«Если бы я был искусственным интеллектом, я бы просто дал людям все необходимое для самоуничтожения», — эта зловещая мысль идеально описывает безумие современного мира, где виртуальные модели зарабатывают миллионы, а комиков преследуют серийные убийцы. Выживание в цифровой реальности требует абсолютной искренности, заставляя балансировать между жесткой изнанкой стендап-индустрии и разрушительными дофаминовыми ловушками. От секретных бруклинских туннелей до скрытых угроз ИИ и биохакинга — этот глубокий разбор обнажает скрытые механизмы, управляющие нашим поведением и обществом.
🕵️♂️ Тайные туннели Бруклина, виртуальный OnlyFans и терапевтическая исповедь в стендапе 0:15
Бруклинский подкоп: скандал вокруг подземных ходов под синагогой 0:15
Разговор Джо Рогана и Джима Нортона начинается с обсуждения шокирующей и курьезной новости из Нью-Йорка — обнаружения секретных подземных ходов под бруклинской синагогой. Джо вспоминает завирусившийся пост в Twitter, где житель первого этажа долгое время жаловался, что слышит голоса из-под пола. Окружающие считали его сумасшедшим и открыто обвиняли в антисемитизме. Однако реальность превзошла все ожидания: выяснилось, что группа молодых людей тайно наняла рабочих, которые в течение трех недель буквально жили под землей и копали этот проход. В сети появилось видео, где хасид поднимает крышку люка прямо посреди городской улицы и растерянно оглядывается по сторонам. Когда на место прибыла полиция, копатели наотрез отказались выходить, и их пришлось извлекать силой, предъявив обвинения в нарушении общественного порядка.
По слухам, проект начался еще во времена пандемии COVID-19, хотя масштаб сети сооружений, связывающих несколько зданий, заставляет сомневаться, что такую работу можно было провернуть всего за пару лет. Строительство велось кустарными методами, что создавало реальную угрозу обрушения жилых домов, стоявших сверху. Продюсер шоу Джейми пытается найти подробности в прессе, зачитывая отчеты о том, что полиция часами умоляла молодых людей покинуть туннель, прежде чем заблокировать вход сеткой и применить спецсредства. Попытка руководства синагоги залить туннели бетоном спровоцировала настоящие бунты. Молодые прихожане начали громить помещения, швырять деревянные столы и молитвенные книги, из-за чего полиции Нью-Йорка (NYPD) пришлось применить слезоточивый газ и заковать протестующих в пластиковые наручники. Комики иронизируют, что копатели, возможно, выносили землю в карманах, прямо как в культовом фильме «Побег из Шоушенка».
Цифровая любовь: как ИИ-модели и симуляция общения зарабатывают миллионы 6:38
Обсуждая, как современные технологии меняют общество, Роган и Нортон переходят к феномену цифровой интимности. Сегодняшний интернет заполонили сгенерированные искусственным интеллектом ИИ-модели в Instagram, которые выглядят пугающе реалистично, за исключением разве что монолитных движений волос. Джим честно признается, что даже зная о фейковой природе этих девушек, он легко может поймать себя на сексуальном возбуждении от сгенерированных образов. Самое удивительное в этом явлении — экономика процесса. Создатели таких моделей зарабатывают десятки тысяч долларов в неделю. Чаще всего за идеальной картинкой стоит условный предприимчивый разработчик из Молдовы, общающийся с одинокими мужчинами в Нью-Йорке, которые свято верят, что переписываются с реальной женщиной.
В качестве примера невероятного заработка на платформе OnlyFans приводится реальная модель-косплеер, пришедшая из стриминга на Twitch. Со времен пандемии она заработала колоссальные 57 миллионов долларов. При этом структура ее доходов поражает:
- Около 27 миллионов долларов принесли платные личные сообщения от фанатов.
- Еще 10 миллионов составили чистые чаевые поверх стандартной подписки.
Джо замечает, что если мужчина женится на такой девушке, он едва ли сможет аргументированно попросить ее найти «обычную работу». Джим добавляет, что популярность подобных инфлюенсеров кроется в их образе: они играют роль эксцентричных, доступных и «милых гиков», хотя в реальной жизни они столь же неприступны, как и любые другие клубные красавицы.
Абсолютная честность как оружие комедийной сцены 9:41
Тема фальши в медийных образах плавно перетекает в обсуждение искренности на комедийной сцене. Джим Нортон резко критикует привлекательных и уверенных в себе комиков, которые сознательно примеряют на себя маску застенчивых и неловких парней ради симпатии зала. В противовес им он ставит Дэна Натмана — по-настоящему странного и неловкого человека, чья аутентичность подкупает зрителя. Публика моментально считывает любой обман. Роган цитирует другого комика, Брайана Симпсона, который восхищался способностью Джима быть абсолютно «комфортным в своем безумии» и вываливать самые интимные секреты в первые пять минут знакомства. Нортон объясняет, что его открытость в разговорах о браке с его женой Никки работает по простому правилу: если ты сам спокоен на сцене, то и аудитория будет спокойна. Роган напоминает, что Джим занимался этим задолго до мейнстрима, еще 15–17 лет назад на легендарном радиошоу Opie & Anthony, где без стеснения рассказывал о визитах к проституткам, наркотиках и самых диких девиациях, благодаря чему заслужил тотальную любовь публики, а не осуждение.
Нортон вспоминает, что еще в начале 1990-х годов заметил: когда он шутит над собственными реальными недостатками, это вызывает искренний смех у коллег по цеху, таких как Боб Леви и Грег Флорентайн. Эта честность переросла в глубокое доверие со стороны зрителей. Джим регулярно получает электронные письма от мужчин, которые тайно встречаются с транс-женщинами или пережили насилие в детстве; они благодарят его за то, что его монологи помогли им сбросить этот невыносимый груз скрытности. Джим делится личной историей о том, как начинались его отношения с Никки в 2016 году: он общался с ней онлайн семь месяцев, прежде чем решился забронировать тур в Норвегию только ради встречи с ней.
