Для Джо Рогана бог — это борьба со старением, для Тома Сегуры — деньги, а для Ари Шаффира — психоделики. За фасадом безумных историй о подростковых страхах и вымышленных именах для гениталий Берт Крайшер скрывает жесткую бизнес-логику: современный комик обязан быть и атлетом, и монтажером, и стратегом, готовым превратить собственные панические атаки в проданные стадионы. Это откровенный разбор того, как честность на грани фола и тотальный контроль над контентом создают главных звезд индустрии развлечений.
🎙️ Инвестиции в качество и первые импульсы взросления 1:43
Профессионализм и наследие Джо Рогана 1:43
Разговор начинается с обсуждения бизнес-стороны индустрии. Берт Крайшер, отмечая успехи Тео Вона и Тима Диллона, которых он считает одними из лучших современных подкастеров , переходит к вопросу инвестиций в производство. Берт подчеркивает, что ключевой урок, который он усвоил от Джо Рогана — «короля» жанра, заключается в прямой корреляции между финансовыми вложениями и качеством конечного продукта.
По мнению Берта, когда автор тратит значительные суммы — например, 50 000 долларов на камеры или 100 000 на микрофоны и современные микшерные пульты , — это меняет отношение самого создателя к делу. «Если ты вкладываешь больше денег, ты больше заботишься о результате», — утверждает он . Это создает атмосферу профессионализма, которую моментально считывают гости. Когда приглашенная звезда заходит в студию и видит серьезное оборудование, она понимает, что пришла на серьезное интервью, а не на любительские посиделки.
Тео Вон признает, что тоже задумывается о переезде в более статусное студийное пространство, хотя и опасается излишней «корпоративности» . Берт же делится своим опытом: он записывал подкаст дома в течение восьми лет, что создавало неловкие ситуации, когда гости сталкивались с его дочерью, бегущей в полотенце из душа . Крейшер уверен, что для масштабирования проекта и привлечения гостей уровня Снуп Догга или Ти-Ая (T.I.) необходима нейтральная и высококлассная площадка.
В контексте обсуждения потенциальных гостей комики затрагивают тему разнообразия. Берт признает, что многим подкастерам не хватает этнического разнообразия в эфирах, и в шутку отмечает, что когда кто-то решает «диверсифицировать» список гостей, первым делом обычно звонят Доннеллу Роулингсу . Также Берт выражает восхищение мыслителем Корнеллом Уэстом, чьи выступления на шоу Билла Мара его впечатляют глубиной и нюансированностью взглядов .
Первая любовь и сексуальное пробуждение 13:49
Переходя к более личным темам, Берт Крайшер вспоминает свою первую школьную любовь — Дженнифер Стивенс, с которой он учился в восьмом классе . Именно в этот период он впервые осознал свою гетеросексуальность и столкнулся с неуправляемостью собственного влечения. Берт описывает это как момент, когда он «был укушен жуком» .
Особое место в его воспоминаниях занимает зарождение специфического фетиша. Он детально помнит, как Дженнифер сидела в классе мистера Ярнелла, покачивая туфлей на кончике стопы . Этот образ настолько захватил воображение юного Берта, что он перестал воспринимать учебный материал, за исключением темы «авиашоу кочующих летчиков» (barnstorming), которая казалась ему хоть сколько-то сопоставимой по интересу с ногами Дженнифер .
Берт отмечает, что это осознание было пугающим из-за отсутствия контроля: «Я хотел загорелых блондинок с отличными ступнями до конца своей жизни. Я не мог контролировать свои мысли» . Этот опыт помог ему в будущем лучше понимать людей, сталкивающихся с вопросами самоидентификации, так как он на себе ощутил силу врожденного импульса. Отношения с Дженнифер продлились около шести месяцев, после чего она ушла к Томпсону Рэнкинсу — парню, которого Берт называет «самым крутым чуваком» и обладателем «самого белого имени в мире» .
