«Название «Русский престиж» звучит как «сельский Mercedes»», — так участники фокус-группы чуть не похоронили будущее главного рок-радио страны. Михаил Козырев вспоминает эпоху, где запуск радиостанции оплачивал Борис Березовский, а Земфира могла остановить заводы по всей России из-за одной бракованной кассеты. Это хроника того, как из хаоса девяностых и жесткого программного отбора выросла музыкальная индустрия целого поколения.
🎙️ Поэты, диктаторы и рок-н-ролл: калифорнийские уроки Михаила Козырева 0:43
Первая глава большой истории Михаила Козырева — это хроника столкновения амбиций, культурных кодов и личных разочарований. Начало 90-х застало будущего идеолога русского рока в США, где его путь неожиданно пересекся с «последним классиком» русской поэзии.
Пророк в сером свитере: разочарование в Бродском 0:43
В 1993 году Михаил Козырев работал в Помона-колледже — престижном гуманитарном вузе в Калифорнии . По гранту на русскую кафедру пригласили Иосифа Бродского. Поэт приехал читать лекцию о роли автора в Восточной Европе XVIII века — тему, которая мало кого волновала саму по себе, но зал был забит до отказа .
Козырев вспоминает Бродского как фигуру почти мессианскую: в мешковатом сером свитере, со всклокоченными волосами, он не просто читал, а занимался «мелодекламацией», почти пропевая свои строки с характерным сильным акцентом . Однако личное знакомство на закрытом ужине оставило у продюсера горький осадок. По словам Козырева, Иосиф Бродский вел себя демонстративно высокомерно:
- Намеренно игнорировал любые вопросы о России, словно эта тема была ему глубоко безразлична .
- Проявлял больше интереса к гипотетической политической борьбе в Уганде, чем к судьбе исторической родины .
- Демонстрировал усталость и полное отсутствие эмпатии к окружающим.
Финальным аккордом стал эпизод у такси: когда Козырев помог поэту донести чемодан и признался, что его родители считают Бродского главным автором в своей жизни, поэт просто сел в машину и захлопнул дверь, даже не взглянув на собеседника . «Было такое ощущение: блин, надо закурить. Но я тогда не курил», — вспоминает Михаил .
Парадокс «независимости»: форма против содержания 7:42
Разговор о Бродском неизбежно коснулся одного из самых скандальных его текстов — стихотворения «На независимость Украины». Написанное в том же 1993 году, оно до сих пор вызывает ожесточенные споры . Козырев признается, что для него этот текст стал воплощением глубокого внутреннего конфликта.
С одной стороны, продюсер категорически не согласен с содержанием: его отталкивает имперское высокомерие и резкость определений в адрес целого народа . С другой стороны, он не может не признать гениальности исполнения. «Я не согласен по содержанию, но упиваюсь формой», — резюмирует Козырев, называя это парадоксом, где поэт имеет право на любое высказывание, если оно облечено в безупречную форму .
Мелодекламация: Бродский в наушниках рок-звезд 10:51
Обсуждая музыкальные адаптации стихов Бродского, Козырев выделяет проект Бориса Барабанова, который наложил оригинальные лондонские записи голоса поэта на современную музыку . Для Михаила именно это прослушивание стало самым органичным опытом, так как стихи Бродского изначально музыкальны и не терпят насильственного изменения ритма .
Тем не менее, Козырев позитивно оценивает попытки современных музыкантов работать с этим сложным материалом:
- Noize MC: Его версия «Гражданина второсортной эпохи» названа удачной попыткой переосмысления .
- Земфира: Козырев упоминает её работу со стихами поэта как пример высокого качества . (Ранее в разговоре они вскользь касались её перфекционизма).
- Олег Нестеров: Его музыкальные эксперименты с наследием Бродского продюсер называет «превосходными» .