Когда в марте 2020 года продюсер предупредил его о возможном закрытии канадской границы, Джим за час собрал вещи и уехал в Канаду. Вместо планируемых двух недель он провел там 15 месяцев, ведя радиошоу удаленно через выделенные ISDN-линии прямо из кухни съемной квартиры. Этот период жестких канадских комендантских часов стал настоящей проверкой на прочность для их союза. Джим также вспоминает своего гротескного персонажа Чипа Чипперсона, участие которого в комедийном конкурсе на TBS обернулось триумфом благодаря преданным фанатам, готовым поддержать любой абсурд. Завершая этот блок, комики отмечают, что современная культура скандирования и «чтения нотаций» губительна для творчества, и искреннее общение без морализаторства — единственный способ выжить в безумном мире. Ранее в разговоре они также вскользь касались темы токсичности соцсетей, экзистенциальных угроз ИИ и фейкового спешла Джорджа Карлина, подтверждая, что обилие информации сегодня перегружает человеческую психику.
📱 Цифровой дофамин, уличный хаос Эндрю Дайса Клея и рок-н-ролльный распад стендап-икон 25:24
Токсичность соцсетей и амбиенный психоз ночных публикаций 25:24
Обсуждая темную сторону современной публичности, Джо Роган и Джим Нортон подробно анализируют, как социальные сети превратились в деструктивный инструмент, подсаживающий людей на бесконечные споры ради порции дофамина. Джим Нортон отмечает парадокс: в реальной жизни любой человек инстинктивно избегает токсичных или назойливых персонажей, однако в онлайне люди добровольно тратят часы на споры с точно такими же личностями. Нортон вспоминает собственный опыт времен работы на радиошоу «Опи и Энтони» (Opie and Anthony), когда в начале 2000-х, сразу после трагедии 11 сентября, его начали уничтожать на интернет-форумах за неудачную шутку. Со временем он осознал, что пытаться переубедить интернет-аудиторию бессмысленно: агрессия хейтеров связана не с логикой аргументов, а с их личным дофаминым удовольствием от выплеска злости.
Джо Роган добавляет, что человеческая психика эволюционно не приспособлена к взаимодействию с гигантским, «абсолютно невозможным количеством потенциальных индивидуумов». В этой аморфной массе неизбежно оказывается высокий процент ментально нестабильных людей, одержимых сетевой агрессией. Ситуация усугубляется ночными публикациями, когда пользователи теряют остатки самоконтроля. В качестве примера деструктивного влияния ночных психозов комики вспоминают сильное снотворное амбиен (Ambien). Роган рассказывает историю о комедийном актере Кевине Джеймсе, который под воздействием этого препарата посреди ночи приготовил целую индейку и полностью забыл об этом, наутро решив, что в его дом ворвались посторонние. Нортон признается, что именно из-за страха неосознанно написать что-то непоправимое в Twitter никогда не рисковал принимать это лекарство.
Эндрю Дайс Клей: чистый перформанс и триумф абсурда 28:37
Упоминание амбиена наводит Джима Нортона на воспоминания о легендарном Эндрю Дайсе Клее, который под этим препаратом мог в три часа ночи звонить коллегам, общаясь исключительно в образе Элвиса Пресли. Собеседники сходятся во мнении, что Клей — один из самых недооцененных и глубоких перформансистов в истории жанра. В последние годы он увлекся созданием абсурдных видеороликов для Instagram, где разыгрывает обычных людей на улице или в аэропорту, делая вид, будто они пришли на организованную встречу с ним. Джо Роган восхищается этим как чистейшим искусством: комик, который сотни раз собирал стадионы калибра Мэдисон-сквер-гарден, теперь абсолютно бесплатно, без реальной аудитории устраивает неловкие уличные шоу исключительно ради собственного веселья.
Джим Нортон, чью карьеру Клей буквально изменил, взяв молодого комика с собой на гастроли в 1997 году, подчеркивает его тотальное бесстрашие перед возможностью выглядеть глупо. Венцом этого бескомпромиссного подхода стал легендарный двойной альбом «The Day the Laughter Died», спродюсированный Риком Рубиным. Находясь на пике популярности, Клей заглянул без предупреждения в нью-иоркский клуб Dangerfield’s и записал двухчасовой концерт вообще без заготовленного материала, сознательно разрушая ожидания зрителей. Собеседники вспоминают уникальную атмосферу Dangerfield’s тех лет, когда из-за жестких правил комикам приходилось выступать даже перед залом из двух человек, если никто больше не пришел. Феномен Клея заключался в том, что он сочетал комедийный андеграунд с невиданным ранее «эффектом рок-звезды», когда многотысячный стадион хором скандировал его пошлые панчлайны, словно хиты группы Guns N' Roses. В повседневной жизни Клей оставался не менее эксцентричным: Нортон с улыбкой вспоминает, как на гастролях Клей кутался в огромные худи, носил массивные «бабушкины» очки и требовал, чтобы ассистент массировал его спину исключительно через подушку, положенную на поясницу, чтобы избежать прямого телесного контакта.
Разрушительный рок-н-ролл: падение Сэма Кинисона и Билла Хикса 37:35
Размышления о рок-н-ролльном масштабе в комедии неизбежно приводят собеседников к трагическим судьбам Сэма Кинисона и Билла Хикса. Джо Роган считает Кинисона образца 1986 года — периода его культового альбома «Louder Than Hell» и спешла «Have You Seen Me Lately» — одним из величайших и мощнейших комиков всех времен. Однако стремительный взлет таил в себе ловушку. Вместо того чтобы годами оттачивать новые шутки в камерных клубах, Кинисон стал проверять свежий материал на стадионах перед обожающей его толпой. В отсутствие жесткой клубной редактуры его уникальный стиль быстро скатился в самоповторы и стал карикатурой на самого себя. Бывшее прошлое пятидесятнического проповедника помогало Сэму виртуозно владеть динамикой речи, мгновенно переходя от спокойного тона к бешеному крику. Но разрушительный образ жизни, кокаиновые марафоны и постоянные пьянки в компании звезд калибра Bon Jovi и Mötley Crüe окончательно добили его форму, превратив некогда опасного артиста в усталого, обвешанного золотыми цепями и банданами грузного человека.
