Понятие «высокой субъектности» (high agency) становится определяющей ментальной моделью XXI века, разделяющей людей на тех, кто прогибает реальность под себя, и тех, кто пассивно подчиняется обстоятельствам. В масштабной дискуссии блогер Джордж Мак и ведущий подкаста Modern Wisdom Крис Уильямсон разбирают, как это качество позволяет преодолевать системные кризисы, ломать шаблоны устаревшего образования и строить бизнес-империи. На примерах от Илона Маска до клана индийских иммигрантов Патель они объясняют, почему любые проблемы разрешимы, если они не противоречат законам физики.
🧩 Сущность высокой субъектности: мем, эксперимент и тюремный тест 0:00
Высокую субъектность крайне трудно определить строгими научными терминами. Джордж Мак сравнивает ее с известным изречением судьи Поттера Стюарта о порнографии: «Не могу дать ей четкое определение, но я узнаю ее, когда вижу». Чтобы наглядно продемонстрировать это качество, собеседники используют несколько ярких визуальных образов и метафор.
Первый образ — классический мем о двух людях, оказавшихся на необитаемом острове в абсолютно идентичных условиях. Первый человек использует собранную древесину, чтобы выложить на песке огромную надпись «HELP» в ожидании спасателей. Второй — строит из того же дерева плот, чтобы уплыть самостоятельно. Этот пример иллюстрирует базовую разницу в восприятии реальности: для одного человека мир является набором непреодолимых ограничений, для другого — полем для активного действия.
Историческим символом этого феномена в контексте человеческого поведения можно считать знаменитую фотографию 1936 года, на которой запечатлен рабочий (предположительно Август Ландмессер) среди многотысячной толпы на верфи в Гамбурге. В то время как все вокруг вскидывают руку в нацистском приветствии Адольфу Гитлеру, он стоит со скрещенными на груди руками. По мнению Мака, большинство современных людей ошибочно полагают, что в критических исторических условиях они автоматически стали бы героями, укрывающими невинных. Однако реальность такова, что социальное давление заставляет большинство подчиняться, и лишь единицы с ультравысокой субъектностью способны сохранить внутренний суверенитет.
Социальную динамику субъектности наглядно иллюстрируют два противоположных видеоэксперимента:
- Музыкальный фестиваль Sasquatch (2009 год): на кадрах запечатлен одинокий мужчина, который начинает эксцентрично танцевать на холме под неодобрительными взглядами толпы. Через минуту к нему присоединяется второй человек, затем третий, и уже спустя две минуты первоначальный аутсайдер формирует вокруг себя танцующую толпу из 150 человек. Это пример высокой субъектности, запускающей социальный маховик.
- Эксперимент Деррена Брауна на конформизм: в комнату ожидания приглашают реальных кандидатов на вакансию, окруженных нанятыми актерами. Каждый раз, когда звучит звуковой сигнал, актеры молча встают со своих мест, а затем садятся. Непредупрежденные кандидаты, испытывая жесткое социальное давление, начинают беспрекословно повторять эти бессмысленные действия. Самое примечательное происходит тогда, когда актеров поочередно выводят из помещения: оставшиеся люди продолжают послушно вставать по звонку, транслируя модель поведения «так принято» новым посетителям.
Самым простым и практичным способом определить человека с наивысшей субъектностью в вашем окружении Мак называет «тест развивающейся страны». Представьте, что вы просыпаетесь в грязной камере суровой тюрьмы третьего мира. У вас нет чистой воды, вы не пили несколько дней, но кто-то тайно передает под дверь мобильный телефон, позволяющий совершить всего один звонок.
Тот конкретный человек, чье имя мгновенно всплывает у вас в голове в этот момент, и обладает наивысшей субъектностью. Как отмечает Крис Уильямсон, этот выбор никогда не базируется на том, сколько килограммов жмет ваш знакомый в спортзале, какую машину он водит, сколько книг прочитал или из какой он семьи. Это интуитивное понимание способности человека «случаться с жизнью», а не быть ее пассивной жертвой. По словам Дэвида Дойча, чью позицию цитирует гость, даже само существование современного Лондона в зимний период — это чистый продукт человеческой субъектности: без искусственного отопления и одежды, созданных вопреки дикой природе, человек не прожил бы здесь и трех часов.
🚀 Две крайности: триумф SpaceX против факсов британских институтов 12:41
Для демонстрации того, как субъектность масштабируется на уровень макроструктур и целых корпораций, Джордж Мак противопоставляет американскую космическую компанию SpaceX и государственную железнодорожную компанию Northern Rail в Великобритании.
