Пока патологоанатом небрежно ест мясной сэндвич прямо над вскрытой грудной клеткой, полиция пытается балансировать между «сверхчеловеческой» силой наркоманов под ПХП и общественным гневом, превращающим службу в психологическую ловушку. Бывший офицер LAPD Брэд Уайт раскрывает изнанку работы, где главным убийцей копов становятся не пули, а суицид, а престиж профессии окончательно приносится в жертву политической корректности и страху перед судебными исками.
🚔 Молодость в форме: адреналин, первая смерть и уроки Родни Кинга 4:43
Работа в полиции — это не только погони и сирены, но и колоссальный психологический груз, который ложится на плечи порой совсем молодых людей. В большом интервью Тео Вону отставной офицер Брэд Уайт (Brad White), прослуживший более 20 лет в правоохранительных органах Лос-Анджелеса, поделился воспоминаниями о начале своего пути. Его карьера охватила работу в патруле, отделе по борьбе с наркотиками и расследование убийств, но самые яркие и болезненные впечатления остались от первых шагов в профессии.
Бремя власти в двадцать один год 4:43
Брэд Уайт вспоминает, что получил жетон и сел в патрульную машину, когда ему был всего 21 год. Для него, как и для многих молодых офицеров, этот момент стал резким столкновением с реальностью. «Я помню, как выезжал со стоянки в первый раз в полной форме, с ружьём и пистолетом, — рассказывает Брэд. — В голове крутилась мысль: „Эти люди чокнутые, они выпускают 21-летнего пацана делать то, что делают копы“» . По его мнению, 21 год — слишком ранний возраст для такой ответственности, поскольку у человека еще нет достаточного жизненного опыта, чтобы адекватно оценивать сложные социальные ситуации .
В первые недели службы страх отсутствовал, его полностью замещал чистый адреналин. Чтобы настроиться на смену, Брэд слушал музыку своего поколения — Easy-E и Danzig, что помогало войти в нужное состояние перед выездами . Однако настоящим испытанием стала не физическая опасность, а необходимость выступать в роли мудрого арбитра в ситуациях, к которым он не был готов.
Офицер описывает сюрреализм вызовов на домашнее насилие:
- Люди в состоянии глубокого кризиса смотрят на тебя как на спасителя .
- У тебя самого в 21 год может не быть даже девушки, не говоря уже об опыте семейных отношений .
- Общество ждёт, что человек в форме знает ответы на все вопросы, хотя на самом деле офицеру приходится «импровизировать» на ходу, оставаясь в рамках закона .
Столкновение с фатальностью: первая смерть 9:31
Первый опыт встречи со смертью на службе оставил глубокий след в психике Брэда. Это произошло во время обычного патрулирования, когда поступил вызов о вооружённом человеке. Увидев подростка в красном пуховике, подходящего под описание, офицер начал преследование . Погоня на автомобиле быстро переросла в пешую. В разгар преследования парень, не глядя по сторонам, выбежал на оживлённый перекрёсток Манчестер и Грэмерси.
«Его сбила машина на полной скорости прямо у меня на глазах, — вспоминает Уайт. — Это было жестоко. В тот момент я просто не мог дышать от шока» . Этот инцидент наглядно продемонстрировал молодому полицейскому концепцию гражданской ответственности: даже если преступник убегает сам, факт преследования накладывает на офицера определённые юридические и моральные обязательства .
Позже Брэд не раз сталкивался с трагедиями, включая утопление ребёнка, где ему приходилось проводить сердечно-легочную реанимацию уже явно мёртвому младенцу . Он признаётся, что часто это делается ради «оптики» — чтобы показать убитой горем матери, что полиция делает всё возможное . Эти эпизоды накапливаются годами, создавая ту самую «плотину для травм», которая рано или поздно дает течь. Позже в разговоре они кратко коснутся темы суицидов среди коллег как следствия такой нагрузки .
Наследие Родни Кинга и новая прозрачность 19:07
Начало службы Брэда Уайта совпало с тектоническими сдвигами в американской полиции, вызванными делом Родни Кинга. До этого момента работа правоохранителей была скрыта от глаз широкой публики. «Люди хотят, чтобы мир охраняли, но они не хотят знать, как именно это делается», — отмечает гость . С развитием технологий и появлением камер ситуация изменилась: методы полиции стали предметом постоянного общественного обсуждения.
Брэд выделяет несколько ключевых аспектов того, как изменилось восприятие службы:
- Постоянная настороженность: Граждане часто жалуются, что офицер держит руку на кобуре при проверке документов. Для копа же это — базовая мера безопасности, так как обычная остановка за превышение скорости может закончиться обнаружением трупа в багажнике .
- Ожидание «честного боя»: Публика часто критикует полицию за применение оружия против людей с бейсбольными битами или ножами. Брэд объясняет, что задача офицера — не устроить дуэль, а устранить угрозу максимально эффективно .
- Юридические тонкости самообороны: Офицер подчеркивает, что даже при защите собственного дома в США человек обязан доказать в суде, что он испытывал реальный страх за свою жизнь .
