

Хайдт признает, что термин был «несчастливым» и гиперболизированным, но соглашается: СМИ намеренно вырвали его из контекста ради кликбейта. Роган добавляет, что именно такая тактика привела к тому, что доверие к корпоративным медиа находится на рекордно низком уровне, что открыло дорогу независимым журналистам, таким как Мэтт Тайбби и Гленн Гринвальд.

Власть меньшинства и культура страха 1:37:54

Завершая главу, Джонатан Хайдт объясняет, почему разумное большинство молчит, когда радикалы захватывают повестку. В эпоху социальных сетей экстремисты (всего по 3% с каждого края политического спектра) получили несоразмерную власть.

Механизм запугивания: Большинство профессоров и журналистов — нормальные люди, но они боятся публичного унижения и «моббинга».
Последствия для психики: Хайдт упоминает, что люди, подвергшиеся травле в сети, часто страдают от бессонницы и депрессии, а в некоторых известных ему случаях дело доходило до самоубийства.

Эта «культура страха» заставляет институты принимать абсурдные решения. В качестве финального примера упоминается недавний инцидент в Гарварде и Пенсильванском университете, где руководство не смогло однозначно осудить призывы к геноциду, пытаясь спрятаться за сложными юридическими формулировками. Это подводит итог главной мысли Хайдта: когда идеология становится важнее истины, разрушаются сами основы демократического общества.

🏛️ Великий перелом: от кризиса университетов к спасению потерянного детства 1:40:41

Иллюзия свободы слова и институциональное лицемерие 1:40:41

Слушания в Конгрессе США обнажили глубокий системный кризис доверия к высшему образованию, превратив руководство элитных вузов в объект жесткой общественной критики. Президенты ведущих институтов продемонстрировали поразительное лицемерие. Они защищали открытые призывы к геноциду, такие как лозунг «от реки до моря» и прямые лозунги «смерть евреям», классифицируя их как защищенную Первой поправкой политическую речь. Однако эта принципиальность бесследно исчезает, когда речь заходит об инакомыслии внутри кампуса. Профессора или администраторы могут мгновенно потерять работу или подвергнуться жесткой травле из-за единственного слова, которое студент посчитал оскорбительным. Джо Роган и Джонатан Хайдт подчеркивают абсурдность ситуации: те же самые люди, которые требуют исключения из университета за использование неправильного местоимения или «деднейминг», внезапно становятся бескомпромиссными защитниками свободы слова, когда звучат антисемитские угрозы.

Эти события опустили репутацию высшего образования до исторического минимума. Данные опросов исследовательских центров Gallup и Pew подтверждают, что глобальный бренд американских вузов, некогда славившихся инновациями и академическим превосходством, стремительно разрушается. Если до 2015 года к высшему образованию крайне позитивно относились левые и умеренно позитивно — правые, то теперь доверие упало среди консерваторов, центристов и модератов. Бренд, построенный на стремлении к истине, оказался подорван. Джо Роган отмечает, что еврейские студенты в этой ситуации почувствовали себя преданными. Впрочем, Хайдт указывает, что ситуация неоднородна: в бизнес-школах, таких как NYU Stern, студенты более прагматичны, часто имеют иммигрантские корни и нацелены на карьеру, а не на протесты. Проблема экстремизма наиболее остра в Лиге плюща, где высока концентрация богатых студентов:

Согласно статистике, в элитных вузах учится больше детей из топ-1% по доходам, чем из нижних 60% распределения.
У этих студентов достаточно ресурсов и свободного времени, чтобы полностью посвятить себя радикальной политике, не беспокоясь о поиске работы.

В поисках утраченного диалога: Heterodox Academy и культура дебатов 1:43:36

Для борьбы с идеологическим перекосом Джонатан Хайдт совместно с коллегами основал организацию Heterodox Academy, которая отстаивает необходимость разнообразия мнений (Viewpoint Diversity) в академической среде. Способность обсуждать противоположные идеи — это фундаментальный элемент свободного общества и работающей демократии. Хайдт вспоминает, что ситуация планомерно ухудшалась с 2014–2015 годов, когда он и Грег Лукьянов опубликовали свою знаковую статью в The Atlantic под названием «Разнеживание американского разума» (The Coddling of the American Mind). Долгое время все видели абсурдность происходящего, но молчали, как в сказке про голого короля. Ранее в разговоре собеседники уже касались вопросов идеологической цензуры и культуры отмены, но сейчас Хайдт выражает сдержанный оптимизм: маятник качнулся обратно, и люди начинают открыто признавать безумие прошлых лет.

