В новом выпуске программы «Интересный подкаст» Влад Аганов беседует с лингвистом Максимом Кронгаузом о тектонических сдвигах в русском языке. Исследователь анализирует, как политики формируют новую речевую норму, почему современные подростки видят угрозу в обычной точке и как искусственный интеллект грозит «уплощением» человеческого мышления.
🤐 Язык в эпоху самоцензуры: между защитой и «новоязом» 1:30
По мнению Максима Кронгауза, современный русский язык стал «осторожным», что является следствием не столько лингвистических изменений, сколько внутренних психологических процессов носителей . Лингвист проводит параллели с советским временем, отмечая возвращение механизмов цензуры и самоцензуры.
Ключевые тезисы дискуссии о самоцензуре:
- Самоцензура как самозащита: Гость утверждает, что отказ от определенных слов в публичном поле — это базовая функция выживания, а не попытка изменить реальность .
- Отличие от Оруэлла: В отличие от антиутопии «1984», современная российская ситуация не является полноценным «новоязом». По словам Кронгауза, у нас всё происходит «тоньше»: нет массового исключения слов или навязывания искусственных терминов в тех масштабах, которые описал Джордж Оруэлл .
- Идеологические запреты: Лингвист вспоминает, что еще несколько лет назад основные ограничения шли со стороны общественности (политкорректность), но сейчас инициатива перешла к государству .
- Проблема неопределенности: Главная сложность текущего момента, по мнению эксперта, заключается в том, что границы дозволенного размыты. Люди часто не понимают, какое именно слово может стать «кромольным» .
🏛 Политическая риторика: от Трампа до «путинизмов» 5:36
Максим Кронгауз отмечает, что сегодня именно политики, а не литераторы, стали главными демиургами языка. Ранее на речь влияли киноцитаты и «пишущие блогеры» эпохи Живого Журнала (ЖЖ), но сейчас тон задает государственная трибуна .
Влияние конкретных личностей на язык:
- Дональд Трамп: Его манера вести дела ввела в русский политический лексикон слово «сделка» в несвойственном ему ранее значении. Если раньше это был сугубо коммерческий термин, то теперь он доминирует в обсуждении международных отношений .
- Владимир Путин: Лингвист выделяет так называемые «путинизмы» — резкое стилистическое снижение речи. Пример с фразой «мочить в сортире» демонстрирует осознанную технологию: переход от безупречно грамотной речи к народному, иногда грубому языку, чтобы показать близость президента к народу .
- Виктор Черномырдин: «Черномырдинки» (например, «Хотели как лучше, а получилось как всегда») Кронгауз называет уникальным явлением на грани афоризма и нелепости .
- Дмитрий Медведев: По мнению гостя, попытки Медведева говорить жестко (фраза «кошмарить бизнес») часто выглядели неестественно, так как не соответствовали его внутреннему стилистическому образу .
Кронгауз подчеркивает, что сильные лидеры всегда стремятся отклониться от текста спичрайтеров, чтобы утвердить свою самостоятельность через живую импровизацию .
💬 Мемы, ирония и «агрессивная» точка 14:21
Обсуждая культуру мемов, Кронгауз определяет их как современный способ идентификации «свой-чужой». Мем заменяет прежние киноцитаты и литературные отсылки .
Особенности цифровой коммуникации:
- Исчезновение интонации: В интернете шутки часто не считываются, что привело к изобретению смайликов и эмодзи. Они компенсируют отсутствие мимики и жестов .
- «Точка агрессии»: Современные поколения (зумеры и миллениалы) воспринимают точку в конце короткого сообщения как признак враждебности или излишней официальности. Поскольку сама рамка мессенджера уже обозначает конец фразы, точка становится лишним, а значит — «маркированным» знаком, в который вчитывают скрытый смысл .
- Гибридная речь: Интернет породил форму, где мы пишем, но используем законы устной речи (упрощение синтаксиса, отсутствие деепричастных оборотов). Письменный текст стал «дешевле» и доступнее .
- Этикет звонков: Звонить без предупреждения стало неприлично («дистантный этикет»). Устная речь стала дороже, так как требует мгновенного вовлечения, поэтому люди предпочитают асинхронное текстовое общение .
📚 Зачем детям читать «Одиссею» и Чуковского 40:48
Максим Кронгауз уверен, что чтение художественной литературы незаменимо для формирования эмоциональной сферы и пополнения лексического запаса, который невозможно развить через мессенджеры .
Лингвист делится личным опытом и взглядами на детское чтение:
- Личный кейс: Кронгауз читал своим троим детям «Одиссею» Гомера. Несмотря на сопротивление младшей дочери, позже она начала цитировать Гомера («Встала из мрака с перстами пурпурными»), что подтверждает: зерно падает в почву даже при внешнем нежелании .
- Гении детской литературы: Корней Чуковский назван безусловным гением за его «звукопись» и отсутствие идеологии в лучших работах . Также упомянуты Самуил Маршак, Агния Барто и Григорий Остер.
- «Вредные советы»: Кронгауз защищает Остера от современной критики, называя его стихи прекрасным примером ироничного «перевёртыша», который дети прекрасно считывают как игру, а не руководство к действию .
- Совместное чтение: Единственный способ привить любовь к книгам — делать это вместе с родителями, а не передоверять процесс гаджетам или «Алисе» .
🤖 Искусственный интеллект: соавтор или убийца компетенций? 55:47
Появление ИИ, способного писать тексты на человеческом уровне, принципиально меняет гуманитарную сферу. Кронгауз видит в этом серьезную угрозу для образования .
Риски использования нейросетей:
- Атрофия навыков: Если студент делегирует написание эссе нейросети, он не учится работать с текстом — ключевой компетенции гуманитария .
- Уплощение языка: Тексты ИИ логичны, но «плоски». В них нет подтекста, глубины, иронии и стёба. По мнению лингвиста, ИИ не способен создать «нового Довлатова», так как его алгоритмы настроены на нейтральность и безопасность .
- Этика соавторства: Лингвист считает, что использование ИИ в дипломах или статьях — это форма читерства, если участие нейросети не указано явно как соавторство .
- Отупение (в терминах инерции): Делегирование интеллектуальных задач делает носителя языка более инертным и «бедным» в плане компетенций .
⚡ Блиц и личные предпочтения 1:03:08
В завершение беседы Максим Кронгауз ответил на серию коротких вопросов о личных вкусах и профессиональных привычках:
- Исправление чужих ошибок: Никогда не делает этого в разговоре, чтобы не создавать ложную иерархию и не разрушать коммуникацию на равных .
- Языковые раздражители: Раздражает лишнее слово «то» в конструкциях типа «я думаю то, что...». Также кажется странным расширенное использование слов «мужчина/женщина» по отношению к известным личностям (например, назвать Пушкина «мужчиной») .
- Любимые авторы: Достоевский (особенно «Бесы» и «Идиот»), Сэлинджер, Воннегут, Гессе, Камю .
- Отношение к мату: В быту не матерится, но признает функциональность мата как междометия. Самым важным и частотным словом в русском языке считает «слово на букву Б» (обозначающее падшую женщину), так как оно первым приходит на ум в стрессовой ситуации .
