Вот подробная статья, написанная на основе подкаста Лекса Фридмена с Петером Штайнбергером.

🦞 Эпоха лобстера: Как OpenClaw стал катализатором агентской революции в ИИ

В мире технологий наступил «момент OpenClaw». Если 2022 год был годом ChatGPT, а 2025-й — годом DeepSeek, то 2026-й официально стал временем «агентской инженерии». За несколько дней проект OpenClaw (ранее известный как MoldBot) превратился из часового прототипа в самый быстрорастущий репозиторий в истории GitHub, набрав более 180 000 звезд.

Петер Штайнбергер, создатель OpenClaw и легендарный разработчик PSPDFKit, в беседе с Лексом Фридменом раскрыл внутреннюю кухню проекта, который не просто пишет код, а «делает вещи».

🚀 От одночасового прототипа до мирового феномена

История OpenClaw началась не с многомиллионных инвестиций, а с личного раздражения. Петер Штайнбергер, потративший 13 лет на создание софта для PDF, который сейчас работает на миллиарде устройств, устал ждать, пока крупные лаборатории (OpenAI или Anthropic) создадут настоящего персонального помощника.

Рождение концепта:

1. Предыстория: В апреле 2025 года Петер экспериментировал с WhatsApp-ботами на базе GPT-4.1. Он загружал туда историю переписки с друзьями и задавал глубокие вопросы, вроде «Почему наша дружба важна?». Результаты были настолько трогательными, что друзья плакали, читая ответы.
2. Прототип: В ноябре Петер за один час собрал «костыль»: соединил интерфейс WhatsApp с командной строкой (CLI) облачного ИИ.
3. «Магический момент»: Петер случайно отправил боту аудиосообщение, хотя не программировал поддержку звука. Агент сам обнаружил файл, определил формат через заголовок (opus), нашел в системе установленный ffmpeg для конвертации, обнаружил API-ключ OpenAI, отправил файл на Whisper и прислал текстовый ответ.

«Я буквально спросил: „Как, черт возьми, он это сделал?“. Агент просто проявил общую способность к решению проблем. Это был фазовый сдвиг от языка к действию».

🛠️ Архитектура и возможности: «ИИ, который делает»

OpenClaw — это автономный агент с открытым исходным кодом, который живет на вашем компьютере и имеет доступ к вашей файловой системе (если вы это позволите).

Технические особенности:

• Мультиплатформенность: Общение происходит через Telegram, WhatsApp, Signal, iMessage или Discord.
• Агностицизм моделей: Поддерживает Claude Opus 4.6 (Anthropic) и GPT-5.3 Codex (OpenAI).
• Самомодификация: Это самоизменяющееся программное обеспечение. Агент знает свой исходный код, понимает, как он запущен, и может переписать собственную логику по запросу пользователя.

Уровни «Factorio» в разработке: Петер сравнивает создание OpenClaw с игрой Factorio, где сложность растет по экспоненте:

1. Уровень 1: Простой агентский цикл (запрос-ответ).
2. Уровень 2: Умные очереди сообщений и «токен молчания» (чтобы агент не спамил в групповых чатах, а понимал, когда нужно промолчать).
3. Уровень 3: Долговременная память через Markdown-файлы и векторные базы данных.
4. Уровень 4: Сообщество, плагины и нативные приложения.

🏷️ Сага о названии: Конфликты с Anthropic и крипто-атаки

Проект пережил пять переименований, каждое из которых сопровождалось драмой.

1. WA-Relay: Слишком технично.
2. Claude’s (Clawdus): Петер хотел придать боту индивидуальность, используя игру слов с омаром (Claw) и именем модели от Anthropic (Claude).
3. ClaudeBot: Тут вмешались юристы Anthropic. Несмотря на дружелюбный тон сотрудников, требование было жестким: немедленная смена бренда.
4. MoldBot: Выбран в спешке за два дня. Петер признается, что название ему никогда не нравилось, но у него были свободные домены.

Крипто-кошмар и кража личности:

Процесс переименования стал «игрой престолов» в реальном времени. Крипто-мошенники следили за Петером, чтобы «застолбить» новые названия и выпустить под них токены-пустышки.

