В рамках нового выпуска подкаста «This Past Weekend» популярный комик и ведущий Тео Вон побеседовал с отставным ветераном Пограничной службы США (US Border Patrol) Роем Вильярреалем. За плечами гостя 32 года непрерывной службы на передовой, которую он завершил в должности руководителя сектора Тусон в Аризоне. В ходе детального разговора собеседники затронули суровые реалии охраны рубежей, теневые миллиардные доходы мексиканских картелей, циничные схемы использования детей контрабандистами и системный кризис в американском законодательстве.
🛡️ Будни на передовой: структура и масштабы сектора Тусон 2:19
Рой Вильярреаль недавно ушел на пенсию после более чем трех десятилетий работы в правоохранительных органах. Его финальной должностью стал пост главного патрульного агента сектора Тусон, который контролирует отрезок границы протяженностью 260 миль между штатом Аризона и Мексикой. Спикер подчеркнул, что Тусон является географически крупнейшим сектором во всей структуре ведомства. Ведущий Тео Вон вспомнил, что сам в юности провел семестр в местной старшей школе Сан-Рита и не раз становился свидетелем драк на автомойках, в шутку заметив, что городу еще тогда не помешал бы жесткий контроль.
Под началом Роя Вильярреаля находилось около 4000 сотрудников. Из них примерно 3400 человек составляли штатные вооруженные офицеры, а остальные выполняли функции административного персонала, механиков, техников, аналитиков разведки и операторов радиосвязи. По словам экс-чиновника, в периоды пиковой нагрузки ведомство арестовывало от 500 до 1000 нелегальных мигрантов в сутки. Подобный объем работы накладывает колоссальную нагрузку на логистику.
Как сообщил бывший шеф сектора, структура задерживаемых мигрантов неоднородна. Примерно 30–40% от общего потока в настоящее время составляют дети без сопровождения взрослых и семейные группы. Оставшуюся, преобладающую часть задержанных формируют одинокие взрослые, среди которых регулярно выявляют опасных преступников: лиц, находящихся в розыске за изнасилования, педофилию, а также профессиональных наркоторговцев. При этом американские пограничники юридически контролируют исключительно свою сторону границы, а взаимодействие с мексиканскими коллегами сильно затруднено из-за бюрократии. На сопредельной стороне приходится иметь дело с целым конгломератом структур: таможней, миграционной службой, федеральной и местной полицией.
🌵 Специфика пограничного ландшафта и технологический арсенал 4:39
По мнению Роя Вильярреаля, у жителей центральных регионов США сложилось ложное, кинематографическое представление о границе. Большинство американцев видят ее через призму новостных репортажей из урбанизированных зон, таких как Эль-Пасо или Сан-Диего, где установлены массивные заборы и четко видна линия демаркации. Однако основная часть работы ведомства проходит «посреди ничего» — в условиях суровых, труднопроходимых гор и выжженных пустынь. Спикер описал условия, когда агент несет службу в абсолютном одиночестве, а ближайший напарник или подмога находятся в 10–20 милях пути.
Для компенсации дефицита живой силы Пограничная служба США развернула сложную технологическую сеть. Ведомство активно использует:
- Скрытые наземные датчики движения;
- Инфракрасные камеры дальнего обзора;
- Один из крупнейших авиапарков среди гражданских правоохранительных органов США, включающий вертолеты Blackhawk и беспилотные летательные аппараты.
В урбанизированных районах, вроде Дугласа или Ногалеса, стационарные камеры монтируются на высоких мачтах. Рой Вильярреаль рассказал, что программное обеспечение этих комплексов способно автоматически фиксировать изменения в статичной картинке. Если система замечает движение у забора, оператор мгновенно направляет на перехват полевых агентов с биноклями. В пустынной же местности пограничники опираются на знание человеческой психологии. Люди инстинктивно ищут путь наименьшего сопротивления. Зная топографию каньонов и оврагов (арройо), агенты заранее вычисляют маршруты контрабандистов и устраивают засады.
Главная сложность заключается в том, что рельеф местности изобилует естественными укрытиями. Каньоны тянутся на мили, а горы полны пещер, где легко спрятаться. Окно возможностей для обнаружения и захвата группы очень короткое. Зачастую при появлении патруля нарушители разбегаются врассыпную. Спикер упомянул, что известная консервативная ведущая Томи Ларен в свое время лично выезжала на границу, чтобы вникнуть в работу ведомства, за что снискала глубокое уважение среди рядовых сотрудников.