История SpaceX началась с того, что Илон Маск, продав свою долю в PayPal, решил заняться ракетостроением. Вместо того чтобы тратить годы на обучение в университете, которое он посчитал «слишком медленным процессом скачивания информации», Маск скупил учебники по аэродинамике и начал изучать физику самостоятельно.
В качестве иллюстрации его подхода Мак приводит показательную историю: один из ведущих американских профессоров в области ракетостроения заметил, что пять из десяти его лучших выпускников ушли работать в малоизвестный на тот момент стартап SpaceX. Профессор затребовал встречу с руководителем компании, чтобы понять его мотивы. В ходе беседы выяснилось, что Маск согласился на интервью исключительно с одной целью — оперативно выяснить имена оставшихся пяти лучших студентов курса, чтобы схантить и их.
Кульминацией этой инженерной субъектности стала успешная ловля первой ступени ракеты-носителя Super Heavy системой Mechazilla («палочками для еды»). Крис Уильямсон добавляет к этому историю создания маневра «belly flop» (падение плашмя), которую ему пересказал инвестор Билл Перкинс. Инженер, разработавший этот революционный способ торможения ракеты за счет воздушного трения с последующим резким разворотом перед самой землей, поставил на карту всю свою репутацию и карьеру, уйдя из респектабельной структуры НАСА. В случае неудачи проекта он стал бы посмешищем для всей индустрии, однако его рискованный расчет полностью оправдался.
На противоположном полюсе спектра субъектности находится британская компания Northern Rail. Мак зачитывает стенограмму официального парламентского расследования 2024 года, в ходе которого мэр Манчестера допрашивает руководство железных дорог о причинах постоянных отмен поездов и завышенных цен. Выясняется, что компания до сих пор координирует работу локомотивных бригад с помощью обычных факсимильных аппаратов.
Диалог чиновников наглядно отражает психологию нулевой субъектности:
Мэр: «Как так получается, что в 2024 году вы все еще используете факсы?» Представитель компании: «Это наш вызов, у нас есть планы по их ликвидации...» Мэр: «Вы могли бы сделать это завтра?» Представитель компании: «Абсолютно могли бы. Но мы не сделаем этого завтра, потому что вся наша система информирования экипажей завязана на факсы. Мы откажемся от них только тогда, когда телекоммуникационные компании принудительно отключат саму факсовую сеть».
Аналогичная ситуация, по словам Уильямсона, наблюдается и в британской Национальной службе здравоохранения (NHS), где документооборот между отделениями держится на факсах, а внутренние компьютеры работают на устаревшей Windows XP. При этом масштабы финансирования этой неэффективной системы колоссальны. Ведущий упоминает популярный Twitter-аккаунт «Days of NHS spending», авторы которого переводят любые крупные мировые затраты в дни бюджета NHS. Например, строительство искусственного острова Пальма Джумейра в Дубае — одного из самых дорогих инфраструктурных объектов в истории человечества — эквивалентно всего 30 дням расходов британского здравоохранения.
📉 Кризис образования и феномен 10-летнего предпринимателя 20:21
По мнению обоих участников беседы, главным институтом, целенаправленно уничтожающим человеческую субъектность и воспитывающим пассивных исполнителей, является современная система школьного образования.
Джордж Мак приводит официальную статистику Министерства образования США: государство тратит колоссальные суммы — от $20 000 до $30 000 на одного учащегося в год. При этом по международным рейтингам грамотности и математических навыков США стабильно занимают лишь места между 20-м и 35-м. Более того, шокирующие статистические данные показывают, что свыше 50% взрослых американцев имеют уровень грамотности ниже шестого класса школы.
В качестве альтернативы этой неэффективной государственной машине Мак детально разбирает историю мальчика по имени Коул Саммерс, описанную в его автобиографической книге «Don't Tell Me I Can't». Отец Коула был инвалидом военной службы, и когда мальчик должен был пойти в первый класс, семья, зафиксировав деструктивное поведение местных школьников, приняла решение перевести его на домашнее обучение.
Из-за частых операций отца мальчик во многом был предоставлен сам себе. В возрасте шести лет он задал отцу вопрос: «Как люди становятся богатыми?». Находясь под медикаментами после очередной операции, отец просто ответил: «Не знаю, поищи видео Уоррена Баффета на YouTube».
Мальчик воспринял совет буквально:
- В 6 лет он полностью поглотил выступления Уоррена Баффета и Чарли Мангера, самостоятельно освоив концепцию сложных процентов и жесткие законы распределения капитала.
