В лекции профессора Массачусетского технологического института (MIT) Джонатана Грубера подробно разбираются механизмы государственной политики перераспределения благ, социальное обеспечение и базовые принципы налогообложения. Экономист анализирует эффективность субсидирования ухода за детьми, реформу системы соцобеспечения Билла Клинтона 1996 года, а также концепцию безусловного базового дохода (UBI). Переходя ко второй части курса, профессор Грубер закладывает фундамент для понимания американской налоговой системы, объясняя разницу между маргинальными и средними ставками на примере расчетов для обычного гражданина и поднимая вечный вопрос о справедливости налогов.
👶 Субсидии на уход за детьми и алименты: как вытащить женщин из «ловушки бедности» 0:00
Продолжая дискуссию о политике перераспределения доходов, государство ищет способы модернизации чистых денежных трансфертов. Чистые выплаты имеют свои ограничения, поэтому их пытаются дополнить категориальными трансфертами для адресной помощи нуждающимся и натуральными пособиями, стимулирующими самоотбор. Третий путь — расширение внешних возможностей граждан, чтобы им не приходилось полагаться на государственную помощь. Ранее экономисты уже рассматривали такие инструменты, как профессиональное обучение, минимальная заработная плата и субсидирование оплаты труда, но существуют и другие механизмы.
Одним из главных барьеров для участия женщин в рабочей силе является высокая стоимость ухода за детьми. В современных реалиях большинство семей состоят из двух работающих человек, даже когда дети совсем малы. Тем не менее исторически и по сей день рождение ребенка сильнее всего бьет по карьере матери. Одинокие женщины нередко оказываются на попечении социальных служб просто потому, что не могут позволить себе выйти на работу: чистая заработная плата после вычета налогов и стоимости детского сада делает их труд экономически нецелесообразным. Субсидирование ухода за детьми повышает шансы на то, что женщина выберет работу, а не пособие, поскольку эластичность предложения женского труда по отношению к таким субсидиям крайне высока.
В качестве примера профессор Грубер приводит исследование бывшего аспиранта MIT, который проанализировал влияние детских садов (kindergarten) как крупнейшей формы бесплатного ухода за детьми в США. Доступ к этой услуге привязан к дате рождения: ребенок, родившийся 31 августа, идет в сад в 5 лет, а родившийся 1 сентября вынужден ждать почти до 6 лет. Этот квазиэксперимент показал, что матери детей, родившихся чуть раньше и получивших лишний год бесплатного ухода, с гораздо большей вероятностью выходили на работу. Сам профессор Грубер изучал масштабное расширение системы ухода за детьми в канадской провинции Квебек и зафиксировал аналогичный резкий всплеск занятости среди женщин.
Однако субсидирование этой сферы поднимает сложный вопрос: как это отражается на самих детях? В экономической литературе нет единого мнения, но Грубер резюмирует общую тенденцию следующим образом:
- Детские сады относительно низкого качества ухудшают показатели развития детей по сравнению с домашним воспитанием.
- Высококачественные дошкольные программы, что подтверждено рандомизированными исследованиями, приносят огромную долгосрочную пользу, включая рост доходов во взрослом возрасте и снижение уровня преступности.
Примером негативного сценария может служить тот же Квебек: из-за слишком стремительного расширения сети властям пришлось нанимать неквалифицированный персонал. В результате у детей, прошедших через эту систему, в краткосрочной и долгосрочной перспективе ухудшились результаты: они реже получали хорошее образование и чаще совершали правонарушения. Это наглядный пример того, почему в государственной политике нельзя мыслить черно-белыми категориями.
Еще одним недооцененным инструментом борьбы с бедностью выступает взыскание алиментов. В США в случае развода или рождения ребенка вне брака суд обязывает родителя, проживающего отдельно (чаще всего отца), выплачивать средства на содержание детей. Проблема заключается в том, что менее половины назначенных судом алиментов реально выплачиваются. Не получая этих денег, матери не могут оплатить детский сад, не выходят на работу и попадают в зависимость от соцобеспечения.