💰 Криминальный бизнес: миллиардные доходы картелей и «налог на границу» 10:26
Собеседники сошлись во мнении, что вопрос охраны рубежей давно перерос рамки сугубо миграционной повестки. Рой Вильярреаль прямо заявил, что безопасность границ — это вопрос национальной безопасности. Современная нелегальная миграция не имеет ничего общего со стихийным перемещением бедных людей. Сегодня это жестко структурированная международная индустрия с многомиллиардными оборотами, полностью подконтрольная организованной преступности.
География нарушителей давно вышла за пределы Латинской Америки. На южной границе США регулярно задерживают граждан из самых разных уголков планеты, включая Сирию, Сомали, Египет, Россию и Украину. Картели обладают безграничными финансовыми ресурсами, что позволяет им легко коррумпировать мексиканские государственные органы. Для организации, зарабатывающей миллиарды, выдать 5 или 10 тысяч долларов местному мексиканскому чиновнику за то, чтобы он закрыл глаза на происходящее, не составляет никакого труда.
Вся приграничная территория на мексиканской стороне разделена на зоны влияния, называемые «плазами». Каждой такой зоной руководит свой криминальный лидер — «босс плазы». Ни один независимый проводник или мигрант не может пересечь этот участок, не заплатив картелю фиксированный внутренний налог. По информации Вильярреаля, расценки на контрабанду строго дифференцированы в зависимости от гражданства человека:
- Граждане Мексики платят от $2500 до $5000;
- Выходцы из стран Центральной Америки отдают от $5000 до $10 000;
- Граждане Индии платят за транзит от $20 000 до $40 000;
- Контрабанда гражданина Китая обходится примерно в $50 000;
- Для выходцев из стран, которые официально классифицируются спецслужбами как спонсоры терроризма или зоны повышенной террористической угрозы, тариф взлетает до $80 000.
Деньги передаются как наличными через курьеров, так и посредством банковских переводов. Гость привел примечательный макроэкономический факт: денежные переводы (ремитенции) из США в Мексику от работающих мигрантов входят в топ-5 главных источников формирования валового внутреннего продукта (ВВП) Мексиканских Соединенных Штатов. Сходная ситуация наблюдается и в Центральной Америке.
Сама индустрия незаконного трафика («койоты») функционирует как легальный корпоративный сектор. Набор клиентов открыто ведется через социальные сети, например Facebook. Внутри организаций действует строгая специализация: рекрутеры ищут людей в странах исхода, хозяева конспиративных квартир удерживают и кормят их на мексиканской стороне, проводники переводят через физическую границу, а американские логистические ячейки организуют транспорт внутри США. Качество обращения с мигрантом напрямую зависит от суммы, которую он внес в общую кассу.
👶 Гуманитарный кризис: дети без сопровождения и индустрия «аренды» 11:44
Отвечая на вопрос зрительницы из Мичигана о том, какую правду о границе замалчивают ведущие американские СМИ, Рой Вильярреаль указал на катастрофические масштабы эксплуатации несовершеннолетних. Половину из так называемых детей без сопровождения составляют крепкие подростки в возрасте от 15 до 17 лет. Однако шокирующей реальностью стало массовое появление в пустыне одиноких детей в возрасте 8–9 лет, которые ведут за руку своих младших братьев или сестер, часто двух-трехлетнего возраста. Родители отправляют их одних за тысячи миль из Гватемалы, Сальвадора или Гондураса, просто написав на клочке бумаги или прямо на одежде американский номер телефона. Путь занимает от двух до четырех недель в условиях экстремальных температур.
Самой циничной практикой криминального бизнеса спикер назвал индустрию «аренды детей» (child renting). Согласно действующим правилам миграционной политики США, если нелегальный мигрант задерживается на границе как часть «семейной единицы» (family unit) с ребенком, его не могут долго удерживать под стражей. В подавляющем большинстве случаев такую псевдосемью оперативно оформляют и отпускают внутрь страны.
