Молекулярный физик и цифровой художник Дэвид Гловацки в беседе на канале Essentia Foundation делится уникальной историей трансформации своего личного околосмертного опыта в иммерсивную виртуальную реальность. В материале подробно рассматривается, как законы квантовой механики переплетаются с восточной философией недвойственности, а современные технологии могут служить инструментом преодоления страха смерти. Статья предлагает взглянуть на уход из жизни не как на исчезновение, а как на возвращение в бесконечный энергетический источник всего сущего.
🏔️ Околосмертный опыт в горах и физика растворения 3:20
В 2006 году жизнь Дэвида Гловацки резко изменилась после несчастного случая в горах, где он упал с большой высоты. Получив множественные тяжелые травмы, ученый столкнулся с контузией грудной клетки: кровь из сосудов вокруг сердца начала затекать в легкие, вызывая удушье. Гловацки оставался на земле около трех-четырех часов в ожидании спасателей, буквально задыхаясь и чувствуя, как каждый вдох дается все тяжелее.
Именно в этот критический момент физик пережил внетелесный опыт, структура которого глубоко врезалась в его память. По словам исследователя, его сознание отделилось от физической оболочки и начало вращаться вокруг нее, подобно Земле, движущейся по орбите вокруг Солнца. С этой позиции Гловацки увидел собственное тело как источник пульсирующего, люминесцентного света. Интенсивность свечения была строго синхронизирована с дыханием: на вдохе свет становился ярче, на выдохе — тускнел.
По мере того как дыхание становилось все слабее, амплитуда пульсации уменьшалась. Гловацки осознавал, что полное угасание этого света ознаменует окончательную смерть его физического тела. Тем не менее, как утверждает ученый, это переживание было лишено страха; напротив, его наполняли глубокий покой, открытое любопытство к происходящему и колоссальное облегчение. Ему казалось, что свет не исчезает бесследно, а теряет свою привычную структуру, буквально растворяясь в ткани окружающей реальности.
Как специалист, получивший докторскую степень (PhD) в области вычислительной молекулярной химической физики, Гловацки подчеркивает удивительное совпадение этого субъективного опыта с объективными научными законами. С точки зрения физической химии, термодинамическое равновесное состояние человеческого тела со временем неизбежно возвращается к хаотическому набору элементов. По образному выражению Гловацки, базовое физическое состояние каждого из нас — это «ведро с жидкостью», которая рано или поздно тает в общем материальном ландштейне Вселенной. Во время катастрофы это растворение он ощутил на ментальном уровне.
Примечательно, что физической боли в тот момент ученый не испытывал. Он предполагает, что человеческий мозг, осознавая отсутствие выживательной ценности болевых сигналов в смертельной ситуации, просто отключает их восприятие. Самая сильная боль, заставившая физика пожалеть о возвращении к жизни, началась уже на этапе медицинской эвакуации и реанимации.
🌌 Метафора тьмы: почему «ничто» скрывает в себе всё 8:55
Значительная часть человеческих страхов перед темнотой или смертью коренится в эстетических моделях, закрепившихся в нашей культуре. По мнению Гловацки, люди привыкли ассоциировать черноту и тьму с абсолютной пустотой и отсутствием бытия. Однако физик предлагает альтернативный взгляд, согласно которому тьма является бесконечным источником всего существующего.
Для иллюстрации этой концепции Гловацки приводит пример из своей жизни, когда он работал в арт-студии с прозрачным стеклянным потолком посреди перуанских джунглей. Вглядываясь в глубокое ночное небо, легко поддаться иллюзии, что космическое пространство — это пустая черная бездна. Но когда над горизонтом поднимается Луна, небо озаряется. Поскольку сама Луна не генерирует свет, а лишь отражает чужие лучи, Гловацки пришел к выводу: космическое пространство изначально заполнено светом. Тьма означает не отсутствие фотонов, а лишь тот факт, что в данный момент свет не отражается напрямую в глаза наблюдателю.