Повышение собираемости алиментов кажется безупречной политикой, и в США велась активная кампания против «отцов-уклонистов» (deadbeat dads). Профессор Грубер с иронией отмечает, что его собственный тесть был таким «уклонистом», поэтому сам он относится к этой теме с глубоким личным пониманием. Законодательство было ужесточено, но с точки зрения долгосрочного государственного планирования результаты оказались неоднозначными.
Если женщина получает социальное пособие, государство забирает поступающие алименты себе в счет покрытия расходов на ее содержание. Для самой женщины, остающейся на пособии, ничего не меняется — в конце месяца она видит ту же сумму, просто теперь ее финансирует бывший муж, а не бюджет. При этом большинство «отцов-уклонистов» — это мужчины с крайне низким доходом. В такой формулировке благородная политика превращается в налог на малоимущих мужчин для пополнения государственной казны.
Эффективность этой меры зависит от того, удерживает ли она семьи от распада. Но эмпирические данные говорят об обратном: при усилении контроля за установлением отцовства и жестком принуждении к выплатам мужчины начинают тратить меньше времени на общение со своими детьми и фактически отдаляются от них.
🏥 «Замок трансфертов» и радикальная реформа соцобеспечения 1996 года 11:55
Четвертый способ улучшить положение нуждающихся на рынке труда — устранение так называемого «замка трансфертов» (transfer lock). В качестве примера Грубер приводит прежнюю схему работы программы Medicaid: медицинская страховка полагалась гражданину только до тех пор, пока он находился на социальном обеспечении (программы AFDC, ныне TANF). Покидая программу ради работы, человек терял не только денежное пособие, но и бесплатную медицину.
Если медицинская страховка оценивается, к примеру, в $2,000, то при выходе на работу бюджетное ограничение резко смещается вниз. Это создавало колоссальные дестимулы для увеличения заработка: человеку было невыгодно зарабатывать $26,000 и терять страховку, он предпочитал оставаться в зоне более низкого дохода ради сохранения Medicaid. Избавление от этой зависимости стало главным мотивом неудавшейся реформы здравоохранения Билла Клинтона, который заявлял, что универсальная медицинская страховка необходима в первую очередь для того, чтобы снять людей с иглы соцобеспечения. Данные подтверждают, что разделение медицинской помощи и денежных пособий действительно помогает женщинам возвращаться на рынок труда.
В 1996 году Билл Клинтон, будучи на тот момент довольно непопулярным президентом после провала реформы здравоохранения, решил сместиться к политическому центру и реформировать систему социальной помощи, пойдя навстречу запросам консервативного крыла Конгресса. Результатом стала радикальная реформа, установившая жесткие временные лимиты на получение пособий. Если раньше находиться на обеспечении программы AFDC можно было бесконечно долго, то новая программа TANF ввела ограничение: не более двух лет подряд и не более пяти лет за всю жизнь.
Кроме того, изменился сам принцип федерального финансирования штатов. Система софинансирования (matching grant), когда федеральное правительство удваивало каждый доллар, потраченный штатом, была заменена блочными грантами (block grant). Федеральный центр зафиксировал выплаты штатам на уровне 1994 года с индексацией на инфляцию, независимо от реального числа нуждающихся. По сути, произошел переход от ретроспективного возмещения расходов к проспективному. Штаты получили стимул сокращать списки бенефициаров: если они выгоняли людей с соцобеспечения, сэкономленные деньги оставались в местном бюджете.
Эффект от принятия закона оказался ошеломляющим: число получателей пособий в США сократилось с пиковых 15 миллионов человек в 1995 году до примерно 4 миллионов. Исследователи подсчитали, что примерно треть этого падения обеспечила сама реформа, а две трети стали результатом мощного экономического бума 1990-х годов.
Джонатан Грубер делится личным воспоминанием: читая этот курс в 1996 году, он предсказывал, что реформа обернется катастрофой. Его мнение опиралось на существовавшую тогда экономическую литературу, утверждавшую, что урезание пособий не заставит женщин работать больше, а лишь обрушит их уровень потребления. Из-за этой реформы многие сотрудники администрации Клинтона даже ушли в отставку в знак протеста, посчитав ее предательством прогрессивных ценностей.
