Мин Джин Ли: как из академических провалов рождаются бестселлеры

«Профессор, дело не в том, что я не умею писать — дело в том, что вы не умеете читать», — заявила будущая знаменитая писательница Мин Джин Ли на скандальном экзамене в Йеле. Ей потребовалось 12 лет провалов после ухода из юриспруденции и тяжелая борьба со смертельной болезнью, чтобы наконец опубликовать свой дебютный роман. Выступая перед выпускниками 2026 года, автор бестселлера «Пачинко» честно рассказала о личных потерях и академических неудачах, призвав новое «адаптивное поколение» стойко встречать глобальные кризисы и ценить рутину обычных дней.

🎓 Сила в уязвимости: Откровенный манифест Мин Джин Ли 20:28

🕯️ Память сквозь годы: Те, кого мы потеряли слишком рано 31:02

Официальная часть Дня выпускников Йельского университета (Class Day) традиционно собирает студентов на Старом кампусе, продолжая традицию, которая берет свое начало еще в XIX веке . Однако в этом году торжественная атмосфера с самого начала была пронизана глубоким чувством сопричастности и светлой печали. Известная писательница и выпускница Йеля 1990 года Мин Джин Ли начала свое выступление не с дежурных поздравлений, а с честного и эмоционального признания . Сдерживая слезы, она почтила память тех, кто не дожил до этого момента.

Писательница напомнила, что за последнее десятилетие она потеряла двух своих блестящих сокурсниц и соседок по комнате еще до того, как тем исполнилось 50 лет :

• Юн Вон Чо (Yun Won Cho), выпускницу колледжа Дэвенпорт 1990 года;
• Кашку Кубзделу (Kashka Kubzdela), выпускницу колледжа Трамбулл 1990 года.

Кроме того, в декабре прошлого года ушла из жизни талантливый экологический журналист Татьяна Шлоссберг, выпускница колледжа Трамбулл 2012 года, которая в свое время возглавляла студенческую газету Yale Herald . Мин Джин Ли призвала собравшихся помнить о тех, кто не смог присутствовать на церемонии из-за работы, болезней, финансовых трудностей или военной службы . «Среди нас сегодня слишком много тех, кого мы потеряли слишком рано, — произнесла она. — Но пусть их жизнь и любовь сияют сквозь этих прекрасных выпускников» . Это напоминание задало глубокий тон всей последующей речи, переведя разговор от формального праздника к осмыслению ценности человеческой жизни.

📉 «Thank you, Laude»: От посредственных оценок к триумфу вопреки всему 32:40

Переходя к собственным воспоминаниям, Мин Джин Ли откровенно развеяла миф о том, что путь успешного писателя всегда усыпан академическими победами. Сидя на Class Day в 1990 году, она чувствовала себя растерянной и признается, что до сих пор не понимает, как ее приняли на юридический факультет Джорджтауна . Специально готовясь к выступлению перед выпускниками, она пересмотрела свой студенческий транскрипт и обнаружила там массу посредственных оценок .

«У меня было гораздо больше четверок, чем пятерок, — с улыбкой поделилась писательница, добавив, что получила тройку (C) по скульптуре и тройку с плюсом (C+) по модернистской истории Китая» . Пока отличники готовились получать дипломы с отличием (Summa, Magna или Cum Laude), Ли и ее друг Нил шутили, что выпускаются со степенью «Thank you, Laude» («Слава Богу, окончили») . В колледже она мечтала стать профессором истории, но из-за средних оценок и отсутствия поддержки преподавателей не смогла поступить в аспирантуру .

Более того, именно в Йеле писательница столкнулась с тяжелым заболеванием печени, о борьбе с которым и чудесном исцелении речь пойдет позже . В день своего выпуска она чувствовала себя разочарованной в политических идеалах, преданной собственным телом и отчужденной от сокурсников . Ей казалось, что четыре года в престижном вузе были потрачены впустую .

После двух лет работы корпоративным юристом в Манхэттене Ли приняла радикальное решение — в 26 лет она уволилась, чтобы писать художественную прозу, фактически начав все с нуля . Путь к признанию оказался невероятно долгим:

• Первую книгу «Пища для миллионеров» она опубликовала лишь через 12 лет, в возрасте 38 лет ;
• Знаменитый роман «Пачинко», идея которого родилась еще в студенческие годы, вышел, когда ей было 48 лет ;
• Третий роман «Американский хагвон» готовится к выходу осенью, когда писательнице исполнится 58 лет .

Из-за ее медленного темпа отец в детстве даже прозвал ее «Черепахой» . В Йеле она не умела находить менторов, не состояла в элитных клубах, а ее прямолинейные высказывания часто раздражали влиятельных людей, из-за чего те ее избегали . Однако именно эта медлительность и готовность идти своим путем сформировали ее как уникального автора.