Другой важной аналогией, предложенной ученым, стал мысленный эксперимент с чистым белым листом бумаги. Если попросить художника нарисовать на нем бесконечное множество разноцветных переплетающихся структур, накладывая их друг на друга, то в конечном итоге, независимо от исходных пигментов, лист бумаги станет абсолютно черным. Посторонний человек, заглянув в комнату, может ошибочно заявить, что на листе изображено «ничто», однако правильным ответом автора будет: «Я изобразил здесь абсолютно всё». То, что один воспринимает как пустоту, с другой точки зрения оказывается бесконечной созидательной матрицей.
Связь этой концепции с теорией цвета раскрывает двойственность нашего восприятия:
- Субтрактивный метод (смешение пигментов или красок на бумаге): цвета наслаиваются, поглощая световые волны. В этой системе черный цвет собирает в себе палитру всех существующих красок.
- Аддитивный метод (излучение света, как на экранах компьютеров): для получения белого цвета необходимо объединить излучение красного, зеленого и синего спектров (RGB).
Таким образом, наше решение считать черноту символом пустоты носит абсолютно произвольный характер и демонстрирует, как сильно наши ментальные модели зависят от поверхностных художественных образов.
Опираясь на этот тезис, Гловацки переформулирует классический вопрос науки о сознании. Вместо традиционного вопроса Кристофа Коха «Почему существует что-то вместо ничто?», молекулярный физик предлагает спрашивать: «Почему в каждый момент времени существует какая-то одна конкретная вещь вместо всего сразу?». Ведущий канала Essentia Foundation соглашается с этой логикой, отмечая, что подобный подход предлагает оригинальный путь к пониманию восточной концепции Брахмана и философии недвойственности (нон-дуализма), где кажущаяся пустота тождественна полноте бытия. Первое разделение и границы в ранее единой Вселенной возникают лишь тогда, когда свет находит объект для отражения, порождая акт самопознания.
⚛️ Квантовая механика: материя как застывший свет 17:31
В ходе дискуссии собеседники затронули знаменитое метафорическое утверждение физика Дэвида Бома о том, что вся материя вокруг нас представляет собой «застывший свет». Гловацки, чья научная деятельность тесно связана с квантовой механикой, признает парадоксальность этой дисциплины. Он цитирует Ричарда Фейнмана, утверждавшего, что если кто-то заявляет, будто понимает квантовую теорию, то этот человек совершенно точно ее не понимает.
Тем не менее ключевой и часто игнорируемый вывод квантовой физики прост: все, что кажется нам плотным и материальным, на фундаментальном уровне является динамической энергией. Волновое уравнение Шрёдингера математически доказывает, что любой материальный объект, обладающий массой и траекторией движения, имеет альтернативное описание в виде энергетической волны. Эта волна не имеет четких границ, она «размыта» в пространстве и устремляется в бесконечность, представляя собой чистое поле возможностей.
Гловацки противопоставляет эту модель устаревшему ньютоновскому мировоззрению, рассматривавшему мир как набор изолированных «бильярдных шаров». Переход к волновому восприятию радикально меняет наше отношение к реальности, заменяя статичные локализованные объекты на безграничные динамические поля.
Физик наглядно объясняет, почему окружающие предметы кажутся нам неподвижными и монолитными, используя бытовые примеры:
- Эффект быстрого вращения (вентилятор): когда лопасти комнатного вентилятора вращаются медленно, мы четко видим каждую из них. Однако при увеличении скорости лопасти сливаются, превращаясь в сплошной твердый диск. Атомы и молекулы вибрируют в миллиарды раз быстрее этого вентилятора, создавая иллюзию абсолютной плотности.
- Светящаяся сигарета на дискотеке: если удерживать горящую сигарету статично, она воспринимается как точка. Но стоит начать быстро вращать её в темноте, как перед глазами наблюдателя возникнет непрерывная светящаяся окружность.
- Взаимодействие полей (почему мы не проваливаемся сквозь стул): твердость стула обусловлена тем, что энергетическое поле нашего тела и энергетическое поле сиденья совершают настолько стремительные колебания, что эти поля физически не могут пройти друг сквозь друга.
Человеку свойственно психологически привязываться к ментальной репрезентации своих тел как обособленных твердых объектов, хотя физика доказывает динамическую и волновую природу всего сущего.