Эти изменения заставили полицию стать более подотчётной, но одновременно усложнили работу патрульных, которые теперь обязаны учитывать не только тактическую, но и юридическую чистоту каждого своего жеста .
🔫 Право на оружие и «голые» будни патрульного 25:11
«Поезд ушёл»: Реалистичный взгляд на вторую поправку 25:11
Разговор Тео Вона и Брэда Уайта заходит о крайне чувствительной для США теме — владении оружием. Брэд, основываясь на своём многолетнем опыте в правоохранительных органах, занимает прагматичную, хотя и жесткую позицию. По его мнению, любые современные дискуссии о полном запрете или изъятии огнестрельного оружия бессмысленны, так как «этот поезд уже ушёл» . Уайт подчеркивает, что в случае введения тотального запрета, оружие сдадут только законопослушные граждане, в то время как преступный элемент проигнорирует закон, что приведет к росту незащищенности населения .
Брэд отмечает существенную разницу в законодательстве штатов: например, в Калифорнии получить разрешение на скрытое ношение (CCW) крайне сложно, тогда как в Техасе процедура значительно проще . При этом детектив признается, что сам не является «фанатом оружия». После выхода на пенсию он хранит лишь свой табельный пистолет и несколько ружей, доставшихся от отца, и не видит необходимости в обладании арсеналом вроде AR-15 или MP5 для гражданских лиц .
Тео Вон предлагает идею: ограничить доступ к мощным винтовкам только для тех, кто прошел военную службу, чтобы оружие находилось в руках людей с определенной дисциплиной и целью . Однако Уайт считает, что проблема глубже — в отсутствии индивидуальной ответственности. Он сравнивает это с борьбой против расизма: это явление вряд ли исчезнет полностью, поэтому обществу нужно фокусироваться на ответственности каждого отдельного человека за свои поступки .
Безумие под ПХП: Сверхчеловеческая сила и голые преследователи 30:13
Одной из самых ярких и пугающих сторон работы патрульного в Лос-Анджелесе является столкновение с людьми под воздействием сильных наркотиков, в частности ПХП (фенциклидина). Брэд вспоминает случай из начала своей карьеры в Южном Централе: жарким летним днем в полицию поступил вызов о голом мужчине на оживленном перекрестке . Огромный темнокожий парень, полностью обнаженный и обливающийся потом, бегал кругами, бросаясь на проезжающие машины и пытаясь запрыгнуть в окна к водителям .
Брэд объясняет, что для потребителей ПХП характерно избавляться от одежды из-за резкого повышения температуры тела и проявлять «нечеловеческую силу» . В той ситуации офицеры не могли применить современные средства, такие как тазеры, которых тогда просто не было. В арсенале полиции того времени были:
- «Сэпы» (saps) — небольшие кожаные дубинки, набитые свинцовой дробью или песком, предназначенные исключительно для избиения правонарушителя .
- Классические дубинки, использование которых позже стало считаться «плохой оптикой» для общества, особенно после дела Родни Кинга (о чем кратко упоминалось ранее в контексте изменения имиджа полиции) .
Чтобы задержать этого мужчину, потребовалось около девяти офицеров и 15–20 минут ожесточенной борьбы на раскаленном асфальте .
Другой инцидент, который Брэд называет «самым странным в карьере», связан с поимкой эксгибициониста в кустах. Мужчина, также абсолютно голый, обмотал основание своих гениталий струной от кайта, из-за чего они отекли до невероятных размеров и приобрели фиолетовый цвет . Будучи самым молодым в патруле, Брэд был вынужден в одиночку бороться с потным преступником под смех своих коллег, а затем срезать струну ножницами при оформлении в участок, так как это считалось вещдоком .
Тюремная контрабанда и секреты «кистеринга» 39:23
Процесс оформления задержанных в тюрьму (booking) включает обязательный полный досмотр с раздеванием. Брэд рассказывает, что это необходимо для безопасности: офицеры должны убедиться, что человек не пронесет ничего, чем можно навредить себе или окружающим . В ходе таких досмотров полицейским приходится сталкиваться с самыми изощренными способами сокрытия контрабанды.
Детектив описывает случай с бездомным, у которого в волосах в районе ануса запутались разноцветные баллоны с героином . Задержанный отказался доставать их самостоятельно, заявив молодому Уайту: «Это твоя работа — доставай их» .
Среди других способов «кистеринга» (скрытия предметов в прямой кишке) Брэд упоминает:
- Ракеточный мяч (racquetball): задержанные разрезают синий резиновый мячик, прячут внутрь наркотики и помещают его в тело .
- Стеклянные бутылки из-под колы: Уайт вспоминает курьезный и опасный случай, когда из-за возникшего вакуума бутылку не удалось извлечь самостоятельно, и задержанного пришлось везти в операционную для хирургического удаления .