В Гватемале сформировался полноценный черный рынок, где крайне бедные родители сдают своих детей в аренду контрабандистам за $1500. Для гватемальской провинции это гигантские деньги. Ребенка сводят с чужим взрослым, они пересекают границу, имитируя семью, получают легальное освобождение в США, после чего специальный курьер забирает ребенка, покупает ему билет на самолет или автобус и возвращает в Гватемалу к настоящим родителям для повторного использования. Рой с горечью признал, что это лучший сценарий. Нередко опознанные или потерявшие ценность для преступников «арендованные» дети бесследно исчезают, пополняя ряды жертв сексуального трафика или становясь долговыми рабами. Ведущий Тео Вон подтвердил, что лично сталкивался в США со сферой эскорт-услуг и по косвенным признакам понимал, что некоторые вовлеченные туда девушки находятся в стране явно не по своей воле.
При этом спикер подчеркнул, что отношение мигрантов к Пограничной службе за последние 30 лет радикально изменилось. Если на заре его карьеры мексиканские музыканты слагали песни о «жестоких гринго» из Border Patrol, то теперь ведомство воспринимается как спасители. Вильярреаль вспомнил личный случай, когда он принимал в пустыне плачущую женщину из Гондураса с двумя дочерьми. Маленькие девочки подбежали и крепко обняли его за ноги. Когда Рой спросил мать, почему та плачет, она ответила: «Потому что я знаю, что мы дошли, и теперь мы в безопасности в ваших руках».
Причиной такого доверия является то, что пустыня беспощадна. Ежегодно от обезвоживания и переохлаждения на границе официально гибнет от 200 до 500 человек, включая младенцев. Контрабандисты сознательно дезинформируют людей, заставляя их верить, что им придется пройти всего пару часов с одной канистрой воды, тогда как реальный пеший маршрут составляет более 80 миль.
🚛 Тактика диверсий картелей и фентаниловый трафик 27:44
Контрабандисты превратили гуманитарное сострадание американских законов в эффективное тактическое оружие. Рой Вильярреаль подробно описал изощренную схему диверсий, которую картели применяют для парализации пограничного контроля. Организаторы фрахтуют от трех до шести крупных туристических автобусов на мексиканской стороне, где шоссе пролегает вплотную к разделительной полосе. На этих автобусах к границе подвозят от 100 до 300 женщин и детей одновременно.
Их целенаправленно выталкивают на территорию США в самых глухих и необустроенных секторах пустыни, где на американской стороне нет никакой дорожной инфраструктуры на протяжении 30–80 миль. Как только датчики фиксируют массовое пересечение границы, у пограничников включается абсолютный приоритет спасения жизней. Чтобы эвакуировать сотни детей из раскаленной пустыни, требуется от 24 до 40 часов непрерывной работы. Ведомство вынуждено полностью задействовать силы целой линейной станции — это порядка 450 боевых агентов, которых снимают с патрулирования, пересаживают на полноприводные внедорожники и заставляют работать в качестве водителей, санитаров и нянек.
В тот самый момент, когда огромный отрезок границы остается физически пустым и оголенным, картели запускают вторую фазу операции. Через чистые коридоры устремляются мобильные группы профессиональных контрабандистов с тяжелыми наркотиками и опасными преступниками.
По словам гостя, если раньше до 60% всего объема тяжелых наркотиков (метамфетамин, кокаин, героин) шло через официальные порты въезда в районе Сан-Диего, то теперь в Аризоне фиксируется резкий взлет контрабанды синтетического фентанила. Преступники перешли на транспортировку мелких синих таблеток фентанила, которые из-за высокой концентрации перевозить значительно проще, чем громоздкие бриджи марихуаны.
Типичная штурмовая группа картеля состоит из пяти человек, идущих налегке:
- Первый несет 20–30 фунтов марихуаны и его сознательная задача — попасться патрулю, создав еще одну точку отвлечения внимания;
- Второй транспортирует запасы провизии, медикаментов и свежих батареек;
- Третий — ключевой курьер, несущий от 10 до 20 фунтов чистого фентанила;
- Оставшиеся двое выполняют функции силовой охраны и несут кокаин или метамфетамин.
Весь этот караван идет по пустыне на дистанции от 30 до 80 миль. Картели развернули в американских горах постоянные логистические базы снабжения, где нанятые люди следят за передвижением патрулей и ретранслируют информацию. Пограничный спецназ BORTAC и поисково-спасательные отряды BORSTAR проводят сложнейшие четырехмесячные операции по ликвидации таких гнезд, высаживаясь с вертолетов на тросах, однако уже через неделю криминальный бизнес полностью восстанавливает свои позиции. Ради безопасности оперативных мероприятий американцам приходится координировать действия напрямую с высшим генералитетом в Мехико, минуя местную коррумпированную полицию.