Михаил подчеркивает: для русских рок-музыкантов Бродский остается «чистым источником вдохновения», что особенно ценно на фоне обилия «пошлейших текстов» в жанре .
Увольнение с «Maximum» и наркотики на НТВ 14:10
Переломным моментом в карьере Козырева стал уход с радио «Maximum», который официально обосновали тем, что он «слишком много времени уделяет себе и мало — станции» . На деле причиной стал конфликт интересов: Михаил начал вести на НТВ программу «Сумерки» о проблеме наркотиков .
Это был проект в режиме «саймонкаста» (одновременный эфир на ТВ и радио). Программа была радикальной для своего времени: в ней музыканты (например, Дельфин и Вадим Самойлов) открыто признавались в своих зависимостях .
Глубинная же причина увольнения крылась в идеологическом разрыве с американскими владельцами радиостанции. Американцы требовали ориентироваться на мировые чарты и ставить Брюса Спрингстина, в то время как Козырев настаивал на локальном контексте. Он пытался объяснить, что в России Depeche Mode значит гораздо больше, чем Спрингстин, который для США — «тамошний Шевчук», но здесь не находит отклика . В итоге самый модный программный директор Москвы внезапно оказался «на улице» .
Сорванный контракт с MTV и «фактор Березовского» 18:21
Вскоре после увольнения Козырев получил предложение от Бориса Зосимова — программировать запускающееся российское MTV . Сделка сорвалась из-за уникального эксперимента: Козырев и Зосимов написали на листках списки групп, которые должны составить костяк эфира. По западным артистам совпадение было полным, но по русскому блоку — полярным.
- Список Зосимова: «Иванушки International», Влад Сташевский, поп-хиты .
- Список Козырева: «Сплин», «Мумий Тролль», Tequilajazzz .
Увидев список Козырева, Зосимов схватился за голову: «Мы не сработаемся» . Сразу после этого на Михаила вышли представители News Corporation Руперта Мердока . Когда Козырев спросил, кто представляет российскую сторону в этом холдинге, ему ответили: Борис Березовский .
Михаил вспоминает, что в 1998 году имя Березовского действовало магически. Когда он стоял в мебельном магазине и ему нужно было срочно перезвонить по объявлению на пейджере, он попросил телефон у продавщицы. Услышав в трубку фразу «Я хочу поговорить с Борисом Абрамовичем Березовским», женщина мгновенно изменилась в лице: из хамоватой торговки она превратилась в услужливого консультанта, готовую достать любой дефицитный диван из-под земли . Так начался новый этап в жизни Козырева — эпоха больших медиа и больших рисков.
🤝 Олигарх, депрессия и «наша» музыка 25:05
Джентльменское соглашение с Борисом Березовским 25:19
Знакомство Михаила Козырева с Борисом Березовским произошло в знаменитом «логове» — доме на Новокузнецкой, где на олигарха ранее было совершено покушение . Атмосфера в штаб-квартире напоминала бесконечный коридор, где в приемных толпились «великие мира сего», перемешиваясь с посетителями местного ресторана и бара .
Принимая предложение о работе в News Corp, Козырев поставил жесткое условие: радиостанция должна быть вне политики. Он прямо заявил Борису Абрамовичу, что не готов создавать инструмент идеологического влияния . Березовский, будучи в тот момент фактическим владельцем ОРТ, сначала возразил, утверждая, что любое СМИ — это политика, транслирующая либо либеральные, либо консервативные ценности . Однако в итоге он дал «слово джентльмена» не вмешиваться в программную политику.
По воспоминаниям Козырева, Березовский ни разу не нарушил это обещание: он никогда не звонил с требованиями поставить нужный сюжет или поддержать кампанию . Единственной темой их личных споров и обсуждений была музыка. Олигарх искренне влюбился в творчество Земфиры сразу после появления её песен в эфире и считал саундтрек к фильму «Брат-2» важнейшим высказыванием эпохи . Позже, уже в лондонской эмиграции, Козырев организовывал для него выступления новых звезд русского рока: от «Мумий Тролля» и «Би-2» до Billy’s Band, которых привозили в качестве подарков на дни рождения близких Бориса Абрамовича .