Однако прогнозы не оправдались. Женщины массово вышли на работу, и их средний уровень жизни даже немного вырос. Эту аномалию Грубер объясняет через методологию экономиста Джоша Ангриста, получившего Нобелевскую премию: существует огромная разница между локальными и глобальными изменениями. Снижение пособия на $100 не меняет поведение людей, но полное уничтожение права на вечное пособие ломает прежнюю ментальность и заставляет искать работу.
Реформа не вызвала массового голода среди одиноких матерей, хотя Грубер добавляет две важные оговорки:
- Распределение доходов: Средние показатели выросли, но беднейшие слои женщин, которые физически не могли работать, серьезно пострадали от временных лимитов.
- Игнорирование досуга: Экономисты радуются росту потребления, забывая, что свободное время (leisure) этих матерей сократилось до нуля, хотя в обществе превалирует морализаторский взгляд на труд как на абсолютное благо, искореняющее «культуру зависимости».
Долгосрочный эффект этой реформы на следующее поколение детей до сих пор до конца не изучен из-за отсутствия чистой модели для анализа.
💸 Безусловный базовый доход: мечта против бюджетных ограничений 23:25
Проблема неравенства в США обострялась на протяжении десятилетий. Статистика за период с 1980 по 2014 год демонстрирует колоссальный разрыв: доходы богатейших американцев росли в среднем на 6% в год, в то время как доходы беднейших слоев стагнировали или падали. Это подтолкнуло экспертное сообщество к обсуждению концепции безусловного базового дохода (Universal Basic Income, UBI). Идея проста: раздать фиксированную сумму (например, $1,000 в месяц) вообще всем гражданам без каких-либо условий и проверок уровня нуждаемости.
Главный экономический аргумент в пользу UBI — отсутствие дестимулирования труда и морального ущерба. Поскольку выплата не уменьшается по мере роста вашего заработка, у вас нет причин работать меньше. Подобная практика существует на Аляске, где каждый житель ежегодно получает чек на пару тысяч долларов из нефтяного фонда штата. Опыт Аляски, а также точечные эксперименты на небольших группах населения показывают, что безусловные выплаты не приводят к падению занятости.
Однако концепция сталкивается с суровой реальностью так называемого «железного треугольника» распределения. Базовый доход решает две задачи — помогает бедным и сохраняет стимулы к труду, но полностью разбивается о государственное бюджетное ограничение.
Выплата всего по $1,000 в месяц каждой американской семье обойдется бюджету в $1.6 триллиона в год, что эквивалентно совокупной стоимости программ Medicare и Medicaid вместе взятых.
В текущем политическом климате такие расходы нереализуемы. Полностью нетаргетированный UBI прекрасен отсутствием искажений на рынке труда, но неподъемен для казны. Это классический пример компромисса между эффективностью и равенством (equity-efficiency trade-off).
Если вспомнить метафору Артура Оукена о «дырявом ведре» перераспределения, то в нем есть три источника утечки:
- Административные расходы на содержание аппарата.
- Снижение мотивации к труду среди получателей пособий.
- Налоговое бремя на богатых, у которых из-за высоких ставок пропадает стимул зарабатывать больше.
Чтобы раздать $1.6 триллиона в виде UBI, эти деньги нужно сначала собрать в виде налогов, что неизбежно приведет к масштабным искажениям в экономике.
На вопрос студентов о выплатах времен пандемии COVID-19 Грубер отвечает, что тогда ситуация была уникальной. Государство выписывало чеки и сознательно создавало «моральный риск» (moral hazard), поскольку цель заключалась в том, чтобы люди сидели дома и не разносили инфекцию. Из этого кризисного эпизода нельзя делать долгосрочные выводы для нормальной экономики.
📊 Анатомия американских налогов: откуда государство берет деньги 29:04
Студенты изучили, как государство тратит деньги, теперь пришло время разобрать, как оно их собирает. Профессор Грубер объявляет о переходе к финальной части курса — налогообложению, шутливо резюмируя: «Веселье закончилось, дети. Мы тратили деньги, теперь надо их собирать».