⚖️ Лазейки в законе об убежище и правовой паралич 36:14
Тео Вон и его гость подробно разобрали юридический механизм, который привел к текущему коллапсу системы правопорядка. Рой Вильярреаль пояснил, что до 2010–2014 годов основную массу нарушителей составляли одинокие взрослые мужчины из Мексики. Их задерживали, быстро оформляли и депортировали обратно в рамках стандартного уголовного или административного производства.
Ситуация в корне изменилась в 2014 году, когда международные синдикаты нащупали и начали массово эксплуатировать «лазейку об убежище» (asylum loophole). Согласно американскому законодательству, если иностранец переступает черту границы и произносит кодовое слово «гуманитарное убежище», офицер пограничной службы не имеет права выдворить его немедленно. Ведомство обязано зарегистрировать кейс, внести данные в базу и передать дело в миграционный суд.
Из-за колоссального наплыва заявлений судебная система США оказалась парализована. Время ожидания первичного слушания по существу сегодня составляет в среднем 5 лет. На этот пятилетний период государство обязано выпустить заявителя под честное слово внутрь страны, выдать ему официальное разрешение на работу (work authorization) и открыть доступ к ряду социальных пособий (state aid).
«Мы столкнулись с тем, что криминальный мир полностью извратил и bastardized (ублюдочно исказил) само благородное понятие убежища. Люди, которые действительно бегут от неминуемой смерти и пыток, теперь вынуждены стоять в одной бесконечной очереди из миллионов экономических мигрантов, которые цинично используют американские законы против самой же американской системы», — с возмущением констатировал Рой Вильярреаль.
Подавляющее большинство добравшихся до крупных мегаполисов «беженцев» впоследствии просто игнорируют судебные повестки и растворяются на просторах США. Ситуация усугубляется нежеланием федеральной прокуратуры (U.S. Attorney’s Office) заниматься рутинными пограничными делами. По статистике спикера, к реальному суду привлекается лишь 1 из 3 задержанных организаторов контрабанды. Прокуроры ведут себя как карьеристы: они не хотят портить статистику оправдательными приговорами и берут в работу исключительно «сексуальные», громкие дела, способные попасть в заголовки газет, конкурируя за статус с DEA и FBI.
В результате современные проводники обнаглели до такой степени, что даже не переходят границу физически. Они сидят с мобильными телефонами на мексиканских холмах, где сотовая связь теперь ловит идеально, и координируют группы по СМС: «Иди милю прямо, поверни налево у кактуса, жди там». При этом пограничники обладают секретными технологиями глушения сотовой связи, но их применение строго ограничено юридическими регламентами.
🧱 Коррупционные риски, стена Трампа и политика администрации Байдена 20:32
Проблема удержания контроля над границей имеет и внутреннее, темное измерение. Вильярреаль признал, что картели ведут непрерывную охоту за сотрудниками Border Patrol с целью их вербовки. Преступники используют классическую латиноамериканскую доктрину plata o plomo («серебро или свинец» — деньги или пуля). Спикер описал внутренний термин ведомства — «сценарий 10-4». Это ситуация, когда на молодого агента, приехавшего на службу из условного Мичигана и испытывающего культурный шок от приграничья, в местном баре начинает усердно вешаться привлекательная латиноамериканка (женщина «десятка» по шкале красоты для мужчины «четверки»). В реальности она оказывается агентом влияния картеля, задача которой — втянуть сотрудника в интимную связь, собрать компромат и заставить сливать графики пограничных маршрутов. Зафиксированы случаи, когда картели оплачивали молодым людям с идеально чистой анкетой обучение и лоббировали их поступление на службу в Border Patrol для создания «кротов».
Тео Вон поднял тему эффективности знаменитой пограничной стены Дональда Трампа. Рой Вильярреаль, заставший рубежи конца 1980-х в виде ржавой колючей проволоки, через которую мигранты перепрыгивали тысячами на глазах у бессильных патрульных, выступил в жесткую защиту этого проекта. По его мнению, обыватели совершают ошибку, воспринимая стену просто как физический забор.