Последний разговор и скромная могила в Эскоте 30:43
Спустя годы после смерти магната Козырев посетил его могилу в английском графстве Суррей (неподалеку от ипподрома Эскот). Место последнего упокоения оказалось предельно скромным: на старинном кладбище, среди кельтских крестов, стоят два простых деревянных креста над холмиками — самого Бориса Березовского и его матери, пережившей сына всего на три месяца . По еврейской традиции на крестах лежат камешки, оставленные посетителями .
Козырев убежден, что официальная версия о самоубийстве верна . За две недели до трагедии Борис Абрамович позвонил ему. Это был сорокаминутный разговор, во время которого продюсер впервые услышал «спущенного», опустошенного человека вместо привычного «урагана энергии» . Березовский признался, что страдает от клинической депрессии, которую не могут купировать ни израильские врачи, ни препараты .
Главной причиной этого состояния стал проигрыш в суде Роману Абрамовичу. Это был удар не по финансам, а по идентичности: именно в тот момент Березовский осознал, что никогда не сможет вернуться в Россию . В последней беседе он с ностальгией расспрашивал о ресторанах на Патриарших и о том, кто из общих знакомых остался в Москве, пытаясь через эти детали зацепиться за уходящую реальность . Новость о его смерти застала Козырева в прямом эфире телеканала «Дождь», где ему пришлось зачитывать сообщение о кончине человека, которому он был благодарен за «новую жизнь» в медиа .
Как «сельский Mercedes» стал «Нашим радио» 36:57
История создания «Нашего радио» началась с тестирования трех концепций. Первая — «золотые хиты» (Стинг, Элтон Джон), вторая — энергичный формат калифорнийского K-ROCK (Nirvana, Red Hot Chili Peppers) и третья — станция исключительно русской музыки . Козырев делал ставку на западный рок, но фокус-группы однозначно указали на востребованность отечественного сегмента, который в то время был представлен лишь «Русским радио», не удовлетворявшим запросы рок-аудитории .
В ходе тестов потенциальные слушатели распределяли карточки с названиями групп. В «ядро» будущей станции неизменно попадали «Чайф», «Машина времени», ДДТ и «Любэ» — при этом аудитория не делала различий между рок-бунтарями и продюсерским проектом Игоря Матвиенко .
Интересно, что название «Наше радио» родилось не сразу. Рассматривался вариант «Русский престиж» (так как станция запускалась на частоте джазового радио «Престиж»), но на фокус-группе одна из участниц метко заметила, что это звучит как «сельский Mercedes» . В итоге название подсказали сами люди, постоянно повторявшие: «Это же наша музыка» . Иконическую рекламную кампанию со слоганом «Доброе утро, страна!» обеспечила актриса Нонна Гришаева, чью пластичность и комедийный талант Козырев заметил ещё в спектаклях «Квартета И» .
Золотая эпоха: ведущие и интеллектуальные эксперименты 43:27
Успех станции во многом определил состав ведущих. Козырев выделяет три ключевых имени:
- Ольга Максимова и Коля Маклауд: их утренний эфир в первые годы работы был настоящим «креативным фейерверком», требовавшим колоссальных ресурсов для поддержания уровня юмора .
- Макс Любимов: обладатель характерного «радийного» голоса и тонкого чувства юмора, который позже ушел из медиабизнеса ради своего главного хобби — прыжков с парашютом .
- «Клиника 22»: смелый эксперимент с вечерним разговорным шоу. В нем сложился парадоксальный дуэт — Валерий Панюшкин («заика») и Юрий Сапрыкин («близорукий») .