Структура американских налоговых поступлений состоит из пяти основных категорий:
- Налоги на заработную плату (Payroll taxes): Составляют около 25% всех поступлений (в основном это взносы в систему соцстрахования Social Security). Они взимаются только с доходов от работы по найму.
- Индивидуальный подоходный налог (Individual income tax): Крупнейший источник, приносящий около 40% доходов бюджета. В отличие от payroll tax, он облагает абсолютно все источники доходов: зарплату, дивиденды от инвестиций, авторские гонорары за книги или выигрыши в лотерею.
- Корпоративный подоходный налог (Corporate income tax): Налог на чистую прибыль компаний. Вопреки расхожему мнению, он составляет скромные 5% от общей налоговой базы США.
- Налоги на богатство (Wealth taxes): В отличие от налогов на потоки доходов, это налоги на капитал (stocks). Ярким примером служит ежегодный налог на недвижимость (property tax), привязанный к рыночной стоимости дома, а не к объему полученных владельцем услуг. Они приносят около 10% доходов.
- Налоги на потребление (Consumption taxes): Налоги на расходы граждан, включающие общий налог с продаж (sales tax) и целевые акцизы (excise taxes) на бензин, алкоголь и сигареты. На федеральном уровне в США нет налога с продаж (там собираются только акцизы), но для бюджетов штатов налог с продаж является критически важным источником.
В сравнении со странами ОЭСР налоговая система США выглядит специфически. Американцы собирают сопоставимую долю через payroll-налоги, но гораздо сильнее полагаются на индивидуальный подоходный налог и собирают значительно меньше налогов на потребление. В Европе (например, в Дании) огромную роль играет налог на добавленную стоимость (НДС), выступающий формой национального налога с продаж.
Отвечая на вопросы о других источниках пополнения казны, профессор Грубер поясняет, что таможенные пошлины (tariffs) технически относятся к категории налогов на потребление. По сути, это тот же акциз, но не на сигареты, а на товары из Китая. К неналоговым доходам можно отнести государственные лотереи на уровне штатов и радиочастотные аукционы (spectrum auctions).
Последние Грубер называет большой победой экономической науки: десятилетиями государство бесплатно раздавало частоты для связи всем желающим, пока экономисты не предложили проводить аукционы, принесшие бюджету миллиарды долларов. Почтовая служба США (USPS) или Патентное ведомство также генерируют выручку, но эти деньги удерживаются внутри ведомств для покрытия их же операционных затрат по принципу бенефициарного налогообложения.
🧮 Как устроен подоходный налог: кейс обывателя Джека 38:19
Принцип расчета индивидуального подоходного налога проще всего разобрать на конкретном примере американца по имени Джек.
Процедура вычислений состоит из нескольких последовательных шагов:
- Валовой доход (Gross Income): Джек зарабатывает $85,000 в год. Сюда суммируются все его доходы: базовая зарплата, проценты по вкладам и дивиденды.
- Вычеты «над чертой» (Above-the-line deductions): Законодательство разрешает уменьшить эту сумму на некоторые расходы, например, на взносы в индивидуальный пенсионный счет (IRA) или выплаченные алименты. Джек внес $2,000 на счет IRA, что снижает его скорректированный валовой доход (AGI) до $83,000.
- Стандартный или детализированный вычет (Standard vs. Itemized deductions): Государство предлагает выбор. Можно автоматически списать фиксированную сумму (стандартный вычет — например, $12,500 для одиноких или $25,000 для семейных пар). Либо можно скрупулезно подтвердить чеками свои расходы на медицинское обслуживание (если они превышают 10% дохода), выплаченные местные налоги или проценты по ипотеке. Джек выбирает стандартный вычет, в результате чего его чистый налогооблагаемый доход (Taxable Income) сокращается до $58,200.
Грубер обращает внимание на важный парадокс: из-за обилия вычетов почти 50% американцев по итогам года не платят чистый подоходный налог вообще.
К налогооблагаемой базе в $58,200 применяется прогрессивная шкала маргинальных ставок. Профессор подчеркивает, что маргинальная ставка — это налог на следующий заработанный доллар, а не на всю сумму сразу. С первых $19,750 Джек платит всего 10% ($1,975). С оставшейся суммы, которая попадает в следующий шаг шкалы, он платит уже 12% ($4,614). Суммарно его налог до применения кредитов составляет $6,589.