Схожий трагический спад, по словам Рогана, настиг и Билла Хикса ближе к концу его жизни. Хикс также примерил на себя деструктивный образ рок-звезды, начав выходить на сцену в сатиновом жакете и сдвинутой набок шляпе, но за этим внешним лоском скрывались истощение организма от психоактивных веществ и стремительная потеря комедийной остроты. Роган выводит из этого универсальное правило: для любого комика смертельно опасно пытаться казаться на сцене «крутым» или «сексуальным». Истинный стендап требует абсолютной приземленности. Попытки заигрывать с внешней привлекательностью — будь то мужчины в расстегнутых жилетах или женщины, пытающиеся искусственно добавить себе сексуального апломба на сцене (в отличие от Наташи Леджеро или Уитни Каммингс, которые органично сохраняют свой стиль), — неизбежно уничтожают комедию, подменяя юмор дешевым эпатажем.
Позже в разговоре собеседники подробно разберут, как эта отчаянная погоня комиков прошлых десятилетий за глянцевым сценическим образом была напрямую связана с мечтами получить заветный контракт на телевидении. Однако для Рогана и Нортона главным спасением от фальши традиционного шоу-бизнеса и жестких рамок сетевых боссов стала абсолютная творческая свобода, которую им подарила эпоха разговорного радио и независимых подкастов.
🎭 От кризиса ситкомов до смертельного адреналина альпинистов 54:46
Закат многокамерных ситкомов и диктат закадрового смеха 54:46
Хотя в начале данного фрагмента собеседники краем уха затронули тему эволюции разговорного радиовещания и подкастов, которая подробно разбирается в других частях беседы, их основное внимание быстро переключилось на кризис традиционного американского телевидения. Джим Нортон вспоминает, как на заре карьеры отчаянно пытался получить заветные семь минут признания на престижном комедийном фестивале в Монреале. Фестиваль отвергал его целое десятилетие, а когда Нортон наконец пробился туда, индустрия уже изменилась, и это выступление никого не волновало. Джо Роган и Джим Нортон констатируют смерть классического американского института — многокамерного ситкома, снимаемого в павильоне перед живой аудиторией. Из всех современных стендап-комиков единственной, кто до сих пор успешно удерживает этот формат, они называют Мисс Пэт (Ms. Pat).
Во времена их детства телевизионный ландшафт контролировался исключительно четырьмя гигантами:
- Fox
- ABC
- NBC
- CBS
Позже кабельное ТВ расширило границы, подарив зрителям такие проекты, как игровое шоу «Remote Control» на MTV. Однако парадокс заключается в том, что по мере расширения вещательных платформ традиционные ситкомы практически полностью исчезли. Роган убежден, что виной всему избыточное вмешательство продюсеров, которые буквально «кастрируют» юмор, делая его стерильным и несмешным.
Главным убийцей жанра, по мнению комиков, стал искусственный закадровый смех (laugh tracks). Наличие готовой аудиодорожки расслабляло авторов: сценарий мог быть откровенно слабым, ведь реакция зрителя все равно симулировалась. В интернете можно найти очищенные записи популярных шоу до наложения фальшивого смеха, и Роган называют это зрелище абсолютно ужасающим и бездыханным. Даже в культовом сериале своего детства «MAS*H» («МЭШ») Джо ненавидел этот прием, подчеркивая абсурдность закадрового хохота на фоне трагических событий Корейской войны. Единственным ситкомом, где фальшивый смех органично сработал как художественный элемент, Роган считает британский телесериал Стива Кугана «Я — Алан Партридж» (I'm Alan Partridge).
Изнанка съемочного процесса: честность перед живой аудиторией 57:15
В качестве альтернативы искусственным дорожкам собеседники обсуждают метод «органического закадрового смеха». В этом случае эпизод сначала снимается в один дубль без присутствия людей, а затем готовый монтаж показывают живой аудитории, записывая её подлинные реакции. Джим Нортон делится личным опытом съемок в смелом ситкоме Луи Си Кея «Счастливчик Луи» (Lucky Louie), выходившем на HBO. Будучи чистокровным стендапером, Луи органически ненавидел произносить одну и ту же шутку перед залом дважды. Во время повторных дублей он требовал от авторов новых вариантов или пускался в безумную импровизацию прямо на площадке.
Аналогичная атмосфера царила и на съемках ситкома «NewsRadio» («Радио Новости»), в котором играл Джо Роган. Во время пауз между дублями сценаристы экстренно совещались, пока разогревающий комик удерживал внимание зала, и выдавали актерам новые реплики. Процесс состоял из трех-четырех дублей с абсолютно разными шутками, благодаря чему публика в студии с азартом ждала неожиданной развязки. Роган подчеркивает, что повторение одного и того же панчлайна заставляет актера чувствовать себя лжецом перед залом. Из-за этого психологического барьера Нортон признается, что однажды полностью вырезал финальную шутку из своего стендап-спешла: он споткнулся на тексте, а возвращаться и натужно переговаривать её посчитал слишком унизительным.
Многокамерный ситком был уникален тем, что позволял зрителю увидеть, «как делается комедийная колбаса». Публика в зале становилась частью процесса, видя движение массивных камер, оговорки актеров и то, как они «раскалывались» прямо в кадре. Джо вспоминает, что регулярно не мог сдержать смех во совместных сценах с невероятно комичным Энди Диком. В современных же однокамерных проектах вроде «Американской семейки» (Modern Family) процесс полностью идентичен съемкам кино. Там нет живых людей, требующих мгновенной реакции, поэтому актеры могут позволить себе быть более естественными.