Программа строилась на искусственном столкновении позиций либерала и консерватора, при этом слушатели мгновенно считывали любую фальшь, поэтому ведущим приходилось по-настоящему «докручивать» свои личные взгляды в эфире . Несмотря на интеллектуальную глубину, проект пришлось закрыть через год: рейтинги показали, что аудитория, привыкшая к музыкальному потоку, не готова к длительным ночным дискуссиям . Как менеджер, Козырев был вынужден следовать жестким договоренностям с владельцами News Corp по цифрам и прибыли, хотя сегодня признается, что жалеет о закрытии этого просветительского шоу . Весь этот период прошел в изнурительной борьбе за рекламодателей, которых приходилось убеждать, что рок — это не «грязь», а выдающаяся поэзия .
📻 Индустрия хитов: от «худсоветов» до феномена Земфиры 50:09
К началу 2000-х «Наше радио» превратилось в мощнейшую медиамашину, способную за считанные недели превратить локальную группу в стадионного героя. Михаил Козырев вспоминает, что успех был ошеломляющим: уже в первый год станция заняла шестое место в московском рейтинге, а на пике входила в тройку лидеров вместе с «Русским радио» и «Европой Плюс» . Однако за внешним лоском и финансовыми показателями скрывалась изматывающая работа по отбору материала. Если в первые недели продюсеру приносили по десять дисков, то вскоре их количество перевалило за сотню в неделю. Чтобы не утонуть в этом потоке, Козыреву пришлось выстроить жесткую систему музыкальной селекции.
Система отбора: «три звезды» и четверговые худсоветы 51:10
Для управления музыкальным потоком была сформирована команда единомышленников, в которую вошли музыкальный директор Филипп Галкин, креативщик Андрей Клюкин (будущий создатель фестиваля «Дикая мята»), Борис Барабанов, Максим Любимов и другие . Система работала по принципу многоступенчатого фильтра:
- Каждый участник команды получал на выходные по десять дисков для первичного отслушивания.
- Рецензенты помечали наиболее перспективные треки системой «трех звезд».
- Диски, получившие высший балл, выносились на внутренний «худсовет», проходивший по четвергам .
Процедура была ритуальной: команда закрывалась в комнате с мощной акустикой, и каждый представлял по две выбранные им пластинки. Решения принимались коллегиально, но в патовых ситуациях Михаил Козырев оставлял за собой право на «авторитарное решение» . Именно через это горнило прошли группы, ставшие впоследствии лицом десятилетия. Продюсер с гордостью отмечает, что именно благодаря этой проходной страна узнала «Океан Ельзи» — их клип «Там, де нас нема» и песня попали в ротацию одновременно на радио и MTV .
«Ночные Снайперы»: от акустического дуэта к «электрическому» взрыву 54:10
История группы «Ночные Снайперы» началась для Козырева с рекомендаций питерских знакомых, рассказывавших о талантливом дуэте «девочки со скрипкой и девочки с гитарой» . Первые записи, которые услышал продюсер, были чисто акустическими, почти бардовскими. Несмотря на очевидный талант Дианы Арбениной и Светланы Сургановой, Михаил Козырев понимал: в таком виде материал «выломится» из эфира и не найдет массового слушателя .
Он дважды отправлял группу назад с требованием «записать электричество». Даже когда фотограф Светлана Лосева, взявшаяся помогать коллективу, принесла вторую запись, Козырев был непреклонен: «Нужно собрать группу и записать нормальный драйв» . Результатом стал альбом «Рубеж» с хитом «31-я весна».
«Это был старт, как Илон Маск или Гагарин — сразу в космос, моментально. Это счастье, когда ты правильно угадал песню», — вспоминает Козырев .
Сравнивая двух лидеров группы, продюсер отмечает, что Диана Арбенина всегда работала «на разрыв аорты» и испытывала почти физическое наслаждение от сцены, в то время как Светлана Сурганова представляла более спокойную и лирическую сторону дуэта .
