В новом выпуске подкаста Impact Theory ведущий Том Билью и венчурный капиталист, сооснователь Palantir Джо Лонсдейл обсуждают глубокий системный кризис, охвативший государственные и оборонные институты США. По мнению собеседников, замена принципов меритократии соображениями ложно понятого равенства привела к интеллектуальной деградации госаппарата, в то время как Китай планомерно наращивал жесткую силу. В статье подробно разбирается, как новые технологические стартапы пытаются сломать монополию неэффективных подрядчиков и почему выживание Запада зависит от возвращения к культуре мужества и первенства интеллекта.
⚠️ Геополитическое пробуждение: от иллюзий к угрозе со стороны КНР 0:00
Джо Лонсдейл признается, что 15–20 лет назад принадлежал к числу наивных сторонников сближения с Китаем. Ему нравилось работать с местными талантами, однако с приходом к власти Си Цзиньпина ситуация радикально изменилась. По словам инвестора, Си Цзиньпин оказался «настоящим коммунистом», полностью уничтожившим свободный рынок и начавшим заставлять ведущих инженеров работать исключительно на нужды военно-промышленного комплекса. Лонсдейл утверждает, что в Китае развернулись жесткие репрессии: успешные предприниматели, выражавшие несогласие с курсом КПК, начали массово исчезать или внезапно «умирать во сне» в возрасте сорока лет.
По оценке Лонсдейла, триггером для репрессий стал культурный сдвиг: если раньше лучшие умы Китая стремились сдать государственный экзамен и попасть на госслужбу из-за денег и власти, то в последние два десятилетия престижной и высокооплачиваемой стала сфера технологий. По мнению гостя, Си Цзиньпин банально приревновал к популярности и авторитету техно-предпринимателей, которые начали открыто заявлять о своем влиянии и требовать хранения данных за пределами КНР. В результате последовал жесткий разгром независимого тех-сектора, а контроль над многомиллиардными компаниями был принудительно возвращен Компартии.
🏛️ Упадок американского госаппарата: как США отказались от меритократии 5:34
Исторические корни нынешнего кризиса государственного управления США, как поясняет Джо Лонсдейл, уходят в XIX век. После Гражданской войны аппарат управления при Аврааме Линкольне разросся и к 1883 году превратился в коррумпированную систему, где каждый новый президент назначал на ключевые посты своих неквалифицированных друзей и родственников. Решением стал Закон Пендлтона (Pendleton Act) 1883 года, закрепивший обязательное прохождение жестких тестов на интеллект и профпригодность для чиновников. Эта система успешно функционировала вплоть до программы высадки на Луну, пока в конце 1970-х годов страна не столкнулась с политизацией темы расового равенства.
Как утверждает Лонсдейл, левые активисты и суды аннулировали эти тесты примерно в 1980 году из-за так называемого «несоразмерного воздействия» (disperate impact) — того факта, что представители разных рас демонстрировали разные средние результаты. При этом инвестор подчеркивает, что сами тесты не были расистскими и объективно измеряли навыки. Отмена тестирования совпала с введением жестких профсоюзных защит, сделавших увольнение госслужащих практически невозможным, из-за чего, по мнению гостя, американский аппарат управления непрерывно глупел на протяжении последних 45 лет. Контраргумент известных критиков данной позиции заключается в том, что стандартизированные тесты часто закрепляют системное социально-экономическое неравенство.
Лонсдейл убежден, что уровень интеллекта (IQ) имеет определяющее значение для успеха любой организации. Например, его первая компания Palantir изначально формировалась из победителей математических олимпиад и шахматных чемпионов, выпускников PhD-программ Стэнфорда и MIT. Инвестор приводит аналогию со спортом высших достижений: невозможно построить топовую бейсбольную или баскетбольную команду из средних игроков, везде требуются лучшие.
По мнению Лонсдейла, если ориентироваться исключительно на жесткие стандарты и меритократию, демографические результаты неизбежно будут неравномерными: в топе окажется больше азиатов (индийцев, китайцев), евреев и белых, и меньше представителей других групп. Он объясняет это селективным эффектом иммиграции, когда из стран с миллиардным населением в США уезжали самые умные и трудолюбивые. Гость критикует миграционную политику администрации Джо Байдена, утверждая, что выдача бесплатных авиабилетов и предоплаченных карт на $10 000–$20 000 бедным мигрантам из Гаити привлекает наименее квалифицированные кадры, в отличие от тех, кто пробивался самостоятельно.