Стыд, страх и анатомические открытия 16:13
Дальнейшее обсуждение юности касается телесного стыда и неловких ситуаций в раздевалках. Берт вспоминает, как в восьмом классе он панически боялся принимать душ после футбольных тренировок . Чтобы преодолеть дискомфорт, старшие товарищи посоветовали ему необычный ритуал — дать своему пенису имя. Берт выбрал имя «Джон Генри» (John Henry) , что, как ни странно, помогло ему обрести уверенность.
Однако этот психологический комфорт исчез, когда он перевелся в католическую школу для мальчиков. Там он столкнулся с необходимостью принимать душ вместе со старшеклассниками, которые уже выглядели как взрослые мужчины . Берт описывает планировку душевых в те времена как «осьминога»: один центральный шест с несколькими душевыми лейками, вокруг которого все стояли лицом друг к другу, что создавало атмосферу хаоса и дикой паники у подростков .
В завершение сегмента Берт делится комичной, но тревожной историей о своем раннем сексуальном образовании. В период популярности программы «20/20» на ТВ часто обсуждали эпидемию СПИДа, не вдаваясь в подробности способов передачи вируса . Подросток Берт, который занимался мастурбацией по три раза в день, всерьез решил, что он «самый гейский парень в городе» и неминуемо заболеет, так как ошибочно связывал это действие с риском заражения . Страх был настолько велик, что он едва не признался отцу в своих опасениях, выискивая у себя на коже симптомы саркомы Капоши .
Также комик упоминает о своих первых оргазмах во сне в возрасте с первого по третий класс. В этих сновидениях он всегда скакал на лошадях — позже, в других частях беседы, комики коснутся символизма верховой езды и чувства свободы более подробно. Берт со смехом вспоминает, как просыпался в шоке от неизведанных ощущений, не понимая, что с ним происходит .
🐎 Свобода в галопе и личные «боги» комедийного цеха 25:09
Символизм верховой езды и чувство свободы 28:52
В середине беседы Берт Крайшер переходит от бытовых тем к почти мистическому опыту, который он пережил во время съемок для Travel Channel в Техасе. Описывая езду на лошади на полной скорости, Берт сравнивает это состояние с «чистым восторгом», который, по его мнению, превосходит даже качественный секс . Для него этот опыт стал метафорой абсолютной бесконтрольности и одновременно высшей точки единения с природой.
Берт выделяет три привычных темпа движения лошади — шаг, галоп и кентер, — но отмечает, что настоящая магия начинается в момент «гона». В этой фазе наступает симбиоз: тело всадника и шея животного начинают двигаться в одном ритме . Это состояние, когда полтонны мышц под тобой несутся во весь опор, заставляет забыть о страхе, хотя продюсеры и сопровождающие буквально умоляли его замедлиться, опасаясь за его жизнь .
Этот образ «дикого жеребца» Берт проецирует и на свою жизнь, и на институт брака. Он вспоминает метафору о том, как женщины «ловят» мужчин: пока ты скачешь по вершинам гор, они приманивают тебя морковкой и обещаниями . Крайшер признает, что его жена Лианн в свое время «набросила лассо» на его шею так виртуозно, что он даже не сразу понял, что пойман . Несмотря на то, что сейчас его жизнь наполнена обязательствами — пятью ипотеками и воспитанием детей, — он с теплотой называет Лианн своим идеальным «лабораторным партнером», подчеркивая, что она — тот самый бескорыстный человек, который удерживает его на плаву, пока он гонится за новыми аренами и карьерными достижениями .
Название тура «Relapse» и границы провокации 37:24
Творческий процесс Берта всегда балансирует на грани саморазрушения и эпатажа. Он признается Тео Вону, что изначально планировал назвать свой новый гастрольный тур провокационным словом «Relapse» (Рецидив) . Логика была проста: после вынужденного перерыва из-за пандемии возвращение на сцену ощущалось как возвращение к старой зависимости от смеха и гастрольного хаоса.
