В нью-йоркском культурном центре The 92nd Street Y состоялась творческая встреча, посвященная бродвейскому перезапуску легендарного мюзикла Стивен Сондхайм «Компания» (Company) и выходу документального фильма о нем в рамках проекта Great Performances на канале PBS. Ведущая подкаста Why We Theater Рути Фирберг обсудила с режиссером Марианной Эллиотт и исполнительницами главных ролей Патти Люпон и Катриной Ленк, как радикальная смена пола главного героя вдохнула новую жизнь в классический сюжет 1970 года. Разговор коснулся не только художественных решений и закулисных секретов, но и личного опыта участниц, их взглядов на природу брака, одиночества и профессиональной уязвимости.
🎭 Новое прочтение классики: почему Бобби стала женщиной 1:16
Оригинальный мюзикл «Компания», дебютировавший на Бродвее в 1970 году, Стивен Сондхайм описывал как историю мужчины без эмоциональных обязательств, который в свой 35-й день рождения переосмысливает жизнь через призму отношений с женатыми друзьями и подругами. Однако в новой постановке режиссер Марианна Эллиотт и продюсер Крис Харпер решились на смелый шаг — превратить главного героя Бобби в женщину, роль которой исполнила Катрина Ленк.
Новая версия уже завоевала признание критиков и собрала внушительную коллекцию номинаций:
- Премия Glad Media Award за лучшую бродвейскую постановку.
- Две награды Drama League Awards.
- Восемь номинаций на премию Drama Desk.
- Девять номинаций на премию «Тони», включая категорию «Лучший возобновленный мюзикл».
Режиссер объяснила, что перенос действия в современность требовал изменения гендера главного героя. По мнению Марианны Эллиотт, 35-летний мужчина в наши дни может не переживать из-за отсутствия брака, ведь он способен заводить детей даже в очень зрелом возрасте. Для современной же 35-летней женщины, как отмечает режиссер, общественное давление и вопросы биологического возраста делают проблему выбора — связывать ли себя узами брака — гораздо более острой, драматичной и актуальной для двухчасового повествования.
📦 Пространство разума: концепция «коробок» и слезы автора 5:51
Визуальное решение новой «Компании» поражает своей масштабностью и сложностью, уходя от привычных для этого мюзикла минималистичных декораций из пары стульев. Марианна Эллиотт рассказала, что концепция рождалась в долгих спорах с художником-постановщиком Банни Кристи. В итоге они пришли к идее, что все происходящее на сцене — это поток мыслей в голове Бобби, которая прячется под лестницей с бутылкой бурбона и мысленно представляет приход гостей на свой день рождения. Декорации представляют собой сложную систему дверей, комнат и замкнутых коробок-миров, напоминающих атмосферу «Алисы в Стране чудес».
Для усиления концепции авторы изучили все тексты драматурга Джорджа Фёрта (автора оригинального либретто) и добавили несколько реплик. В частности, для персонажа Джоан была использована строчка «Я прямо сейчас веду тебя через дверь», идеально подчеркивающая метафору замкнутого пространства разума.
Как вспоминает Эллиотт, когда Стивен Сондхайм впервые увидел на репетиции в Лондоне, как вся труппа забивается в одну маленькую коробку вместе с Бобби, он заплакал. По словам режиссера, композитор признался, что именно это гнетущее чувство клаустрофобии посреди толпы друзей он и пытался выразить, когда создавал оригинальное произведение.
🌟 Возвращение Патти Люпон и дефицит женщин-режиссеров 9:16
Легенда Бродвея Патти Люпон, исполняющая роль Джоан, призналась, что до этого проекта публично заявляла о своем уходе из музыкального театра из-за колоссальной физической и эмоциональной нагрузки при игре по восемь спектаклей в неделю. Однако она изменила решение исключительно ради возможности поработать с Марианной Эллиотт. Люпон заявила, что обожает экстравагантные и необычные визуальные концепции на сцене, которые полностью погружают актера в созданный мир, как это было в прошлых режиссерских работах Эллиотт — «Боевой конь» (War Horse) и «Загадочное ночное убийство собаки» (The Curious Incident of the Dog in the Night-Time). По словам актрисы, даже ее муж Мэтт, который обычно равнодушен к театру и предпочитает спорт, стоя аплодировал на этих постановках.
Актриса обратила внимание на важную проблему гендерного неравенства в театральной индустрии. За всю свою многолетнюю и блистательную карьеру Патти Люпон работала всего с двумя женщинами-режиссерами: в 1978 году это была Айрин Льюис в Хартфорде, и теперь, спустя десятилетия — Марианна Эллиотт. «Нужно больше женщин в этой профессии», — подчеркнула Люпон под аплодисменты зала.
🍸 Эволюция Джоан: от скепсиса Сондхайма до глубокой уязвимости 12:13
Роль циничной богатой дамы Джоан давно преследовала Патти Люпон: она исполняла ее культовую арию «The Ladies Who Lunch» на 80-летии Сондхайма, а в 2011 году сыграла ее в трехдневной концертной версии с Нью-Йоркским филармоническим оркестром. Тем не менее, актриса призналась, что никогда не рассчитывала получить эту роль на постоянной основе, и это стало сюрпризом даже для автора. Когда Люпон впервые пела эту песню дома у Сондхайма в Коннектикуте, композитор, по ее словам, удивился, что она вообще понимает этот материал. Сондхайм изначально видел в Люпон «итальянку среднего класса из Лонг-Айленда» и сомневался, что она сможет прочувствовать характер богатой женщины с Верхнего Ист-Сайда.