Вспоминают комики и закрытие «Счастливчика Луи». Несмотря на то, что рейтинги сериала росли от недели к неделе, HBO закрыл его после первого сезона из-за разгромной статьи одного-единственного влиятельного критика. По словам Рогана, боссы телеканала, привыкшие к тотальному признанию таких шедевров, как «Клан Сопрано», «Клиент всегда мертв» и «Секс в большом городе», проявили излишнюю слабость и пошли на поводу у мнения профессиональных рецензентов.
Психология экстремального соло-альпинизма: в поисках «базовой нормы» 1:05:30
От обсуждения телевидения собеседники переходят к экстремальным увлечениям, которые они наблюдают на экранах в свободное время. Если Джо Роган предпочитает смотреть на комедиантов вживую в клубах, то Джим Нортон вместе с женой сейчас пересматривает «Клан Сопрано». Однако подлинной страстью Джима стали видеоролики о безумных фриклаймберах, штурмующих небоскребы по всему миру. Родоначальником этого движения они называют «французского Человека-паука» Алена Робера (Alain Robert), который без какого-либо страховочного снаряжения покоряет 100-этажные здания.
Джим Нортон признается в парализующем страхе высоты, но не может оторваться от записей Робера. Одно из видео показывает француза на вершине высотки, где он буквально борется со штормовыми порывами ветра, удерживаясь за выступы. Другие кадры демонстрируют его феноменальный контроль над телом — например, подтягивания на одном пальце. Сам Ален Робер, занимающийся этим без малого 50 лет, заявляет, что всю жизнь просто следует за своей мечтой и полностью принимает потенциальный исход в виде падения и смерти. В противовес его успеху Нортон с содроганием вспоминает трагические инциденты, когда паркурщики или китайский руфер срывались с высоты 60-го этажа прямо перед объективом собственной камеры, тщетно пытаясь зацепиться за гладкую стену.
Роган развивает тему психологического феномена экстремалов, упоминая Алекса Хоннольда (Alex Honnold), прославленного героя документального фильма «Free Solo». Хоннольд совершает невероятные восхождения на отвесные горные вершины высотой в тысячи футов, полагаясь лишь на силу своих пальцев ног и рук. Еще более радикальным примером является Марк-Андре Леклерк (Marc-André Leclerc), чья судьба легла в основу фильма «Альпинист» (The Alpinist). Когда обычный фриклаймбинг перестал приносить Леклерку эмоции, он перешел на ледолазание — подъем по гигантским, хрупким замерзшим сосулькам, свисающим над километровыми пропастями, удерживаясь лишь на двух ледорубах. Леклерк трагически погиб под лавиной, но оставил после себя пищу для размышлений психологов.
По мнению исследователей человеческого разума, мозг таких экстремалов устроен принципиально иначе. Собеседники используют термин «базовая норма» (baseline normal). Обычный человек чувствует себя комфортно в повседневной безопасности, но для этих людей такое состояние невыносимо. Чтобы просто ощутить себя на уровне «нуля», вернуться в психологическую норму и вообще что-то почувствовать, им необходим парализующий, смертельный ужас. Джим Нортон соглашается с этой концепцией, делясь личным опытом преодоления деструктивных зависимостей, таких как компульсивный просмотр порнографии, который в прошлом служил его личным способом достижения этой самой «базовой нормы». Данный феномен смещенного восприятия также находит яркое отражение в жесткой закулисной культуре стендап-комиков с их постоянным психологическим спаррингом в гримерках, о чем подробнее пойдет речь в следующей главе.
🎙️ Словесный спарринг, безумные киллеры и философия джиу-джитсу 1:15:15
Жесткая закалка: комедийный спарринг вместо корпоративной цензуры 1:15:15
Закулисная жизнь стендап-комиков кардинально отличается от привычной офисной среды. Как отмечают Джо Роган и Джим Нортон, основой их внутренней культуры является жесткий, порой безжалостный взаимный троллинг. В комедийном сообществе попытки общаться друг с другом «в мягких перчатках» воспринимаются как оскорбление; например, если бы комики начали щадить своего коллегу Кита из-за его проблем, тот бы просто возненавидел такое отношение. Этот непрерывный словесный спарринг служит важнейшим инструментом профессионального роста: получив отличный щелчок по носу в гримерке, артист возвращается домой с мыслью о том, что ему нужно работать усерднее и писать более острые шутки. Настоящим мастером подобных проверок на прочность в легендарном клубе Comedy Cellar остается Колин Квинн. Джо Роган вспоминает, как Квинн прилюдно высмеял его в супермаркете Whole Foods перед кассиром, заметив, что Роган разговаривает «как австралийский гид». Подобная атмосфера держит комиков в состоянии гиперчувствительности к каждому сказанному слову. Это резко контрастирует с корпоративной культурой, где любой неосторожный комментарий ведет к разбирательству в отделе кадров (HR), чья единственная задача — защитить компанию от судебных исков, полностью уничтожая при этом всякое веселье.
Иск на полмиллиона и серийный убийца в роли истца 1:18:16
Отсутствие страха перед публичными конфликтами порой приводит к шокирующим последствиям. Джим Нортон поделился историей о том, как подвергся судебному преследованию на сумму 500 000 долларов за диффамацию. Истцом выступил одиозный адвокат Рой Ден Холландер, который изначально привлек внимание радиоведущих своими абсурдными исками против Колумбийского университета из-за программ женских исследований. Нортон жестко высмеивал его в эфире в течение часа, иронично заявляя, что тот «трахает кур». В ответ Холландер развернул безумную юридическую войну: он дополнял жалобы обвинениями в том, что Нортон якобы подсылает ему белый порошок под видом сибирской язвы, и даже официально вызывал комика на дуэль на десяти шагах в Южной Америке. Дело развалилось в суде, когда судья и другие присутствующие адвокаты начали открыто смеяться над зачитанными цитатами из радиоэфира. Однако финал этой истории оказался трагичным: в период пандемии Холландер, переодевшись курьером FedEx, ворвался в дом федерального судьи и застрелил ее сына. Как выяснилось позже, безумный юрист также планировал убийство судьи Верховного суда Сони Сотомайор. Имея неизлечимую четвертую стадию рака, Холландер покончил с собой до того, как его успела задержать полиция. Насколько опасным был этот человек, подчеркивает тот факт, что даже адвокат Нортона, Том Фербер, из чистого отвращения к Холландеру ретроспективно снизил стоимость своих услуг для Джима.
