Эммануэль Макрон отвел Дональда Трампа в сторону во время переговоров по Украине с единственным вопросом: «Что нам делать с Кэндис Оуэнс?» То, что начиналось как расследование частной жизни первой леди Франции, переросло в масштабное столкновение с аппаратом спецслужб, связями Моссада и системным предательством внутри консервативного движения.
🕵️♂️ За кулисами большой политики: почему Макрон боится Кэндис Оуэнс 0:12
Интервью начинается с шокирующего признания: Кэндис Оуэнс (Candace Owens) утверждает, что её расследование о прошлом первой леди Франции превратилось в международный дипломатический инцидент. То, что начиналось как серия видеороликов о биографии Брижит Макрон (Brigitte Macron), дошло до Овального кабинета. По словам Оуэнс, во время одного из официальных визитов в США Эммануэль Макрон (Emmanuel Macron) напрямую обратился к Дональду Трампу (Donald Trump) с необычной просьбой.
Ультиматум Трампу: цензура как условие переговоров по Украине 0:27
Кэндис Оуэнс описывает ситуацию, которая кажется сюрреалистичной для современной геополитики: президент Франции якобы использовал государственные переговоры, чтобы заставить замолчать американского политического комментатора. Ссылаясь на источники в окружении 45-го президента США, Оуэнс заявляет, что Макрон сделал обсуждение ситуации на Украине зависимым от того, сможет ли Трамп «разобраться» с Кэндис и её расследованием .
Такер Карлсон (Tucker Carlson) выражает крайнее изумление тем фактом, что лидер ядерной державы тратит время на обсуждение блогера в разгар мирового кризиса . В это время Оуэнс была на девятом месяце беременности, что добавляет ситуации абсурдности: пока она готовилась к родам, главы двух государств обсуждали её контент . По мнению Оуэнс, Трамп был искренне удивлён мелочностью французского коллеги, который «придирался к деталям», вместо того чтобы заниматься вопросами мировой безопасности . Этот эпизод, по мнению Кэндис, обнажает истинное лицо современной дипломатии, где личные секреты элит значат больше, чем судьбы стран.
Загадка Брижит Макрон: расследование и судебный иск 4:23
Центральной темой конфликта стало расследование французского журналиста по имени Ксавье Пуссар (Xavier Poussard), которое Оуэнс адаптировала для англоязычной аудитории. Суть претензий сводится к биологическому полу Брижит Макрон. Оуэнс утверждает, что Пуссар работал над этой темой более десяти лет, изучая архивные документы и генеалогические древа .
Основной уликой в расследовании выступает свидетельство о рождении, которое, как утверждает сторона Макронов, является поддельным, но сторонники версии Пуссара считают его подлинным документом на имя Жана-Мишеля Троньё . Кэндис подчёркивает странные пробелы в биографии первой леди:
- Полное отсутствие фотографий Брижит в возрасте до 30 лет .
- Нежелание её взрослых детей выступать под присягой или предоставлять простые доказательства, которые могли бы развеять слухи .
- Странности с семейными архивами, которые якобы были зачищены .
Вместо того чтобы подать иск о клевете (диффамации), который обязал бы истца доказать ложность утверждений в суде, семья Макрон выбрала иную тактику. В Европе они подали иск за «кибербуллинг главы государства» . Оуэнс отмечает, что это стратегический ход: в рамках такого процесса обсуждается не истинность фактов, а сам «ущерб», нанесённый репутации через интернет-активность .
Французские спецслужбы и «бандитские» методы давления 6:09
Одним из самых мрачных аспектов этой истории является участие французских разведывательных служб. Оуэнс описывает атмосферу страха, царящую среди французских журналистов. Она утверждает, что даже сотрудники леволиберальных изданий, которые изначально хотели написать хвалебные статьи о Брижит Макрон, сталкивались с угрозами со стороны спецслужб, когда начинали задавать «лишние» вопросы о её прошлом .
Методы работы французской разведки Оуэнс характеризует как «жестокие» и «задокументированно насильственные» . Она приводит примеры давления на своих коллег и помощников:
- Слежка и мониторинг: Спецслужбы знали о перемещениях её сотрудников, включая частные рейсы в Лондон для встреч с юристами .