В отсутствие меритократии, как соглашаются оба собеседника, включаются механизмы трайбализма и политического «сигнализирования добродетели» (virtue signaling) через повестки DEI (разнообразие, равенство, инклюзивность) и ESG. Лонсдейл возлагает большие надежды на Департамент эффективности государственного управления (DOGE) под руководством Илона Маска и Дональда Трампа, перед которыми стоит задача массовых увольнений неквалифицированных сотрудников и возвращения профессиональных тестов. Трамп уже отменил доктрину «несоразмерного воздействия» исполнительным указом, однако Лонсдейл прогнозирует жесткое сопротивление со стороны государственных профсоюзов, 90% членов которых голосуют за левых.
🛡️ Оборонный сектор и восстание стартапов против «праймов» 2:51
Лонсдейл начал заниматься оборонными технологиями 22 года назад, основав компанию Palantir на волне борьбы с исламистским терроризмом после терактов 11 сентября. Работая в PayPal на рубеже 1999–2001 годов, его команда создавала передовые софтверные системы для борьбы с китайской и русской мафией, воровавшей деньги. Однако после 9/11 обнаружилось, что государство тратит десятки миллиардов долларов на софт, заказывая его у подрядчиков из 1980-х годов. Оборонный сектор США, по словам инвестора, деградировал из-за масштабной консолидации после Холодной войны, когда 70–80 средних оборонных предприятий слились в 8–9 гигантских бюрократических корпораций — так называемых «праймов» (Lockheed Martin, Raytheon и др.), а лучшие инженеры ушли в коммерческий тех-сектор.
Лонсдейл и Том Билью отмечают, что крупные игроки вроде Lockheed Martin погрязли в идеологических тренингах о привилегиях белых мужчин вместо работы над эффективностью оружия. Прорываться сквозь эту стену пришлось Palantir и SpaceX, причем обе компании были вынуждены судиться с правительством США из-за незаконного блокирования их контрактов. Лонсдейл вспоминает, как софт Palantir эффективно помогал спецназу находить самодельные взрывные устройства (СВУ) в Ираке, спасая жизни солдат. Несмотря на это, армейское руководство без конкурса отдало контракт на $5 миллиардов компании Raytheon. Более того, высокопоставленный генерал приказал уничтожить отчеты об успешном применении Palantir, но благодаря секретной копии, сохраненной честными офицерами, подлог был раскрыт в суде.
Сегодня ситуация меняется благодаря новой волне стартапов с миллиардными оценками:
- Anduril: Создан выходцами из Palantir и Палмером Лаки, производит оборонную технику в 8 раз дешевле традиционных «праймов».
- Epirus: Компания, разработавшая системы радиоэлектронной борьбы, способные выводить из строя рои вражеских дронов на расстоянии в 9,5 раз большем, чем аналогичные разработки старых подрядчиков при тех же габаритах.
- Saronic: Проект, поставляющий автономные катера для ВМС США. Компания приобрела крупную верфь в Луизиане, вложив туда несколько сотен миллионов долларов для строительства 150-футовых беспилотных кораблей с поддержкой ИИ, к разработке которых привлекли специалистов из игровой индустрии.
Билью указывает на опасный исторический прецедент: во время Второй мировой войны США смогли мгновенно перестроить экономику на военные рельсы после нападения на Пёрл-Харбор, но сейчас эта промышленная база атрофирована и выведена за рубеж. Сегодня Китай обладает в 200 раз большими мощностями по судостроению, чем США. Лонсдейл заявляет, что его цель — доказать возможность ускоренного строительства тысяч автономных боевых кораблей нового поколения без экипажа уже в ближайшие годы. Существует и альтернативная точка зрения: критики предупреждают, что слепая ставка на беспилотники игнорирует уязвимость систем связи перед РЭБ.
🧪 Биотехнологическая экспансия и тайные войны Китая 16:52
Другим критическим фронтом противостояния, по мнению Лонсдейла, является сектор биотехнологий. Исторически США лидируют в этой сфере, создав большинство крупнейших фармацевтических компаний. Однако КНР ведет агрессивную асимметричную войну, используя неповоротливость американской FDA, где одобрение препарата занимает 8–12 лет. Китайский регулятор пропускает аналогичные лекарства за 3–4 года. В результате китайские компании копируют американские исследования на ранних стадиях, быстро регистрируют их у себя и продают права гигантам вроде Pfizer или GSK за миллиарды долларов до того, как американский оригинал пройдет проверку в FDA. По словам инвестора, это убивает стимулы для венчурного финансирования американской биомедицины.
Помимо этого, Китай использует элементы прямого снабженческого шантажа. После пандемии COVID-19 под предлогом карантина Пекин прекратил поставки лабораторных обезьян в США, чтобы затормозить американские исследования и развить собственный биомедицинский сектор, где нет давления со стороны зоозащитников вроде PETA. Также США полностью зависят от Китая в поставках базовых антибиотиков, включая пенициллин.