Далее наступает этап налоговых кредитов (Tax Credits), которые, в отличие от вычетов, вычитаются не из базы, а напрямую из итогового долга перед государством. У Джека трое детей, а налоговый кредит на ребенка (CTC) составляет $2,000 на каждого. Государство списывает Джеку $6,000, и его финальный налог превращается в скромные $589 при исходном доходе в $85,000.
Поскольку в США действует система удержания налогов с каждой текущей зарплаты (withholding), работодатель Джека в течение года уже перечислил государству $2,000. Соответственно, 15 апреля, в День налогов, Джек не платит государству, а наоборот, получает от него чек на возврат переплаты.
Большинство американцев намеренно переплачивают налоги в течение года. С точки зрения поведенческой экономики люди просто не доверяют себе и боятся получить неподъемный счет весной, предпочитая использовать государство как беспроцентную копилку. Напротив, обеспеченные граждане, получающие пассивный доход (например, дивиденды), обязаны самостоятельно рассчитывать и отправлять чеки государству каждый квартал, иначе в конце года их оштрафуют. При этом нереализованный прирост капитала (рост стоимости акций без их продажи) налогом не облагается.
⚖️ Проблема справедливости и дебаты вокруг налоговых реформ 53:31
Понятие «справедливости» (fairness) не является строгим экономическим термином, однако экономисты разделяют его на две измеряемые концепции. Первая — это вертикальная справедливость (vertical equity), подразумевающая, что богатые должны платить больше, чем бедные. Вторая — горизонтальная справедливость (horizontal equity): люди со схожими экономическими возможностями должны нести схожее налоговое бремя.
В чистом виде горизонтальную несправедливость представить трудно. Профессор предлагает абсурдный пример: налог с продаж составляет либо 13.5%, либо 0% в зависимости от подбрасывания монетки на кассе. Если два абсолютно одинаковых покупателя купят один и тот же товар, но один заплатит налог, а другой нет — это горизонтальная несправедливость.
В реальной жизни все сложнее и упирается в свободу выбора: если один человек решает работать сверхурочно, а его точная копия по уровню таланта предпочитает сидеть дома и смотреть телевизор, работающий гражданин заплатит больше налогов. Справедливо ли это, учитывая, что их базовый потенциал был идентичен, а разница в доходах стала следствием выбора досуга?
С точки зрения вертикальной справедливости налоговые системы делятся на три типа:
- Progressive (Прогрессивная): Средняя налоговая ставка растет по мере увеличения дохода (пример — подоходный налог в США).
- Proportional (Пропорциональная): Все граждане отдают фиксированный процент от своего дохода независимо от его масштаба.
- Regressive (Регрессивная): Доля уплачиваемого налога снижается по мере роста богатства. Налог на заработную плату (payroll tax) в США является регрессивным, поскольку облагается фиксированной ставкой 6.2%, но имеет верхний лимит, выше которого ставка падает до нуля.
Политические баталии вокруг налогов часто манипулируют этой терминологией. В ходе дебатов вокруг налоговых вычетов Джорджа Буша-младшего в 2003 году оппоненты заявляли, что реформа несправедлива, так как 44% всех поблажек получили топ-1% богачей. Администрация Буша парировала: этот же 1% населения обеспечивает 40% всех налоговых поступлений в стране, так что они просто забирают свое.
Критики заходили с другой стороны, напоминая, что богатые платят 40% подоходного налога, но в разрезе всех налогов (с учетом регрессивных отчислений с зарплат) их доля составляет лишь 30%. Белый дом в ответ заявлял, что реформа дает 34 миллионам американских семей скидку в размере $1,500 на каждую. Но Пол Кругман метко описал эту уловку: «Когда Билл Гейтс заходит в бар, каждый посетитель в среднем становится миллионером».
Эта статистика скрывала тот факт, что 10 миллионов семей получили вычет всего в $100, тогда как 200 тысяч избранных семей сэкономили по $100,000. В терминах вертикальной справедливости реформа Буша сделала американскую систему более регрессивной.