На самом деле «стена Трампа» — это комплексная инженерная оборонная система, включающая в себя:
- Массивное физическое заграждение из стальных пилонов;
- Широкие технологические дороги, идущие параллельно забору, позволяющие оперативно перебрасывать силы;
- Линии электропередач и освещения, ликвидирующие слепые зоны в ночное время;
- Интегрированную сеть сенсоров и интеллектуальных видеокамер.
Всего в период президентства Трампа было построено и заменено около 450 миль таких заграждений. Эта инфраструктура позволяла пограничникам «моделировать среду» — искусственно направлять потоки нарушителей в те географические районы, где ведомству максимально выгодно и удобно проводить аресты.
Решение администрации Джо Байдена о полной заморозке строительства стены гость назвал «катастрофически недальновидным». Подрядчики возводили объекты нелинейно, участками. В итоге из-за внезапного стоп-приказа только на территории Аризоны образовалось около 300 незакрытых технологических брешей (gaps). Ширина некоторых проемов составляет всего 50 футов, других — до четверти мили. Более того, строители успели поставить рамы, но не навесили сами тяжелые ворота, которые необходимы для обслуживания заборов и проведения спасательных операций. Картели моментально нанесли эти 300 дыр на свои оперативные карты, превратив их в главные логистические коридоры для заброски контрабанды.
🛠️ Системная реформа: уроки прошлого и поиск долгосрочных решений 52:09
Обсуждая текущее падение морального духа среди действующих офицеров, Рой Вильярреаль отметил, что люди испытывают глубокое опустошение. Их годами учили ловить и выдворять преступников, а сегодня они превратились в швейцаров, которые регистрируют нарушителей и вежливо впускают их в страну. Кризис бьет по приграничным городам, обрушивая стоимость недвижимости и создавая непомерную нагрузку на локальную медицину, которая не рассчитана на обслуживание десятков тысяч прибывающих людей. Во время пандемии санитарное правило Раздела 42 (Title 42) позволяло высылать задержанных мгновенно без захода на станцию, но из-за закрытых судов это лишь превратило границу в "вращающуюся дверь" — человека выставляли за черту, а через два часа контрабандист вел его обратно через ту же брешь-.
По мнению спикера, Конгрессу США пора «вытащить голову из задницы» и прекратить использовать границу как футбольный мяч в межпартийных играх. Проблема требует одновременного реформирования двух столпов системы: правоприменения (enforcement) и легальных каналов иммиграции (legal migration). Если развивать только одну сторону, система неизбежно рухнет.
Тео Вон высказал конспирологическое предположение, что Демократическая партия США может быть лично заинтересована в размытии границ ради получения миллионов лояльных избирателей в будущем. Рой Вильярреаль частично оспорил этот тезис, напомнив, что первый жесткий фокус на строительстве пограничных заборов и увеличении штата ведомства произошел в 1994 году при президенте-демократе Билле Клинтоне. Кроме того, мать самого Роя в свое время иммигрировала в США нелегально, но после легализации и получения гражданства заняла жесткую консервативную позицию, требуя соблюдения законов от новых волн мигрантов.
В качестве эффективной исторической модели бывший шеф Border Patrol предложил возродить модернизированный аналог существовавшей в 1960-х годах «Программы Брасеро» (Bracero program). Суть инициативы:
- Иностранец официально подает заявку в своей стране исхода;
- Получает краткосрочный прозрачный контракт на работу в США сроком на 6–12 месяцев;
- Официально въезжает, трудится в секторе неквалифицированного или квалифицированного труда;
- По окончании контракта гарантированно возвращается на родину к семье с заработанным капиталом.
Рой подчеркнул, что большинство мексиканцев и гватемальцев гордятся своей культурой и не хотят навсегда бросать родину — их гонит исключительно экономическая безысходность. Внедрение гибких легальных рабочих контрактов мгновенно осушит нелегальный поток в пустыне. Это позволит очистить «инвентарные списки» государства и даст возможность немногочисленным агентам на передовой сфокусировать все силы, радары и вертолеты на уничтожении банд, охоте за наркоторговцами и фильтрации реальных террористических угроз.
В завершение беседы Рой Вильярреаль призвал граждан не верить слепо телевизионным нарративам, а подписываться на официальные аккаунты региональных офисов Border Patrol в соцсетях, где ведомство без цензуры публикует ежедневные отчеты о задержаниях, найденном оружии и спасенных в пустыне детях.
