Весной 2022 года российская экономика столкнулась с беспрецедентным санкционным давлением, заставившим малый и средний бизнес экстренно адаптироваться к новым реалиям. В специальном проекте Forbes журналист Ярослав Бабушкин обсудил выживание частного сектора с ведущим экономистом страны Александром Аузаном и владельцами локальных брендов. Предприниматели из разных регионов рассказали об обвале логистических цепочек, блокировке ключевых рекламных каналов и стратегиях сохранения бизнеса в условиях полной неопределенности.
📉 Малый бизнес под ударом санкций и господдержка 1:06
Экономический шок начала 2022 года затронул практически все сегменты малого предпринимательства в России. Согласно результатам опроса сервиса «Актион Бухгалтерия», проведенного специально по запросу редакции Forbes, масштаб кризиса отразился на ключевых операционных показателях компаний:
- Около 20% предприятий малого бизнеса были вынуждены сократить штат или отправить сотрудников в простой.
- У 13,7% опрошенных компаний падение выручки превысило 50%.
- Порядка 3,5% юридических лиц полностью приостановили свою деятельность.
Для стабилизации ситуации Правительство РФ в марте объявило о пакете экстренных мер поддержки. В их число вошли мораторий на плановые проверки малого бизнеса до конца 2022 года, субсидирование льготной трехпроцентной ставки по кредитам в рамках программы «ФОТ 3.0» и полное освобождение IT-компаний от проверок и налога на прибыль. Кроме того, было заявлено о выделении грантов для молодых предпринимателей в размере от 100 000 до 500 000 рублей.
Реакция самого бизнеса на государственные субсидии оказалась неоднозначной. По данным того же опроса, 45% представителей малого и среднего предпринимательства (МСП) считают наиболее эффективной мерой отсрочку по налоговым платежам. В то же время 23,2% респондентов заявили, что ни одна из предложенных правительством мер не способна реально помочь их бизнесу в текущей ситуации.
🏛️ Александр Аузан: Экономика НЭПа 2.0 и маргинальный бизнес 2:40
Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан подчеркивает, что в структуре российской экономики малый бизнес исторически занимал маргинальное положение — его доля примерно в три раза меньше, чем в развитых странах континентальной Европы. По мнению экономиста, это следствие доминирования в стране «экстрактивных институтов», нацеленных исключительно на извлечение природной ренты. Такая система порождает высокие административные и монопольные барьеры, вынуждая малый бизнес искать неформальную поддержку чиновников или встраиваться в жесткие схемы монопольных поставщиков.
Анализируя текущий вектор развития, Александр Аузан указывает на явный разворот России на Восток, причем не только в торговом, но и в институциональном плане. Российское государство начинает перенимать опыт Китая, где модель взаимодействия с бизнесом строится на своеобразном социальном контракте:
«Система основана на формуле обмена ожиданиями: тотальный политический контроль поведения граждан в обмен на массовую поддержку предпринимательства. Мы еще не пришли полностью в эту систему, но мы в неё дверь открываем».
Экономист убежден, что Россия быстрыми темпами входит в экономическую модель, напоминающую Новую экономическую политику (НЭП) столетней давности. Ее характерными чертами станут жесткий политический режим, усиление госконтроля над крупной промышленностью (которая сильно пострадала от санкций и вынуждена платить подчинением за спасение со стороны государства) и одновременная вынужденная либерализация для малого и среднего бизнеса. Именно на МСП, как считает Александр Аузан, ляжет задача жизнеобеспечения страны и восстановления товарного ряда, утраченного из-за санкций и разрыва логистики. Рычагом для этого должно стать сильное развитие цифровых платформ, позволяющих малому бизнесу быстрее выходить на национальный рынок.
При этом экономист отмечает, что у российской экономики теперь будет «две ноги»: расширение МСП на низовом уровне и формирование элементов «цифрового госплана» в крупном секторе. Без жестких государственных проектов, по мнению эксперта, невозможно решить стратегические задачи — например, создание отечественной микроэлектроники, без которой через три года стране придется «мягко говоря, плохо».
