Забросить завербованных пленных в тыл врага после экскурсии по процветающему Сайгону или оперировать раненых в полевых условиях без антибиотиков — для «зеленого берета» Джона Маллинса это было лишь началом пути. Пройдя через самые жестокие операции вьетнамской кампании и выжив после работы в Колумбии, он стал прототипом героя культового шутера Soldier of Fortune и изобрел уникальные разрушаемые боеприпасы. Перед вами хроника жизни легендарного солдата, медика и полиглота, чей боевой опыт навсегда изменил тактику ведения тайных войн.
💥 Огонь художественного вымысла и тайны лагеря Лонгхань 0:40
Из окопов в переплет: боевой опыт и книга «Days of Fire» 0:40
Интервью начинается с зачитывания яростного, почти сюрреалистичного фрагмента из книги. Джоко Виллинк цитирует описание хаотичного ближнего боя: прорыв сквозь слоновью траву, которая была буквально скошена шквальным огнем, летящие во все стороны куски грязи, вспышки выстрелов и искаженные лица союзников-монтаньяров. Главный герой зачищает вражеский блиндаж гранатой М26, высчитывая секунды задержки, а затем сталкивается лицом к лицу с живым солдатом Североокеанской армии и выпускает в него 20 патронов из М16. Этот жестокий эпизод взят из романа «Days of Fire», написанного Джоном Ф. Маллинсом. К моменту записи подкаста Маллинс стал автором 14 книг, 12 из которых уже увидели свет, а две находились в печати.
Несмотря на статус художественного вымысла, за этими строками скрывается подлинный боевой опыт ветерана. Описанный бой произошел во время его второй командировки во Вьетнам. Джон Ф. Маллинс, бывший тогда в звании первого лейтенанта, командовал патрулем, состоящим из местных бойцов-монтаньяров. После нескольких дней безрезультатных поисков и постоянных снайперских обстрелов его передовой отряд наткнулся на укрепленную позицию врага. Командир вьетнамцев указал на холм со словами «Bo buku VC» (очень много вьетконговцев). Маллинс признается, что решение штурмовать этот холм в лоб было безрассудным, однако в условиях джунглей выбор оказался простым: если оставаться на месте или пытаться отступить вниз по склону, отряд гарантированно бы уничтожили.
В тот период лейтенант Маллинс служил в лагере боевой группы «А» под названием Бентон (Benton), расположенном в одноименной долине в Центральном нагорье. Это место ветеран называет ужасным с тактической точки зрения: база находилась на самом дне низины, окруженная господствующими высотами, откуда противник мог безнаказанно вести огонь в любое время. Чтобы выжить, гарнизон полностью перенес инфраструктуру под землю, закрепив блиндажи бетоном. Единственным объектом, возвышавшимся над поверхностью земли, оставался деревянный армейский туалет. Маллинс с юмором вспоминает, как сидел в этой уборной и отчетливо слышал характерный звук снаряда, падающего в минометный расчет врага. Единственным спасением в такие секунды было мгновенное падение в траншею, которая, к счастью, находилась всего в паре футов от постройки. За свои первые две командировки офицер заслужил две Серебряные звезды и одно Пурпурное сердце, заложив прочный фундамент для своей будущей писательской карьеры.
Спецпроект Borden: психологическая война «из-за забора» 10:45
В 1968 году Джон Ф. Маллинс возвращается во Вьетнам на свою третью командировку. Несмотря на солидный боевой багаж, армейская бюрократия заставила его снова проходить обязательный вводный курс подготовки внутри страны, что вызвало у ветерана сильное раздражение. Примерно в это же время в штабе Special Forces Group Маллинс встретил своего старого друга, майора Марка Понзилло (Mark Ponzillo), который направлялся в сверхсекретное подразделение SOG и предложил лейтенанту составить ему компанию. Так Маллинс оказался в лагере Лонгхань (Long Thanh). В тот период знаменитая разведывательная школа «1-0» еще не была официально запущена, и база использовалась под другие нужды. Именно там разворачивался проект Borden, получивший среди оперативников ироничное прозвище «milk run» (легкая прогулка).