🌪️ От тревожности к стойкости: Вызовы «адаптивного поколения» 39:47

Обращаясь к выпускникам 2026 года, Мин Джин Ли призналась, что думала о них каждый день с момента получения приглашения от президента университета . Она детально проанализировала тот беспрецедентный груз проблем, с которым пришлось столкнуться нынешнему поколению студентов:

• Последствия пандемии, военные конфликты и массовые расстрелы в школах;
• Изменения климата, лесные пожары и инфляция;
• Разрушение избирательных прав, кризис доступного жилья и засилье гиг-экономики;
• Стремительное развитие искусственного интеллекта и деградация технологических платформ ;
• Угроза безработицы, потеря доверия к традиционным медиа и рост авторитаризма .

«И в довершение всего — хантавирус. Господи Иисусе», — иронично резюмировала спикер, вызвав оживление в зале . Несмотря на то, что социологи часто называют нынешнюю молодежь «тревожным поколением», Мин Джин Ли категорически не согласна с этим ярлыком . Она уверена, что выпускники заслуживают признания как «адаптивное поколение» . Они были вынуждены жить в режиме гипербдительности, но смогли приспобиться к хаосу. В моменты тяжелейших испытаний Ли призвала их не поддаваться панике, а принимать трезвые и взвешенные решения, всегда выбирая важное вместо срочного . Этот призыв тесно переплетается с древнегреческой концепцией времени, которую спикер подробно раскроет в следующей главе .

🕶️ Очки времени: Хронос, Кайрос и борьба за справедливость в Йеле 44:40

Две перспективы времени: Хронос против Кайроса 44:40

Писательница Мин Джин Ли предлагает выпускникам Йеля примерить метафорические «бифокальные очки времени». Этот образ напрямую связан с Бенджамином Франклином, в честь которого назван один из жилых колледжей университета. Именно Франклин, получивший в Йеле почетную степень магистра в 1753 году, считается изобретателем бифокальных очков. Такой инструмент позволяет одновременно удерживать две перспективы — ближнюю и дальнюю, разделяя время на Хронос и Кайрос.

Первое древнегреческое понятие — Хронос — означает количественное, измеримое время, которое отсчитывают часы. Хронос служит «позвоночником» любого повествования: как только начинается история, запускается и этот счетчик. Успешные люди почти всегда живут под колоссальным давлением Хроноса. Их постоянно преследуют жесткие бенчмарки и пятилетние или десятилетние планы:

• Успею ли я закончить аспирантуру за 6 лет?

• Будет ли у меня достаточно денег в банке до того, как мне исполнится тридцать?

• Найду ли я партнера и смогу ли родить ребенка до 40 лет?

Само слово «дедлайн» (буквально — «мертвая линия») непрерывно напоминает нам о нашей конечности, заставляя острее чувствовать движение часовой стрелки.

Второе понятие — Кайрос — символизирует качественное, благоприятное время, стратегическое окно возможностей или предначертанную свыше пору. В «Одиссее» Гомера Кайрос наступает тогда, когда герой совершает решающее действие: обманывает монстра, перехитряет сирен и находит дорогу домой к семье. В теологическом контексте Кайрос определяет, что именно имеет значение и в какой момент. В Книге Екклесиаста строки «время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посеянное» описывают именно Кайрос. Окончание колледжа и переход на следующий жизненный этап — это тоже Кайрос.

Оглядываясь назад на свои студенческие годы, Мин Джин Ли понимает, что моменты, казавшиеся незначительными или болезненными, на самом деле были важнейшими точками Кайроса. Она приехала в США с семьей в 1976 году в возрасте 7 лет, а осенью 1986 года 17-летней девушкой вошла в Олд-Кампус Йеля. Мин Джин Ли мечтала учиться здесь, потому что в старшей школе ее любимым писателем был Синклер Льюис. В эпоху до интернета она прочитала на обложке библиотечной книги, что Льюис окончил этот университет в 1908 году, и захотела узнать, что именно он здесь почерпнул для создания своих великих социальных романов. Поступив после отсрочки в апреле 1986 года, она окончила Бронксскую высшую школу науки и стала студенткой Тримбэлл-колледжа.

Ее родители тяжело трудились шесть дней в неделю в крошечном магазине бижутерии площадью около 200 квадратных футов на Манхэттене. Из-за плотного графика они не смогли приехать на ее День выпускников в 1990 году, так как Мин Джин Ли не хотела обременять их расходами на отель и ночной дорогой. Однако они присутствуют на Class Day сегодня. Для Хроноса это заняло долгие 36 лет, но в системе координат Кайроса всё сложилось идеально.