Чёрный юмор как механизм выживания 43:32
Работа в полиции неизбежно сопряжена с гротескными и ужасающими сценами, которые Брэд и Тео обсуждают через призму психологической адаптации. Уайт описывает вызов к паре наркозависимых («твикеров»), где женщина истекала кровью . Выяснилось, что её партнер, находясь под воздействием метамфетамина, модифицировал большой фаллоимитатор, прикрутив к нему ручку из металлической вешалки. Острые концы проволоки прорвали силикон и буквально «нашинковали» женщину изнутри, как терка для сыра .
Брэд признается, что в такие моменты единственным способом не сойти с ума становится чёрный юмор . Офицеры с трудом сдерживали смех, глядя на нелепость и ужас ситуации, пока ждали приезда пожарных, чтобы передать им пострадавшую. Уайт подчеркивает, что такие связи между напарниками становятся крепче семейных, так как полицейские часто не могут обсуждать увиденное дома. Брэд никогда не рассказывал жене о смерти детей или подобных травмирующих случаях, чтобы не перекладывать на неё этот груз . Он отмечает, что даже на местах жестоких убийств можно увидеть смеющихся детективов — это не отсутствие эмпатии, а необходимый «предохранитель» психики, без которого невозможно доработать до пенсии в 50 лет .
🚔 Обратная сторона жетона: суициды, ACAB и конец проактивного патрулирования 52:42
Работа в полиции сопряжена с колоссальным психологическим давлением, которое обывателю трудно даже вообразить. Тео Вон отмечает, что современное общество ожидает от молодого офицера, не обладающего сверхспособностями, мгновенных и безошибочных решений в ситуациях, где на кону стоит жизнь . Брэд Уайт подтверждает: эта нагрузка приводит к тому, что главной причиной гибели сотрудников правоохранительных органов в США становятся не пули преступников, а самоубийства .
Главный враг полицейского: эпидемия самоубийств 1:11:02
Брэд Уайт с горечью вспоминает трагическую историю своей коллеги — патрульного сержанта, которая была образцовым офицером, «самым собранным человеком в департаменте» . Однако со временем её ментальное здоровье начало разрушаться. Проблема заключалась в культуре старой школы, к которой принадлежит и сам Брэд: в этой среде не принято говорить о чувствах. «Тебе просто нужно было "заткнуться и работать дальше"», — объясняет он .
Когда сержант перестала выходить на работу, Брэд был тем, кто нашел её тело в доме — она покончила с собой . Оглядываясь назад, детектив видит множество тревожных сигналов, которые тогда игнорировались или даже высмеивались. Однажды она пришла в участок в состоянии истерики, и Брэд, несмотря на мелькнувшую мысль о риске суицида, отреагировал на это в привычной манере — профессиональной шуткой . Через неделю её не стало. Этот опыт заставил Уайта после выхода на пенсию ездить по стране с лекциями для полицейских, обучая их распознавать признаки ментального кризиса у себя и коллег . По его словам, офицеры часто не осознают, насколько сильно на них влияет ежедневное столкновение с «грязью мира», пока не становится слишком поздно .
Демонизация профессии и движение ACAB 54:17
Ранее в разговоре собеседники касались темы реформ после дела Родни Кинга, но Брэд Уайт подчеркивает, что современные события — в частности, протесты BLM — привели к беспрецедентной демонизации полиции. Аббревиатура ACAB (All Cops Are Bastards — «Все копы — ублюдки»), которую распыляли на стенах по всей стране, стала символом огульного очернения миллиона человек .
Брэд приводит наглядную аналогию с медициной:
- В мире полно плохих врачей, которые ради денег выписывают смертельные дозы оксикодона .
- Однако общество не требует упразднить медицину или «дефундировать» больницы.
- Мир понимает, что врачи нужны, но в отношении полиции это понимание утрачено .
Уайт возмущен тем, что общество, выступающее против стереотипов, само же создало самый жесткий стереотип в отношении людей, обеспечивающих его безопасность . Он отмечает, что подавляющее большинство полицейских — это достойные люди из самых разных слоев общества, которые сами заинтересованы в очищении своих рядов от «паршивых овец» . Когда Тео Вон упоминает свой переезд в Нэшвилл, отчасти мотивированный желанием быть среди людей, имеющих право на оружие (о чем подробнее говорилось во второй главе), Брэд соглашается: доверие к государственным институтам падает, и люди ищут способы защитить себя самостоятельно .
От «поиска преступлений» к работе по вызову 58:32
Самым опасным последствием общественного давления Брэд считает фактическую смерть проактивного патрулирования. Раньше основой работы была превентивность: офицеры «трясли машины» (shake cars), останавливали подозрительных лиц и выявляли преступления до того, как они будут совершены . Сегодня эта практика практически исчезла.
Теперь полицейские работают в режиме «реактивности» — они выезжают только на конкретные вызовы. Брэд объясняет это страхом:
- Юридическое преследование: Офицеры боятся потерять не только работу, но и свободу .
- Медийные суды: Видеофрагменты, вырванные из контекста, мгновенно разлетаются по сети, и приговор выносится в телеэфире еще до начала разбирательства .