🍏 Идеальная база по Хайгу-Саймонсу и курьезы налоговых вычетов 1:02:41
Чтобы оценить экономическую чистоту налоговой базы, экономисты используют концепцию комплексного дохода Хайга-Саймонса. Согласно этой теории, базой для налогообложения должна служить реальная способность гражданина платить налоги, определяемая как сумма его потенциального годового потребления и изменения чистой стоимости его богатства.
Любые исключения (например, тот факт, что медицинская страховка от работодателя не облагается налогом) нарушают как вертикальную справедливость (богатый человек со страховкой кажется государству беднее, чем он есть), так и горизонтальную. По мнению экономистов, чем шире и комплекснее налоговая база, тем лучше для системы.
На практике Минфин США регулярно отступает от канона Хайга-Саймонса по двум причинам: из соображений гуманности и из-за невозможности точного администрирования.
Если у человека сгорел незастрахованный дом или он потратил 20% дохода на вынужденное лечение, его фактическая способность платить налоги падает, и государство обоснованно разрешает налоговые вычеты. Сложность заключается в верификации: как отличить вынужденную медицинскую операцию от дорогостоящей пластической хирургии, сделанной ради каприза? В США сошлись на компромиссе — списывать можно любые медицинские расходы, превышающие 10% от дохода семьи.
До 2018 года американцы могли полностью вычитать суммы налогов, уплаченных на местном уровне (штату или городу), из своего федерального налогооблагаемого дохода. Экономическая наука считает этот вычет ошибочным, так как он игнорирует концепцию Чарльза Тибу. Налоги внутри общины — это справедливая цена, которую гражданин платит за локальные общественные блага (хорошие школы, чистые парки). Наличие такого федерального вычета фактически означало скрытое субсидирование расходов богатых «прогрессивных» штатов за счет жителей «консервативных» регионов с низкими налогами. В рамках реформы Трампа 2018 года этот вычет ограничили жестким потолком в $10,000. Профессор Gruber иронизирует, что Дональд Трамп сделал это не потому, что слушал лекции в MIT, а с целью наказать политически оппонирующие ему «синие» штаты, однако само решение с точки зрения экономики оказалось верным.
Второй повод для отступления от теории — легитимные затраты на ведение бизнеса. По закону вы имеете право вычесть из доходов стоимость бензина, потраченного на рабочую поездку. Но где пролегает грань между бизнесом и личным удовольствием?
В эпоху сериала «Безумцы» (Mad Men) компании списывали роскошные ежедневные обеды с клиентами в полном объеме. Сейчас правила ужесточили, разрешив вычитать лишь 50% от стоимости деловых обедов.
Мировая история налоговых деклараций полна курьезных судебных прецедентов, описанных в учебниках:
- Кейс наркодилера: Американский торговец запрещенными веществами подал декларацию и потребовал вычесть $30,000 как себестоимость проданного товара (амфетамины и марихуана). Налоговая служба официально одобрила этот налоговый вычет, после чего мужчину оперативно отправили в тюрьму.
- Концертные костюмы ABBA: Шведская поп-группа ABBA судилась за право списывать свои эксцентричные сценические наряды как расходы на производство. Шведский суд постановил, что одежда подлежит вычету только в том случае, если она выглядит настолько безумно и дико, что в ней физически невозможно просто так ходить по улице. В США действует аналогичное правило: вы можете списать экстравагантный костюм (например, знаменитое мясное платье Леди Гаги), но обычный деловой костюм-тройку, даже купленный исключительно для офиса, списать не удастся.
Последней легитимной причиной искажения налоговой базы выступают внешние эффекты. Налоговые вычеты на благотворительность призваны стимулировать граждан вкладывать личные pre-tax доллары в создание общественных благ. Подобный вычет эквивалентен государственной субсидии в размере маргинальной налоговой ставки гражданина.
У государства всегда есть два альтернативных пути для развития социально значимых проектов: стимулировать частников через налоговые послабления или просто собрать деньги в бюджет и распределить их напрямую через госзакупки (например, построить муниципальный приют для бездомных). Поиск оптимального баланса между этими инструментами станет темой следующей лекции.