Рождение корейской программы: сила родительских писем 58:02

Кайрос требует от человека решительных действий ради изменения своей судьбы. На втором курсе, вернувшись после летней языковой стажировки в Университете Ёнсе, Мин Джин Ли обнаружила, что в Йеле, номинально всемирно известном своими восточноазиатскими исследованиями, в 1988 году не было ни одного факультетского курса по корейской истории, языку, религии или литературе. Единственным доступным предметом оказался университетский семинар в Давенпорт-колледже, который вела основательница Института Ист-Рок доктор Хесон Чун Ко, которой сегодня исполнилось 96 лет.

Мин Джин Ли была убеждена, что корейская история — это неотъемлемая часть американской истории. Именно два американца, Дин Раск и Чарльз Боунстил, будучи 36-летними офицерами, в августе 1945 года предложили разделить полуостров по 38-й параллели, а в ходе последующей Корейской войны погибло более 35 000 американских солдат. Чтобы исправить этот пробел в образовании, Ли совместно со студентом выпускного курса Гарри Нэмом основала рабочую группу Korea Studies Task Force.

Она составила официальное обращение к главе департамента восточноазиатских исследований с требованием открыть курсы корейского направления. Студент богословского факультета помог перевести текст на корейский язык, после чего Ли на собственные деньги купила марки и сделала в копировальном центре Tyco 200 копий писем. На созванном собрании она призвала 200 студентов отправить эти письма своим родителям, чтобы те перенаправили их администрации университета.

Родители студентов Йеля проявили невероятную сплоченность: они завалили тогдашнего президента университета Бенно Шмидта письмами, подкрепленными жесткими личными аргументами. Спустя десятилетия писательница лично изучила эти коробки с документами в архиве благодаря помощи архивистов Майка Лотстейна и Джин Лоури. В результате этой кампании осенью 1990 года в Йеле официально началось преподавание корейского языка, а один из щедрых родителей пожертвовал 100 000 долларов на запуск трехлетней пилотной программы.

Ни Гарри Нэм, ни сама Мин Джин Ли не успели воспользоваться этими курсами, так как они запустились сразу после их выпуска. Тем не менее, программа непрерывно существует уже 36 лет. Сегодня среди 55 языков, преподающихся в Йеле, корейский занимает пятое место по количеству студентов и является вторым по популярности азиатским языком после китайского.

«Я была историком, мазерфакер»: бунт против предвзятости профессора 1:05:03

Параллельно с языковой программой активисты добились открытия первого курса по корейской истории весной 1989 года. Для Мин Джин Ли этот курс имел критическое значение: зимой того же года у нее обострился хронический гепатит B. Врач в больнице Йель-Нью-Хейвен предупредил, что она с высокой вероятностью столкнется с раком печени в возрасте двадцати или тридцати лет. Находясь под жутким давлением Хроноса и не зная, сколько времени ей осталось, она отказалась от двух других предметов, но твердо решила остаться на курсе корейской истории. На занятия записались 60 студентов, а вел их приглашенный профессор, признанный авторитет в области японской истории.

Мин Джин Ли усердно училась и посещала каждую лекцию, однако за промежуточный письменный экзамен профессор поставил ей «неуд» (F). В экзаменационной синей книжке красовалась лишь высокомерная приписка: «Ох, ну что тут скажешь?». Профессор не предоставил ни критериев оценки, ни фидбека, проявив полное неуважение. Когда выяснилось, что многие студенты корейского происхождения также получили крайне низкие баллы, Ли поняла, что наступил момент Кайроса. Прямо во время занятия она подняла руку и публично потребовала от профессора предоставить гендерную и этническую разбивку оценок.

На следующем заседании профессор был вынужден выписать данные на доску. Выяснилось, что этнические корейцы составляли более половины класса (более 30 человек). Из них 15 студентов получили оценки C или ниже, а 5 человек полностью провалили экзамен. Свою предвзятость преподаватель попытался оправдать расистским стереотипом: он публично предположил, что азиаты учатся преимущественно на математических и технических специальностях, а потому просто не умеют писать исторические эссе.

«Я была историком, мазерфакер», — эмоционально комментирует эту ситуацию писательница со сцены под аплодисменты зала.

Ли не стала мириться с несправедливостью и написала открытое письмо в газету Yale Herald. Вслед за этим студенческое издание Yale Observer провело детальное расследование. Журналисты проанализировали данные и доказали, что профессор даже не знал специализации своих студентов. Газета публично опровергла ложное допущение о том, что студент в «азиатском теле» по умолчанию является технарем или не способен справиться с гуманитарным экзаменом. Это противостояние стало еще одним важным моментом Кайроса, когда публичная огласка помогла разрушить закостенелые предрассудки внутри академического сообщества.