- Отсутствие поддержки: Руководство департаментов часто прямо говорит сотрудникам заниматься только тем, что абсолютно необходимо .
В качестве примера Брэд приводит инцидент в Атланте, где подозреваемый в ходе борьбы отобрал у офицера электрошокер и выстрелил из него в сторону полиции . С точки зрения Брэда, использование оружия в ответ было на 100% оправданным, так как шокер в руках преступника — это прямая угроза жизни офицера: если коп будет парализован, преступник завладеет его пистолетом . Однако СМИ демонизировали офицеров, не дожидаясь фактов, что только укрепило в полицейских нежелание проявлять инициативу на улицах. В результате, по мнению Уайта, современное общество стало менее безопасным, чем когда-либо .
🚔 Ошибки юности и закон джунглей в ритейле 1:15:24
В этой части беседы Брэд Уайт и Тео Вон переходят к обсуждению того, как личный опыт столкновения с системой правосудия формирует философию полицейского. Откровенный рассказ Брэда о его собственном тюремном прошлом в подростковом возрасте проливает свет на истоки его профессионального сострадания, а обсуждение современных «налётов» на магазины вскрывает глубокий кризис ответственности в обществе. Ранее в разговоре они касались темы демонизации полиции, и этот контекст помогает понять, почему Брэд считает текущую ситуацию с безопасностью в Лос-Анджелесе критической.
Тюремный университет: шесть месяцев за родительское авто 1:17:18
Брэд Уайт делает неожиданное признание: прежде чем стать детективом по расследованию убийств, он сам провёл полгода за решёткой. В возрасте 15 лет он совершил «классическую подростковую ошибку» — взял без спроса машину родителей, чтобы поехать к девушке . Реакция его отца была жесткой и по-своему педагогичной: он сам вызвал полицию и настоял на максимальном сроке для сына, чтобы научить его ответственности .
Этот опыт стал для будущего офицера определяющим:
- Ощущение несвободы: Брэд описывает пребывание в камере 8x10 футов по 23 часа в сутки как «чудовищный и парализующий» опыт, который навсегда заставил его ценить человеческую свободу .
- Столкновение с реальностью: В первый же день в исправительном учреждении Брэд оказался в одной камере с членом азиатской банды. Тот буднично рассказал историю о том, как они играли в «русскую рулетку», а затем закатали тело погибшего в ковёр и сожгли его в горах Сан-Бернардино .
- Тайное прошлое: Став полицейским, Брэд долго скрывал этот факт от коллег, боясь, что его будут считать «хуже других», хотя его записи и были официально удалены (expunged) из архивов .
Брэд подчеркивает, что именно этот опыт позволил ему в будущем сохранять эмпатию к задержанным. Он понимал, что значит надеть наручники на человека, которому завтра нужно идти на работу, или эвакуировать машину того, у кого в кармане остались последние 300 долларов .
Эпидемия «Smash and Grab»: почему магазины превратились в зоны боевых действий 1:21:10
Обсуждение переключается на захлестнувшую Калифорнию волну массовых грабежей «smash and grab». Тео Вон упоминает недавний инцидент в Apple Store, где грабители средь бела дня вырывали технику прямо на глазах у ошеломленных покупателей . Брэд объясняет, что проблема не в отсутствии камер, а в катастрофическом снижении планки ответственности.
В современном Лос-Анджелесе грань между мелкой кражей и серьезным преступлением стерлась из-за политики окружных прокуроров. Раньше полиция могла доказать «умысел на кражу» (burglary), если у человека при входе в магазин не было при себе ни кошелька, ни средств оплаты . Сейчас же многие преступления просто не преследуются законом, что создает у преступников чувство безнаказанности.
«Никто не заходит в Apple Store и не начинает вырывать айфоны с корнем в первый раз. Эти дети уже совершили множество преступлений до этого, но уровень ответственности был настолько низок, что они продолжают», — отмечает Брэд Уайт .
Для решения этой проблемы предлагаются радикальные и спорные меры:
- Модель Израиля: Брэд приводит в пример израильские школы, где безопасность обеспечивают двое и более высококвалифицированных вооруженных охранников, что практически исключает возможность инцидентов .
- Частная безопасность: Из-за того, что государственная полиция ограничена в правах, крупные сети (как Apple или CVS) будут вынуждены нанимать частную вооруженную охрану .
- Полицейские роботы: Упоминается инициатива Сан-Франциско по использованию роботов с взрывчаткой для нейтрализации преступников в крайних случаях, что вызывает у собеседников скепсис и тревогу .
Гражданское право как «разрушитель страны» 1:29:33
Брэд Уайт утверждает, что система правопорядка парализована не только уголовными реформами, но и гражданским правом. Он приводит пример того, как юристы разрушили эффективные методы работы с бездомными. В прошлом полицейский мог вывезти нарушителя спокойствия на окраину города, но теперь такие действия юридически квалифицируются как похищение человека .
Абсурдность ситуации доходит до того, что при аресте бездомного офицер обязан провести полную инвентаризацию содержимого его тележки — от грязных носков до сомнительных предметов личной гигиены. Это отнимает часы рабочего времени и подвергает офицеров риску заражения болезнями, из-за чего многие просто предпочитают игнорировать проблему .