Borden являлся условным, строго засекреченным проектом психологической войны. Его главной целью было распространение «ненависти и недовольства» в сельских районах Северного Вьетнама, а также ведение дезинформационной деятельности за демаркационной линией — на территориях Лаоса и Камбоджи. До введения официального запрета на полеты в ноябре 1968 года агенты забрасывались непосредственно на территорию Северного Вьетнама. Схема комплектования подразделения выглядела следующим образом:
- Поиск кандидатов в лагерях для военнопленных (POW camps).
- Первичный отбор и тщательное анкетирование силами южновьетнамских офицеров.
- Транспортировка в комплекс лагеря Лонгхань для обучения.
Маллинс особо подчеркивает выдающийся ум своих южновьетнамских коллег-офицеров: они обладали поразительным врожденным чутьем и могли мгновенно распознать лжеца или засланного двойного агента, тогда как американские инструкторы часто верили кандидатам на слово. Неподходящих людей быстро отсеивали и возвращали обратно в лагеря для пленных.
Самым интересным этапом была психологическая индоктринация. Коммунистическое руководство в Ханое годами внушало солдатам, что американская авиация полностью уничтожила экономику Южного Вьетнама, а население юга поголовно умирает от голода. Чтобы разрушить этот миф, американцы устраивали для пленных секретные выезды в Сайгон. Оказавшись на оживленных улицах южной столицы, видя толпы людей, уличных торговцев и явные признаки достатка, бывшие бойцы NVA испытывали шок. Как выразился Маллинс, в их головах словно «загоралась лампочка» — они понимали, что собственное правительство беспардонно им лгало, после чего становились гораздо лояльнее.
После курса подготовки агентов забрасывали в закрытые районы. Из-за огромных расстояний пеший переход исключался, поэтому использовались вертолеты или выброска с парашютом со статическим линем. С точки зрения дезинформации проект Borden показал выдающиеся результаты. Благодаря данным радиоразведки (SIGINT) американское командование узнало, что целая дивизия регулярной армии Северного Вьетнама была вынуждена прочесывать джунгли вдоль тропы Хо Ши Мина в тщетных поисках несуществующих шпионов, якобы передававших координаты для бомбардировок. Однако для самих заброшенных агентов миссии чаще всего заканчивались трагически: жесткая контрразведывательная сеть противника раскрывала их в течение нескольких дней после высадки. Ни одного из заброшенных оперативников Borden американцам так и не удалось вернуть назад.
Ближе к концу рассматриваемого отрезка собеседники переходят к новой теме — масштабной и вызывавшей множество споров программе «Феникс» (Phung Hoang), направленной на нейтрализацию подпольной инфраструктуры коммунистов внутри страны. Этот опыт работы Джона Ф. Маллинса в провинции Куангчи и зоне I корпуса заслуживает отдельного глубокого анализа, который будет подробно представлен в следующей главе статьи.
🎯 Программа «Феникс»: разрушение подпольной сети 25:21
Программа «Феникс» (Phoenix Program) представляла собой высокоэффективный механизм борьбы с коммунистическим подпольем, основанный на сборе точных разведывательных данных и их быстрой реализации. Джон Ф. Маллинс подчеркивает, что успех операции строился на интеграции информации из нескольких источников: данных радиоразведки, донесений местных вьетнамских начальников провинций и личной работы с населением.
Конечной целью программы была системная нейтрализация инфраструктуры Вьетконга: от мелких связных (так называемых «бегунов» — roadrunners) до высокопоставленных партийных функционеров. В отличие от обычных военных действий, здесь применялся точечный подход: идентификация цели, захват, допрос для получения новых разведданных и последующая «раскрутка» цепочки. Как отмечал Маллинс, ключевой задачей было не просто устранение противника, а именно сбор информации о структуре, охранных периметрах и методах работы врага, что позволяло планировать дальнейшие операции.
🕵️ Разведка и уроки резни в Хюэ 26:12
Поворотным моментом, изменившим отношение местного населения к американцам и их союзникам, стало Тетское наступление 1968 года. В ходе битвы за Хюэ силы Северного Вьетнама и Вьетконга устроили кровавую расправу над гражданским населением. Коммунисты методично уничтожали местную интеллигенцию, чиновников, священников и всех, кто составлял основу жизнеспособного общества.