🌟 Испытания, прозрения и вековые традиции Йеля 1:09:33

Солидарность перед лицом угроз 1:09:33

Публикация писем в защиту прав студентов и продвижение корейских исследований принесли Мин Джин Ли не только признание, но и тяжелые испытания. Некоторые сокурсники отвернулись от нее: один корейско-американский студент публично назвал ее «параноиком», а другой охарактеризовал как «политически корректного террориста» . Ситуация обострилась, когда активистка получила по почте смертельную угрозу, с которой ей пришлось обратиться в университетскую полицию .

Тем не менее, поддержка пришла с самой неожиданной стороны. Раввин Джеймс Понет, капеллан университета, прислал ей вдохновляющее письмо, в котором отметил, что ее способность выражать протест делает ее ценным гражданином . Другим источником душевного тепла стала Джуди Чолано, повар из столовой Трамбулл-колледжа. Она пригласила испуганную студентку к себе домой и приготовила для нее куриную запеканку . Эта простая человеческая доброта помогла Мин Джин Ли остаться в университете, тогда как половина студентов, проваливших тот же промежуточный экзамен, просто покинули курс .

Университетское чаепитие: вдохновение для «Пачинко» 1:12:18

В том же семестре глава Трамбулл-колледжа Гарри Адамс пригласил Мин Джин Ли на традиционное мероприятие — университетское чаепитие . Гостем встречи был американский миссионер, работавший с бедными корейцами в Японии. Он рассказал трагическую историю о 13-летнем корейском мальчике, родившемся в Японии . После окончания средней школы ребенок покончил с собой, сбросившись с крыши здания. Разбирая его вещи, убитые горем родители нашли выпускной альбом, где одноклассники написали: «Возвращайся туда, откуда пришел», «Я ненавижу тебя», «От тебя пахнет кимчи» и многократные пожелания смерти .

Эта история навсегда изменила Мин Джин Ли. До этого чаепития она практически ничего не знала о дискриминации и борьбе корейцев за выживание в Японии . Будучи глубоко потрясенной этой трагедией, писательница решила посвятить годы своей жизни исследованию природы дегуманизации, стойкости и человеческого мужества . Именно то чаепитие в Йеле заложило основу для создания ее знаменитого романа «Пачинко» .

Смелый ответ профессору о знании английского 1:16:16

Литературный талант Мин Джин Ли проявился еще в студенчестве: на третьем курсе она анонимно отправила эссе на конкурс и выиграла премию Генри П. Райта в размере 165 долларов . Однако на выпускном курсе она столкнулась с предвзятостью на семинаре по американской истории. Написав исследовательскую работу о социальном приюте Халл-Хаус Джейн Аддамс, она получила оценку «C» . Профессор истории заявил, что английский является ее вторым языком, поэтому ей необходимы коррекционные курсы по письму .

Несмотря на то, что ранее в разговоре затрагивались темы ограниченности личного времени, в этот момент Мин Джин Ли приняла мгновенное и смелое решение . Зная, что жюри английского факультета уже признало ее мастерство, она прямо заявила профессору:

«Профессор, дело не в том, что я не умею писать. Дело в том, что вы не умеете читать» .

Она немедленно покинула этот курс, переключилась на литературу и позже завоевала еще одну престижную награду — премию Вича за художественную прозу .

Борьба с болезнью и чудесное выздоровление 1:21:42

Жизненные испытания продолжились и после окончания Йеля. В возрасте 32 лет, когда ее сыну Сэму было всего три года, у писательницы диагностировали тяжелый цирроз печени — серьезный фактор риска развития рака . Удивительно, но Мин Джин Ли никогда в жизни не употребляла алкоголь. Врачи назначили ей экспериментальное лечение препаратом интерферон бета .

Период лечения оказался мучительным. В течение нескольких месяцев Ли регулярно делала себе инъекции, от которых у нее выпадали волосы, лопались сосуды на лице при малейшем напряжении, а также возникали изнурительные приступы рвоты и слабости . Тем не менее, терапия дала свои плоды: болезнь полностью отступила, что лечащий врач назвал настоящим чудом . Мин Джин призвала выпускников не бояться трудностей и помнить, что время в итоге работает на них .

Традиции Дня выпускников Йеля 1:27:10

После завершения речи Мин Джин Ли на трибуну поднялись сопредседатели Дня выпускников Майя Мосли и Кевин Со . Они напомнили собравшимся о богатой истории и уникальных традициях Йеля. Одной из ключевых церемоний является посадка «плюща выпуска» (Class Ivy), берущая начало в 1852 году у стен старой библиотеки, ныне известной как Мемориальная капелла Дуайта . Выпускники традиционно посыпают корни растения землей, символизируя связь поколений и надежду на то, что их класс укоренится в истории университета .