В завершение главы Брэд отмечает, что стандарты отбора в полицию сейчас стали намного жестче — теперь практически невозможно стать офицером без высшего образования . Однако, несмотря на высокую зарплату (особенно в Калифорнии), психологическое давление на сотрудников растет, особенно когда речь заходит о самых тяжелых аспектах службы, таких как уведомление семей о смерти близких — теме, которую они начинают подробно обсуждать в конце этого фрагмента.
💀 Между моргом и отелем: изнанка смерти и полицейская рутина 1:40:35
Работа детектива по расследованию убийств — это не только погони и допросы, но и бесконечное столкновение с физическим распадом и психологическим грузом, который остается после того, как тело увозят в морг. Брэд Уайт подчеркивает, что обыватель даже не представляет, насколько тонка грань между повседневной жизнью и кошмаром. Одним из самых пугающих аспектов службы он называет проверку благополучия (welfare checks), когда офицеры заходят в темные дома, не зная, что их ждет. «Ты так напуган, что даже не догадываешься включить свет и просто идешь с фонариком, что делает всё в миллион раз хуже» .
Тяжесть последнего известия и «туалетная смерть» 1:41:14
Хотя работа с телами требует железных нервов, психологически самым изнурительным аспектом службы Уайт называет необходимость сообщать родителям о внезапной гибели их детей. Ранее в разговоре они уже затрагивали тему эмоционального выгорания, но именно этот момент — когда полицейский становится вестником катастрофы — остается в памяти навсегда.
Смерть часто бывает лишена достоинства. Брэд рассказывает о пугающей частоте случаев, когда пожилых людей находят мертвыми в туалетах. Существует даже медицинский термин — «дефекационное синкопе» (defecation syncope) .
- При натуживании происходит вазовагальная реакция, которая приводит к потере сознания и остановке сердца .
- Тела часто блокируют двери, и офицерам приходится буквально вталкивать окоченевшие останки внутрь, чтобы попасть в помещение .
- В условиях калифорнийской жары (особенно в августе) тело, пролежавшее неделю без кондиционера, превращается в «катастрофу»: оно раздувается, покрывается водяными волдырями и меняет форму до неузнаваемости .
Этот «процесс смерти» становится рутиной, к которой невозможно привыкнуть, но которую необходимо фиксировать для протокола.
Реальность вскрытий: цинизм и садовые инструменты 1:42:43
Если место преступления — это хаос, то морг — это территория пугающего прагматизма. Брэд Уайт описывает патологоанатомов и сотрудников морга как «людей другой породы» . Детективам по расследованию убийств приходится присутствовать на вскрытиях, чтобы отслеживать траектории пуль и собирать улики, и увиденное там часто превосходит любые фильмы ужасов.
Процесс вскрытия выглядит крайне брутально:
- Сотрудники используют не только скальпели, но и пилы, а также садовые секаторы (hedge clippers), чтобы вскрывать грудную клетку .
- Метод «каноэ»: из тела вынимают все внутренности, оставляя пустую оболочку.
- Кожу головы надрезают и натягивают вперед, так что волосы касаются лица, после чего распиливают череп для извлечения мозга .
Шокирует не только физиология, но и обыденность происходящего. Уайт вспоминает случай, когда патологоанатом, не снимая испачканных кровью перчаток, зашел в небольшую комнату отдыха, достал сэндвич с мясом и начал невозмутимо обедать, продолжая обсуждать детали дела . Для детектива, пытающегося сдержать тошноту, это стало ярким примером профессиональной деформации.
Еще более жуткий инцидент произошел с сотрудницей морга, которая пыталась перевернуть сильно разложившееся тело молодой девушки. Она накинула веревку на запястье трупа, чтобы потянуть его на себя, но из-за степени разложения кожа на всей руке просто «сползла» чулком . Биологические жидкости брызнули женщине прямо в лицо и рот. Ее реакция — просто вытереться влажными салфетками и продолжить работу — поразила Уайта до глубины души .
«Серые зоны» правопорядка и невидимые трагедии 1:46:29
Обсуждая сложность работы, Тео Вон и Брэд Уайт переходят к теме того, как мало ресурсов на самом деле выделяется на безопасность. В городе Уиттиер (Whittier) на дежурстве могли находиться всего 4-5 офицеров на весь муниципалитет . Уайт признается: «При таком дефиците кадров я точно знаю, как ограбить любой банк и уйти безнаказанным» .
Это недофинансирование накладывается на этические дилеммы. Брэд объясняет, почему полиция часто избегает «человеческих историй» при задержаниях:
- Проституция: Если слушать трагические истории каждой задержанной (насилие в семье, нищета), офицер начнет делать исключения .
- Справедливость: Если отпустить одну женщину из жалости, это будет несправедливо по отношению к следующей, которую арестуют без разговоров. «Если ты делаешь работу правильно, серых зон быть не должно, но мы постоянно в них работаем» .
