В условиях, когда почти три четверти населения Земли живут при авторитарных режимах — это самый высокий показатель с 1970-х годов, — вопрос гражданского мужества перестаёт быть теоретическим. Скотт Гэллоуэй обсуждает с журналисткой Джулией Энгвин и бывшим советником Белого дома Эми Филдс-Мейером их новую книгу On Courage. Собеседники анализируют, как современные технологии помогают диктатурам, почему «цифровой активизм» стал ловушкой и как обычные люди могут противостоять тирании, не дожидаясь появления танков на улицах.
🧐 Почему авторитаризм сегодня выглядит иначе? 1:12
Современный авторитаризм значительно отличается от диктатур прошлого века: он редко приходит к власти через кровавые перевороты. По мнению Эми Филдс-Мейера, сегодня это «не бабушкин авторитаризм», а постепенное и незаметное вымывание демократических институтов .
Основные характеристики процесса, по мнению гостей:
- Иллюзия нормальности: выборы продолжают проводиться, суды работают, а медиа функционируют, но вся система постепенно перекашивается в пользу правящего режима .
- Смена «модели угроз»: Джулия Энгвин признаётся, что после выборов 2024 года осознала: её многолетние опасения по поводу Big Tech и слежки приобрели новый масштаб, когда эти инструменты оказались в руках потенциального авторитарного лидера .
- Технологический парадокс: вместо обещанного объединения и демократизации, социальные сети превратились в мощные векторы пропаганды и слежки, которые диктаторы используют для подавления несогласия .
🛡️ Кто такой «диссидент» в цифровую эпоху? 4:20
Авторы книги опросили более 100 человек на пяти континентах. Примечательно, что почти никто из них не считает себя «героем» или даже «диссидентом». Для американцев этот термин обычно ассоциируется с Нельсоном Манделой или Алексеем Навальным, но реальность сопротивления часто выглядит гораздо прозаичнее .
Примеры «тихого» мужества из книги:
- Венесуэла: мать из рабочего класса, рискнувшая всем, чтобы покинуть политический аппарат Мадуро после экономического кризиса .
- Венгрия: журналисты, работающие под постоянным финансовым и политическим давлением, когда независимые СМИ намеренно лишаются ресурсов .
- США: государственные служащие, отказывающиеся выполнять незаконные требования администрации, рискуя карьерой и средствами к существованию .
Эми Филдс-Мейер подчёркивает: мужество сегодня — это не обязательно стояние перед танком на площади Тяньаньмэнь. Это умение найти «щель» в системе и расширить её, когда пространство вокруг начинает сужаться .
🧠 Психология риска: две стороны страха 13:34
Скотт Гэллоуэй честно признаётся: если бы он жил в России или Турции, он вряд ли нашёл бы в себе силы выступать против режима из страха за семью и безопасность . Гости, однако, выделили общие черты у тех, кто всё же решается на риск.
По наблюдениям Филдс-Мейера, настоящие диссиденты взвешивают два типа страха :
- Непосредственный страх: потеря статуса, богатства или физической свободы.
- Экзистенциальный страх: страх того, что в глазах истории, своих детей или Бога ты прожил жизнь, не соответствующую собственным ценностям.
Победители выбирают мотивацию вторым страхом. При этом никто не действует в одиночку. Успешное сопротивление всегда опирается на небольшие группы (от 8 до 12 человек), которые регулярно собираются вместе, чтобы не чувствовать себя «сумасшедшими» в условиях государственной пропаганды .
💻 Социальные сети: «пустые калории» гнева 20:48
Скотт Гэллоуэй выдвигает тезис, что современное общество стало слишком рискованным в онлайн-пространстве (оскорбления незнакомцев, резкие заявления) и крайне трусливым в реальности . Он называет онлайн-возмущение «пустыми калориями», которые создают иллюзию действия, но не меняют ситуацию .
Джулия Энгвин считает борьбу с авторитаризмом прежде всего «нарративной войной» :
- Диктаторы стремятся захватить медиа, чтобы создать информационный ландшафт, в котором протестующие выглядят преступниками, а изменения правил — благом.