Каждому выпускнику в этот день вручается памятный подарочный пакет . Внутри него находятся символические предметы:

• Кружка с изображением талисмана Йеля — бульдога Красавчика Дэна (Handsome Dan) .

• Белый носовой платок от Ассоциации выпускников Йеля, которым машут под звуки университетского гимна .

• Глиняная трубка церковного старосты (churchwarden pipe), из которой вместо табака пускают мыльные пузыри .

• Сборник студенческих эссе и размышлений «Антология класса» .

Эти традиции связывают воедино более полутора веков истории университета . В завершение вводной части сопредседатели объявили о переходе к церемонии награждения выдающихся выпускников Йель-колледжа, отметив успехи первых лауреатов художественной премии Луи Судлера — Кая Чена и Пола Джи .

🏆 Триумф таланта, лидерства и инклюзивности: высшие награды Йель-колледжа 1:34:57

🏅 Блеск на арене и на поле: выдающиеся достижения в спорте и искусстве 1:34:57

Церемония вручения высших студенческих премий Йель-колледжа чествует тех выпускников, кто сумел безупречно объединить академические успехи с выдающимися достижениями за пределами учебных аудиторий. Первым признание faculty получил пианист Пол, чья виртуозность, изысканность тона и лирическая интерпретация романтического репертуара принесли ему высшие награды на международных конкурсах. Пол продолжит свое продвинутое обучение в области фортепианного исполнительства.

Вслед за искусством пришел черед спортивных триумфов. Премия Нелли П. Эллиотт (Nellie P. Elliot Award), вручаемая выпускницам, чьи успехи в спорте и жизни наилучшим образом воплощают идеалы спортивного мастерства и традиций Йеля, была присуждена Эмми Паскаль (Emmy Pascal) из Силлиман-колледжа. Эмми вошла в историю как одна из лучших лакроссисток университета, внеся ключевой вклад в победы в Лиге плюща и участие в турнирах NCAA. Три сезона подряд она признавалась All-America, а в 2026 году была включена в престижный список соискателей награды Tewaaraton Award. Как капитан команды, она создала сплоченную элитную линию защиты и укрепила всю программу своим лидерством.

Среди мужчин аналогичной награды — премии Уильяма Нили Мэллори (William Neely Mallory Award) — был удостоен Ноа Миллард (Noah Millard), также представляющий Силлиман-колледж. Ноа признан одним из самых влиятельных пловцов в новейшей истории Лиги плюща. Многократный лауреат All-American, он показал элитные результаты в плавании вольным стилем на длинные дистанции и заслужил награду Harold S. Ulen Career High Point Swimmer. Его волонтерская служба и менталитет лидера помогли сформировать устойчивую культуру совершенства в Йеле и сообществе Нью-Хейвена.

🤝 Борьба за равенство и инклюзивность: премия Наканиши 1:38:07

Премия Наканиши (Nakanishi Prize) ежегодно присуждается двум выпускникам, которые при высоких академических результатах проявили образцовое лидерство в улучшении расовых или этнических отношений в Йельском колледже. В этом году лауреатами стали Джошуа Чинг (Joshua Ching) из Эзра-Стайлс-колледжа и Майкл Сантос Паулино (Michaell Santos Paulino) из Сэйбрук-колледжа.

Джошуа Чинг, окончивший университет cum laude по двум специальностям, посвятил себя продвижению видимости и диалога для коренных народов Океании (Pasifika). Став соучредителем организации «Indigenous Peoples of Oceania», он проводил общекампусные образовательные марафоны и возглавил фестиваль Pasifika Fest. Среди его важнейших заслуг — содействие репатриации предков коренных гавайцев, укрепление Культурного центра коренных американцев и последовательная институциональная защита их прав.

Майкл Сантос Паулино, окончивший университет с отличием по направлению «Этничность, раса и миграция», проявил себя в создании инклюзивных платформ. Как один из основателей Claro Que Sí и Черной ассоциации студентов Йеля, готовящихся к юридической карьере (Yale Undergraduate Black Pre-Law Association), он создал долгосрочные программы менторства. Его работа в La Casa Cultural, Sabrosura и Йельской сети устных переводчиков (Yale Interpretation Network) помогла расширить языковой доступ для испаноязычных жителей Нью-Хейвена.

✨ Сила характера и гуманизм: приз имени Джеймса Эндрю Хааса 1:40:35

Ежегодный приз Джеймса Эндрю Хааса (James Andrew Haas Prize) присуждается выпускнику, чей интеллектуальный потенциал, сила характера и подлинная человечность вдохновляют сокурсников на любовь к учебе и заботу о ближних. Лауреатом стала Эмили Хеттингер (Emily Hettinger) из Пирсон-колледжа.