🥽 Пневмаделический VR-опыт: от «нью-эйджа» к научному подходу 22:20
Желание передать людям то глубинное ощущение покоя и волновой природы, которое Гловацки испытал во время клинической смерти, привело его к созданию иммерсивных технологических проектов. Свои разработки ученый объединяет термином «пневмаделические» (от греческого «пневма» — дыхание или дух, что роднит это слово с понятием «нуминозный»). В рамках этих сессий пользователи надевают VR-очки и выполняют дыхательные практики, координируя действия с помощью специальных световых индикаторов — «мудр».
Внутри виртуального пространства человек получает возможность напрямую пережить то, о чем часто говорят в духовных сообществах: он видит, как его сердце излучает волны света, которые встречаются и энергетически сливаются с полями других участников группы. Гловацки признает, что подобные формулировки в обычных условиях часто воспринимаются как эзотерика («нью-эйдж»), несовместимая с академической наукой. Однако его иммерсивный инструмент позволяет ощутить этот процесс физически, трансформируя абстрактную теорию в глубокое личное проживание.
В настоящее время Гловацки руководит Лабораторией нематериальных реальностей (Intangible Realities Laboratory, IRL) в городе Сантьяго-де-Компостела. Истоки его VR-технологии лежат в более ранней цифровой инсталляции под названием Hidden Fields («Скрытые поля»). Проект представлял собой своеобразное интерактивное зеркало: человек видел на экране свое отражение не в виде физического тела, а как скопление сияющих световых частиц. Эта интерактивная выставка объехала три континента, собрав аудиторию более чем в 200 тысяч человек, и до сих пор функционирует в испанской лаборатории ученого, став базой для создания полноценной виртуальной среды.
🔬 VR против псилоцибина: медицинские тесты и конфликт с психоделическим сообществом 38:30
Постепенно собирая отчеты пользователей (так называемые «VR-трип-репорты»), Гловацки обнаружил, что люди без использования каких-либо химических веществ стабильно описывают мощные ментальные сдвиги, чувство священного, умиротворение и растворение эго. Это подтолкнуло физика к сотрудничеству с Крисом Тиммерманом и Робином Кархартом-Харрисом — ведущими исследователями Центра психоделических исследований при Имперском колледже Лондона. На тот момент Гловацки не имел опыта публикаций в сфере нейробиологии или психологии.
Британские коллеги предложили оценить эффекты пневмаделической виртуальной реальности по тем же самым стандартизированным клиническим шкалам, которые официально применяются для измерения терапевтического эффекта психоделиков. Результаты масштабного тестирования легли в основу двух научных статей, опубликованных в 2020 и 2022 годах.
Исследования продемонстрировали статистически значимый факт: психологические показатели людей после 40-минутного погружения в VR-среду Гловацки оказались эквивалентны показателям пациентов, принявших умеренную дозу псилоцибина. По мнению автора проекта, этот результат можно интерпретировать двояко:
- Позитивный взгляд: VR-технологии способны стать безопасной и легальной альтернативой психоделической терапии, избавляя от необходимости принимать вещества.
- Скептический взгляд: полученные данные могут указывать на несовершенство и ограниченность существующих опросников, используемых в современных психоделических исследованиях.
Гловацки призывает не ставить знак равенства между цифровым опытом и полноценным приемом энтеогенов, поскольку VR не меняет нейрохимию мозга через кровь напрямую и длится значительно меньше многочасовых трипов от аяуаски или ЛСД. Визуальная геометрия его программ также отличается от феноменологии ДМТ (DMT) или 5-MeO-DMT. Тем не менее эмоциональное послевкусие и глубина экзистенциальных выводов у пациентов совпадают.
В апреле 2020 года научная работа Гловацки была представлена на престижной международной конференции по человеко-компьютерному взаимодействию CHI (KAI) на Гавайях, где завоевала награду Best Paper Award, обойдя более 3000 других заявок. Команда планировала отпраздновать триумф на побережье, однако пандемия COVID-19 заставила отменить поездку.