Однако эта идея встретила жесткое сопротивление. Представители сообществ анонимных алкоголиков и люди, находящиеся в процессе реабилитации, сочли такое название неуместным и оскорбительным. «Для них это не шутка, а для меня — всё шутка», — констатирует Берт . Несмотря на то, что сам Крайшер никогда официально не проходил программы восстановления, он постоянно анализирует свои отношения с алкоголем. Он описывает внутренний «метроном», который подсказывает ему, когда нужно притормозить .
В качестве примера своей специфической дисциплины он приводит правило «никакого алкоголя на частных джетах» . Берт осознал, что если он тратит десятки тысяч долларов на перелет, то должен использовать это время для работы над сценариями или бизнесом, а не для того, чтобы «накидываться» эдиблами и выпивкой до невменяемого состояния, как он делал раньше .
Личные «боги» и жизненные ориентиры комиков 40:03
Размышляя о вере и смысле жизни после визита в Ватикан, Берт делится любопытным наблюдением: у каждого из его успешных друзей-комиков есть свой собственный «бог» или высшая цель, заменяющая религию .
- Джо Роган: Его «божество» — борьба со старением. Весь его распорядок дня, от ледяных ванн и саун до стволовых клеток и гипербарических камер, направлен на то, чтобы отодвинуть момент физического увядания .
- Том Сегура: Для него главным ориентиром являются деньги, статус и обладание дорогими, качественными вещами .
- Ари Шаффир: Его путь — это исследование сознания через психоделики, такие как грибы и молли, и «путешествия во тьму» .
Сам Берт, поедая вяленую оленину (подарок от Рогана) прямо в залах Ватикана, пришел к выводу, что, возможно, ему стоит добавить в свой микс немного «настоящего Бога» . Его поражает, как вера помогает людям структурировать день, и он всерьез задумывается о поиске духовной опоры, хотя его мозг постоянно переключается на более приземленные вещи.
Философия «победы над днем» и дисциплина 46:44
Берт описывает вечную борьбу внутри себя, которую он называет выбором между «проигрышем» и «победой» над текущим днем . Каждое утро, особенно если оно омрачено похмельем или депрессивными мыслями, перед ним встают два пути.
Вариант «проиграть день» выглядит заманчиво: принять ксанакс, задернуть шторы, включить кондиционер на полную мощность и смотреть испанские кулинарные шоу до вечера . Однако Крайшер практически всегда выбирает второй путь — «победу». Это требует игнорирования внутреннего голоса, умоляющего сдаться. Берт заставляет себя идти в спортзал, потеть в сауне и окунаться в холодную воду, утверждая, что физическое страдание — единственный способ «вымыть» негатив и химию из организма .
Он отмечает, что именно этот внутренний голос, требующий капитуляции, часто становится ловушкой для людей с зависимостями. Алкоголь и наркотики лишь подливают масла в огонь этих пораженческих мыслей . В этом контексте Тео Вон вскользь упоминает свой прошлый опыт с кокаином, отмечая, как сильно это вещество сбивало его жизненный прицел (эту тему они подробнее разберут позже). Для Берта же дисциплина остается единственным инструментом, позволяющим сохранять статус «живого и энергичного» человека, который обожает сам факт своего существования .
🧊 Голоса в голове, критерии трезвости и триумф в Red Rocks 50:13
В середине беседы Тео Вон и Берт Крайшер переходят к обсуждению темных сторон комедийного лайфстайла: наркотиков, алкоголя и той психологической цены, которую приходится платить за успех. Берт Крайшер, известный своим имиджем «короля вечеринок», оказывается на удивление откровенным в вопросах ментального здоровья и тех внутренних демонов, которые просыпаются после того, как гаснут софиты.
Травматичный дебют: кокаин и голос «Сэма Кинисона» 50:13
Рассказывая о своем первом опыте употребления кокаина в Новом Орлеане, Берт Крайшер описывает его не как триумф, а как начало долгой борьбы с тревожностью . По словам комика, его друг, внешне напоминавший «Микеланджело», предложил ему попробовать наркотик, предупредив о возможных проблемах с зависимостью . Первичный эффект был ошеломляющим: Берт почувствовал себя настолько сильным, что, по его словам, мог бы «вырвать дерево из земли и носить его с собой всю ночь» .