Эмили окончила университет с отличием в области психологии и образования. Через Йельскую тюремную образовательную инициативу (Yale Prison Education Initiative) она расширила доступ к обучению для заключенных студентов, возглавив большую команду волонтеров. Кроме того, Эмили работала консультантом первокурсников и дважды избиралась сенатором Совета Йельского колледжа, в итоге заняв пост спикера, где активно продвигала инициативы в области финансовой помощи и ментального здоровья студентов.

📚 Вершины академической науки: абсолютные отличники и будущие ученые 1:42:17

Блок сугубо академических наград открыл декан Льюис. Премию Уоррена за высокие достижения в гуманитарных науках (Warren Memorial High Scholarship Prize) получил Ноа Тиршвелл (Noah Tirschwell) из Сэйбрук-колледжа. Окончив университет summa cum laude с отличием по философии и истории, Ноа завершил 40 учебных курсов в Йеле, не получив ни одной оценки ниже «A». Его выпускная работа посвящена американской еврейской исключительности в послевоенный период, а уже в следующем году он отправится в Оксфорд в качестве Родсовского стипендиата. Церемония совпала с его днем рождения.

В области социальных наук премия Артура Твайнинга Хэдли (Arthur Twining Hadley Prize) была вручена Джонни Дедьо (Johnny Dedyo), выбравшему прикладную математику и экономику. Джонни также завершил обучение со всеми оценками «A» по 38 предметам, изучая пересечение экономики и искусственного интеллекта, с особым акцентом на неравенство в пенсионных системах США. Впереди его ждет докторантура по бизнес-экономике в Гарварде.

Рассел Генри Читтенден (Russell Henry Chittenden Prize) за наивысшие успехи в естественных науках и математике был присужден Шону Лиу (Sean Liu) из Грейс-Хоппер-колледжа, который получил высшие баллы «A» по всем 48,5 курсам. Шон получил двойную степень по нейробиологии и эволюционной биологии, провел масштабные лабораторные исследования в хирургической онкологии и опубликовал статью в Annals of Surgical Oncology. Он продолжит учебу в Медицинской школе Гроссмана при Нью-Йоркском университете в качестве стипендиата Вильчека.

Премию Джозайи Уилларда Гиббса (Josiah Willard Gibbs Prize) за выдающиеся успехи в инженерии и прикладных науках забрал Шон Пекстон (Shaun Pexton). Его исследования на стыке квантовой информации и машинного обучения привели к результатам докторского уровня.

Завершила наградной блок премия Алфеуса Генри Сноу (Alpheus Henry Snow Prize), присуждаемая за сочетание интеллекта и характера, вдохновляющее любовь к высоким академическим традициям. Её получил Аугуст Риос (August Rios). Его социологический тезис «Если бы стены могли говорить» детально исследовал жилищное неравенство и нарушения жилищного кодекса в Нью-Хейвене. Аугуст также продолжит обучение в Оксфорде как Родсовский стипендиат.

🎤 Напутствие класса 2026 года: голоса студенческих лидеров 1:53:12

После музыкальной паузы трибуну заняли офицеры выпускного класса: Одри Наннор, Коби Янг, Даниэла Чаклан и Акинтомива Джонатан Акиннийи. Они поблагодарили близких и вспомнили незабываемые моменты последних недель — от «мертвой недели» перед экзаменами до прощального танца (Last Chance Dance).

Лидеры призвали сокурсников не уходить в слепое согласие с устоявшимся порядком. «Закрытый рот — это закрытая судьба», — подчеркнул Джонатан Акиннийи, призвав использовать свой голос смело и мудро для изменения окружающих структур. Даниэла Чаклан напомнила, что образование в Йеле подготовило их к тому, чтобы стать лидерами, способными менять мир к лучшему. Коби Янг отметил непреодолимую силу сообщества и дружбы, которая перешагнет стены университета вплоть до их первой крупной встречи на пятилетии выпуска в 2031 году. Их речи плавно перетекли в общие воспоминания о первой неделе в лагере Camp Yale, забавных бытовых ситуациях с соседями по комнате и искусстве активно кивать на семинарах, высказавшись всего один раз за занятие.

🎭 Ирония, мемы и философия «обычного вторника» 2:03:58

День выпускника в Йеле традиционно балансирует между торжественным пафосом и студенческим хулиганством. После серьезных размышлений о будущем и обсуждения академических успехов, трибуну заняли те, кто решил напомнить: годы в университете — это не только дипломы, но и бесконечная череда групповых проектов, неловких шуток и попыток понять, кем же выпускники станут «когда вырастут». Ранее в разговоре участники церемонии уже касались тем личных неудач и адаптивности, но этот блок стал квинтэссенцией студенческого юмора и саморефлексии.

