Спустя шестнадцать лет после выхода культовой «Социальной сети», сценарист и режиссер Аарон Соркин возвращается к теме Facebook в своем новом фильме «The Social Reckoning» (Социальная расплата). В центре сюжета — история осведомительницы Фрэнсис Хауген и ее утечек данных, которые обнажили внутренние механизмы работы платформы. В интервью с Карой Свишер на канале On with Kara Swisher Соркин и исполнитель роли Марка Цукерберга, Джереми Стронг, обсуждают, как технологии изменили наше представление о правде и почему события 6 января стали точкой невозврата для цифровой демократии.
🎞️ Возвращение к Facebook: Почему это не сиквел 4:36
Аарон Соркин подчеркивает, что не считает «The Social Reckoning» прямым продолжением «Социальной сети» . Для него это самостоятельное произведение о компании, которая за 16 лет превратилась из университетского сайта в глобальную силу, влияющую на основы демократии. Соркин признается, что долгое время не хотел возвращаться к этой теме, но его мнение изменилось после того, как стали очевидны масштабы эрозии гражданского дискурса и исчезновения понятия «объективной истины» .
По словам режиссера, если первый фильм был о рождении технологии, то новый — о последствиях её неконтролируемого роста. Соркин акцентирует внимание на том, что Facebook перестал быть просто доской объявлений. В фильме звучит важный риторический вопрос к Цукербергу: «Мы просто доска, мы не контролируем, что люди на нее вешают». На что следует ответ: «Но вы же могли бы, верно?» . Отсутствие ответа на этот вопрос со стороны главы корпорации становится одной из центральных тем картины.
🎭 Радикальная эмпатия: Как играть Цукерберга 23:58
Джереми Стронг, известный своим глубоким погружением в роли, подошел к образу Марка Цукерберга с позиции «радикальной эмпатии» . Актер изучил десятки часов интервью, включая ранние выступления на конференциях AllThingsD и свидетельства перед Конгрессом . Стронг не видит в своем герое классического злодея. По его мнению, Цукерберг — это человек, обладающий «трагическим идеализмом», чьи благие намерения соединить мир привели к непредвиденным и разрушительным последствиям .
В ходе подготовки Стронг выделил несколько ключевых черт основателя Facebook:
- Социальная неловкость: Актер обсуждал с Роджером Макнами привычку Марка замолкать на две полные минуты посреди разговора, словно «перегруженная центральная плата» .
- Идеализм против реальности: Стронг считает, что Марк искренне верит, будто частная компания не должна быть арбитром истины для миллиардов людей, но при этом он «близорук» в оценке вреда, наносимого платформой .
- Ощущение осады: В финальных сценах фильма, действие которых происходит во время штурма Капитолия, Марк показан как человек, находящийся в эпицентре хаоса и пытающийся удержать контроль над ситуацией, которую он сам породил .
🏛️ 6 января как кульминация цифрового хаоса 45:36
События 6 января 2021 года (штурм Капитолия) стали ключевой точкой отсчета для сюжета фильма. Соркин утверждает, что ответственность за это событие лежит не только на политиках, но и на платформе, которая годами игнорировала «кипение воды» в своих сообществах . Режиссер вспоминает слова своего отца, который гордился мирной передачей власти в США как высшим достижением демократии. Увидев штурм Капитолия, Соркин понял, что Facebook стал «пособником мятежа» .
Кара Свишер напоминает, что еще в 2019 году она предсказывала возможность подобного восстания, основываясь на риторике Дональда Трампа и алгоритмах Facebook, стимулирующих гнев . Собеседники приходят к выводу, что решение Цукерберга не проверять политическую рекламу на достоверность стерло грань между «непопулярным мнением» и прямой ложью .
⚖️ Алгоритмы гнева и «проклятие масштаба» 33:30
Одной из главных проблем современной технологической индустрии участники дискуссии называют алгоритмическую ленту новостей. Если в 2010 году Facebook был способом следить за друзьями, то сегодня он формирует реальность через «пузыри фильтров» . Соркин отмечает, что алгоритмы работают на принципе: «гнев означает вовлеченность» . Это приводит к тому, что люди живут в разных информационных вселенных, где одни верят в теорию заговора о 5G, а другие — в эффективность вакцин.
Обсуждая понятие «проклятия масштаба» (curse of bigness), Джереми Стронг цитирует Мартина Лютера Кинга: «В будущем у нас будут управляемые ракеты и неуправляемые (сбитые с толку) люди» . Актер считает, что стремление технологических гигантов к «отсутствию трения» (frictionless) в интерфейсах убивает настоящую человеческую связь, которая невозможна без социального сопротивления и столкновения мнений .
🤖 Будущее: ИИ и ответственность корпораций 54:54
В финале беседы Кара Свишер поднимает вопрос о новой угрозе — искусственном интеллекте. Она сравнивает приватизацию ИИ с приватизацией ядерного оружия . Джереми Стронг выражает опасение, что общество находится в моменте «цивилизационного кризиса», когда скорость развития технологий значительно опережает способность человека их контролировать .
Участники дискуссии сходятся во мнении, что «расплата» (Reckoning) из названия фильма — это не просто судебные иски, а культурный итог десятилетий безответственности. Соркин надеется, что его фильм послужит «зеркалом» для технологических лидеров, которые часто игнорируют последствия своих действий из-за «дефицита воображения» . Стронг же опасается, что для реального пробуждения человечеству может потребоваться событие масштаба Хиросимы, вызванное «прометеевым огнем», с которым играют корпорации .