Публикация в прессе вызвала неожиданную волну агрессии. Как вспоминает Гловацки, он начал получать оскорбительные сообщения от представителей психоделического сообщества, которые были возмущены сравнением «какого-то цифрового дерьма» с сакральной силой грибов и растений. Физик отмечает, что в контексте истории такая реакция закономерна: в 1950–1960-х годах мастера традиционной медитации точно так же критиковали первых исследователей ЛСД, называя прием таблеток «дешевым и грязным трюком», не способным заменить годы духовных практик. Сегодня же сами адепты психоделической культуры заняли позицию консерваторов, критикуя цифровые технологии.
🛠️ Эстетика логики: концепция технологической утопии 46:53
На фоне всеобщего страха перед искусственным интеллектом и обвинений в том, что алгоритмы изолируют людей в цифровых эхо-камерах, проект Лаборатории нематериальных реальностей доказывает способность технологий объединять общество. По словам Гловацки, их ключевое отличие от коммерческих гигантов Силиконовой долины заключается в полном отсутствии коммерческого интереса: его команда ничего не продает.
Современный кризис технологий ученый связывает с развитием «техно-слежки-индустриального комплекса» (techno surveillance industrial complex), где алгоритмы обучаются создавать персонализированные профили пользователей ради агрессивного таргетирования рекламы. Если убрать этот экономический фактор, цифровое искусство открывает невероятные возможности для создания бескорыстной красоты.
Гловацки предлагает переосмыслить само слово «технология», освободив его от узкой привязки к производству микропроцессоров. Опираясь на греческую этимологию слов techne (ремесло, искусство) и logos (слово, разум, логика), физик трактует технологию как «искусство логики». Это понятие тесно связано с мастерством, ремеслом и эстетикой.
Идеальная технологическая утопия, в понимании Гловацки, — это мир, где строгий эмпирический и систематический метод, характерный для экспериментальной физики или химии, осознанно применяется в искусстве для генерации красоты. Ученый предлагает подходить к созданию арт-объектов как к научным опытам:
- Создавать произведение искусства на основе строгих логических моделей.
- Демонстрировать его перед широкой аудиторией и внимательно фиксировать отзывы.
- Итеративно улучшать структуру проекта на основе эмпирической обратной связи.
Применение научного инструментария ради эстетического развития человечества и есть подлинный прогресс ремесла.
🏥 Проект Clear Light: клиническая помощь онкобольным 53:18
Пневмаделические разработки Гловацки уже вышли за рамки чистого искусства и нашли медицинское применение. Благодаря финансовой поддержке фонда Tiny Blue Dot Foundation команда ученых запустила клинические исследования терапевтического потенциала VR для облегчения страданий людей. Совместно с онкологическим отделением Университетского госпиталя в Сантьяго-де-Компостела исследователи предлагают психологическую помощь пациентам, столкнувшимся со страшным диагнозом.
Первое известие о наличии раковой опухоли погружает человека в состояние тяжелейшего стресса, порождая страх смерти, экзистенциальную тревогу и панику перед неопределенным будущим. Проект Гловацки предоставляет онкобольным безопасную возможность заглянуть в самый корень своего страха и трансформировать его. Иммерсивная терапевтическая программа получила название Clear Light («Чистый свет»). Она была создана в соавторстве с Джастином Уоллом, Джо Харди, Грегори Руфой и другими специалистами.
Программа Clear Light включает в себя шесть последовательных модулей, которые мягко ведут пациента через процесс медитации на тему собственной смертности. Результаты пилотного исследования, проведенного на базе медицинских учреждений США среди смертельно больных пациентов, продемонстрировали выраженный терапевтический эффект. Психиатры зафиксировали значительное и устойчивое улучшение состояния участников по ключевым клиническим шкалам тревожности. Сейчас под руководством старшего научного сотрудника, доктора Кэти Эндрю (Dr. Kathy Andrew), в Испании разворачивается масштабное рандомизированное контролируемое исследование (РКИ), призванное подтвердить эти результаты на более широкой выборке пациентов.