- Запугивание: Попытки связаться с командой Оуэнс до публикации материалов с целью «предупредить» их о последствиях .
- Юридическая агрессия: Использование адвокатов, таких как Либби Лок (Libby Locke), для создания финансового давления на журналистов .
Кэндис называет такое поведение «бандитским» (thuggish) и считает, что подобная реакция государственного аппарата лишь подтверждает, что она наткнулась на нечто крайне важное . По её мнению, если бы обвинения были абсолютно беспочвенными, их бы просто проигнорировали или опровергли одной детской фотографией, вместо того чтобы задействовать ресурсы разведки и пытаться коррумпировать дипломатические отношения с США .
🎭 Политический театр: от марионеток в Елисейском дворце до «контролируемой оппозиции» 50:07
Разговор об Эммануэле Макроне, начатый ранее в контексте судебных исков и его личной жизни, Кэндис Оуэнс переводит в плоскость экзистенциальную. По её мнению, нынешние мировые лидеры — это не просто политики, а «театральные дети» (theater kids), для которых власть является лишь очередной ролью в бесконечной постановке . Оуэнс отмечает, что за внешним блеском карьеры Макрона — от работы в банке Ротшильдов до президентства — просматривается «заводская сборка» Всемирного экономического форума .
Эта искусственность, по мнению собеседников, порождает особую форму психологической хрупкости. Кэндис подчеркивает: «Ложь делает вас боязливыми, хрупкими и злыми» . В этом смысле она противопоставляет себя нынешним элитам, утверждая, что искренность — единственный путь к подлинному счастью. Когда человек перестаёт лгать самому себе и окружающим, он обретает иммунитет к попыткам медийного уничтожения, которые Оуэнс успешно пережила в последние годы .
Ник Фуэнтес: контролируемый актив или искренний голос? 1:01:11
Центральной темой обсуждения становится феномен Ника Фуэнтеса — молодого и крайне противоречивого политического активиста. Кэндис Оуэнс вспоминает свой недавний опыт интервью с ним, отмечая, что её решение дать ему площадку вызвало бурную реакцию в консервативных кругах, включая критику со стороны Джереми Боринга из Daily Wire . Оуэнс признаётся, что изначально видела в Фуэнтесе жертву цензуры, «плохого парня», которому просто не дают высказаться. Она даже пригласила его к себе домой, стремясь проявить человечность и дать ему шанс на честный диалог .
Однако Такер Карлсон выдвигает гораздо более мрачную теорию. Он прямо ставит под сомнение искренность Фуэнтеса, предполагая, что тот является «контролируемым активом» или инструментом спецслужб, созданным для дискредитации правого движения . Карлсон аргументирует это следующими наблюдениями:
- Выбор целей: Фуэнтес атакует не истеблишмент, а наиболее искренних и здравомыслящих представителей правого фланга.
- Специфическая эффективность: Его действия идеально ложатся в канву «психологических операций» по отторжению нормальных людей от консервативных идей.
- Сверхспособности к выживанию: Карлсон находит странным, как Фуэнтес внезапно получает доступ к платформе X или другим ресурсам именно тогда, когда это выгодно для создания очередного скандала .
Оуэнс соглашается, что её опыт общения с Фуэнтесом оставил странное послевкусие. Несмотря на его неоспоримый талант и красноречие, он кажется человеком, играющим роль. Кэндис вспоминает, как на прямой вопрос о его планах на нормальную жизнь — семью, детей, будущее — Фуэнтес не смог дать внятного ответа, выглядя как «актер, у которого закончился сценарий» .
Стратегия дискредитации: кейс Джо Кента и Дэйва Смита 1:10:06
Такер Карлсон приводит конкретные примеры того, как работает механизм «контролируемого уничтожения» через Фуэнтеса. Одной из главных мишеней стал Джо Кент — кандидат в Конгресс, чья жена погибла в бою в Сирии . Карлсон отмечает, что неоконсервативный истеблишмент отчаянно хотел убрать Кента, потому что тот выступал против бесконечных войн. Именно в этот момент Фуэнтес начал массированную атаку на Кента, пытаясь связать его со своими радикальными взглядами и тем самым сделать его «токсичным» для избирателей .