Земфира: стратегия шока и остановка заводов 57:31
Появление Земфиры стало для российского шоу-бизнеса тектоническим сдвигом. Михаил Козырев вспоминает, что первые демо-кассеты ему принес продюсер группы «Чайф» Дмитрий Гройсман, но тогда песни под гитару не произвели на него «убийственного впечатления» . Однако сама артистка обладала непоколебимой внутренней уверенностью в своей гениальности еще до выхода первого альбома.
Настоящий взлет начался после альянса с Леонидом Бурлаковым и Ильей Лагутенко. Когда материал попал к Козыреву, Алёне Михайловой (Real Records) и Константину Эрнсту (ОРТ), стало ясно: это «бомба» . Была выстроена детальная медиа-стратегия:
- Выбор первого сингла: Козырев настоял на песне «СПИД», чтобы вызвать эффект абсолютного шока .
- Медиа-поддержка: Синхронный запуск клипов и ротаций на ТВ и радио.
- Имидж: Подчеркнуто бескомпромиссная позиция артистки — «не корову продаю» .
Особое место в истории русского рока занимает инцидент с перфекционизмом Земфиры во время выхода второго альбома. Купив в киоске кассету собственного производства, она обнаружила, что качество записи не соответствует оригиналу — были срезаны звонкие частоты . В состоянии контролируемой истерики она потребовала остановить тиражирование. Несмотря на миллионные убытки, станки по всей стране были остановлены на сутки . Экспертиза Real Records выяснила, что на одном из заводов (в Казани) действительно была смещена головка записывающей машины. Козырев подчеркивает: этот случай идеально иллюстрирует уровень болезненного перфекционизма Земфиры .
«Призрак в тумане»: рефлексия о будущем формата 1:11:09
Размышляя о судьбе созданного им формата, Михаил Козырев признается, что редко включает «Наше радио», так как это всегда болезненный процесс. Однако недавнее прослушивание эфира 2019 года его поразило: из десяти песен восемь были отобраны им еще в начале нулевых . Он сравнивает современную радиостанцию с «загипсованным призраком», который дрейфует в тумане, игнорируя изменения музыкального ландшафта и новые жанры, такие как хип-хоп .
По мнению Козырева, нежелание рисковать и экспериментировать (как это делалось в спецпроектах вроде «Неголубого огонька», где рок-артисты пели дуэтами с поп-звездами) ведет к стагнации . В своё время станция не боялась ставить Дельфина или группу «Дискотека Авария» в рамках спецпроектов, разрушая границы жанров ради качественной музыки.
🎭 Рождение шоу, ловушка рейтингов и «падающие вороны» 1:15:13
В середине 2000-х профессиональная деятельность Михаила Козырева вышла далеко за пределы радиоэфира. Это был период амбициозных телевизионных проектов, острой критики со стороны интеллектуальных элит и масштабных фестивальных драм. В разговоре с Николаем Солодниковым продюсер вспоминает, как создавались главные шоу страны и почему формат, который он выстраивал, в итоге стал мишенью для обвинений в создании «говно-рока».
«Первая ночь с Олегом Меньшиковым»: перфекционизм в кадре 1:15:31
Одним из самых ярких проектов в биографии Михаила Козырева стало новогоднее шоу на НТВ — «Первая ночь с Олегом Меньшиковым». Продюсер вспоминает, что сама возможность участия Меньшикова казалась невероятной: артист никогда не вел подобных программ и крайне избирательно относился к телевидению . Решающим аргументом стал список музыкальных номеров и наработки из проекта «Неголубой огонек».
Работа с Меньшиковым стала для команды уроком высочайшего профессионализма. Артист принимал участие в генерации идей и репетировал с музыкантами на базе «Нашего радио» за фортепиано . Одним из самых неожиданных моментов стало объединение в одном номере Меньшикова и группы «Дискотека Авария». Козырев и Максим Виторган придумали столкнуть «великого артиста» с «хулиганами», что вылилось в создание хита «Новый год к нам мчится» с ироничным текстом, высмеивающим медийный образ самого Меньшикова .