Этот исторический эпизод — массовое убийство в Хюэ — стал мощным инструментом в работе разведотрядов. Ужас, который испытали жители деревень, сделал их более готовыми к сотрудничеству. Маллинс поясняет: самой сложной частью было убедить запуганных людей в том, что американцы способны обеспечить их безопасность. Однако, как только доверие было завоевано, жители начинали активно указывать на кадры Вьетконга, скрывающиеся в их районах, что позволяло выкорчевывать подпольные ячейки с корнем.
⚔️ Провинциальные разведотряды (PRU) и политический крах 35:06
Исполнительным органом программы «Феникс» были Провинциальные разведывательные отряды (Provincial Reconnaissance Units — PRU). Маллинс подчеркивает, что это была не классическая воинская структура, а скорее полицейская операция, тесно координируемая с Главным управлением национальной полиции Южного Вьетнама. В состав PRU входили исключительно местные жители, что исключало присутствие посторонних и повышало уровень доверия в операциях.
Джон Ф. Маллинс часто лично сопровождал своих бойцов на заданиях, что было уникальной практикой для офицера его уровня — руководство программы старалось оградить молодых капитанов от прямого участия в полевых выходах. В зависимости от характера цели, операции варьировались от скрытного проникновения в деревню для захвата конкретного лица до масштабных штурмов силами до целой роты.
Несмотря на колоссальные успехи в децимации Вьетконга — к 1970 году инфраструктура противника была практически разгромлена, а новые северо-вьетнамские силы чувствовали себя чужаками в деревнях — программу постиг политический крах. После выступлений сенатора Дж. Уильяма Фулбрайта, который публично назвал «Феникс» «программой убийств», военное руководство США, стремясь дистанцироваться от скандала, приняло решение прекратить участие американских советников в операциях PRU.
Это недальновидное политическое решение фактически «спустило в унитаз» эффективность разведывательной работы. Маллинс убежден, что программа была прекращена по сугубо политическим причинам, которые редко имеют что-то общее с реальностью на местах, где победа над противником уже была практически достигнута.
🪂 От фермерского быта к элите спецназа 52:15
Путь Джона Ф. Маллинза в элиту американских вооруженных сил начался не с высоких идеалов, а с обычного подросткового бунта. Выпустившись из школы в 1960 году в возрасте 17 лет, он отчетливо понял: с фермерской жизнью в Оклахоме покончено. Решение было принято быстро — юноша отправился прямиком к армейскому вербовщику. Судьба свела его с бывшим десантником 101-й воздушно-десантной дивизии, участвовавшим во Второй мировой войне, чьи рассказы о службе разожгли в Маллинзе желание прыгать с парашютом.
Подготовка десантника старой школы в Форт-Кэмпбелле кардинально отличалась от того, что позже стало стандартом в Форт-Беннинге. В то время у тренировочных центров еще не было современных симуляторов, и первый прыжок был единственным способом почувствовать, что такое «выход» из самолета — будь то C-47 или «летающий вагон» C-119. Обучение длилось три недели и фокусировалось на изнурительной физической подготовке и отработке правильного приземления (PLF — Parachute Landing Fall), чтобы избежать переломов при встрече с землей.
Одним из самых серьезных испытаний была 32-футовая вышка. Это было не просто физическое упражнение, а серьезный психологический барьер: инструкторы использовали его, чтобы проверить, способен ли новобранец перешагнуть через страх и сделать шаг в пустоту, пусть даже он был пристегнут страховочным тросом.
Дисциплина в те годы была суровой и бескомпромиссной. Маллинз вспоминает своего первого сержанта, Чарли Уотерса, ветерана Гуадалканала и Кореи, который «выбивал» дисциплину из молодых солдат в прямом смысле этого слова. Этот жесткий подход, хотя и казался несправедливым, оказался эффективным методом воспитания: именно Уотерс настоял на том, чтобы Маллинз перевелся в Форт-Брэгг, справедливо полагая, что в ином случае парень просто не выживет.