- Квоты: Хотя официально квот на штрафы не существует, есть понятие «среднего показателя по смене». Если молодой офицер пишет 40 штрафов, а ветераны — 5, руководство заставит остальных подтянуться к среднему числу .
В завершение главы Уайт делится шокирующей историей о гостиничном бизнесе. После двойного убийства (мужчина похитил бывшую девушку, застрелил ее в номере и покончил с собой) кровь пропитала дешевое покрывало, образовав на кровати нечто вроде «гигантского струпа» . Когда Брэд вернулся в отель спустя всего 24 часа, он увидел, как из этого же номера выходит обычная семья с детьми . Владелец просто нанял быструю уборку и закрасил следы крови на потолке, даже не предупредив новых жильцов о том, что произошло здесь сутки назад.
Этот случай, как и эпидемия «таблеточных ферм» (pill mills) и опиоидный кризис, в котором был замешан даже брат Уайта (врач, выписывавший рецепты подставным лицам), подтверждает главный тезис Брэда: мир гораздо жестче и опаснее, чем привыкли думать обыватели .
💀 Промышленные трагедии и «горячие псы»: изнанка службы 2:08:11
Работа полицейского — это не всегда погони и перестрелки; зачастую это вызовы на места происшествий, которые человеческий мозг отказывается воспринимать как реальность. Брэд Уайт вспоминает, что самые жуткие сцены он видел не в криминальных притонах, а на промышленных объектах. Офицер рассказывает о специфическом поведении наркозависимых, которые в поисках меди проникали в электрощитовые и пытались перекусить провода под огромным напряжением. «К тому времени, как мы добирались туда, эти парни превращались в луковые кольца (onion rings) — они полностью выгорали изнутри», — делится Брэд . Из-за проходящего через тело тока трупы выглядели настолько обугленными, что казались ненастоящими, напоминая декорации к фильмам ужасов .
Однако самым шокирующим случаем в практике Уайта стала гибель рабочего на заводе. Из-за нелепой случайности — попытки достать футбольный мяч, улетевший за защитное ограждение — мужчина оказался вплотную к гигантской вращающейся турбине . Свитер, повязанный вокруг его талии, мгновенно затянуло в механизм. «Его затянуло в поршень и буквально намотало на вал», — описывает Брэд . Скорость вращения была настолько велика, что голова рабочего раз за разом ударялась о бетонный пол, пока тело не превратилось в «мокрую лапшу». Когда полиция прибыла на место, оборудование всё ещё работало, а фрагменты тканей погибшего были разбросаны по потолку и стенам склада . Шокированные рабочие даже не догадались выключить машину, застыв в оцепенении от увиденного. Уайт отмечает, что именно полицейские всегда первыми прибывают на такие вызовы, сталкиваясь с самыми гротескными проявлениями смерти.
Братство против «науки»: почему общество больше любит пожарных 2:09:54
В ходе беседы Тео Вон и Брэд Уайт с юмором затронули вечную тему соперничества между полицией и пожарными. Брэд признается, что в глубине души каждый полицейский хотел бы быть пожарным: «Это лучшая работа в мире. Весь мир их любит» . По его мнению, секрет этой любви прост: пожарные никого не привлекают к ответственности, они занимаются исключительно спасением и помощью.
Уайт иронично описывает быт пожарных депо:
- Постоянные игры в видеоигры и отдых на станции .
- Бесконечное поедание хот-догов — Брэд вспоминает, что на любом мероприятии видел пожарных именно за этим занятием .
- Предсказуемость работы: Брэд называет тушение огня «наукой», где всё подчинено законам физики и ветра, в то время как работа копа — это постоянное выдвижение гипотез в условиях хаоса .
Несмотря на иронию, офицер отмечает, что именно полицейские зачастую первыми вбегают в горящие здания, не дожидаясь огромных пожарных машин, которые долго пробираются через трафик . Тем не менее, между службами существует своеобразное братство. Работая в ночные смены, Брэд иногда в шутку вызывал парамедиков на пустяковые случаи просто из зависти к их спокойному графику, но в итоге они всегда оставались друзьями, делясь историями на общих станциях .
Системный расизм: взгляд из патрульной машины 2:15:21
Одной из самых острых тем разговора стал вопрос системного расизма в полиции. Брэд Уайт, опираясь на свой 20-летний опыт работы в самых разных районах — от преимущественно чернокожего Саут-Централа до латиноамериканских кварталов, — делает решительное заявление. «Утверждение о том, что полиция системно расистская, на 100% неверно, — утверждает он. — Если бы это было так, я бы вам сказал» .
За всю свою карьеру Уайт встретил лишь двух офицеров, которые, по его мнению, действительно относились к людям предвзято из-за цвета кожи. Одного из них уволили довольно быстро . Брэд объясняет, что современная полиция, особенно в Калифорнии, крайне разнообразна: в его департаменте бок о бок работали чернокожие, латиноамериканцы, азиаты и женщины.