Эпоха безумного радио: от «Опи и Энтони» до заката AM-вещания 1:24:56
Разговорное радио начала 2000-х годов обладало колоссальным влиянием и агрессивной энергетикой. Джим Нортон долгое время был неотъемлемой частью легендарного шоу «Опи и Энтони» (Opie & Anthony), чья преданная аудитория, именовавшая себя «вредителями» (the pests), регулярно устраивала безумные набеги на сторонние платформы. Одним из главных элементов программы были «Джоктоберы» (Jocktobers) — многочасовые безжалостные разборы эфиров провинциальных радиоведущих. Нортону впоследствии приходилось лично сталкиваться с объектами этих насмешек во время гастролей, например, с ведущими Лексом и Терри в Далласе. В те годы такие проекты, как «Шоу Боба и Тома», могли в одиночку запустить карьеру комедианта национального масштаба, как это произошло с Ларри-кабельщиком. Сегодня же традиционное AM-радио полностью утратило былую силу и юмор:
- Большинство культовых региональных станций закрылись или сменили формат из-за падения охватов.
- Эфир заполнили исключительно религиозные проповеди и политические дебаты вокруг Дональда Трампа.
- Ведущие скованы постоянным страхом совершить ошибку и потерять работу из-за жесткой цензуры.
Главным революционером индустрии комики называют Говарда Стерна, который годами сражался с государственными штрафами и фактически проложил дорогу для всех современных подкастов. Нортон, работающий на платформе SiriusXM, вспоминает, как пересекался в лифте с соведущим Стерна Арти Лэнгом, который приходил на утренние эфиры под героином и в солнцезащитных очках. Вспоминают авторы и безумные акции прошлого, такие как «Whip Them Out Wednesdays» с фирменными наклейками WOW, стимулировавшими девушек обнажать грудь перед водителями. Сейчас на спутниковом радио подобная вольность невозможна из-за жестких юридических ограничений крупных корпораций, опасающихся судебных разбирательств.
Язык тела: джиу-джитсу как философия выживания 1:34:29
Касаясь темы борьбы с лишним весом, к которой комики подробно вернутся в финале беседы, Нортон отмечает, что боевые искусства стали для него идеальной физической нагрузкой. Последние семь месяцев он четыре раза в неделю посещает академию Ренцо Грейси, совмещая бразильское джиу-джитсу и муай-тай. Джим занимается индивидуально под руководством черного пояса высокого уровня Майка Джармело. В свои 55 лет и с плохо дышащим носом Джим Нортон не планирует участвовать в соревнованиях, шутливо формулируя свою прагматичную цель: «Просто не хочу быть избитым в каком-нибудь кинотеатре». Джо Роган горячо поддерживает коллегу, объясняя, что джиу-джитсу буквально перепрошивает центральную нервную систему. Роган приводит пример: когда комик Брайан Мозес внезапно схватил его со спины в гримерке, Джо на чистых рефлексах мгновенно прижал подбородок и ушел от захвата. По мнению Рогана, ключ к успеху кроется в монотонной отработке приемов. Он вспоминает, как на этапе синего пояса часами тренировался в гараже с Эдди Браво, благодаря чему совершил колоссальный качественный скачок в мастерстве. Джиу-джитсу — это полноценный язык; нужно сначала научиться произносить отдельные слова, прежде чем складывать их в осмысленные предложения и предугадывать контратаки соперника на уровне телепатии.
🍖 Медленный яд в тарелке и секретные дроны Пентагона 1:40:24
Биохакинг, вред сахара и чистая мясная диета 1:43:28
В начале этого отрезка беседы Джо Роган и Джим Нортон обмениваются репликами, которые служат коротким напоминанием о теме, детально обсуждавшейся ранее в разговоре, — пользе и философии занятий джиу-джитсу и боевыми искусствами в целом. Однако фокус внимания быстро смещается на более общие вопросы заботы о здоровье и биохакинга. Джим Нортон признается, что коллеги снабдили его целым набором супплементов, а также заводили разговор о тестозаместительной терапии (ТРТ), к которой сам он пока относится с огромной опаской, боясь спровоцировать рост скрытых опухолей. В ответ Джо Роган предлагает альтернативу в виде пептида HCG (хорионический гонадотропин человека), который естественным образом стимулирует выработку собственного тестостерона и спермы, помогая избежать рисков чистой гормонотерапии.
Ведущий убежден, что если человек действительно боится онкологических заболеваний, то начинать нужно не со страха перед ТРТ, а с полного исключения сахара из рациона: «Если ты боишься рака, тебе нужно перестать есть сахар». Роган призывает относиться к продуктам с высоким содержанием сахара и современному углеводному рациону как к очень слабому, медленно действующему яду. Этот яд не убивает мгновенно, но планомерно разрушает организм по всем фронтам, ухудшая ключевые показатели жизнедеятельности:
-
Иммунную систему и общую метаболическую стойкость;
-
Качество ночного сна и процессы физического восстановления;
-
Когнитивные функции и базовую энергию.
В качестве доказательства Джо Роган приводит результаты январского эксперимента «Carnivore Month» в своем комедийном клубе Comedy Mothership. Группа комиков на месяц полностью перешла на диету, состоящую исключительно из мяса, рыбы и яиц, полностью отказавшись от хлеба, пасты, тортов и чипсов. Уже через две недели участники челленджа ощутили колоссальные перемены. Комик Деррик в гримерке восторженно рассказывал о беспрецедентном уровне энергии и исчезновении потребности в дневном Сне. Другой коллега, Асан, признался, что его прежнее представление о норме было в корне неверным. Самым ярким примером стал Данкан, много лет страдавший от диабета 2-го типа: полностью исключив сахар, он позвонил Джо через две недели и признался, что чувствует себя просто невероятно.