Групповой проект длиною в четыре года: комедийный взгляд на будущее 2:03:58

Трио выпускников — Прентисс, Джош и Амара — представило «Групповое обращение», которое с первых секунд превратилось в мета-комедию о типичной студенческой динамике. Прентисс, взявший на себя роль ответственного лидера, пытался придерживаться сценария, в то время как его коллеги признавались, что «забыли сделать слайды» и вообще не участвовали в подготовке, игнорируя приглашения в Google Calendar.

Выступление превратилось в ироничный манифест возможностей, открывающихся перед выпускниками Лиги Плюща. Вместо стандартных призывов «изменить мир», студенты перечислили альтернативные пути:

• Основать бизнес, который найдет «новые крутые способы красть данные пользователей».
• Уехать во Францию по стипендии Йеля, где единственной обязанностью будет «курение сигарет».
• Стать «уличным фармацевтом с доступными ценами» (или, честнее, наркодилером).
• Управлять франшизой Arby’s, превратить её в казино, а затем — в дата-центр.

Особое внимание уделили социальным стереотипам Йеля. Джош вызвал смех в зале, отметив, что университет — это «магическое место», где встречаются люди из «1% богатейших и недопривилегированные студенты из 2%». В тексте промелькнули и «этические миллиардеры» — категория, которая, по мнению студентов, теперь официально существует.

Шутки коснулись и внутренней иерархии: Джош, бывший участник знаменитой акапелльной группы Whiffenpoofs, настаивал, что «певцы круче спортсменов», и даже пытался уговорить толпу подбросить шапочки в воздух, если они хотят послушать о его академическом отпуске ради мирового турне с хором. Реакция зала была красноречиво тихой.

В финале выступления Прентисс вывел главную метафору: «Йель — это один большой групповой проект». Это вызов, который приходится принимать вместе с людьми, которых ты не выбирал — случайно назначенными соседями по комнате или партнерами по клубу. Главный же урок этого «проекта», по версии комиков, заключается в том, что в конце концов «вы все равно получите оценку A» (отсылка к проблеме завышения оценок, или grade inflation).

Уроки «вторника»: как случайный мем научил Йель ценить повседневность 2:13:24

Контрастом к динамичному юмору стало выступление Шубха Гупты, чья история в Йеле началась с курьеза. На первом курсе Шубх стал героем кампусного мема: старейший юмористический журнал Yale Record выбрал его «жертвой» для организации масштабной вечеринки в его честь — Shubh Party.

«Я был просто первокурсником, искавшим прачечную, когда внезапно каждая кирпичная стена в университете оказалась заклеена плакатами с моим лицом», — вспоминал Гупта.

Несмотря на абсурдность ситуации — фальшивых телохранителей и просьбы об автографах у незнакомцев — Шубх использовал этот опыт, чтобы поговорить о более глубоких вещах. Он отметил, что в Йеле «обычность может ощущаться как провал». Студенты привыкают ждать только экстраординарных событий: победы в игре с Гарвардом, защиты диссертации или громких вечеринок, которые можно выложить в соцсети.

Однако, по мнению спикера, университетский опыт определяет не «Shubh Party», а «вторник» — самый невыразительный и рутинный день недели. Философия «обычного вторника» Гупты включает в себя:

• Принятие неопределенности: моменты в семинарии, когда ты не сделал задание и сидишь с замершей над пустым листом ручкой, но в итоге находишь ту самую единственную фразу, ради которой стоило писать.
• Ценность мелочей: ужин в столовой, состоящий из хлопьев, который затягивается до закрытия, потому что обсуждение прошедших выходных с друзьями слишком интересное, чтобы уходить.
• Красоту момента: ночные прогулки по пустому кампусу мимо светящейся библиотеки Стерлинга, когда внезапно приходит осознание: «Это и есть моя жизнь».

Шубх подчеркнул, что именно эти серые будни сформировали их как личностей. «Вечеринка сделала меня известным, но вторники сделали меня мной», — резюмировал он. Обращаясь к выпускникам, он напомнил, что после праздничных выходных наступит очередной вторник, и в мире, который ждет от них великих свершений, важно не забывать строить смысл жизни из малых дел, доброты и внимания к окружающим.

Завершая этот блок, студенты-кинематографисты представили начало ироничного видеоархива класса 2026, задавшись вопросом: кто на самом деле является «цветом нации»?. Их поиски начались с интервью с лидерами кампусных сообществ, подчеркивая, что история выпуска — это лоскутное одеяло из лиц и случайных встреч.