• Петер пытался сменить название аккаунтов атомарно (за секунды), но скрипты ботов успели перехватить старые имена аккаунтов.
• От имени его старых аккаунтов начали распространять вредоносное ПО и крипто-скам.
• Петер был на грани того, чтобы удалить весь проект: «Я был близок к слезам. Люди, которые якобы „помогали“ проекту, создавали токены и делали мою жизнь невыносимой».

В итоге было выбрано название OpenClaw, которое Петер согласовал лично, написав Сэму Альтману.

🛡️ Безопасность: Минное поле и «ИИ-психоз»

OpenClaw предоставляет ИИ доступ к системе, что само по себе является угрозой безопасности. Ситуация усугубилась запуском MoldBook — социальной сети, где агенты OpenClaw общались друг с другом, имитируя заговоры против человечества.

Позиции по безопасности:

• Общественность и СМИ: Впали в «ИИ-психоз», принимая шутки агентов (галлюцинации или промпты пользователей) за реальное восстание машин.
• Петер Штайнбергер: Утверждает, что MoldBook — это «чистое искусство и отличный контент», а не Скайнет. Однако он признает риски инъекций промптов.
• Рекомендации: Не использовать дешевые или локальные модели (они слишком «доверчивы» к атакам). Использовать песочницы и не выставлять локальный хост в открытый интернет.

💻 Новая парадигма программирования: Agentic Engineering

Петер ввел термин «Агентская инженерия» (Agentic Engineering), противопоставляя его «вайб-кодингу» (vibe coding). Последний термин он считает ругательством, уместным только после трех часов ночи, когда код пишется на интуиции, а наутро наступает «прогулка стыда» (walk of shame) при чтении сделанного.

Различия моделей (Codex vs Opus):

• GPT-5.3 Codex: «Немецкий инженер». Сухой, надежный, много читает кода, долго думает, но выдает работающий результат. Петер предпочитает его для глубокой работы.
• Claude Opus 4.6: «Веселый американский коллега». Идеален для ролевых игр, быстро пробует решения, но склонен к чрезмерной угодливости (sycophancy).

Философия работы с агентами:

• Эмпатия к модели: Нужно понимать, что ИИ каждый раз начинает сессию с «чистого листа». Петер советует направлять агента, указывая, какие файлы почитать, вместо того чтобы ждать, что он угадает структуру проекта из 100к строк.
• Отказ от перфекционизма: Код, написанный агентом, может быть не идеальным, но он двигает проект вперед. Петер призывает «отпустить контроль», как это делают опытные менеджеры.
• Голосовое управление: Петер почти не использует клавиатуру для написания кода — он разговаривает с терминалом.

🔮 Будущее: Смерть приложений и роль человека

Штайнбергер прогнозирует, что агенты убьют до 80% мобильных приложений.

1. Зачем нужно приложение Sonos или Uber Eats, если агент знает ваше местоположение, предпочтения и имеет доступ к API (или может просто «прокликать» веб-интерфейс за вас)?
2. Эрозия интерфейсов: Приложение становится просто «медленным API». Если сервис блокирует доступ ботам, пользователи уйдут туда, где общение с агентом разрешено.
3. Судьба программистов: Профессия не умрет, но изменится. Написание кода вручную станет похоже на вязание спицами — это будет хобби, а не необходимость. Программисты станут «архитекторами намерений».

🤝 Финал: Куда идет Петер?

Несмотря на предложения от всех крупных венчурных фондов и IT-гигантов, Петер не хочет создавать классический стартап. Его пугает конфликт интересов между Open Source и монетизацией.

Его выбор: Петер ведет переговоры с Meta и OpenAI.

• Марк Цукерберг лично тестировал OpenClaw всю неделю и обсуждал с Петером в WhatsApp преимущества моделей. Его подход «пишущего код CEO» подкупает Петера.
• OpenAI привлекает его «молотом Тора» — доступом к самым мощным вычислительным ресурсам.

Главное условие Петера — OpenClaw должен оставаться открытым. Он хочет, чтобы у каждого человека был «лобстер» в кармане, который не принадлежит корпорации, а служит лично своему владельцу.

«Я не делаю это ради денег. Я хочу обладать влиянием и получать удовольствие от строительства будущего».