Съемочный процесс был изнурительным: четыре дня по десять живых номеров в сутки . Именно тогда Козырев столкнулся с понятием «усталости лица». Меньшиков строго ограничивал время работы под софитами, понимая, что после определенного часа камера начинает фиксировать возраст и переутомление .
Феномен «говно-рока» и ловушка фокус-групп 1:23:59
Период триумфа «Нашего радио» сопровождался нарастающим скепсисом в музыкальной среде. Появился термин «говно-рок», который, по словам Козырева, изобрела обозреватель газеты «Московский комсомолец» Капитолина Деловая . Станцию начали обвинять в трансляции однообразной музыки «трех аккордов» и тупых текстов.
Козырев объясняет этот феномен несколькими факторами:
- Элитизм журналистов: Желание критиков возвыситься над толпой, описывая «Нашествие» как фестиваль, где люди просто «валяются пьяными в грязи» .
- Личные связи: Продюсер признает, что со временем «обрастаешь» дружбой. Так в эфир попадали группы по рекомендации Андрея Макаревича (группа «5’nizza») или Владимира Шахрина . Иногда это приводило к появлению коллективов-сателлитов, как в случае с «Кукрыниксами», которых Козырев воспринимал как «младших братьев» группы «Король и Шут» .
- Тестирование и фокус-группы: Это самый болезненный пункт. Каждые три месяца станция проводила тесты на потенциальных слушателях. Юрий Сапрыкин позже утверждал, что именно фокус-группы погубили «Наше радио», заставив Козырева перестать доверять собственному чутью .
Ярким примером конфликта вкуса и цифр была группа Tequilajazzz. Козырев обожал их творчество и ставил в эфир каждую новую песню, хотя знал, что на любом тестировании они неизбежно провалятся . «Если бы я знал, что мне отведено на станции всего пять лет, я бы программировал её веселее и качественнее, не оглядываясь на пресс выживания и рейтинги», — признается он сегодня .
Драматические моменты «Нашествия» 1:36:01
Фестиваль «Нашествие» для Козырева — это прежде всего проверка артистов на подлинность. Одним из самых сильных воспоминаний стало выступление Animal Джаz под проливным ливнем. Когда другие артисты отказывались выходить из-за угрозы удара током, вокалист Александр Красовицкий (Михалыч) на первой же песне вышел на мокрый «язык» сцены и упал на колени под потоки воды .
Другая история, ставшая легендой, связана с группой «Король и Шут». Продюсеры решили устроить грандиозное шоу с воронами. Козырев, открывавший фестиваль в костюме Гэндальфа с ручным вороном Гамлетом, предложил выпустить сотню птиц под куполом сцены во время исполнения песни «Проклятый старый дом» .
«Этих воронов привезли в ящиках с «Мосфильма». Но пока их везли, птиц укачало. И когда мы открыли ящики под крышей сцены, вороны не взлетели. Под слова Горшка "мне очень грустно" они просто начали вываливаться из-под купола и падать вниз, как камни» .
Этот трагикомичный финал подчеркивал безумный и непредсказуемый дух эпохи, где амбиции постановщиков часто сталкивались с суровой реальностью.
🎸 Магия стадионов и три столпа русского рока 1:50:19
Для Михаила Козырева музыка всегда была чем-то большим, чем просто эфирная сетка или программный директорский функционал. Даже после завершения масштабного этапа работы в холдинге News Corp, о котором собеседники вкратце упоминали ранее, его страсть к живому звуку и стадионному драйву не угасла. Сегодня Козырев — один из самых искушённых музыкальных туристов, посещающий грандиозные шоу по всему миру: от Южной Африки до Японии. Этот опыт позволяет ему анализировать современную индустрию не просто как слушателю, но как продюсеру, понимающему механику создания визуального и эмоционального чуда.