💸 Цены, инфляция и курсовые качели 7:36
Оценивая многолетние попытки государства снизить административное давление, Александр Аузан называет этот процесс «глобальной шизофренией»: барьеры сначала убирают, а затем восстанавливают ради извлечения административной ренты. В текущих условиях ключевыми проблемами для бизнеса остаются тарифы естественных монополий и высокая стоимость подключения к инфраструктурным сетям.
Ситуацию осложняет неопределенность с инфляцией и ключевой ставкой ЦБ. Экономист объясняет, что для бизнеса важен не сам номинальный уровень процента по кредиту, а его соотношение с темпами инфляции: при высокой инфляции даже высокая ставка может оказаться отрицательной, однако прогнозировать это плечо сейчас крайне тяжело.
Ярослав Бабушкин поднял вопрос, волнующий многих потребителей: почему после резкого скачка и последующей стабилизации курса рубля розничные цены не вернулись обратно? Александр Аузан объясняет это базовыми законами экономической теории:
- Ограниченная рациональность и оппортунистическое поведение: экономист иронично отмечает, что «люди не очень умные и не очень честные, и это нормально».
- Низкий уровень конкуренции: на сильно конкурентном рынке цены падают под давлением падения доходов населения. В России же уровень конкуренции низкий, и естественное желание предпринимателей сохранить доходы в условиях неопределенности консервирует розничные цены на верхних отметках.
Говоря о возможности искусственного укрепления рубля Центробанком до 60 рублей за доллар, экономист подчеркивает, что в экономике нет абсолютно хороших решений. Тяжелый рубль выгоден импортерам, но бьет по доходам экспортеров, увеличивая внутренние издержки и снижая конкурентоспособность российских товаров на внешних рынках.
🌺 Логистика прекрасного: Цветы, десерты и хэндмейд 10:08
Представители цветочного бизнеса Игорь Носов и Анастасия Долбня (основатели московского проекта Inza Flowers) столкнулись с кризисом сразу после 8 марта. Поставки тропических цветов из Голландии и Эквадора прекратились на неделю, но затем возобновились через третьи страны. Бизнес по-прежнему сильно зависит от импорта, так как зарубежная продукция составляет около 90% их ассортимента. Предприниматели объясняют, что в России успешно выращивают только розы, тогда как для других культур в закрытом грунте не хватает солнца и тепла, а отечественные семена практически не используются из-за низкого качества. В итоге мартовская выручка компании упала примерно на 15% на фоне сильного эмоционального напряжения клиентов и сокращения объемов поставок со стороны оптовых баз.
Основательница кондитерского бутика Kuklina Pastry Юлия Куклина рассказала, что ее бизнес застраховал себя, закупив премиальные ингредиенты на три месяца вперед. Предпринимательница настроена решительно и заявляет, что шоколад в любом случае будут ввозить в Россию «любыми путями, хоть пешком». При этом она отметила парадоксальный факт: российские поставщики в разгар паники установили на ингредиенты посредственного качества цены выше, чем итальянские производители на продукцию премиум-класса. На рынке наблюдались короткие всплески спекуляций, когда цена за килограмм сырья подскакивала со 100 рублей до необоснованных высот. Несмотря на это, кондитерская не сократила ни одного сотрудника и даже показала рост среднего месячного плана в марте-апреле, хотя ежегодные темпы роста компании (ранее составлявшие 32% год к году) придется замедлить.
В секторе уникального хэндмейда ситуация также дифференцирована:
- Катерина Носова (производство брошей, Иркутская область): ранее активно продавала украшения в США и Европу через международную площадку Etsy. Катерина считает Россию мировым лидером в индустрии рукоделия, связывая это с исторической приспособленностью россиян к тяжелым временам (когда мамы перешивали три куртки для детей из одного старого отцовского штормовка). Сейчас чешская фурнитура подорожала на 30%. Спрос внутри страны упал из-за «синдрома выжившего» у клиентов: люди считают покупку украшений делом не первой важности и придерживают финансы. Крупные российские маркетплейсы (Wildberries, Aliexpress) для штучного дизайнерского товара не подходят.
- Юлия Целкова (вязаные варежки с вышивкой, Мурманск): работает вместе с мужем и двумя наемными помощницами. В марте она зафиксировала резкий спад заказов, что вызвало сильную тревогу, поскольку обычно сезонное падение спроса наступает только к маю. К апрелю ситуация начала стабилизироваться благодаря поддержке лояльных подписчиков. В качестве альтернативы заблокированным сетям Юлия рассматривает выход на китайский аналог Instagram.