🎶 Заключительный аккорд: «Яркие студенческие годы» и прощание с Йелем 2:31:22

Гимн, объединяющий поколения 2:31:22

Кульминацией праздничных мероприятий Дня выпускников Йельского университета (Yale College Class Day Exercises) традиционно становится исполнение неофициального гимна вуза — легендарной и глубоко личной для каждого студента песни «Bright College Years» («Яркие студенческие годы»). Этот волнующий момент наполнен глубоким историческим символизмом и связывает нынешнее поколение выпускников со всеми их предшественниками, создавая неповторимое ощущение непрерывного академического братства. Торжественные звуки музыки начинают плавно разноситься над праздничной площадью, заставляя замолкнуть многотысячную толпу гостей и погружая пространство в атмосферу светлой ностальгии. Строки этого векового гимна поэтично отражают неумолимую мимолетность студенческой поры: «О, почему время летит так быстро? Сезоны приходят, сезоны уходят...». Однако за этой легкой грустью скрывается главный жизнеутверждающий посыл произведения — абсолютная нерушимость уз, созданных в стенах университета. Выпускники поют о том, что ни быстротечное время, ни грядущие жизненные перемены не способны разорвать или ослабить дружбу, зародившуюся в Йеле. Эти слова звучат особенно проникновенно для Class of 2026, чьи четыре года совместной учебы были наполнены как сложнейшими академическими вызовами, так и формированием глубоких личных связей. Воспоминания о счастливых, золотых, ушедших днях станут той самой надежной опорой, которая поддержит их в будущем, когда на горизонте взрослой жизни сгустятся тучи. Гимн служит вечным напоминанием о том, что где бы ни плавали выпускники по бурному и непредсказуемому житейскому морю, их главным ориентиром всегда будут верность высшим идеалам и преданность своим корням. Финальный аккорд песни звучит как мощный, громогласный манифест верности: «За Бога, за страну и за Йель!».

Традиция белых платков: визуальный манифест единства 2:31:22

Исполнение «Bright College Years» — это не просто хоровое пение, а полноценный интерактивный ритуал, уходящий корнями в вековую историю старейшего американского университета. Согласно давней йельской традиции, во время финальной части песни, когда звучат самые эмоциональные строки, все присутствующие выпускники достают белые носовые платки. Традиция размахивания белыми платками разворачивается под аккомпанемент строчек о смене сезонов, когда земля окрашивается в зеленый цвет или покрывается зимним снегом. В едином порыве сотни и тысячи рук взмывают вверх, и над площадью разливается настоящее живое море белых полотен, синхронно покачивающихся в такт торжественной музыке. Это зрелище неизменно вызывает восторг и слезы гордости у родителей, преподавателей и гостей, наблюдающих за грандиозной церемонией. Этот жест визуально подчеркивает, что никакие жизненные невзгоды и шторма не властны над университетской дружбой. Студенты машут платками, словно символически разгоняя любые тучи, готовые омрачить лазурь солнечного неба в грядущие годы, пронося сквозь дымку памяти те самые счастливые золотые дни. Каждое движение тканевого полотна знаменует готовность смело бороться и плыть по бурному житейскому морю. Для Class of 2026 этот ритуал стал уникальной возможностью прикоснуться к живой истории Йеля, почувствовать себя частью непрерывной цепи традиций. Это визуальное воплощение общности наглядно демонстрирует, что несмотря на разные жизненные пути, академические направления и будущие карьеры, в этот момент все они абсолютно едины под флагом своего любимого альма-матер. Каждое покачивание платка превращает финал официальной части в незабываемый праздник студенческого единства.

Последнее слово: напутствие для Class of 2026 2:33:18

Когда затихают последние музыкальные аккорды гимна и стихает шквал эмоций, наступает время для официального закрытия масштабной церемонии Class Day. На сцену выходят ведущие мероприятия, чтобы произнести финальные слова благодарности и поставить красивую точку в этом четырехлетнем марафоне.

Финальные слова благодарности со сцены произнесли четыре амбассадора курса:

• Майя обратилась к собравшимся со словами искренней признательности, поблагодарив семьи, друзей, профессорско-преподавательский состав и сотрудников университета за их неизменную поддержку и личное присутствие в этот важнейший день.

• Кевин подчеркнул, что для всей команды организаторов было огромной и неоценимой честью помочь объединить и провести этот незабываемый праздник для выпускников 2026 года.

• Сара выразила надежду, что вдохновляющие истории и личные воспоминания, которыми спикеры делились со сцены на протяжении всего дня, станут для каждого выпускника напоминанием о том, какой огромный путь они проделали за последние четыре года.

• Эша, подводя итог всей церемонии, связала финал великой песни с будущим ребят, тепло поблагодарив их за то, что они официально стали неотъемлемой частью живой и вечной традиции Йеля.

Официальная церемония Дня выпускников завершается громогласным, радостным и синхронным восклицанием всех ведущих: «Счастливого Дня выпускников, Class of 2026!». Под аккомпанемент этого исторического напутствия новоиспеченные выпускники делают свой первый уверенный шаг навстречу взрослому будущему под непрекращающиеся овации и восторженные крики толпы.