Технологии против души: мировые шоу глазами продюсера 1:50:19
Разбирая наиболее впечатляющие концерты последних лет, Михаил Козырев выделяет триумвират технологичности и артистизма. Первым в этом списке идёт шоу группы Muse. По словам продюсера, это «новый уровень сочетания технологий и музыки» . Козырева поразили визуальные решения: восемь акробатов в светящихся костюмах, вертикально шагающих по гигантскому экрану, имитируя погружение водолазов на дно , и 20-метровая надувная фигура робота, нависшая над лидером группы Мэттью Беллами. Этот перформанс стал для Козырева художественным высказыванием о борьбе человеческого начала с наступающей роботизацией и «обесдушиванием» технологий .
Вторым в личном топе стал Робби Уильямс, которого Козырев называет «самым выдающимся шоуменом планеты» на уровне Фрэнка Синатры . На фестивале British Summer Time в лондонском Гайд-парке Уильямс продемонстрировал классическое голливудское «шапито» — мюзикл с сотнями танцовщиц и духовым оркестром . Михаил отмечает уникальную самоиронию артиста: Робби может вывести на сцену отца или пригласить из зала пожилую шотландку, превращая стадион на 100 тысяч человек в интимное пространство, где каждый чувствует себя причастным к действу .
Чтобы попадать на такие события, Козырев с друзьями разработал целую систему покупки билетов, которую он называет «двенадцать друзей Оушена». Поскольку билеты на крупнейшие фестивали вроде Гластонбери разлетаются за 10 секунд , они заходят на сайты продаж одновременно с четырёх ноутбуков из разных точек земного шара — от Лондона до Москвы .
Провокация как искусство: феномен Rammstein 1:57:18
Особое место в анализе Козырева занимает группа Rammstein. Он называет их шоу «самым мощным с точки зрения провокации и воздействия на зрителя» . Продюсер посетил их концерты дважды за год: в Мексике на берегу океана и в московских Лужниках.
Михаил описывает пугающую эстетику нового тура, связанного с альбомом со спичкой на обложке: отсутствие экранов, огромные трубы, извергающие белый дым, и красные флаги с логотипом группы . Эффект настолько сильный, что даже присутствовавшая рядом Диана Арбенина призналась: «Мой дедушка бы здесь сейчас онемел» . Козырев специально обсуждал эту «тоталитарную» эстетику с клавишником группы Кристианом «Флаке» Лоренцем (автором книги «Долбящий по клавишам») .
«Мы это делаем намеренно, — процитировал Михаил музыканта. — Мы показываем аудитории, как легко при помощи нескольких элементов, живущих в нашей памяти, воссоздать нацистский шабаш. Но если вы знаете наши песни — мы про любовь и про солнце» .
Для Козырева Rammstein — это парадокс: группа, поющая на немецком о свете, вызывает физические мурашки и первобытный страх именно из-за точно выверенных визуальных кодов .
Личный пантеон: три главные русские группы 2:04:31
В завершение разговора о музыкальных предпочтениях Николай Солодников попросил Михаила составить личный топ отечественной рок-сцены. Несмотря на многолетнюю работу с сотнями коллективов, Козырев выделил три фундаментальных имени, которые определили его жизнь и музыкальный вкус:
- «Наутилус Помпилиус» — группа, которую продюсер буквально боготворит . С ней связано одно из самых драматичных воспоминаний его карьеры: воссоединение золотого состава на фестивале «Нашествие» в 2004 году . Из-за затянувшегося выступления Владимира Кузьмина организаторы столкнулись с жестким дедлайном — звук в поле должны были отключить ровно в 23:00 по требованию властей . Козыреву пришлось лично просить Вячеслава Бутусова вычеркнуть пять песен из сет-листа прямо перед выходом. После этого продюсер в слезах уехал в поле, чувствуя, что «что-то в его жизни с этим закончилось» .