- В 7 лет открыл свой первый бизнес по продаже кроликов в местные рестораны, выведя компанию на уровень реальной ежемесячной выручки в $1000.
- В 8 лет, заинтересовавшись новостями о том, что корпорация Amazon оптимизирует свои налоги, самостоятельно изучил налоговый кодекс США по открытым интернет-источникам.
- В 9 лет приобрел в собственность свой первый коммерческий трактор для работы на ферме, наняв совершеннолетних сотрудников для управления им.
- В 10 лет купил заброшенный дом за $10 000, по видеоурокам на YouTube изучил укладку полов и монтаж электропроводки, полностью отремонтировал здание и выгодно перепродал его с чистой прибылью.
При этом Коул долгое время даже не подозревал, что его поведение уникально. Посещая собрания бойскаутов, 9-летний мальчик искренне недоумевал, почему его сверстники тратят время на механическое заучивание названий планет, вместо того чтобы обсуждать начисление заработной платы, ведение payroll-отчетности и соблюдение налогового законодательства.
Как утверждает Джордж Мак, корень проблемы кроется в том, что современная школа базируется на устаревшей прусской индустриальной модели XIX века. Ее первоначальной целью было создание дисциплинированных солдат и фабричных рабочих. Именно поэтому школы до сих пор используют заводские сигнальные звонки, вводят обязательную униформу, перемещают учеников по звонку из класса в класс (напоминающий тюремные камеры) и заставляют спрашивать разрешения даже на базовые физиологические потребности вроде похода в туалет.
Крис Уильямсон подчеркивает парадоксальность этой системы: правила, за которые ребенка хвалят в школе, ведут к жесткому наказанию во взрослой жизни. В школе копирование чужих решений называют списыванием и строго наказывают; во взрослом бизнесе копирование успешной чужой модели называют созданием прибыльной франшизы.
В подтверждение этого тезиса спикеры ссылаются на масштабное исследование креативности, проведенное доктором Лэндом для НАСА. Тестирование 1500 детей в возрасте 5 лет показало, что 98% из них обладают гениальным уровнем творческого мышления. Исследователи наблюдали за этой же группой каждые пять лет. График падения креативности напоминал обратный график цены Биткоина: к 25 годам лишь 2% участников смогли подтвердить высокий уровень творческого потенциала. Систематическое обучение по принципу «есть только один правильный ответ, утвержденный учебником» полностью атрофирует способность мыслить нестандартно.
🪤 Психологические ловушки низкой субъектности 49:10
Чтобы помочь людям развить в себе высокую субъектность, Джордж Мак предлагает метод инверсии: вместо того чтобы пытаться сразу стать гением, необходимо системно избегать ментальных ловушек, характерных для низкой субъектности. В своем эссе он выделяет четыре ключевых паттерна деструктивного мышления.
Ловушка «умника среднего ума» (Midwit Trap)
Базируется на известном интернет-меме об IQ-кривой, где люди на крайних полюсах (с низким и сверхвысоким интеллектом) приходят к одинаковым простым и эффективным решениям, а люди со средним IQ в центре кривой все бесконечно усложняют. В бизнесе левый край говорит: «Сделай то, что нужно людям», правый край говорит: «Сделай то, что нужно людям», а «мидвит» в центре выстраивает пятилетнюю консалтинговую программу, заказывает дорогие фокус-группы и смотрит десятки лекций TED, так и не приступая к созданию продукта. В ситуации с тюрьмой человек в этой ловушке вместо реального плана побега начнет брать 30-дневный курс детоксикации на соках или решит получить второе высшее образование по криминологии.
Ловушка руминации (Rumination Trap)
Выражается в бесконечном анализе и попытках ментального прогнозирования будущего. Человек пытается просчитать идеальный сценарий, используя свой мозг как «хрустальный шар». Не находя стопроцентных гарантий успеха, он раз за разом откладывает реальные действия.
Мак делится личным опытом: выбирая между двумя городами для жизни, он впадал в «кошмарный режим». Думая о варианте А, он представлял все худшие катастрофы, а вариант Б виделся ему идеальным. Стоило ему мысленно переключиться на вариант Б, как сознание мгновенно переворачивало картинку, рисуя ужасы переезда и упущенные возможности в городе А. Этот замкнутый круг ментального ада длился годами. По словам спикера, за то время, что он потратил на бесплодные размышления, он мог бы несколько раз пожить в обоих городах и получить реальный опыт. Действие — единственный эффективный антидот от экзистенциальной тревоги.