Однако за эйфорией последовала расплата, которая навсегда изменила отношение Крайшера к стимуляторам. Проснувшись на следующее утро в своем грузовике, Берт столкнулся с острой панической атакой . Во время долгой поездки из Нового Орлеана в Таллахасси в его голове поселился «второй голос» — агрессивный, паникующий и обвиняющий.
«Этот голос в моей голове звучал так, будто там поселился Сэм Кинисон. Он кричал: „Какого черта мы везем кокаин? Мы сядем в тюрьму! Нужно немедленно остановиться!“ . С тех пор я больше не связываюсь с этим дерьмом — веселье того не стоит».
Берт признается, что именно этот «голос» заставил его позже обратиться за психологической помощью и начать заниматься терапией . Ранее в разговоре комики уже касались темы дисциплины, но здесь Берт подчеркивает, что иногда даже самой жесткой самоорганизации недостаточно, чтобы заглушить внутреннюю тревогу.
Литмус-тест доктора Дрю: алкоголизм или излишества? 1:01:13
Вопрос о том, является ли Берт Крайшер алкоголиком, часто всплывает в комментариях фанатов и СМИ. Сам Берт утверждает, что его личным ориентиром в этом вопросе является известный специалист доктор Дрю . Согласно «тесту» доктора Дрю, Берт не является клиническим алкоголиком в классическом понимании, так как он не «бессилен перед алкоголем», а просто «слишком много пьет» .
Крайшер проводит четкую грань между бытовым пьянством и болезнью, приводя в пример своих коллег:
- Рон Уайт: по мнению Берта, он был «большим любителем выпить», но смог просто бросить, что нехарактерно для настоящих алкоголиков .
- Ник Свордсон: Берт вспоминает пугающую историю из Денвера, когда Свордсон едва не погиб из-за сочетания алкоголя и высокогорья .
Интересным наблюдением Крайшера становится общественное восприятие его привычек. Он замечает, что люди начинают беспокоиться о его здоровье только тогда, когда он набирает вес. «Когда я весил 265 фунтов (около 120 кг), три человека за неделю сказали мне, что беспокоятся за меня . Но стоило мне скинуть 20 фунтов, как все советы прекратились, хотя пить я меньше не стал» . Берт иронично называет себя «голиком» во всем — от работы до еды, отмечая, что его трудоголизм так же разрушителен для семьи, как и любая другая зависимость .
Риск всей жизни: сольный штурм Red Rocks 1:12:45
Переломным моментом в карьере Берта стало выступление на легендарной площадке Red Rocks. Изначально это должно было быть совместное шоу с Джимом Джеффрисом, но тот был вынужден отказаться из-за рождения ребенка . Перед Бертом встал выбор: найти другого напарника или попытаться собрать 10 000 зрителей в одиночку.
На тот момент Крайшер считал себя комиком «театрального» уровня, способным продать 2000–5000 билетов, но 10 тысяч казались недосягаемой планкой арены . Тем не менее, он принял вызов, решив использовать это как «билет на выход из тюрьмы»: в случае провала он всегда мог сослаться на отсутствие Джима.
Маркетинговая кампания Red Rocks стала легендарной. Берт записывал промо-ролики даже по пути в операционную, когда ему делали операцию на локте после травмы на съемках фильма в Сербии .
- Он просил анестезиолога включить CCR (Creedence Clearwater Revival) для настроя .
- Он диктовал даты концерта в полубессознательном состоянии прямо перед тем, как наркоз подействовал .
- Он завалил соцсети контентом, несмотря на «теневые баны» и сложности работы из Восточного блока .
Результатом стал полный аншлаг. Этот успех не просто принес деньги, но и изменил самоощущение Берта как артиста, переведя его в высшую лигу комиков, способных собирать стадионы .