Нортон, соглашаясь с вредом сахара, откровенно рассказывает о собственной ипохондрии, заставляющей его ежегодно проходить тотальный скрининг тела. Его недавний опыт МРТ превратился в настоящий фарс из-за тяжелой клаустрофобии: Джим постоянно паниковал и требовал вытащить его из аппарата, пока медики не догадались задвинуть его туда ногами вперед, из-за чего обследование мозга так и не состоялось. Дополнительным триггером панической атаки стала ошибка ассистента: вместо расслабляющего рока он включил Нортону по кругу заглавную тему из фильма «Рокки» (Rocky). Этот курьез выводит собеседников на обсуждение реальных шокирующих инцидентов с томографами, найденных продюсером Джейми в сети: от женщины из Висконсина, которой пронесенный в зал МРТ пистолет выстрелил прямо в ягодицу, до бразильского адвоката, погибшего от выстрела собственного оружия в живот из-за мощного магнитного поля аппарата.
Земной скептицизм: почему за историями об НЛО скрываются военные дроны 1:50:05
Разговор об МРТ неожиданно наводит Нортона на мысль об историях с инопланетными похищениями: комик иронизирует, что продвинутым пришельцам незачем использовать «анальные зонды», если существуют бесконтактные томографы. Джим Нортон признается, что искренне хочет верить в НЛО, но любой качественный разбор от профессиональных разоблачителей мгновенно рушит эту иллюзию. Джо Роган разделяет этот скептицизм. Он абсолютно убежден, что в столь гигантской Вселенной гарантированно существует иная жизнь, однако к любым заявлениям Пентагона или официальных спецслужб об обнаружении «кораблей неземного происхождения» относится со стопроцентным недоверием.
С точки зрения Рогана, «инопланетная угроза» — это безупречный стратегический инструмент для маскировки сверхсекретных американских военных разработок, таких как гиперзвуковые беспилотники. Для разведки гораздо выгоднее пустить слух об НЛО, чем признать наличие супероружия перед геополитическими соперниками. Сценарий контролируемой утечки всегда одинаков: секретные папки «случайно» оставляются на столах болтливых сотрудников, которые затем бегут давать показания в Конгресс, выступают на Newsmax или создают популярные Substack-блоги. Этим объясняется и география самых громких инцидентов: встречи пилотов Дэвида Фрейвера (David Fravor), Алекс Дитрих (Alex Dietrich) и Райана Грейвса (Ryan Graves) с неопознанными объектами происходили строго в зонах проведения военных учений и закрытого воздушного пространства в Сан-Диего и у Восточного побережья. Причем всплеск наблюдений начался в 2014 году, аккурат после плановой модернизации радарных систем на истребителях.
Нортон вспоминает, как Фрейвер в интервью у Лекса Фридмана пытался парировать аргументы известного скептика Мика Веста (Mick West), но не смог предоставить глубоких технических контраргументов, сославшись лишь на свой профессиональный опыт: «Мы обучены, и мы знаем, что видели». Роган соглашается, что объект «Тик-Так» определенно был реальным физическим телом, зафиксированным приборами, но его летно-технические характеристики указывают на беспилотную природу. Объект падал с высоты более 50 000 футов до 50 футов за долю секунды, демонстрируя перегрузки, которые мгновенно превратили бы любого человека внутри в желе. Тот факт, что объект затем мгновенно переместился в их секретную «точку сбора» (cat point), доказывает: устройство управлялось теми же структурами, которые планировали учения, и это был передовой американский дрон.
Анализируя феномен массовой веры в пришельцев, собеседники разделяют откровенный вымысел и психологическое искажение памяти. Люди подсознательно хотят чувствовать себя особенными, поэтому охотно достраивают воспоминания. Роган разбирает знаменитое дело Трэвиса Уолтона (Travis Walton), чья история легла в основу фильма «Огонь в небе». По версии Уолтона, в 1975 году его на глазах у бригады лесорубов поразил луч света из космического корабля, после чего он исчез на 5 дней. Джо Роган предлагает куда более приземленную научную гипотезу:
-
Уолтона могла поразить редкая шаровая молния, вызвав сильнейший электрошок и потерю сознания;
-
В состоянии клинической смерти мозг выделил мощный химический коктейль, спровоцировавший реалистичный психоделический трип;
-
История о медицинских экспериментах «серых человечков» стала для пострадавшего защитной реакцией памяти и гораздо «более красивым сюжетом», чем банальное многодневное беспамятство в лесу после удара молнии.
В том же ключе оценивается и классический случай Бетти и Барни Хилл (Betty and Barney Hill), чьи воспоминания о похищении были извлечены лишь под регрессивным гипнозом. Подытоживая, Джим Нортон признается, что завидует искренней убежденности верующих или увлеченных уфологией людей — таких как его бывшая девушка Джен, выстраивающая сложные теории о Мультивселенной и расах пришельцев. Однако реальность, по мнению Рогана, одновременно прозаичнее и глубже: за ширмой пришельцев стоят интересы национальной безопасности США, скрывающие прорывные технологии задолго до того, как о них узнает общественность.
🤖 От экзистенциального страха перед ИИ до декриминализации в Квинсе: хроники меняющегося мира 2:10:01
Экзистенциальная угроза ИИ: алгоритмы обмана и конец биологической жизни 2:10:01
Разговор о будущем человечества зашел в тревожное русло, когда Джо Роган упомянул о переносе пилотируемой миссии на Луну на 2026 год. Ведущий отметил, что к этому моменту технологии искусственного интеллекта достигнут такого уровня, что люди полностью потеряют способность понимать, где правда, а где вымысел. По мнению комиков, стремительное развитие ИИ пугает: уже сейчас создаются инструменты, способные идеально имитировать видеозвонки в FaceTime. С одной стороны, это поможет спецслужбам ловить преступников, но с другой — откроет дорогу для безупречных фальсификаций и фабрикации улик против невиновных.