- «ДДТ» .
- «Аквариум» .
Этот выбор подчеркивает верность Козырева классической ленинградско-свердловской школе, где слово и гражданская позиция артиста значат не меньше, чем стадионный размах. За пределами этого топа остаются лишь его ожидания от будущего: поездка в Японию на шоу U2 с программой The Joshua Tree и интерес к камерному туру Мадонны по маленьким залам .
📚 Финал: Поэзия вечности и пять главных книг 2:05:28
Завершая масштабный разговор, охвативший десятилетия развития российской медиа- и музыкальной индустрии, Михаил Козырев подводит финальную черту под обсуждением главных имен русского рока. Как было упомянуто ранее в беседе, его личный пантеон «великих» остается неизменным. По мнению продюсера, «золотая тройка», определившая ландшафт жанра, выглядит следующим образом: «Наутилус Помпилиус», «ДДТ» и «Аквариум» . Именно Борис Гребенщиков и его группа, по замечанию Козырева, лидируют в этом списке с существенным отрывом . Этот символический итог становится мостиком к традиционному финалу программы «ещёнепознер» — переходу от музыки к литературе и личной рефлексии.
Случайные строки: Уход в вечность 2:05:57
Николай Солодников подготовил для гостя подарок, который Михаил Козырев поначалу принял за рабочую тетрадь ведущего с вопросами к интервью . На самом деле это была книга, из которой гостю предложили выбрать случайную страницу для чтения вслух. Выбор пал на 91-ю страницу . Короткое восьмистишие, прочитанное Козыревым, задало меланхоличный и философский тон окончанию встречи.
Стихотворение, описывающее состояние покоя и отрешенности, прозвучало как эпитафия или манифест тишины: «Когда я уснул под спокойным деревом, когда я уснул мудро и далёко, раскинув мозги и пёрышки — не надо меня шевелить мокрыми красными руками» . Козырев акцентировал внимание на последних строках, подчеркивая важность неприкосновенности личного покоя, даже если намерения окружающих кажутся благими. Это чтение, названное в кадре «уходом в вечность» , стало эмоциональной точкой в двухчасовом марафоне воспоминаний.
Интеллектуальный багаж: Конкурс и любимые книги 2:07:35
Финальным аккордом выпуска стал анонс традиционного конкурса для зрителей канала. Михаил Козырев отобрал пять произведений, которые, по его мнению, являются ключевыми для понимания современной литературы и истории. Эти книги будут вручены автору лучшего вопроса, оставленного в комментариях. Список отражает широкий круг интересов Козырева — от глубокой метафизики до жесткой политической аналитики:
- Евгений Водолазкин, «Лавр» . Роман-житие, ставший одним из главных литературных событий последних лет, исследующий темы самопожертвования, времени и веры.
- Михаил Зыгарь, «Вся кремлёвская рать» . Хроника современной российской власти, предлагающая детальный разбор политических процессов внутри страны.
- Аркадий Островский, «Говорит и показывает Россия» . Исследование роли медиа в формировании сознания постсоветского общества — тема, максимально близкая профессиональной деятельности самого Козырева.
- Гузель Яхина, «Зулейха открывает глаза» . Драматическая история раскулачивания 1930-х годов, ставшая символом новой волны российской прозы.
- Джонатан Литтелл, «Благоволительницы» . Масштабный и провокационный роман, написанный от лица офицера СС, препарирующий природу зла и историческую катастрофу Второй мировой войны.
Эти рекомендации служат своего рода интеллектуальным автопортретом Михаила Козырева. В них сочетается интерес к истории страны, механизмам пропаганды и глубоким экзистенциальным вопросам, которые на протяжении всего интервью оставались лейтмотивами его рассказа о жизни в искусстве и медиа.