🩺 Становление элитного медика: «пить из пожарного гидранта» 1:00:15
По прибытии в Форт-Брэгг Маллинз продемонстрировал высокие результаты по тестам, что привело его к решению пройти обучение на медика спецназа. Это была программа мирового уровня, которая даже десятилетия спустя остается эталоном подготовки полевых врачей.
Учебный процесс был колоссальным по интенсивности. Как описывает его Маллинз, это было «как пить из пожарного гидранта»: за короткий срок требовалось усвоить лечение десятков тропических болезней, оказание первой помощи при тяжелых боевых травмах и методы паллиативной терапии. Никаких смартфонов или оперативной связи из джунглей не существовало — все знания, от симптоматики до протоколов лечения, должны были храниться в голове или справочнике «Merck Manual», который был настолько тяжелым, что его шутливо использовали для физических тренировок.
Система отсева была беспощадной: ежедневные и еженедельные тесты не прощали ошибок. Если курсант не мог доказать свои знания на экзамене, он выбывал из программы без права на второй шанс. Маллинз вспоминает, как по ночам они с сослуживцами устраивали изнурительные сессии «допросов» друг друга, отрабатывая алгоритмы лечения каждой болезни или ранения. Практическая часть включала стажировку в госпиталях, где Маллинзу довелось поработать в различных отделениях, включая хирургию, где он в совершенстве овладел навыками наложения швов — умение, которое позже неоднократно спасало жизни в боевых условиях.
Финальным этапом подготовки была печально известная «собачья лаборатория» (surgical lab). Цель этого курса заключалась в обучении работе в абсолютно стерильных, а точнее — в максимально антисанитарных полевых условиях. Курсанты должны были научиться лечить огнестрельную рану, нанесенную подопытному животному, и поддерживать его жизнь в течение недели без применения антибиотиков, используя только йод и строгое соблюдение чистоты раны. Этот жестокий, но необходимый опыт готовил медиков к реальности за линией фронта, где они оставались единственной надеждой для раненых бойцов спецназа и их местных союзников, не имея возможности рассчитывать на эвакуацию или помощь профессиональных госпиталей.
⚔️ Сердца и умы в огне: засада 1963 года и операция «Crazy Horse» 1:15:30
Первая командировка: завоевание «сердец и умов» и трагедия 1963 года 1:15:30
Первая командировка Джона Ф. Маллинса (John F. Mullins) во Вьетнам пришлась на период, когда Пятая группа специального назначения (5th Special Forces Group) отправляла бойцов временными командами (TDY) на шесть месяцев. Одним из главных успехов «зеленых беретов» стала медицинская помощь местным племенам — программа завоевания «сердец и умов».
Команда Маллинса выдвигалась в деревни на грузовике с медикаментами. Ассистентами выступали камбоджийцы, которых ветеран вспоминает с теплотой. В деревнях выстраивались очереди из 20–30 человек. Маллинсу приходилось зашивать раны, раздавать лекарства и даже принимать роды — за командировку Джон принял двух младенцев. Он шутит, что за эти полгода вырвал зубов больше, чем за всю жизнь.
Пока медики лечили людей, сержант по разведке беседовал с жителями на их языке, собирая ценные данные. Это отличалось от методов коммунистов, которые отбирали еду и насиловали женщин. Спецназовцы же помогали решать бытовые проблемы — например, перенести общественные уборные ниже по течению реки.
Главными соперниками медиков были традиционные целители. Маллинс скептически относился к лечению мышечных травм банками (cupping), когда в чаше поджигали хлопок и прикладывали к телу. Лишь увидев такие следы у игроков НБА, он признал эффективность метода.
Гуманитарная миссия закончилась трагедией. Вьетконговцы устроили засаду на единственной дороге к деревне. По роковому совпадению, новый командир капитан Мошер (Captain Mosher) решил лично увидеть выезд. Он, прежний командир капитан Хэкли (Captain Hackley) и сержант Гудман (Sergeant Goodman) поехали на открытом джипе без тяжелого оружия. Вьетконговцы расстреляли машину: капитан Мошер и сержант Гудман погибли на месте. Раненый капитан Хэкли отстреливался из канавы, но был забросан гранатами. Эти офицеры стали американскими потерями под номерами от 64 до 68. После возвращения Маллинс учился французскому языку в Монтерее и прошел суровый зимний курс рейнджеров.