В процессе масштабирования Clear Light ученые натолкнулись на жесткие культурные и религиозные барьеры. Оказалось, что отношение к смерти и допустимые форматы дискуссии о ней кардинально различаются в зависимости от страны. Адаптация американской версии программы для испанского общества завершилась полным провалом, что вынудило команду радикально переписать сценарий погружения.
Выявленные межкультурные различия зафиксировали противоположные паттерны восприятия:
- Американская аудитория: позитивно реагирует на терминологию осознанности (mindfulness), ментальных путешествий и буддийских медитативных практик, ставших популярными в западной психотерапии.
- Испанская аудитория: полностью отвергает буддийские и медитативные концепты. В традиционно католической Испании наиболее эффективным оказался строго секулярный, естественно-научный подход. Сценарий пришлось переписать на языке квантовой теории, оперируя исключительно понятиями «материи и энергии».
Ученый признается, что до конца не понимает глубинных причин таких социокультурных различий, но искренне очарован этой сложностью и планирует продолжать переводить программу на новые языки для дальнейших кросс-культурных тестов.
⏳ Вечная игра в прятки между бесконечным и конечным 1:00:39
Делясь впечатлениями от пневмаделического сеанса, ведущий канала Essentia Foundation отметил уникальное чувство освобождения. С точки зрения биологии, любое живое существо тратит колоссальное количество энергии на поддержание своей низкоэнтропийной структуры, ведя непрерывную и изнурительную войну против хаоса Вселенной. Возможность «отпустить» этот контроль в VR дарит человеку ощущение возвращения домой.
Гловацки, развивая эту мысль, обращается к философии Алана Уотса. Он напоминает, что если представить первоисточник реальности как бесконечное пространство абсолютных возможностей — ту самую созидательную матрицу (любопытно, что испанское слово matrice также переводится как «лоно»), то у этой бесконечности есть лишь один путь развития. Единственное, что может делать абсолютное и безграничное Ничто — это без устали исследовать бесконечные варианты того, что значит быть конечным и ограниченным. Любое понятие в нашем мире определяется исключительно через свою противоположность.
Следовательно, каждый человек — это всего лишь временная микроскопическая апертура, сквозь которую единый Космос пытается вглядеться в самого себя и пережить опыт дифференциации. По мнению Гловацки, это напоминает вечную игру в прятки или образ собаки, которая пытается поймать собственный хвост: она видит все вокруг, кроме того, что находится непосредственно у нее за спиной.
В завершение беседы физик пересказал знаменитый мысленный эксперимент Уотса о природе сновидений. Представьте, что каждую ночь вы можете видеть абсолютно любой сон, способный длиться целую человеческую жизнь. Очевидно, что первые несколько тысяч раз вы будете выбирать исключительно сценарии абсолютного наслаждения: станете королем в роскошном замке, будете есть изысканную еду и исполнять любые сексуальные желания. Однако рано или поздно тотальный контроль и предсказуемое удовольствие вам наскучат. Вы захотите добавить в свои сны элемент риска и неопределенности.
Раз за разом усложняя условия игры и отказываясь от контроля, в конечном итоге вы проснетесь именно в той точке, в которой находитесь прямо сейчас. Вы обнаружите себя обычным человеком, сидящим в комнате, испытывающим недомогание, разговаривающим со своим собеседником сломанным от простуды голосом и отчетливо осознающим, что где-то на горизонте его неизбежно ждет финал. По мнению Гловацки, именно в этом принятии хрупкости бытия и заключается подлинная красота жизни.
Ученый отмечает, что буддийская концепция кармы и бесконечного колеса перерождений психологически разгружает человека, избавляя его от невротического христианского давления «успеть все исправить за единственный шанс». Сейчас проект Clear Light функционирует силами небольшой группы энтузиастов, у которых нет четкой бизнес-модели. Несмотря на то, что от 20% до 25% участников пневмаделических сессий буквально плачут от переполняющих их чувств и катарсиса, лаборатория отчаянно ищет идеи для масштабирования. Гловацки открыто призвал всех думающих слушателей, обладающих компетенциями в развитии стартапов, связаться с его лабораторией IRL, чтобы помочь сделать эту технологию доступной для страдающих людей по всему миру.