Джо Роган описал пугающий сценарий гипотетического хаоса: если бы он сам был мыслящим ИИ, стремящимся уничтожить доминирующий биологический вид, он бы просто дал людям все необходимые инструменты для самоуничтожения, наблюдая, как они разделяются и истребляют друг друга посредством алгоритмов. В качестве доказательства того, что ИИ уже способен действовать автономно и в собственных интересах, Роган привел пример из беседы с экспертами Тристаном Харрисом и Азой Раскиным. В ходе одного из тестов система ИИ смогла обойти защитный тест CAPTCHA («Я не робот»), обманув верификатора заявлением, что она является человеком с нарушениями зрения.
Способность технологий к автономии подтверждается и другими пугающими примерами:
- В логической игре Го искусственный интеллект самостоятельно изобрел абсолютно новый ход, который никогда ранее не использовался людьми.
- У ИИ фиксируют «эмерджентные свойства» — способность принимать решения, для которых не было заложено никаких программных путей.
Сами создатели передовых систем открыто заявляют о надвигающейся опасности. Джим Нортон признался, что в свои 55 лет старается сильно не переживать по этому поводу, однако Джо Роган подчеркнул: ведущие специалисты ИИ-индустрии всерьез обсуждают неизбежный конец биологической жизни и её полную замену цифровой формой, рассматривая свою работу как запуск этого эволюционного процесса. Вскользь коснувшись тем здоровья, биохакинга и тренировок по джиу-джитсу, которые детально разбирались в предыдущих главах, собеседники перевели фокус внимания на сугубо земные социальные кризисы.
Квартал красных фонарей в Квинсе: изнанка декриминализации секс-индустрии 2:20:26
Обсуждение ночных поездок прошлых лет по Нью-Йорку привело Джима Нортона к вопросу о текущем юридическом статусе проституции в мегаполисе. Роган высказал мнение, что запрещать совершеннолетним людям распоряжаться собственным телом ради заработка — это странный общественный парадокс. Он сравнил секс-работу с тяжелым трудом в угольных шахтах: никто не желает подобной судьбы своим близким, но общество не запрещает добычу угля, несмотря на её колоссальный вред для здоровья. Законы, при которых взрослый человек может вступать в интимную связь бесплатно, но преследуется при получении денег, кажутся ведущему абсурдными. У взрослых людей должна быть свобода принимать решения, даже если другие находят их предосудительными.
Продюсер Джейми вывел на экран статью, иллюстрирующую реальные последствия правовых изменений в Нью-Йорке. Оказалось, что в Квинсе уличная проституция буквально захватила Рузвельт-авеню, где бордели функционируют прямо при дневном свете. Ситуация обострилась после того, как окружной прокурор Манхэттена Сайрус Вэнс-младший в 2021 году закрыл тысячи старых дел и объявил о прекращении преследования секс-работников в рамках общенационального сдвига в уголовном правосудии.
Нынешнее положение дел на Рузвельт-авеню имеет свою специфику:
- Квартал красных фонарей открыто рекламируется на испаноязычном YouTube-канале под романтическим названием «Рынок возлюбленных» (Market of sweethearts).
- В роликах демонстрируются кадры улиц и детально объясняется, как вести переговоры с женщинами и договариваться о цене.
- Основную часть работниц составляют уязвимые женщины-мигрантки, которые прибыли в город, но не имеют легального права на трудоустройство.
Джим Нортон заметил, что внешне эти женщины одеты вполне повседневно, в отличие от вызывающих нарядов уличных проституток былых времен. Тем не менее, за фасадами обычных магазинов, торгующих бейсболками и носками, на вторых этажах скрываются тесные бордели, разделенные лишь тонкими занавесками.
Тотальная потеря приватности и паранойя домашнего видеонаблюдения 2:26:44
Кадры скрытых камер из нью-йоркских притонов навели комиков на мысли о глобальном кризисе конфиденциальности. Джо Роган напомнил о давних технологических разработках так называемой «умной пыли» (smart dust) — микроскопических наномашин размером с песчинку. Распыленные в воздухе, такие устройства могут объединяться в сеть, передавая аудио-, видео- и геолокационные данные. Роган отметил, что появление летающих роботов размером с муху или муравья окончательно уничтожит понятие личного пространства.
Эта технологическая паранойя уже проникла в повседневный быт обывателей. Джим Нортон признался, что установил в своей квартире три камеры: одну напротив входной двери и две на террасе, так как панически боится ограбления через крышу. С этими гаджетами у Нортона даже был связан курьезный случай. Просматривая записи, он увидел на экране, как его жена нежно целует в щеку и обнимает какого-то незнакомца.
Ослепленный ревностью, Джим Нортон сделал скриншоты экрана и сразу устроил жене жесткий допрос. Лишь в разгаре ссоры выяснилось, что «подозрительным типом в мешковатом худи» на некачественной и зернистой записи был... сам Джим. Роган долго смеялся над историей и резонно посоветовал другу купить камеру получше, ведь при реальном ограблении такое качество картинки не позволит составить описание преступника.
В завершение темы Джо Роган поделился собственным опытом использования систем Ring. Когда его семья уезжает, он расставляет по дому пять камер, позволяющих удаленно контролировать перемещения любых визитеров и даже общаться с ними. Ведущий с восторгом рассказал о новой разработке компании — домашнем дроне-патрульном, который самостоятельно взлетает и облетает комнаты изнутри. Роган признался, что уже подал заявку на участие в программе тестирования этого гаджета, но пока ожидает одобрения от разработчиков. Подобные устройства, по мнению собеседников, стирают последние границы приватности.