📣 Ответственность за успех и уроки провалов 1:15:16
В индустрии развлечений существует тонкая грань между творчеством и маркетингом. Для Берта Крайшера этот баланс стал очевиден после выступления в Red Rocks, которое заставило его полностью пересмотреть подход к продвижению собственных шоу. Берт категорически не согласен с коллегами, которые винят аудиторию в плохой посещаемости: он убежден, что ответственность за информирование фанатов лежит исключительно на артисте . Если комик приезжает в город, а зал наполовину пуст, это не значит, что публика его разлюбила — это значит, что он плохо выполнил свою работу по продвижению .
Этика продвижения и феномен «Fully Loaded» 1:15:45
Берт подчеркивает, что современные инструменты, такие как подкасты и социальные сети, создали уникальную систему взаимопомощи в комедийном сообществе. Он приводит в пример Джо Рогана, который выстроил структуру, где комики поддерживают друг друга, анонсируя туры и спецвыпуски друзей . Крайшер сам активно практикует это: когда у его коллег выходят новые проекты, он готов репостить информацию об этом многократно, потому что считает это частью профессионального долга .
Этот маниакальный подход к маркетингу вылился в масштабный проект — фестиваль «Fully Loaded». Берт решил бросить себе вызов и организовать тур по бейсбольным стадионам и аренам на 12–15 тысяч мест . Чтобы заполнить такие площадки, он превратил свою жизнь в непрерывный рекламный поток:
- Вез с собой в туровом автобусе двух монтажеров для создания ежедневного контента .
- Привлекал топовых комиков (от Шейна Гиллиса до Никки Глейзер), которые помогали с репостами .
- Игнорировал критику тех, кто называл его соцсети «сплошной рекламой», ради рекордов посещаемости .
Берт признается, что не может «отключить мозг», когда речь заходит о стендапе или промоушене. Он воспринимает возможность сидеть в студии с Тео Воном не просто как дружескую беседу, а как шанс достучаться до фанатов, к которому он готовится, составляя списки тем в телефоне .
Творческий контроль и специфика актерства 1:21:23
Когда разговор заходит о киноиндустрии, Берт Крайшер проявляет ту же бескомпромиссность, что и в бизнесе. Он заявляет, что больше не готов участвовать в кинопроектах просто как наемный актер . Для него критически важно занимать позицию продюсера и иметь творческий контроль над материалом . Берт объясняет это тем, что типичный процесс кинопроизводства — с долгим ожиданием в трейлере — сводит его с ума. Он хочет быть на площадке, давать правки другим актерам и участвовать в создании каждой шутки .
Тео Вон разделяет это чувство несвободы на съемочной площадке. Он вспоминает, как ассистенты (PA) настойчиво просят актеров «пройти в трейлер», что вызывает у комиков, привыкших к полной автономии на сцене, приступы раздражения . Тео отмечает, что писать сценарии для таких аутентичных личностей, как они, крайне сложно — любая попытка имитировать их «голос» на бумаге часто превращается в пародию .
В качестве примера успешного сотрудничества Тео упоминает совместную работу над сценарием фильма с Дэвидом Спейдом о «взрослых батлерах» (male bus boys), где им удалось сохранить органику общения . Берт же, несмотря на занятость, в шутку предлагает сценаристам идею ситкома «Don't Have a Cow», где он живет в Индии с коровой, которую слышит только он один .
Комедийная катастрофа: интервью с Адамом Сэндлером 1:29:29
Одним из самых ярких и одновременно позорных моментов в карьере Берта стало интервью с его кумиром — Адамом Сэндлером. Во время пандемии Уитни Каммингс пригласила Берта помочь ей проинтервьюировать Сэндлера в рамках благотворительного стрима . Берт, для которого поколение Сэндлера, Спейда и Криса Фарли является эталоном, настолько разволновался, что полностью потерял самообладание .
Результат оказался катастрофическим:
- Берт проговорил 10 минут без остановки, не давая Сэндлеру вставить ни слова .
- Он спросил у Сэндлера, есть ли у того подписка на Netflix, забыв о его контракте с платформой на сотни миллионов долларов .
- Перепутал названия всех ключевых фильмов: назвал «Неограненные алмазы» (Uncut Gems) — «Precious Gems», а вместо названия фильма произнес название продюсерской компании Сэндлера — Happy Madison .