Вместо системного расизма Уайт выделяет проблему, которую он называет «культурными мозолями» или предубеждениями против криминальных аспектов определенных культур :
- Профессиональная деформация: Работая в определенном сообществе, офицер постоянно контактирует с «худшими из лучших» — преступными элементами этой среды .
- Повторяющиеся сценарии: Например, в латиноамериканских общинах полиция часто сталкивалась с чрезмерным употреблением алкоголя на семейных праздниках, перерастающим в массовые драки .
- Обобщение опыта: Со временем у полицейских вырабатывается черствость (callouses) к специфическим видам правонарушений, которые доминируют в конкретной местности .
Касаясь дела Джорджа Флойда (без прямого упоминания имени, обсуждая инцидент с коленом на шее), Брэд подчеркивает, что действия офицера были абсолютно неверными и заслуживали наказания, так как он перешел черту, начав «вершить правосудие» на месте . Однако Уайт считает спекуляцией утверждение, что этот поступок был продиктован именно расизмом, а не профессиональной непригодностью . По мнению офицера, попытки демонизировать полицию и призывы лишить её финансирования (что ранее обсуждалось в контексте движения ACAB) приведут лишь к тому, что сообщества «взорвутся изнутри», так как криминал всегда будет паразитировать на слабых в отсутствие закона . Брэд резюмирует, что полиция — это необходимый институт, который должен продолжать эволюционировать, как это происходило после беспорядков Родни Кинга .
🕵️♂️ Изнанка «отдела убийств» и постановочный реализм ТВ-шоу 2:30:57
Работа детектива по расследованию убийств в массовой культуре окружена ореолом романтики: дорогие костюмы, загадочные серийные маньяки и интеллектуальные дуэли. Однако Брэд Уайт (Brad White) в разговоре с Тео Воном (Theo Von) поспешил разрушить этот миф. По его словам, реальность отдела убийств далека от глянцевых образов. Настоящие серийные убийцы, подобные «Ночному сталкеру» , встречаются крайне редко. Чаще всего детектив сталкивается с бытовым насилием и трагедиями, которые не вписываются в книжные определения, но от этого не становятся менее тяжелыми.
Эмоциональная цена «престижной» должности 2:32:15
Многие молодые офицеры стремятся попасть в отдел убийств, считая это вершиной карьеры. Брэд вспоминает, что и сам когда-то смотрел на опытных детективов как на иконы: спокойные, холодные, в хороших костюмах . Но, оказавшись внутри системы, он понял, что эта «прохлада» — лишь защитный механизм, скрывающий глубочайшее выгорание и очерствение.
«Homicide — это место, куда все хотят попасть, но как только ты там оказываешься, единственное желание — убраться оттуда как можно быстрее», — признается Уайт . Проблема заключается в невозможности разорвать эмоциональную связь с происходящим. В отличие от патрульного, который видит инцидент и едет дальше, детектив по убийствам месяцами живет в горе семьи погибшего. Это постоянное погружение в чужую боль истощает психику.
Ранее в разговоре они касались психологической сложности уведомления родственников о смерти, и именно в отделе убийств эта ноша становится постоянной. Брэд отмечает, что даже спустя годы после выхода на пенсию, определенные триггеры — например, ребенок в красной куртке — заставляют его заново переживать старые дела и сцены смерти, которые, как он думал, давно стерты из памяти. Это настолько тяжелый опыт, что своему ребенку Уайт категорически запретил даже думать о карьере в полиции .
Шоу «Cops»: когда реальность требует дублей 2:43:50
Отдельного внимания заслуживает опыт участия Брэда Уайта в съемках легендарного реалити-шоу «Cops». Несмотря на то что программа позиционировалась как документальная, процесс ее создания включал элементы постановки. Брэд провел два месяца бок о бок со съемочной группой, состоящей из звукооператора и оператора .
Основные сложности и секреты съемок, которыми поделился гость:
- Проблема согласий: Из-за законов о гражданских правах съемочная группа была обязана получать письменные разрешения (waivers) от всех участников, включая преступников . Брэд с иронией отмечает, что «среди преступников не так много ученых», поэтому многие подписывали бумаги, фактически разрешая использовать видео против себя в суде.
- Актерская игра офицеров: Зритель видит динамичный монтаж: коп получает вызов, прыгает в машину, камера снимает его с угла улицы. Брэд объясняет, что в реальности операторы просили «переснять» проезд мимо камеры или момент выхода из машины для нужного ракурса .
- Давление кадра: Молодые офицеры испытывали «тревогу ожидания» (performance anxiety) . Когда за тобой два месяца по 12 часов в сутки ходят камеры, ты чувствуешь необходимость «создавать контент», что иногда мешало нормальной работе.
- Монтажная магия: Чтобы собрать один 20-минутный эпизод, требовалось два месяца съемок каждой из двух команд . Все, что видел зритель до момента непосредственного контакта с подозреваемым, зачастую было постановочными подсъемками для связки сюжета.