Ловушка неопределенности (Vague Trap)
Заключается в сознательном избегании конкретики, чтобы защитить свое эго от потенциального провала. Общие амбиции порождают лишь фоновую тревогу, тогда как только специфические амбиции дают реальное направление. Люди сознательно формулируют размытые вопросы вроде «Как стать счастливым?» или «Как заработать денег?», потому что у абстрактной задачи нет четкого критерия неудачи.
Крис Уильямсон иллюстрирует это воспоминанием из своей юности, когда он играл в крикет на профессиональном уровне за академию Дарема. В периоды неуверенности в себе он подсознательно радовался, если матч отменяли из-за дождя или капитан не выпускал его на поле. В крикете это называется «TFC» (Thanks for coming — Спасибо, что пришел). Отсутствие возможности проявить себя избавляло от страха столкнуться с четким, оцифрованным критерием личного поражения.
Ловушка цинизма (Cynic Trap)
Заключается в защитном механизме, когда человек объявляет любую надежду глупостью, а здоровый оптимизм — постыдным заблуждением. Циники оправдывают свое бездействие тем, что «в этой стране честно ничего не добиться» или «все вокруг куплено». Таким образом, отказ от попыток защищает их от боли возможной неудачи. Мак подчеркивает историческую глупость этого подхода: люди, живущие в комфорте и ежедневно пользующиеся плодами чужой ультравысокой субъектности (от колеса и самолета до смартфонов с искусственным интеллектом), умудряются сохранять глубокий скепсис по отношению к будущим инновациям.
🏛️ Пять догм высокой субъектности и «обратная харизма» 1:18:03
На основе анализа биографий выдающихся исторических деятелей Джордж Мак сформулировал пять базовых внутренних убеждений, которые разделяют люди с высокой субъектностью:
- Все проблемы разрешимы, если это не противоречит законам физики: любые социальные, экономические или медицинские ограничения — это лишь вопросы нехватки знаний и логистики, а не абсолютные барьеры.
- Взрослых не существует: концепция, согласно которой мир вокруг нас построен не какими-то сверхлюдьми, а точно такими же обычными, ошибающимися индивидуумами. Нет высшей инстанции, которая придет и все исправит.
- Нет никаких гарантий, что вы не умрете, крича от боли: эта жесткая стоическая максима пришла к Маку после прослушивания подкаста Джо Рогана с режиссером Кевином Смитом. Смит рассказывал о смерти своего отца — идеального, честного, доброго человека, который всю жизнь жертвовал своими мечтами ради стабильности семьи, работал на почте и не совершал явных ошибок. Тем не менее он скончался в больнице в 3 часа ночи в страшных мучениях. Осознание того, что даже идеальное следование безопасным правилам не гарантирует безболезненного и мирного финала, полностью уничтожает смысл отказа от своих истинных устремлений и субъектности.
- Единого правильного пути нет: на вершину ведут абсолютно разные дороги. В качестве примера приводится теннисная тройка величайших: Рафаэль Надаль тренируется на износ, как одержимый робот; Новак Джокович действует как хладнокровный, расчетливый психопат; а Роджер Федерер может прийти на корт с улыбкой, дурачиться и выигрывать за счет чистой легкости и эстетики. Другой пример — Леонард Коэн писал шедевр «Hallelujah» долгие семь лет, в то время как Боб Дилан мог создать одну из своих лучших баллад всего за 15 минут. Главное — найти тот механизм, который дает результат конкретно вам, игнорируя навязанные шаблоны продуктивности из соцсетей.
- У племенной нормальности нет памяти: в истории и памяти людей остаются только странности, эксцентричность и проявления жесткой индивидуальной субъектности, в то время как попытки слиться с толпой бесследно исчезают в архивах времени.
В контексте социального взаимодействия Крис Уильямсон предлагает революционную концепцию «обратной харизмы» (inverse charisma). В современном обществе популярно стремление быть ярким, электризующим лидером, приковывающим к себе все взгляды в помещении. Однако, по мнению ведущего, гораздо более ценным и просоциальным качеством является способность общаться так, чтобы ваш собеседник чувствовал себя самым умным, интересным и харизматичным человеком в комнате.
В подтверждение этого тезиса Уильямсон приводит исторический анекдот о супруге Уинстона Черчилля, которая в течение двух недель ужинала с двумя главными кандидатами в президенты США. После ужина с первым кандидатом она поделилась впечатлением: «Я ушла с чувством, что он — самый умный человек на планете». Но после ужина со вторым кандидатом (который в итоге и выиграл выборы) ее вердикт был иным: «После встречи с ним я ушла с полной уверенностью, что я — самый умный и интересный человек на свете».