Аналогичная ситуация произошла с либертарианцем Дэйвом Смитом и будущим вице-президентом Джей Ди Вэнсом (J.D. Vance) . Карлсон называет это тактикой «Дэвида Дюка» (David Duke): когда кто-то из «нерукопожатных» персонажей начинает публично хвалить порядочного политика, это автоматически уничтожает репутацию последнего в глазах мейнстрима .
«Его цели — это всегда люди искренние и не сумасшедшие. Вы должны задаться вопросом: почему так?» — подчеркивает Такер Карлсон .
По мнению собеседников, конечная цель такой деятельности — деморализация молодых белых мужчин, самой активной и потенциально опасной для системы части электората . Создавая образ «правого движения» как сборища маргиналов и ненавистников, эти «активы» заставляют нормальных людей держаться подальше от политики.
Феномен Тейлор Лоренц: безумие как форма честности 1:15:04
В завершение главы Кэндис Оуэнс делает неожиданное признание. Обсуждая дефицит искренности в медиа, она упоминает Тейлор Лоренц — журналистку, которую консерваторы традиционно считают своим злейшим врагом. К удивлению Такера, Кэндис говорит: «Знаешь, она мне даже нравится» .
Логика Оуэнс парадоксальна, но последовательна. В отличие от «театральных детей» вроде Макрона или предполагаемых агентов влияния вроде Фуэнтеса, Тейлор Лоренц кажется Кэндис абсолютно искренней в своём безумии. Она действительно верит в те леворадикальные идеи, которые транслирует. В мире, где всё превратилось в симуляцию и политическую манипуляцию, даже такая форма «чистого безумия» вызывает у Оуэнс определенное уважение, так как в ней нет второго дна и расчетливой лжи.
⚔️ Предательство союзников и пересмотр голливудских мифов 1:15:17
Вторая часть беседы переходит в плоскость личных разочарований и анализа того, как медийные элиты используют общественную мораль в качестве оружия. Кэндис Оуэнс (Candace Owens) и Такер Карлсон (Tucker Carlson) обсуждают период, который Кэндис называет временем «божественной ясности», когда маски были сорваны, а вчерашние союзники превратились в обвинителей.
Конфликт вокруг фразы «Христос есть Царь» и предательство коллег 1:19:10
Кэндис Оуэнс описывает массированную атаку, которой она подверглась со стороны консервативного лагеря. Поводом стало использование ею фразы «Христос есть Царь» (Christ is King), которая в определённых кругах внезапно начала трактоваться как антисемитский «свисток» . Оуэнс подчеркивает, что это был момент истины: она увидела, кто из её окружения является настоящим другом, а кто лишь ждал момента, чтобы нанести удар в спину .
Она отмечает, что была поражена тому, как быстро люди, с которыми она годами поддерживала дружеские отношения, присоединились к «хору осуждения» . Ранее в интервью они упоминали Ника Фуэнтеса (Nick Fuentes) — Кэндис поясняет, что её оппоненты использовали факт использования этой же фразы Фуэнтесом, чтобы дискредитировать её собственную веру и публичные заявления . Для Оуэнс этот конфликт стал свидетельством глубокого духовного и морального кризиса внутри правой коалиции, где политическая целесообразность оказалась выше религиозных убеждений.
Критика Сета Диллона и Babylon Bee 1:22:16
Особое внимание в разговоре уделяется Сету Диллону, владельцу сатирического ресурса Babylon Bee. Такер Карлсон и Кэндис Оуэнс делятся крайне негативным опытом общения с ним, обвиняя Диллона в неискренности и готовности предать ради сохранения статуса. Карлсон вспоминает, что дважды приглашал Диллона в своё шоу и даже помогал ему в продвижении, но столкнулся с «высокомерным и надменным» отношением , когда ситуация стала политически острой.
Кэндис Оуэнс описывает своё разочарование в Диллоне следующими пунктами:
- Публичное отречение: Диллон поспешил дистанцироваться от Оуэнс, как только начались нападки со стороны мейнстримных медиа .
- Двойные стандарты: Оуэнс сравнивает его с Тейлор Лоренц (упомянутой ранее), замечая, что даже Лоренц, при всей её неправоте, кажется более искренним человеком, потому что она хотя бы верит в то, что говорит .