Лонсдейл утверждает, что геополитические противники ведут против Запада подрывную гибридную войну. По его словам, Китай и Россия спонсируют радикальные и деструктивные движения внутри США, включая BLM и агрессивные экологические организации, с целью парализовать американскую энергетику и промышленность. При этом американские спецслужбы, как считает гость, деградировали с 1980 года и используют гриф «секретно» лишь для того, чтобы скрыть собственную глупость и некомпетентность. Даже радиостанция «Голос Америки» (Voice of America), создававшаяся для продвижения патриотизма, по мнению Лонсдейла, переключилась на левопрогрессивную повестку.
Коррупция поразила и сферу международной помощи (US Aid). Инвестор рассказывает, что при администрации Барака Обамы чиновник Тони Вест (брат жены Камалы Харрис) внедрил схему, позволявшую корпорациям в рамках судебных соглашений выплачивать штрафы не в бюджет, а в пользу левых неправительственных организаций (НПО). Это вливание в размере $15 миллиардов, как утверждает Лонсдейл, породило и вскормило современное движение «повестки пробуждения» (woke movement), превратившись при Байдене в масштабную схему распределения сотен миллиардов долларов между политическими активистами.
💼 Культура совершенства и новая технологическая эра 55:38
Чтобы вернуть лидерство, Лонсдейл предлагает масштабировать принципы Кремниевой долины на государственные рельсы. Формула успеха его компаний состоит из четырех компонентов: привлечение лучших талантов, обеспечение их ресурсами, жесткая подотчетность и обнаружение концептуальных пробелов на рынке. Важнейший принцип — бизнесом должны руководить инженеры, понимающие технологические границы, а не абстрактные менеджеры, спускающие директивы сотрудникам. Внутри корпоративной культуры Лонсдейл практикует широкое распределение опционов (equity) среди всех сотрудников, причем лучшие перформеры получают в 2–4 раза больше долей с расширением программ на 5–7 лет вперед, а также поощрения за рекрутинг сильных специалистов.
В технологическом плане мир, по оценке инвестора, вступает в новую эпоху intelligence и робототехники, сменяющую затянувшуюся эру экономики услуг. Он приводит в пример стартап выходцев из проекта беспилотников Waymo, который с помощью ИИ автоматизирует тяжелую строительную технику Caterpillar для автономной прокладки дорог. Это приведет к мощнейшему дефляционному эффекту и удешевлению жилья, медицины и образования. Однако для этого государству необходимо обеспечить индустрию дешевой энергией и провести радикальную дерегуляцию.
В отношении искусственного интеллекта Лонсдейл занимает умеренную позицию: он ожидает S-образного замедления графика развития (S-curve), а не экспоненциального взрыва. По его мнению, ИИ станет мощным драйвером производительности, но не превратится в «цифрового Бога» или «Мессию» в ближайшие 5–10 лет, вопреки религиозным убеждениям его светских, но мыслящих «мессианскими» категориями друзей из Кремниевой долины.
🦁 Возрождение мужества и баланс энергий в обществе 1:05:37
Главным дефицитом современного западного общества собеседники называют отсутствие мужества у лидеров. Примером истинной отваги Лонсдейл считает Илона Маска, который жертвует репутацией, комфортом и подвергается регулярным угрозам физической расправы ради защиты цивилизации и высадки человечества на Марс. Инвестор сетует, что современные школы перестали преподавать классические добродетели — умеренность, мудрость, справедливость и мужество. Именно для исправления этого перекоса Лонсдейл основал новый Университет Остина (University of Austin / UATX), призванный воспитывать лидеров, способных открыто противостоять идеологическому давлению левых сил.
Лонсдейл связывает кризис культуры с перекосом в сторону фемининных ценностей в ущерб маскулинным. Общество клеймит маскулинность как «токсичную», перестало призывать молодых людей быть сильными и равняться на Александра Македонского или Юлия Цезаря. В массовой культуре и кино образ отца сведен к роли глуповатого и нелепого персонажа. Даже Марк Цукерберг, по свидетельству Лонсдейла, признал, что его рабочая среда излишне сфокусировалась на женских ценностях, полностью отбросив мужские. Гость призывает вернуть баланс энергий, восстановить школьный выбор и перестать извиняться за мужскую силу.
Среди исторических ориентиров, которыми восхищается инвестор, значатся его ментор Джордж Шульц, создатель Сингапура Ли Кван Ю, Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер. Комментируя недостатки великих людей прошлого — например, тот факт, что Джордж Вашингтон владел рабами — Лонсдейл призывает к историческому реализму: люди всегда являются продуктом культуры своего времени, и их личные изъяны не отменяют проявленного ими выдающегося мужества и мудрости.