В новой постановке сцена между Джоан и Бобби претерпела ключевое изменение. Если в оригинале Джоан предлагает Бобби переспать с ней, то теперь она говорит: «Почему бы тебе не переспать с Ларри, моим мужем?». Марианна Эллиотт объяснила это решение желанием углубить психологизм ситуации. По мнению режиссера, Джоан — это стареющая женщина, которая теряет былую власть над мужчинами, из-за чего чувствует скрытую зависть к молодой, успешной и красивой Бобби. Предлагая своего мужа, Джоан пытается возглавить и проконтролировать ситуацию, чтобы защитить себя от уязвимости. Катрина Ленк добавила, что обе героини в этот момент обнаруживают поразительное внутреннее сходство: они обе чувствуют себя незащищенными и боятся, что недостойны любви.
🛡️ Бобби как перформанс: броня перфекционизма и давление социума 14:32
Катрина Ленк сознательно избегает излишне детальных разборов характера Бобби в прессе, считая, что каждый зритель должен проецировать на героиню собственный опыт. Актрису привлекает в этой роли то, как Бобби постоянно «играет» саму себя перед друзьями, пытаясь соответствовать ожиданиям идеальной женщины: быть веселой, но не слишком, привлекательной, но не вызывающей. Ленк считает, что это очень понятная многим женщинам история «перформанса женственности». Защитная броня перфекционизма и стремление угождать людям, по мнению актрисы, часто проистекают из глубинного страха оказаться ненужной и не получить признания.
Кульминацией этого внутреннего кризиса становится финальная песня «Being Alive». Ленк описывает исполнение этого сложнейшего номера как сеанс максимального обнажения чувств. Вместе с режиссером они разработали метафору прорастающего семени: Бобби испытывает колоссальное давление как изнутри, так и со стороны «накатанной сверху почвы» окружения. В финале песни, по мнению Ленк, героиня понимает, что оставаться в прежнем законсервированном состоянии для нее уже болезненнее и невыносимее, чем наконец открыться миру, пойти на риск и начать расти.
🔊 Проблема современного звука в театре: манифест Патти Люпон 23:58
Пользуясь случаем, Патти Люпон жестко раскритиковала современные стандарты звукорежиссуры в бродвейских театрах, заявив, что звуковые дизайнеры и микшеры буквально крадут у зрителей естественные впечатления. По мнению актрисы, современные мюзиклы стали невыносимо громкими, а голоса артистов неоправданно утапливаются внутрь оркестра, из-за чего невозможно разобрать текст. В качестве негативного примера Люпон вспомнила возобновленную постановку мюзикла «Волосы» (Hair), где оглушительный бэнд полностью перебивал вокалистов, в то время как оригинал, который она видела лично, был тихим и интимным произведением.
Актриса убеждена, что молодое поколение исполнителей разучилось правильно посылать звук в зал и полностью полагается на микрофоны. Сама Люпон начинала карьеру в составе труппы The Acting Company, когда актерам приходилось выступать в школьных спортзалах или у церковных алтарей, где требовалось владение безупречной техникой проекции голоса, чтобы их слышали на задних рядах без всякой электроники.
«Перед тем как крутить ручки на пульте, послушайте мой естественный голос, поймите мой диапазон от самого тихого до самого громкого звука, и работайте с этим, а не пытайтесь управлять мной из будки», — так, по словам Люпон, она наставляет звукорежиссеров на своих проектах.
🦠 Возвращение после локдауна и одна фраза, изменившая финал 51:18
Пандемия COVID-19 застала труппу прямо перед официальным открытием спектакля. Возвращение в репетиционный зал спустя полтора года изоляции оказалось невероятно эмоциональным. Режиссер Марианна Эллиотт вспомнила, как на четвертый день после возвращения они устроили первый полный прогон песен. По ее мнению, вынужденное одиночество актеров во время карантина придало музыке Сондхайма совершенно новое, пронзительное звучание: тема изоляции посреди шумного Нью-Йорка стала пугающе осязаемой и реальной для каждого участника.
Опыт пандемии также укрепил режиссера в решении изменить одну ключевую строчку в финале мюзикла перед песней «Being Alive». В оригинальном тексте 1970 года Бобби спрашивал: «Но о ком я буду заботиться?». Теперь же обновленная героиня произносит: «Но кто будет заботиться обо мне?».
Марианна Эллиотт пояснила, что Бобби и так всю жизнь занимается обслуживанием чужих интересов и заботой о друзьях. Смена вопроса на противоположный делает финал более честным: это первый случай, когда Бобби инстинктивно озвучивает свое сокровенное желание, а Джоан, услышав это, метафорически ставит перед ней зеркало. Режиссер подчеркнула, что лично согласовала это изменение со Стивеном Сондхаймом, и автор полностью одобрил этот шаг.
Отвечая на вопрос о том, видят ли они себя в Бобби и её сомнениях, участницы дискуссии разделились во мнениях:
- Патриция Люпон категорично заявила, что никогда не испытывала амбивалентности в личной жизни и всегда четко стремилась к стабильным отношениям.
- Марианна Эллиотт призналась, что её главные сомнения были связаны с карьерой: она долгое время считала, что семья и рождение ребенка помешают её режиссерским амбициям.
- Катрина Ленк подтвердила глубинную связь со своей героиней, отметив, что поиск баланса и преодоление внутреннего давления являются неотъемлемой частью актерской работы.
В завершение встречи Патти Люпон отметила, что главным сокровищем этой постановки стала созданная режиссером атмосфера абсолютного доверия: «Марианна создала для нас безопасное место, где не страшно совершить ошибку. Мы были свободны, любимы и поддерживали друг друга. О чем еще можно просить?».