🎬 Творчество в депрессии и логистический тупик 17:12
Руководитель студии моушен-дизайна Redmed Александр Востриков отмечает резкое сокращение заказов в креативной индустрии. По его словам, профессионализм не спасает, если команда находится в состоянии депрессии и апатии: «Людям не нужно искусство, когда нечего есть». На вопрос о потенциальной помощи государства Востриков иронично ответил, что чиновники могли бы «раздавать антидепрессанты или изобрести машину времени». Студия ожидает серьезных проблем с импортными комплектующими (видеокартами), хотя из-за схлопывания рынка эта потребность может отпасть сама собой. Главный финансовый риск креативного сектора сейчас связан со скачками валют при долгосрочных контрактах: заключив договор в одной реальности, к моменту сдачи проекта студия рискует уйти в глубокий убыток.
В критическом положении оказался Ян, сооснователь компании Like Lodka, которая занимается выкупом старых деревянных лодок на Бали и производством из них дизайнерской мебели. Продукт компании на 100% завязан на импорт корабельной древесины, а финальная сборка происходит в России. Из-за санкций крупные транспортные линии полностью прекратили принимать контейнеры на Россию.
Бизнес существует за счет старых запасов, хотя сразу после начала кризиса компания зафиксировала локальный рекорд продаж. Ян объясняет это потребительской истерией: люди бросились тратить рубли на вещи, покупку которых долго откладывали. Производство обеспечено заказами на 2,5 месяца вперед, но долгосрочный прогноз предпринимателя остается негативным. Из-за долларовых расчетов и усложнения логистики через третьи страны издержки выросли критически. Заменить балийский материал российским сырьем невозможно:
«Русские лодки делают из других материалов... Их перестали делать уже давным-давно. Они не пользовались большой популярностью, у них нет совсем никакого окраса, и это очень характерно для русских лодок».
☕ Кофейная перезагрузка и уход Запада 35:19
Более оптимистично настроен Андраник Огарев, сооснователь сети кофеен Praktika в Москве. Компания сформировала крупный запас зеленого зерна в России еще до кризиса. Из-за резкого удорожания и дефицита топового импортного оборудования сеть начала переходить на отечественные аналоги — в частности, новые точки планируется оснащать профессиональными кофемашинами от ярославской производственной компании Guff. Сеть сохранила штат, продолжает нанимать людей и открывать новые локации, удерживая прежние цены в рамках концепции «качество за доступные деньги». С наступлением весны спрос на кофе закономерно пошел вверх после недельного провала в конце февраля.
Тем не менее на макроуровне импорт кофе сталкивается с барьерами. Огарев объясняет, что традиционный бразильский и африканский кофе доставлялся морем, но сейчас российские грузы блокируют в европейских портах. Индустрия экстренно ищет новые каналы, главным из которых становится импорт кофе из Азии (включая Китай). По оценке предпринимателя, азиатский кофе обладает специфическим, непривычным вкусом, однако рядовой потребитель вряд ли заметит подмену, если не прочитает этикетку.
Главный удар по креативным и сервисным подрядчикам нанес уход крупных западных брендов, считает Ян (Like Lodka). По его наблюдениям, множество совместных проектов встали в «момент оцепенения», компании начали жестко экономить. Предприниматель подчеркивает отличие текущего кризиса от пандемии коронавируса: если в COVID бизнес законсервировался на полгода в ожидании финала, то сейчас горизонт планирования отсутствует полностью. В худшем сценарии компании придется закрыть офис, ликвидировать юридическое лицо и перевести сотрудников на сдельную freelance-оплату, чтобы спасти людей от голода.
📱 Миграция из Instagram и крах «инфоцыганства» 22:46
Блокировка и признание корпорации Meta экстремистской организацией в РФ разрушили привычную экосистему интернет-маркетинга. Руководитель SMM-агентства Лариса Макарова отмечает, что последние полтора месяца занимается ежедневной кризисной адаптацией в условиях непрерывного стресса. По ее наблюдениям, фокус внимания рекламодателей разделился между Telegram и «ВКонтакте», причем выбор площадки жестко зависит от специфики бизнеса:
- «ВКонтакте»: туда уходит массовый бизнес с визуальным продуктом (например, домашние кондитерские) и региональная аудитория с невысоким чеком. При этом пользователи жалуются на техническую нестабильность платформы из-за наплыва трафика («все висит и тормозит»).