- Зачем-то пересказал Адаму всю свою историю про звание «главного тусовщика страны» из колледжа .
После эфира комик Биг Джей Окерсон позвонил Берту, чтобы сообщить, что всё комедийное сообщество в зум-конференции «умирает от смеха» над этим провалом . Тем не менее, эта история закончилась благополучно. Дэвид Спейд позже прислал Берту ободряющее сообщение, передав, что Сэндлеру на самом деле понравился спецвыпуск Крайшера . В итоге Берт даже подписал сделку с компанией Happy Madison на производство собственного фильма, доказав, что искренность (даже в моменты полного фиаско) работает на него .
🎭 Архитектура сторителлинга и кризис среднего возраста 1:40:24
Мастерство персонажа: Почему Берт Крайшер завидует Тео Вону 1:40:24
Берт Крайшер признается, что одержим качеством своих комедийных спешлов и внимательно изучает работы коллег, чтобы учиться новому и избегать повторений . В ходе беседы он делает искренний комплимент Тео Вону, выделяя его уникальную способность выстраивать «архитектуру» рассказа. По мнению Берта, Тео — непревзойденный мастер в создании глубоких образов персонажей и детальном описании сценариев, которые готовят зрителя к кульминации .
Сам Берт называет это своей слабой стороной: в погоне за темпом и драйвом он часто жертвует экспозицией, бросая аудиторию сразу в гущу событий. Тео Вон, в свою очередь, сравнил стили их выступлений с военными метафорами. Если сторителлинг Тео похож на тщательную подготовку в учебке с чисткой ботинок, то стиль Берта — это «высадка на пляже в Нормандии» . По словам Тео, когда Крайшер начинает говорить, зритель мгновенно оказывается в эпицентре хаоса, не зная, что произойдет в следующую секунду . Берт объясняет свою бешеную энергетику и привычку выступать с обнаженным торсом попыткой напомнить самому себе, что комедия — это прежде всего веселье, а не работа .
265 фунтов против Тихого океана: Гавайский вызов 1:45:21
Берт поделился личной и очень уязвимой историей о своей борьбе с лишним весом ради давней мечты — занятий серфингом. На пике своего веса в 265 фунтов (около 120 кг) комик начал чувствовать физическую ограниченность: ему было трудно даже встать с глубокого дивана . Желание скользить по волнам, которое он сравнивает с чувством свободы при верховой езде (тема, обсуждавшаяся ранее в интервью), заставило его пересмотреть образ жизни.
Крайшер поставил цель — похудеть специально к поездке на Гавайи, в школу серфинга Джейми О’Брайена в Turtle Bay . В течение двух месяцев он ежедневно выполнял изнурительные упражнения:
- Минутные планки для укрепления кора;
- Десятки «поп-апов» (взрывных отжиманий с переходом в стойку), имитирующих подъем на доске ;
- Тренировки на балансборде.
К моменту поездки Берт сбросил 20 фунтов, достигнув веса 245 фунтов . Момент, когда после множества падений ему удалось встать на доску и проехать до самого буя под крики одобрения своей дочери и сестры, он называет одним из редких моментов истинного триумфа в своей жизни . Для него это был опыт «обучения ползанию» в возрасте 49 лет, когда статус звезды часто мешает быть просто учеником и выглядеть нелепо в глазах окружающих .
Профессиональное расставание: Дилемма TigerBelly 1:52:32
Обсуждая текущие новости индустрии, комики коснулись сложной темы разрыва Бобби Ли и Кайлайлы. Несмотря на окончание многолетних личных отношений, пара продолжает вместе вести подкаст TigerBelly, что вызывает у Берта скепсис . Он признается, что сам не обладает достаточной широтой души для подобного сотрудничества: «Я бы сжег всё дотла» .
Берт отмечает, что в случае разрыва с супругой Лиэнн он не смог бы оставаться веселым соведущим. Каждое шоу превращалось бы в мыльную оперу с выяснением того, чьи это чувства и чей это дом . Комики выразили обеспокоенность ментальным здоровьем Бобби Ли, подчеркнув, что работа в таком токсичном эмоциональном поле требует невероятных усилий, на которые способен далеко не каждый мужчина .