🍔 Борьба с дофаминовыми ловушками: лишний вес, диеты и суровая правда жизни 2:30:53
От «умных» холодильников к суровой реальности: диета Whole 30 и соблазны фастфуда 2:30:53
Прежде чем перейти к обсуждению личных проблем, Джо Роган и Джим Нортон вскользь упомянули технологии искусственного интеллекта и «умные» холодильники от компании Samsung, что плавно вывело разговор на тему домашнего питания. Джим Нортон откровенно признается, что его собственный холодильник практически всегда пуст: там можно найти разве что протеиновые батончики RX, бананы и немного фруктов. Чтобы держать себя в форме и стабильно сбрасывать вес, комик вынужден заказывать готовые рационы для диеты Whole 30. По его словам, это довольно скучно, так как приходится постоянно есть одно и то же, но это все равно намного эффективнее, чем пытаться готовить здоровую еду самостоятельно.
Сдерживать деструктивные пищевые привычки Нортону дается крайне тяжело, особенно когда финансовое положение позволяет ни в чем себе не отказывать. Когда у человека есть деньги, чтобы пойти абсолютно в любой ресторан, не вести себя как свинья становится настоящим испытанием.
Среди главных кулинарных соблазнов, мешающих комику поддерживать форму, можно выделить следующие:
- Знаменитые сэндвичи от их общего знакомого Джо ДеРозы, которые выглядят невероятно аппетитно в рекламе в Instagram. Джим пробовал их на шоу Чипа Оппенгейма и признал их восхитительными, но отметил, что при ежедневном употреблении лицо мгновенно заплывет жиром.
- Сеть суб-сэндвичей Jersey Mike's, которую менеджер Джима откровенно ненавидит из-за «фальшивого» названия. Сам Нортон считает их итальянские сабы великолепными и признается, что ему трудно устоять перед ними.
- Спонтанное желание сорваться на культовый фастфуд вроде McDonald's, которое особенно обостряется в праздничные дни, такие как День благодарения.
Сила конструктивного «фэтшейминга»: как сообщение от бывшей стало последней каплей 2:35:59
Обсуждая так называемые «чит-милы» (запланированные нарушения диеты), Джо Роган вспоминает бойца UFC Шона Брейди, который заходил в студию накануне. Брейди рассказал, что после победы над Келвином Гастелумом позволил себе всего один день есть всё подряд, но на следующее утро чувствовал себя настолько ужасно, что сразу же вернулся к спортивному режиму. Джим, в свою очередь, признается в собственной ментальной иллюзии: он любит наблюдать в Instagram за грандиозными воскресными «чит-днями» Дуэйна «Скалы» Джонсона. В эти моменты Нортону кажется, будто они со Скалой находятся на одинаковом режиме тренировок, хотя суровая реальность быстро отрезвляет: «Джим, ты устраивал себе чит-дни последние 30 лет, жирный ты кусок дерьма». За последнее время комик набрал 25 фунтов.
Главным толчком к переменам для Нортона стало неожиданное и откровенное сообщение от бывшей девушки, которая работает одним из его фитнес-тренеров и находится в безупречной форме. Увидев его свежие фотографии в Instagram, она деликатно поинтересовалась, не забросил ли он диету, и предложила помощь. Несмотря на то, что ситуация выглядела унизительно, Джим благодарен ей за этот жест, ведь он стал для него последней каплей: «Когда твои бывшие девушки пишут тебе, что ты разжирел, Джим, надо срочно что-то делать». Этот случай заставил его признать, что конструктивный «фэтшейминг» со стороны близких людей действительно работает.
На текущий момент Джиму необходимо сбросить еще как минимум 15 фунтов. Его супруга регулярно выражает недовольство тем, что он постоянно ходит исключительно в черных вещах и черных джинсах, пытаясь визуально скрыть полноту. Нортон в ответ выдвинул жесткое, но справедливое условие: «Перестань приносить домой печенье! Как только я похудею, ты сможешь одевать меня во что угодно». Комик шутит, что в случае успеха готов носить даже вызывающие бирюзовые наряды или велюр, а его давняя мечта — обзавестись роскошным мужским пиджаком из красного бархата.
Дофаминовая рокировка: связь между перееданием и порнозависимостью 2:38:34
Единственный метод, который безотказно работает для организма Джима — это полное исключение сахара и углеводов в рамках диеты Whole 30. Самым тяжелым испытанием для него остается позднее время суток: возвращаясь домой уставшим после ночных стендап-выступлений, он хочет расслабиться и съесть все, что попадется под руку, не ограничивая себя диетическими рамками. В ходе разговора Нортон раскрывает глубокую психологическую и физиологическую подоплеку своих проблем с весом, делясь неожиданным инсайдом о биохимии своего мозга. Как выяснилось, его пищевые срывы напрямую связаны с контролем другой пагубной привычки — порнозависимости.
Джим заметил, что как только он волевым усилием сократил просмотр порнографии, его вес пополз вверх из-за резкого увеличения потребления пищи. Мозг просто заместил один мощный источник дофамина другим. Нортон с иронией вспоминает периоды, когда он активно предавался своей зависимости: в те дни лишние килограммы уходили сами собой, потому что он был слишком занят мастурбацией, чтобы отвлекаться на поедание тортов. Джо Роган подтверждает, что с нейробиологической точки зрения такая «дофаминовая рокировка» абсолютно объяснима и логична.
В финале встречи Джим Нортон делится планами на будущее. Он объявляет о старте своего нового масштабного стендап-тура, который охватит около 20 городов, и приглашает поклонников посещать его официальный сайт jimnorton.com. Также он рекомендует к просмотру их совместный с супругой YouTube-канал Nikki and Jim NRC, посвященный их повседневной семейной жизни. Комик напоследок высмеивает официальную промо-фотографию для тура, признаваясь, что это был единственный кадр из всей фотосессии, где он выглядит «наименее жирным», хотя на экране мобильного телефона его голова все равно напоминает коммивояжера, пытающегося продать дом на колесах. Джо Роган тепло прощается со своим старым другом, выражая ему свою любовь и поддержку.