Специфика криминала в скрытых сообществах 2:53:50
Завершая обсуждение бытовых сложностей службы, Брэд затронул тему специфических преступлений в ЛГБТ-среде города Уиттиер, где существовало довольно активное сообщество. Он отметил, что в этой среде была крайне актуальна проблема метамфетамина, который часто выступал катализатором инцидентов .
Офицер рассказал о практике подпольных встреч в общественных туалетах парков, где существовал целый этикет «взглядов у терминалов» . Полиции приходилось проводить рейды из-за жалоб жителей на непристойное поведение в публичных местах. Брэд вспомнил курьезный, но опасный случай во время работы под прикрытием: один из подозреваемых, испугавшись задержания, впал в состояние паники и мертвой хваткой вцепился в гениталии офицера . Ситуация была настолько абсурдной и болезненной, что коллегам пришлось буквально силой разжимать руки задержанного, чтобы освободить полицейского. Этот пример иллюстрирует, насколько непредсказуемой и физически опасной может быть работа даже в ситуациях, которые со стороны кажутся комичными.
👮♂️ Эволюция правопорядка: от «золотого века» до кадрового кризиса 2:55:46
Завершая масштабный разговор о десятилетиях службы в правоохранительных органах, Тео Вон и Брэд Уайт коснулись фундаментального вопроса: как изменилась сама суть работы полицейского за последние тридцать лет. После обсуждения специфических и крайне жестоких преступлений, с которыми Брэду приходилось сталкиваться в бытность детективом по расследованию убийств, беседа перешла к глобальным выводам о состоянии современной системы правосудия .
То, что начиналось для Уайта как престижная и уважаемая карьера, к моменту его выхода на пенсию превратилось в профессию, находящуюся под постоянным общественным давлением. Этот переход от всеобщего одобрения к тотальному скептицизму стал главной темой финала интервью.
Утраченная привлекательность профессии 2:58:12
Тео Вон, подводя итоги услышанному, признался, что его поразил эмоциональный аспект службы. Мысль о 21-летнем парне, который только вчера покинул полицейскую академию и сегодня выезжает на патрулирование, сталкиваясь с худшими проявлениями человеческой натуры, кажется ведущему пугающей . Брэд Уайт подтвердил, что эмоциональный груз, который офицер накапливает день за днем, в современных реалиях становится практически неподъемным из-за изменения отношения общества.
Брэд вспоминает свои первые годы работы с ностальгией, называя это время «хорошим периодом для копов» . В начале его карьеры в работе полицейского был определенный драйв и, что более важно, престиж.
«Я начинал в хорошее время и закончил в плохое время для того, чтобы быть полицейским. Раньше в этом была притягательность. Я мог стоять в три часа ночи у ночного клуба, когда оттуда выходили люди, и чувствовать, что моя работа имеет значение и вес», — вспоминает Брэд Уайт .
Сегодня ситуация кардинально иная. По мнению Уайта, та самая «притягательность» (appeal) службы исчезла. Молодые люди больше не стоят в очередях, чтобы получить значок, поскольку риск и психологическое давление теперь несопоставимы с общественным признанием, которое получает офицер.
Будущее на грани: «Лучше или хуже?» 2:58:45
Критический вопрос, который задает Тео Вон, касается будущего: сможем ли мы когда-нибудь вернуться к тем временам, когда полиция пользовалась безоговорочным доверием, или же система продолжит деградировать? . Брэд Уайт высказывает осторожный, но тревожный прогноз.
Основные тезисы Брэда Уайта о будущем правопорядка:
- Точка невозврата: Система достигла того предела, когда падать дальше практически некуда. Если ситуация не начнет улучшаться в ближайшее время, правоохранительные органы столкнутся с «настоящими неприятностями», которые отразятся на безопасности каждого гражданина .
- Необходимость перемен: Улучшение условий работы и изменение общественного дискурса — это не просто пожелание, а жизненная необходимость для выживания структуры полиции.
- Кадровый голод: Отсутствие притока новых кадров из-за демонизации профессии создает вакуум, который невозможно заполнить без системных изменений в отношении к офицерам.
Брэд подчеркнул, что возможность рассказать правду о буднях полицейского без прикрас — это важный шаг к взаимопониманию между обществом и законом . По его словам, важно понимать не только сухие факты протоколов, но и то, через что проходит человек за значком каждый день.
Завершение пути 2:59:10
Интервью закончилось на ноте взаимного уважения. Тео Вон поблагодарил гостя за искренность и за возможность заглянуть за кулисы работы, которую большинство людей видят только в криминальных сводках. Для Брэда Уайта этот разговор стал своего рода итоговой чертой под многолетней карьерой, начавшейся с юношеского энтузиазма в 21 год и закончившейся в статусе опытного детектива, видевшего изнанку жизни.
Завершая встречу, Брэд выразил надежду, что его опыт будет полезен слушателям и поможет им увидеть в полицейских прежде всего людей, выполняющих тяжелую, а порой и неблагодарную работу ради общего спокойствия . Под праздничные поздравления и финальные титры завершилась история одного из самых опытных офицеров, когда-либо посещавших студию «This Past Weekend».