Ожидается серьезный институциональный раскол. Некоторые вузы, такие как Университет штата Аризона (ASU) и Чикагский университет, изначально отвергли радикальную повестку и сфокусировались на качественном образовании. Президенты многих других университетов устали от давления активистов и начинают пресекать попытки срывать выступления консервативных спикеров. Если бы к студентам, бьющим стекла и устраивающим беспорядки, применялись реальные административные наказания, их поведение изменилось бы мгновенно, ведь они дорожат будущей карьерой. Для оздоровления атмосферы Хайдт также стал соучредителем Института конструктивного диалога (Constructive Dialogue Institute) совместно с Кэролайн Мел. Их обучающая программа «Перспективы», состоящая из 6 модулей по 30 минут, основана на моральной психологии и учит студентов слушать и понимать позиции как либералов, так и консерваторов. Сегодня этот курс успешно применяется более чем в 50 университетах. Хайдт цитирует прогрессивного демократа Ван Джонса, который в Чикагском университете предупреждал: стремление защитить студентов от неприятных эмоций лишает их сил и ведет к «пирровой победе» левых активистов, уничтожающей их собственную способность к дискуссии.

Цифровой эксперимент над подростками: порнография и дофаминовый слом 1:54:33

Проблемы молодого поколения выходят далеко за пределы кампусов и уходят корнями в раннее детство. Ранее в беседе детально обсуждались четыре правила защиты детей от smartphones и преимущества школ без мобильных телефонов, однако в данном контексте Хайдт и Роган переходят к другой скрытой угрозе — неконтролируемому доступу к взрослому контенту. Поводом для дискуссии стал прецедент в Техасе, где один из крупнейших порносайтов заблокировал доступ для жителей штата из-за требований закона об обязательной верификации возраста. Собеседники сходятся во мнении, что ограничение доступа к порнографии для лиц младше 18 лет абсолютно разумно, а сама дискуссия вокруг этого кажется безумием. Предоставление детям смартфонов с большими экранами и мгновенным доступом к порно — это гигантский психологический эксперимент над человечеством. Огромное количество мальчиков заходят на порносайты ежедневно. В период пубертата, когда префронтальная кора головного мозга перестраивается, подростки должны учиться реальному общению и преодолению неловкости в отношениях. Вместо этого они потребляют искаженный контент с суррогатными сценариями.

Последствия этого дофаминового и поведенческого слома уже видны на макроуровне:

Значительная часть поколения Z демонстрирует нежелание вступать в брак и заводить детей.
Среди молодежи фиксируется резкое снижение уровня сексуальной активности в реальной жизни.

Одиннадцатилетние дети, сталкиваясь с брутальными и извращенными сюжетами (например, популярными темами сводных родственников), получают глубокую психологическую травму и искаженное представление о близости. Хайдт подчеркивает, что речь не идет о регулировании жизни взрослых, но корпорации не должны иметь прямой доступ к детям с 9-10 лет. Одним из решений может стать отмена судебного иммунитета для ИТ-гигантов за вред, причиняемый несовершеннолетним. Тем не менее, общество подходит к критической точке перелома. В Великобритании уже началось массовое движение родителей за ограничение смартфонов, а правительство законодательно ввело запрет мобильных в школах. Хайдт уверен, что 2024 год станет для цифровой среды тем же, чем 1989 год стал для советского коммунизма — моментом краха навязанной и противоестественной системы. В рамках продвижения своей книги «Anxious Generation» Хайдт совместно с художником Дейвом Чичерелли запустил масштабную кампанию: на Национальной аллее в Вашингтоне и на Юнион-сквер в Нью-Йорке устанавливается 12-футовый пакет молока с надписью «Пропавшее детство». Цель движения — объединить родителей, чтобы вернуть детям настоящую независимость и реальный мир.