- Сопротивление должно строить свой нарратив. Советские диссиденты побеждали, потому что их поэтичные и честные тексты находили отклик во всём мире, несмотря на их малую численность .
🤝 Коалиция «Джипа в грязи» 25:47
Обсуждая политическую ортодоксию, собеседники сходятся на том, что авторитаризм может исходить как справа, так и слева. Гэллоуэй отмечает, что часто сталкивается с агрессией со стороны прогрессивного сообщества за любое отклонение от «линии партии», что он считает путём к нормализации авторитарного мышления .
Эми Филдс-Мейер предлагает концепцию «негативной коалиции» :
- Для спасения демократии (как в Польше или Бразилии) необходимо объединение самых разных сил — от консерваторов до радикальных студентов.
- Метафора с джипом: Если джип застрял в грязи, неважно, почему вы решили его вытаскивать и куда он поедет потом. Сначала нужно просто вытащить его совместными усилиями .
- Джулия Энгвин добавляет, что объединяющей идеей часто становится антикоррупционная повестка, так как авторитаризм всегда связан с обогащением элиты за счёт граждан .
🆔 Спор об анонимности и Big Tech 31:50
Между ведущим и гостями возникла дискуссия о роли анонимности в сети.
- Позиция Скотта Гэллоуэя: абсолютизация анонимности позволила ботам и государственным агентам безнаказанно разрушать институты и отравлять дискурс .
- Позиция Джулии Энгвин: требование «паспортов» для входа в интернет — любимый инструмент диктаторов. Как только правительство получает возможность идентифицировать каждого несогласного, демократия заканчивается .
Энгвин утверждает, что проблема не в анонимности, а в монополии четырех-пяти технологических компаний, которые контролируют мировую речь и готовы «преклонить колено» перед любой администрацией ради прибыли . Решение она видит в децентрализации и антимонопольном законодательстве, которое Конгресс США игнорирует уже десятилетия .
👣 Стратегия малых шагов и «теория кувшинки» 43:09
Как вовлечь людей в протест? Исследования показывают, что главным предиктором участия в политическом риске является не образование или пол, а то, попросил ли их кто-то об этом .
Ами Филдс-Мейер называет это «теорией кувшинки» (lily pad theory):
- Нельзя сразу требовать от человека встать перед танком.
- Нужно давать «входные рампы»: попросить принести одеяла протестующим, раздать бутылки с водой или просто прийти на встречу .
- Пример из Гонконга: активист Натан Ло начал с раздачи воды, увидел насилие властей своими глазами и со временем стал лидером движения .
🇺🇸 На каком этапе находится Америка? 47:56
Джулия Энгвин ссылается на данные Института V-Dem, согласно которым уровень демократии в США сейчас соответствует показателям 1965 года (период до принятия ключевых законов о гражданских правах) .
Тем не менее, есть поводы для оптимизма:
- Правило 3,5%: исследования Эрики Ченовет показывают, что если 3,5% населения активно участвуют в ненасильственном протесте, движение почти всегда побеждает .
- Преимущество ненасилия: ненасильственные движения в два раза эффективнее вооруженных восстаний. Когда государство применяет силу против мирных людей, оно проигрывает нарративную войну и привлекает на сторону протестующих ещё больше сторонников .
- Успешные примеры: бойкоты авиакомпаний, вынудившие их отказаться от контрактов на депортацию мигрантов .
🏠 Главный совет: заведите «политический дом» 54:52
В завершение беседы гости дали практические советы тем, кто чувствует тревогу:
- Эми Филдс-Мейер: Найдите свой «политический дом». В США люди привыкли иметь религиозные общины или социальные сети поддержки, но редко имеют постоянную политическую общину на местном уровне. Нужно начинать строить власть «снизу» .
- Джулия Энгвин: Познакомьтесь с соседями. Она сама разослала листовки по своей улице, устроила вечеринку, раздала всем свистки (на случай визитов иммиграционной полиции) и создала групповой чат в WhatsApp .
Главный посыл книги: ничто не предопределено. Даже в самые тёмные времена советские диссиденты поднимали тост «За успех нашего безнадёжного дела», и в итоге стена пала .