- Отсутствие лояльности: Сет Диллон, по мнению Карлсона, — это пример человека, который «улыбается в лицо», но готов «наступить на голову», чтобы подняться выше [1:24:50, 1:26:35].
Такер резюмирует, что поведение Диллона в ситуации с историком Дэрилом Купером окончательно подтвердило его репутацию человека, для которого репутация в глазах элит важнее истины .
Пересмотр дела Харви Вайнштейна и критика MeToo 1:27:15
Одним из самых неожиданных поворотов беседы становится обсуждение дела Харви Вайнштейна (Harvey Weinstein). Оуэнс признаётся, что её мнение о процессе изменилось после того, как она начала изучать материалы дела более детально. Она рассказывает, что Вайнштейн лично связался с ней из тюрьмы, что подтолкнуло её к анализу переписки продюсера с его обвинительницами [1:27:15, 1:28:20].
Кэндис выдвигает тезис, что движение MeToo во многих случаях подменяет правосудие «властью толпы»:
- Природа транзакций в Голливуде: Оуэнс утверждает, что многие женщины годами поддерживали дружеские и даже интимные отношения с Вайнштейном ради карьеры, отправляя ему письма с признаниями в любви и просьбами о встречах [1:29:52, 1:30:22].
- Юридическая несостоятельность: Она подвергает сомнению приговор в Нью-Йорке, указывая, что осуждение за изнасилование произошло на фоне доказательств, свидетельствующих о добровольном характере отношений .
- Социальное давление: Люди боялись защищать истину из-за страха потерять работу. Кэндис вспоминает случай в организации Turning Point, где пиар-агенты заставляли всех молчать, опасаясь ассоциаций с «токсичными» темами .
Оуэнс задаётся вопросом: «Кого на самом деле разозлил Харви Вайнштейн?», намекая на то, что его падение было не результатом внезапного торжества морали, а скоординированной атакой тех, кому он перешёл дорогу .
Майкл Джексон и корпоративная война за каталог 1:37:59
В завершение главы Оуэнс и Карлсон обсуждают судьбу Майкла Джексона (Michael Jackson). Кэндис выдвигает теорию, согласно которой обвинения певца в педофилии были частью масштабной бизнес-стратегии корпораций, в частности Sony, направленной на получение контроля над его бесценными активами .
Ключевым активом был каталог песен The Beatles, который Джексон выкупил ранее, что сделало его мишенью для индустриальных гигантов . Оуэнс подчеркивает:
- Механизм уничтожения репутации: Если нужно отобрать у кого-то огромные деньги, самый эффективный способ — создать скандал, от которого невозможно отмыться .
- Странные обстоятельства смерти: Оуэнс называет обстоятельства ухода Джексона «крайне подозрительными» .
- Личность Джексона: По мнению Кэндис, Майкл Джексон был человеком, застрявшим в детстве из-за собственных травм, который искренне хотел создать «особенный мир» (Neverland), но его странности были использованы против него для финансового грабежа [1:39:34, 1:40:27].
Эта часть разговора подводит к выводу, что в мире больших денег и медиа любое «правосудие» часто является лишь инструментом перераспределения собственности.
🕊️ Испытание правдой: от голливудских интриг до духовного преображения 1:40:27
Блейк Лайвли и механизмы медийного уничтожения 1:40:53
Кэндис Оуэнс проводит прямую параллель между миром большой политики и голливудским закулисьем, утверждая, что методы дискредитации в обеих сферах идентичны. В качестве свежего примера она приводит конфликт актрисы Блейк Лайвли с её коллегой по фильму Джастином Бальдони. По мнению Оуэнс, то, что началось как творческое разногласие, быстро превратилось в организованное «медийное убийство» с участием крупнейших изданий.
Кэндис подчеркивает, что такие издания, как New York Times, перестали быть источниками новостей и превратились в инструменты по уничтожению репутаций . Она описывает это как отлаженную систему «заказных материалов» (hit pieces), пережить которые большинству публичных фигур просто не под силу. В качестве примера она упоминает Мэтта Лауэра, чья карьера была мгновенно разрушена после серии публикаций . Оуэнс отмечает, что пресса больше не нуждается в доказательствах — ей достаточно создать образ «абсолютного мерзавца» , чтобы общество вынесло приговор.