Вторая командировка: секреты долины Бинхтай и операция «Crazy Horse» 1:24:20
В 1967 году Джон Ф. Маллинс вернулся во Вьетнам в составе Третьей группы специального назначения. Его направили во Второй корпус, в долину Бинхтай (Benton Valley). Эта местность служила ключевым коридором для регулярной дивизии NVA «Золотая звезда». Ранее Первая кавалерийская дивизия США отрапортовала о «полной зачистке» территории, однако лагерь спецназа обстреливали ежедневно.
Вскоре разведгруппа спецназа устроила засаду на лесной тропе. Среди трофеев уничтоженных солдат NVA оказался прицел для 120-миллиметрового миномета. Такое тяжелое оружие использовалось только подразделениями полкового уровня, что доказывало присутствие крупных сил врага. Джоко Виллинк (Jocko Willink) отмечает, что именно в этих краях, в долине Иа-Дранг, двумя годами ранее американская армия вела жестокие бои.
Штаб кавалеристов сначала отмахнулся от доклада, назвав прицел «эхом прошлых боев». Чтобы проверить район, они отправили пехотную роту, совершив ошибку: высадили людей на вершинах гор, а минометный взвод оставили в низине. Солдаты NVA разгромили взвод, убив большинство бойцов и двух журналистов. Осматривая место боя с вертолета, генерал произнес: «Ну и сумасшедшая же лошадка, на которой мне пришлось скакать». Так началась операция «Crazy Horse». К ней привлекли крупные силы кавалерии, южнокорейские и южновьетнамские части. Чтобы нащупать северовьетнамский полк, на землю выбросили четыре команды спецназа, включая группу Маллинса.
Огневой контакт в слоновьей траве: штурм высоты 1:30:18
Группы высадились в густые заросли «слоновьей травы». Это жесткое растение высотой до 12 футов делает скрытность невозможной: оно шумит при ходьбе и оставляет след, заметный за полмили. На открытом склоне холма отряд Маллинса попал под обстрел. Южновьетнамский командир скомандовал атаку: «Buku VC! Вперед!». Спецназовцы несли потери, а отсутствие второго американского медика осложняло ситуацию. На середине холма Маллинс понял: отступление приведет к расстрелу, а остановка — к гибели. Единственным выходом был штурм.
Благодаря тренировкам, бойцы из местных племен («ярдс») безупречно подавляли врага огнем. Когда у Джона кончились гранаты, туземцы начали перебрасывать ему свои, так как он мог метнуть их дальше. Заметив, что гранаты скатываются по склону, Маллинс стал «придерживать» их (cooking off) по 1–2 секунды после сброса скобы, чтобы они взрывались точно над окопами.
Это впечатлило туземцев, и они решили помочь лейтенанту: начали сами выдергивать чеку, сбрасывать скобу и бросать Джону уже взведенные, тикающие гранаты! Маллинсу приходилось судорожно перехватывать и швырять эти смертоносные подарки, на ходу крича бойцам прекратить. Запал гранаты рассчитан всего на 5 секунд, и ловить ее в воздухе — смертельное безумие.
Позже в этой командировке Джон Ф. Маллинс переживет еще одно тяжелое испытание — подрыв на мощной радиоуправляемой мине, повлекший за собой эвакуацию в полевой госпиталь Куинёна. Подробности этого ранения и история о «Пикколо» станут темой следующей главы.
🩹 Ранение, «Пикколо» и армейская рутина 140:39
После тяжелого ранения, полученного в результате подрыва на вражеской мине, Джон Ф. Маллинс оказался в госпитале Куинёна. Несмотря на критическое состояние, одним из самых ярких воспоминаний для него стал визит старшей медсестры, которая устроила настоящее «представление» для персонала, демонстративно показывая последствия ранения Джона, чтобы посмеяться над его состоянием.
Позднее, когда один из сослуживцев по Сил специального назначения навестил его в госпитале с бутылкой виски, он задал Джону вопрос: «Как ты теперь справляешься с физиологическими потребностями? Играешь на нем, как на "Пикколо"?». Этот ироничный комментарий приклеился к Маллинсу на долгие годы, став его неофициальным прозвищем.