Теневая сторона «Веселого парня»: Обиды и месть 1:55:10
Вопреки сценическому образу добродушного гуляки, Берт Крайшер признается в своей крайней эмоциональной чувствительности и злопамятности. Он характеризует себя как «мстительного» человека, который может годами тайно ненавидеть людей за мелкие проступки . Примером такой гиперчувствительности Берт называет ситуацию на званых ужинах: если его сажают в конце стола, а не рядом с хозяевами, он может воспринять это как личное оскорбление и начать внутренне «пожирать» обидчика .
Эта черта характера приводила к реальным конфликтам в профессиональной среде. Берт открыто рассказал о трениях с продюсером Надавом в рамках подкаста Two Bears, One Cave . Из-за неправильно интерпретированных интонаций или случайных фраз Берт впадал в состояние «кипения», которое его партнер Том Сегура заметил на ранних этапах. Сейчас Крайшер активно работает над этими проблемами в терапии, используя сервис BetterHelp, чтобы научиться отпускать негативные мысли и не «пережевывать» старые обиды бесконечно .
Вершина горы: Совет Тима Диллона на 50-летие 2:02:06
Приближение 50-летия спровоцировало у Берта классический кризис среднего возраста, сопровождающийся навязчивыми мыслями о смерти . В один из сложных моментов комик Тим Диллон дал ему совет, который полностью изменил восприятие текущего этапа карьеры. Диллон сказал: «Ты сейчас на вершине своей жизни. Лучше, чем сегодня, уже не будет» .
Основные аргументы этого жесткого, но реалистичного подхода:
- Семья здорова и находится рядом;
- Доходы и размер концертных площадок находятся на историческом максимуме;
- В производстве находятся несколько кинопроектов;
- Близкие еще не заставили тебя бросить пить .
Это осознание помогло Берту понять важность момента «здесь и сейчас». Однако экзистенциальный страх перед «чернотой» после смерти все еще преследует его, что подталкивает комика к поиску ответов в вопросах веры и религии . В завершение беседы Берт упоминает свой интерес к фигурам вроде пастора Карла Ленца, планируя обсудить духовные аспекты жизни в будущих эпизодах .
🕊️ Поиск веры и идеальный вечер с «королем крыс» 2:05:38
Смена нейронных связей: Берт Крайшер о поиске веры 2:06:05
В заключительной части беседы Берт Крайшер переходит к неожиданно глубоким размышлениям о духовности. Его интерес к религии носит скорее практический и исследовательский характер: он признается в желании пообщаться с известными пасторами, такими как Карл Ленц, Джуда Смит или Ти Ди Джейкс . Берт описывает гипотетическую «хирургическую операцию» на мозге: если бы можно было щелкнуть определенный синапс и проснуться со стопроцентной верой в Бога и загробную жизнь, он бы сделал это не раздумывая . Для него вера — это не столько свод правил, сколько способ избавиться от экзистенциального страха.
Берт иронично сравнивает свои нынешние молитвы с карточкой «бесплатного выхода из тюрьмы» из игры «Монополия». Он обращается к Богу только в моменты паники: когда боится не проснуться утром, перед взлетом самолета или за секунду до выхода на сцену во время записи спецвыпуска . Крайшер видит в духовных наставниках своего рода «проводников к чит-кодам» жизни. Он проводит аналогию с Джо Роганом: Берт не готов копировать абсолютно все привычки Джо, вроде гипербарических камер или инъекций стволовых клеток, но он охотно перенимает часть его дисциплины, например, ледяные ванны . Так же и в вере — он ищет способ «переключить синапс», чтобы почувствовать облегчение, не обязательно меняя свой образ жизни радикально.