Для Оуэнс этот вопрос носит личный характер: она убеждена, что обществу необходимо научиться распознавать подобные манипуляции, чтобы защитить будущие поколения от произвола прессы . Она считает, что без системы сдержек и противовесов журналистика превращается в орудие психологического террора.
Джеффри Эпштейн и тень израильской разведки 1:45:01
Одной из самых острых тем главы становится обсуждение дела Джеффри Эпштейна. Кэндис Оуэнс утверждает, что связь финансиста с израильской разведкой «Моссад» является не конспирологической теорией, а фактически доказанным моментом, который официальные лица США предпочитают игнорировать .
В беседе с Такером Карлсоном она упоминает бывшую генеральную прокурору Флориды Пэм Бонди, которая на вопросы об Эпштейне отвечала уклончиво, несмотря на наличие записей и документов . Оуэнс приводит следующие аргументы в пользу разведывательной деятельности Эпштейна:
- Связь с Гилейн Максвелл и её отцом Робертом Максвеллом, которого открыто называют агентом израильских спецслужб .
- Девиз «Моссада» — «Путем обмана веди войну», который, по словам Кэндис, идеально описывает методы работы Эпштейна .
- Корни этой системы уходят в 80-е годы, перекликаясь со скандалом «Иран-контрас» .
Кэндис выражает возмущение тем, что американская политическая элита десятилетиями закрывала глаза на деятельность иностранной агентурной сети, работавшей на территории США под прикрытием финансовой и благотворительной деятельности.
Позиция по Израилю: точка невозврата 1:48:19
Оуэнс откровенно рассказывает о своей радикальной идеологической трансформации в отношении ближневосточного конфликта. Она признается, что долгое время, работая в таких организациях, как PragerU, транслировала общепринятую произраильскую повестку. Однако события в Газе заставили её пересмотреть свои взгляды .
Она жестко критикует действия Израиля, называя происходящее «кампанией по замориванию голодом» . Кэндис сравнивает ситуацию в секторе Газа с «Голодными играми», где людей сначала доводят до отчаяния, а затем подвергают насилию . Для неё это стало вопросом базовой морали: Оуэнс заявляет, что «пелена спала с её глаз» и она больше никогда не вернется к поддержке этого государства .
Этот сдвиг в позиции вызвал яростную реакцию со стороны её бывших коллег и союзников. Ранее в разговоре они кратко касались конфликта вокруг фразы «Христос есть Царь», и Кэндис подтверждает, что её нежелание игнорировать страдания мирных жителей стало одной из причин разрыва с мейнстримными правыми СМИ.
Совет Трампу и голос аудитории 2:01:46
Обсуждая текущую политическую ситуацию в США, Такер Карлсон спрашивает Оуэнс, какой совет она бы дала Дональду Трампу. Её ответ предельно лаконичен: «Никогда не доводите до момента, когда ваши сторонники отвернутся от вас» .
Оуэнс считает, что Трампу и его команде следует перестать «газлайтить» свою аудиторию по критически важным вопросам, включая дело Джеффри Эпштейна. Она отмечает, что избиратели стали гораздо более информированными и больше не готовы принимать на веру официальные версии событий .
«Я постоянно получаю обратную связь от людей, и они чувствуют, когда им лгут», — подчеркивает Кэндис .
По её мнению, успех Трампа всегда зависел от его способности говорить правду, которую игнорировал истеблишмент, и потеря этой искренности может стать для него роковой ошибкой.
Католичество как фундамент бесстрашия 2:03:30
Финальная часть беседы посвящена личному духовному пути Кэндис. Она рассказывает о своём переходе из протестантизма в католичество, который совершила вместе с мужем . Для неё религия — это не просто формальность, а источник силы, позволяющий противостоять общественному давлению и угрозам карьере.
Оуэнс признается, что больше не боится газетных заголовков или попыток её «отменить». Вера дает ей осознание того, что есть вещи гораздо важнее земного успеха.
«Если вы думаете, что меня волнует заголовок в New York Times, вы меня не знаете. Я не боюсь смерти и не боюсь говорить правду», — заявляет она .