Вернувшись в строй, Маллинс столкнулся с управлением конфликтным подразделением, где двое сержантов постоянно выясняли отношения драками. Ситуация разрешилась курьезно: во время одной из ссор у сержанта при выходе из туалета произошел случайный выстрел из пистолета .45 калибра, который прошил ему ногу. Джон, оказывая первую помощь, пообещал представить того к «Пурпурному сердцу» при условии немедленного перевода в другую часть, что окончательно прекратило раздоры в лагере.
⛷️ Служба в Германии и «горнолыжный цирк»
После завершения командировок во Вьетнам Маллинс прошел курс подготовки командиров батальонов, где, по его словам, зачастую преподавали устаревшую тактику времен Второй мировой войны. В поисках новых задач он отправился в Бад-Тёльц, в 1-й батальон 10-й группы Сил специального назначения.
Четыре года в Германии прошли под знаком обязательной горнолыжной подготовки, так как по планам Холодной войны лыжи считались основным способом скрытного передвижения спецназа в тылу противника. Оснащение бойцов было далеким от профессионального: узкие тяжелые лыжи «White Star» и обычные ботинки «Wolverine» превращали тренировки в комичное зрелище для местных жителей. Ежегодные лыжные марши становились настоящим шоу: когда спецназовцы спускались с гор, местные жители собирались в гестхаусах, чтобы с пивом наблюдать за неизбежными падениями и «снежными взрывами» американских солдат, которые выглядели как полный хаос.
🇨🇴 Миссия в Колумбии: Защита судей и теракт в DAS
После завершения службы Джон работал по линии правительственных программ, включая антитеррористический проект Госдепартамента и миссию ICITAP. В Колумбии его задачей было создание системы защиты для судей, которых наркокартели уничтожали с пугающей регулярностью — по одному человеку в неделю.
Работа столкнулась с трудностями: группа Маллинса состояла из бывших агентов Секретной службы, привыкших к кортежам из лимузинов, и бойцов Сил специального назначения, которым приходилось добираться до работы на обычных городских автобусах. Джон лично занимался оценкой безопасности домов чиновников, обнаруживая абсурдные угрозы, например, газовые баллоны, установленные снаружи так, что любой желающий мог превратить здание в эпицентр взрыва.
Одним из самых драматичных эпизодов стало предотвращение трагедии в штаб-квартире DAS. Маллинс провел аудит безопасности здания, настоятельно рекомендуя заменить стеклянные окна или укрепить их пленкой, чтобы они не превращались в смертоносные осколки при взрыве. Его предупреждения не успели выполнить полностью, и вскоре после очередной инспекции здание было подорвано школьным автобусом, начиненным взрывчаткой. Джон, который в тот момент находился неподалеку, чудом уцелел — его спас таксист, выбравший длинный маршрут объезда.
✍️ Писательское мастерство и Soldier of Fortune
Мечта стать писателем сопровождала Маллинса с детства. Первые попытки в Саудовской Аравии оказались неудачными, но годы спустя, глядя на колышущуюся траву в Оклахоме — «Джонсон-грасс», напоминавшую ему о событиях, о которых они ранее упоминали в интервью, — он сел за написание своей первой успешной книги. По совету автора Марка Барретта, рукопись попала к Джиму Моррису, который дал «зеленый свет» на публикацию, дав старт карьере Джона.
Помимо литературы, Маллинс участвовал в создании знаменитого шутера Soldier of Fortune от Activision. Компания обратилась к нему как к техническому консультанту, а затем — после того, как он внес правки в реалистичность сценария — предложила использовать его имя и внешность для главного героя игры. В итоге Джон с иронией отмечал, что «погибал» в игре миллионы раз от рук американских подростков. Сегодня библиография Маллинса насчитывает более десятка произведений, включая такие книги, как North Fork, Devils Canyon и Owl Creek.