Тео Вон, в свою очередь, предлагает более приземленный и терапевтический взгляд на религию. Для него отношения с Богом — это работа, схожая с любыми другими отношениями: регулярные проверки, практика благодарности и признание того, что не всё в этом мире подвластно твоей воле . Тео объясняет, что как только человек перестает нести на себе груз ответственности за абсолютно всё происходящее, стресс уходит, уступая место присутствию в текущем моменте .
Философия пре-сейла: Как Берт учит фанатов планировать идеальный вечер 2:10:38
Разговор о вере плавно перетекает в обсуждение фанатского опыта, где Берт Крайшер проявляет себя как настоящий гроссмейстер логистики и маркетинга. Посетив концерт группы Steely Dan в «Голливуд-боул», Берт окончательно осознал истинное предназначение предварительной продажи билетов . Он объясняет Тео и слушателям, что пре-сейл — это не просто маркетинговый ход, а привилегия для «суперфанатов». Те, кто следит за артистом, знают промокоды (например, «RAT» или «RATKING» для фанатов Тео), получают возможность забронировать лучшие места по адекватной цене до того, как в дело вступят перекупщики .
Берт детально описывает свою стратегию идеального вечера, которую он называет «подарком самому себе за тяжелую неделю в офисе»:
- Покупка блока из 6–10 билетов в момент открытия пре-сейла (среда, 10 утра) .
- Создание группового чата с самыми близкими друзьями и интересными людьми для совместного похода .
- Тщательное планирование логистики: от выбора одежды с учетом погоды до изучения очередей за пивом и парковки .
Берт признается, что его мозг трудоголика не отключается даже на чужих шоу. Он оценивает всё: продают ли на стадионе толстовки на случай холода, насколько удобно организован мерч и даже задумывается о безопасности фанатов, покупающих его фирменные шлепанцы . Эта одержимость деталями проистекает из желания, чтобы зритель получил безупречный опыт «от и до». Ранее в разговоре комики касались темы ответственности артиста за продвижение, и здесь Берт подчеркивает, что забота о фанатах начинается задолго до того, как комик берет в руки микрофон.
Концерт мечты: От Бейкера Мэйфилда до пастора из Хиллсонг 2:14:59
Вдохновившись энтузиазмом Берта, Тео Вон начинает моделировать свой идеальный сценарий похода на концерт Моргана Уоллена. Эта фантазия превращается в масштабный комедийный набросок. Список приглашенных Тео выглядит следующим образом: его сестры (одна из которых, по словам Тео, может «танцевать тверк у стены целый час»), квотербек Бейкер Мэйфилд с женой и друзьями, а также Лиэнн (жена Берта) в качестве почетного гостя .
Берт настаивает, что в этой компании не хватает «селебрити-приглашения» — актрисы или певицы, которую Тео уважает издалека. После недолгого перебора имен, включая Шарлиз Терон и Дженнифер Энистон, Тео останавливает свой выбор на Джулии Гарнер (в образе Рут Лэнгмор из сериала «Озарк») . Кульминацией этого воображаемого вечера становится поездка в «Спринтер-вэне» после концерта, где полуголый Бейкер Мэйфилд кричит фанатские лозунги, а все участники находятся в состоянии полной эйфории .
Финальным штрихом в этой картине становится появление Карла Ленца на следующее утро. Берт и Тео представляют, как пастор заходит к ним, страдающим от похмелья, собирает всех в круг, берет за руки и произносит мощную молитву, прося Бога «наполнить их любовью и поднять до того уровня, где они должны находиться», после чего вся компания отправляется есть «божественные вафли» .
Завершая подкаст, Берт делится планами на свой тур «Relapse». Он упоминает выступления в Cajun Dome в Лафайетте и на Red Rocks в Колорадо — площадке, которую он считает своим личным «Меккой» . Его подход к Red Rocks так же масштабен: он арендовал 12 коттеджей на реке для всей команды, включая комиков Шейна Гиллиса и Марка Норманда, запланировал капельницы с витаминами по утрам и совместный поход на концерт группы Wilco . Тео резюмирует, что Берт не просто живет своей мечтой, он активно «выбирает жить в ней», превращая каждое событие в грандиозный праздник для себя и окружающих.