Она отмечает, что многие люди сейчас «просыпаются» и начинают говорить о вещах, о которых раньше молчали, именно благодаря обретению твердой духовной опоры . По мнению Кэндис, только глубокая вера может помочь человеку сохранить рассудок и честность в мире, где ложь стала государственной стратегией.
🛡️ Наследие и мужество: почему мы обязаны сражаться за правду ради будущего 2:05:34
Долг перед детьми: отказ от «тихого согласия» 2:05:47
В финальной части беседы Кэндис Оуэнс переходит от анализа глобальных заговоров к глубоко личной, экзистенциальной теме — ответственности каждого родителя за то, в каком мире будут расти его дети. Она подчеркивает, что сегодня вопрос правды перестал быть академическим спором и превратился в поле битвы за выживание следующего поколения . По мнению Оуэнс, главная трагедия современности заключается в малодушии «обычных мам и пап», которые предпочитают комфорт сиюминутного спокойствия защите своих детей.
В качестве примера она приводит период пандемии COVID-19, когда многие родители, понимая абсурдность или потенциальный вред некоторых медицинских и социальных предписаний, всё равно «шли вместе с толпой» . Оуэнс задает жесткий вопрос: как можно позволять отравлять жизнь собственных детей (как физически, так и ментально) только ради того, чтобы избежать социального осуждения или временных неудобств? . Она настаивает, что современное общество зациклено на мимолетных удовольствиях и безопасности, в то время как истинное счастье и смысл жизни кроются в способности стоять на своем ради высших ценностей.
Ранее в интервью Оуэнс уже упоминала о давлении медийных элит и попытках дискредитации её взглядов, но здесь она резюмирует: страх перед «демонами» современности — это именно то, что позволяет лжи укореняться. Если родители не найдут в себе сил сказать «нет» сегодня, завтра их дети окажутся в рабстве у системы, построенной на тотальном обмане.
Наследие деда и борьба с «культурой скрытности» 2:06:39
Кэндис Оуэнс часто обращается к образу своего деда как к моральному ориентиру. Для неё важно не просто то, что она говорит в эфире у Такера Карлсона, а то, каким примером она станет для своего потомства . Она с горечью отмечает, что современное общество стало «скрытным и вероломным» . Люди боятся искренности, они привыкли прятаться за масками и корпоративными формулировками, что в конечном итоге разрушает ткань человеческих отношений.
Её борьба — это попытка вернуть в публичное поле ценность прямого слова. Оуэнс убеждена, что быть «лучшей версией себя» — значит иметь смелость заговорить, когда что-то идет не так, даже если весь мир твердит обратное . Она призывает аудиторию не бояться несогласия окружающих. Пример человека, который остается верен своим убеждениям вопреки давлению, обладает колоссальной силой и способен вдохновить других на аналогичные поступки .
Это духовное противостояние, по словам Оуэнс, требует от человека готовности стать изгоем в глазах мейнстрима. Однако наградой за это становится внутренняя свобода и чистая совесть перед своими детьми, которые увидят, что их родители не были трусами в переломный момент истории.
Выход из системы: отказ от роли жертвы 2:07:34
Завершая интервью, Такер Карлсон и Кэндис Оуэнс касаются темы цензуры, в частности политики YouTube и других технологических гигантов, которые ограничивают распространение их контента . Оуэнс демонстрирует стоический подход: она признает наличие жесткой политической борьбы и попыток «заткнуть» неугодных журналистов, но отказывается жаловаться на судьбу.
«Мы можем ныть об этом, но это пустая трата времени. Мы не управляем Google», — констатирует Карлсон . Вместо того чтобы требовать справедливости от тех, кто считает их врагами, ведущий и его гостья призывают создавать альтернативные пути. Основной посыл финала главы — это переход к активному созиданию. Если старые платформы и институты поражены ложью и коррупцией, ответом должно быть не нытье, а строительство собственных структур, где возможен честный диалог.
Карлсон призывает зрителей подписываться на независимые каналы и использовать все доступные инструменты для связи, минуя алгоритмы цензуры . Это и есть практическое воплощение борьбы за будущее: брать на себя ответственность за распространение правды, не дожидаясь разрешения от элит. Только так можно гарантировать, что дети не унаследуют мир, где истина находится под запретом.