🛡️ Инновации в обучении и итоги пути Джона Маллинса 2:05:32
Завершая масштабное интервью, Джон Ф. Маллинс предстает не только как ветеран секретных операций и писатель, но и как технический новатор, чей вклад в современную тактическую подготовку сложно переоценить. Его карьера, начавшаяся в джунглях Вьетнама, трансформировалась в глубокую экспертизу в области вооружений и методики тренировок спецподразделений.
Разработка разрушаемых пуль и реализм тактической подготовки 2:07:09
Даже находясь в пенсионном возрасте, Джон Маллинс продолжает активно работать в индустрии оружия и боеприпасов. Одним из самых значимых его достижений стало изобретение инновационных «разрушаемых» (frangible) пуль около 25 лет назад . В отличие от традиционных свинцовых или оболочечных пуль, эти боеприпасы при попадании в любую твердую поверхность мгновенно рассыпаются в пыль, полностью исключая рикошеты и обратные брызги металла .
Маллинс подчеркивает, что это изобретение в корне изменило возможности тактической подготовки:
- Безопасность на сверхмалых дистанциях: Разрушаемые пули позволяют проводить тренировки «лицом к лицу» без риска ранения инструктора или других курсантов. Джон демонстрирует это, стреляя в стальную мишень с расстояния всего в два дюйма (около 5 см) .
- Максимальный реализм: Для обучения полицейских и групп спецназа это критически важно. Если офицер промахнется и попадет в стену, пуля не пройдет насквозь и не убьет случайного гражданского в соседней комнате, а просто исчезнет .
- Отказ от «аркадных игр»: По мнению Маллинса, любая тренировка без использования боевых патронов превращается в «аркадную игру» . Только стрельба боевыми дает понимание реальной динамики боя.
Свои идеи Джон воплощал на практике, создав тренировочный центр на базе старой стоянки бомбардировщиков B-52. В бетонных зданиях, где раньше хранились авиабомбы, он оборудовал лабиринты для зачистки помещений со стальными мишенями внутри . Это позволяло бойцам вести огонь в любом направлении внутри здания, зная, что пули полностью аннигилируют при попадании в препятствие, что создавало условия, максимально приближенные к реальному огневому контакту .
Анализ феномена личности Джона Маллинса 2:13:47
После того как Джон Ф. Маллинс покинул студию, ведущие подкаста и технический эксперт Чэд (ветеран 101-й воздушно-десантной дивизии) провели детальный разбор его карьеры. Они отметили, что Маллинс представляет собой редчайший тип профессионала, сочетающего в себе несовместимые на первый взгляд таланты.
Ранее в разговоре Джон вскользь упоминал о своей писательской деятельности (сейчас он работает над шестой книгой о персонаже Джеймсе Кармайкле ), но именно финальный анализ подсветил масштаб его личности. Соведущие выделили три ключевых аспекта, делающих его «легендой SF» (Special Forces):
- Универсальность специализаций: Джон начинал службу как специалист по связи (commo), но, возненавидев эту рутину, переквалифицировался в медика . Как отмечают ведущие, медики в спецназе — это отдельная каста, обладающая колоссальным интеллектом и выдержкой.
- Лингвистические способности: Помимо боевых и медицинских навыков, Маллинс оказался выдающимся полиглотом, в совершенстве овладев русским, испанским и французским языками .
- Отношение к службе: Чэд заметил важную черту Маллинса — умение разделять работу и личность. Джон сам говорил, что во время выполнения самых опасных миссий (включая работу в «Стэнах» после 9/11 под другим прикрытием ) он воспринимал это как «просто работу», не позволяя войне поглотить его человеческую сущность .
Ведущие подчеркивают, что Джон сохранил острое чувство юмора, несмотря на тяжелое ранение и десятилетия в зонах конфликтов. Его жизненное кредо — «прожить достаточно долго, чтобы разозлить еще не родившиеся поколения» — вызывает искреннее восхищение у команды Jocko Podcast .
В финале главы звучит дань уважения не только самому Маллинсу, но и всем ветеранам Вьетнама, особенно тем 1583 американцам, которые до сих пор числятся пропавшими без вести (MIA) . История Джона Маллинса служит живым напоминанием о сложности и неоднозначности программы «Феникс» и других спецопераций, где профессионализм бойцов часто перекрывал политические просчеты руководства .