- Telegram: оптимален для «твердых» экспертов (аналитика, инвестиции), где продажи строятся на глубоких текстах и кейсах, а не на красивой картинке.
Макарова считает текущий кризис «потрясающей чисткой рынка» от непрофессиональных блогеров и специалистов по легким прогревам. Механики спонтанных продаж и эмоционального прогрева, работавшие в Instagram, внутри Telegram неэффективны — аудитория мгновенно отписывается, вызывая панику у инфопредпринимателей. Новые российские платформы (TenChat, Rossgram, Yappy, Yarus) эксперт называет «соцсетями-однодневками», которые лишь копируют чужие интерфейсы и не предлагают уникального формата, в отличие от взлетевшего в свое время TikTok.
Для нишевых брендов отключение таргетированной рекламы в Instagram стало катастрофой. У компаний Like Lodka и Inza Flowers этот канал был единственным источником привлечения клиентов. Попытки настроить рекламу через «Яндекс.Директ» или MyTarget показали, что стоимость привлечения лида на альтернативных российских площадках выросла в 4–7 раз. При этом контекстная реклама не работает для специфических товаров: пользователь не ищет в поисковой строке «стеллаж из балийской лодки», такой продукт можно продать только через сильный визуальный образ. Сейчас бренды выживают исключительно за счет старой лояльной базы, однако органические охваты в Instagram снижаются примерно на 5% каждую неделю — пользователи постепенно устают постоянно включать VPN.
🧭 Будущее российского предпринимательства: Вынужденный бизнес и культурные тормоза 1:03:04
Комментируя вопрос о том, стоит ли сейчас открывать новое дело в России, Александр Аузан вводит понятие «вынужденного предпринимательства». В рамках специфической российской модели рынка труда крупные предприятия при кризисе редко увольняют сотрудников — вместо этого им урезают зарплаты или переводят на неполную занятость. Оказавшись без денег, люди вынуждены идти в мелкую коммерцию, чтобы прокормить семьи. Ситуацию усугубляет прогнозируемое падение ВВП страны на 10–11%, что повлечет общее сжатие рынков.
Главным внутренним барьером для развития частной инициативы экономист называет социокультурные особенности российского общества, зафиксированные исследованиями РВК и Института национальных проектов:
- Высокий уровень избегания неопределенности: в российской культуре сильна установка «пусть лучше ничего не меняется, иначе станет только хуже».
- Эффект владения (Endowment effect): люди чрезмерно ценят то малое, что имеют, и панически боятся расстаться с прошлыми достижениями, хотя в условиях турбулентности потери неизбежны.
- Прокрастинация и страх неудачи: в России отсутствует западная «культура неудачи». В Силиконовой долине средний возраст успешного стартапера составляет 42 года, и за его плечами обычно находится от 5 до 10 обанкротившихся проектов.
В качестве примера правильного отношения к ошибкам Аузан приводит историю из торговой сети Walmart, где топ-менеджер своей операцией принес компании убыток в 10 миллионов долларов. Когда он пришел к президенту компании с заявлением об увольнении, тот ответил: «Как я могу вас уволить, если мы только что вложили 10 миллионов долларов в ваше образование?».
Несмотря на то, что около 30% россиян потенциально задумываются о собственном деле, их сдерживают неблагоприятный бизнес-климат и культурные страхи. Прогноз Александра Аузана касательно будущего деловой среды в России носит противоречивый характер. С одной стороны, жесткая экономическая необходимость заставит правительство снижать административные барьеры для МСП ради выживания товарного рынка. С другой стороны, силовое давление на бизнес в ближайшее время вряд ли уменьшится. Экономика столкнулась со стратегическими «ножницами»: в России очень высокое качество человеческого капитала при крайне низком качестве институтов. Если институты не эволюционируют в сторону инклюзивности, качественный человеческий капитал просто покинет страну, а опираясь исключительно на традиционные сырьевые ресурсы, Россия рискует полностью проиграть свое будущее.