Это подтверждается и психологическим экспериментом на борту самолета: подсаженный актер в течение многочасового рейса не раскрывал о себе вообще никакой информации, а лишь непрерывно задавал попутчику открытые вопросы, искренне интересуясь его жизнью. По окончании полета опрашиваемый пассажир восторженно заявил исследователям, что это был самый потрясающий и глубокий собеседник в его жизни, хотя он даже не смог вспомнить его имени.
👑 Взгляд историка: от триумфа мотелей Патель до реформы британского менталитета 1:44:17
Для того чтобы адекватно оценивать текущие события, Джордж Мак призывает использовать «фрейм историка» — способность мысленно отсекать сиюминутный информационный шум и оценивать реальность глобальными эпохами. Как отмечается в культовой книге «The Sovereign Individual», когда рушилась Римская империя, если бы в тот день существовал телеканал CNN, его дикторы в эфире не кричали бы о падении цивилизации — они бы до последнего отрицали очевидные тектонические сдвиги. Большинство римлян осознали, что их империи больше нет, лишь спустя десятилетия или даже века после ее фактического краха.
Ярким примером триумфа чистой субъектности на историческом отрезке Мак называет феномен индийского клана Патель. В 1972 году диктатор Уганды Иди Амин объявил о массовой экспроприации имущества азиатского населения и выдал им жесткое 30-дневное предписание покинуть страну.
Семьи Патель, потеряв абсолютно все свои активы и крупный бизнес, построенный в Африке, прибыли в США и Великобританию в статусе нищих иммигрантов без знания языка. Они начали скупать самые дешевые, убыточные придорожные мотели в Америке, используя уникальную внутреннюю стратегию субъектности:
- Нулевые затраты на персонал: в мотеле работала вся семья от мала до велика, что исключало расходы на наемных рабочих.
- Экстремально низкая себестоимость жизни: члены клана были строгими вегетарианцами, покупали дешевые базовые продукты и жили непосредственно в комнатах этих же мотелей, не тратя деньги на аренду отдельного жилья.
- Внутреннее беспроцентное кредитование: зарабатывая первые деньги, они не тратили их на предметы роскоши, а объединяли капиталы и выдавали беспроцентные займы своим братьям, кузенам и дядям для покупки новых точек.
Эта семейная бизнес-модель оказалась абсолютно неуязвимой для американских конкурентов. Поразительный статистический факт современности: на сегодняшний день от 70% до 75% всех придорожных мотелей на территории Соединенных Штатов Америки принадлежат представителям одной-единственной индийской фамилии Патель. Это пример того, как люди, поставленные в условия полной катастрофы, за счет личной субъектности переписали под себя экономический ландшафт сверхдержавы.
В финале дискуссии Джордж Мак применяет концепцию субъектности к своей родине — Великобритании, которую он в текущем состоянии сравнивает со стареющей исторической иконой, страдающей от тяжелого аутоиммунного заболевания, когда общество буквально пожирает само себя изнутри постоянным унынием и бесконечными жалобами.
В качестве смелого маркетингового решения Мак предлагает кардинально реформировать национальные праздники страны. Он отмечает, что никто в Великобритании даже не знает точную дату Дня Святого Георгия (St George's Day, 23 апреля), а сам этот образ утерян и ассоциируется исключительно с радикальными националистами.
Мак предлагает полностью ликвидировать День Святого Георгия и вместо него учредить официальный «День Дюнкерка» (Dunkirk Day). По его мнению, это идеальный объединяющий исторический сюжет: эвакуация войск из Дюнкерка была не агрессивным актом войны, а величайшей спасательной операцией гражданских лиц против абсолютного исторического зла в лице Адольфа Гитлера. Без этого спасения существование всей современной западной цивилизации оказалось бы под вопросом.
Праздник предлагается адаптировать под уникальный британский характер с помощью четкого регламента:
- С полуночи до 12:00 дня: объявляется официальное время национального нытья. Всем гражданам официально разрешено жаловаться на погоду, критиковать правительство, вспоминать исторические ошибки прошлого, пить чай и выражать тотальный пессимизм.
- После 12:00 дня: нытье строго запрещается. Нация переключается на празднование того, насколько великой исторически является их страна, давшая миру Уильяма Шекспира, Алана Тьюринга, Джона Леннона, братьев Галлахеров, суфражисток и первооткрывателей структуры ДНК Крика и Уотсона. Подобный подход, по мнению Мака, способен не только сплотить расколотое общество, но и принести миллиарды долларов в бюджет за счет уникального туристического потока.
